Глава 5
Среда
День раскаяний и пассивной агрессии
Три звонка до упора.
Четыре сообщения с интервалом в пару минут.
«Я уже здесь, жду тебя».
«Ты далеко?»
«Эй, Америка…»
«С тобой всё в порядке?»
И последнее, пятое. Контрольный выстрел спустя минут десять:
«Ладно, я понял. Забили».
Айда уже в который раз пробегала взглядом по витрине с декорациями для праздников, но ничего не видела. Шарики, бенгальские огоньки, пиньяты… Что там еще? Она прижала два пальца к виску, помассировала его и закрыла глаза. Нужно сосредоточиться. Послезавтра девичник, она отвечает за декор зала, а невеста – та еще заноза в заднице. Она не простит, если какая-то мелочь будет недостаточно лиловой или розовой.
Но, чёрт, в глазах просто всё плывёт.
Айда уронила руку и снова тупо уставилась на витрину. Большая часть декораций у неё есть, остались с прошлых заказов, так что купить нужно только самое необходимое и одноразовое. Цветочные композиции – это одноразовое? А гирлянды?
И главный вопрос: когда она успела так отупеть? Причем во всех смыслах.
– Вам что-то подсказать?
Вежливый, дружелюбный голос заставил моргнуть и сфокусироваться на лице напротив. Милая рыжая девушка. Вся в веснушках, не старше двадцати, смотрела на неё карими глазами и понимающе улыбалась. У неё что, на лбу написана последняя стадия кретинизма?
– Нет, спасибо, – Айда попыталась улыбнуться в ответ. – Я тут вспоминаю, что у меня уже есть в запасах, а что нужно докупить.
Улыбка девушки потеплела.
– Профессионально этим занимаетесь?
– Частично, – Айда снова перевела взгляд на витрину. – Изредка приходится.
Когда дело доходит до дополнительного заработка, можно превратиться из дизайнера интерьеров в декоратора праздников. Не проблема. Кредит за машину стерпит любые вложения. За машину, которая сломалась, кстати.
Итак. Шарики, огоньки, пиньяты…
…А еще три звонка, четыре сообщения и пятое контрольное. Чёрт. Айда встрепенулась, отгоняя панически мечущиеся мысли.
– Запакуйте мне, пожалуйста, двадцать розовых шариков и двадцать лиловых, – выпалила она. Сколько можно уже здесь топтаться? – Десять пачек бенгальских огоньков… – она запнулась. – Нет, двадцать. И одну пиньяту. Или лучше две, – выставила два пальца. – Пусть будет на всякий случай. Мало ли… Вдруг порву, когда буду запихивать презервативы и тесты на беременность.
Она подняла глаза от витрины и снова посмотрела на девушку. Лицо напротив обалдело вытянулось. Боже, она же еще совсем юная!
– Это будет девичник, не пугайтесь… – Айда покосилась на бейджик, прикрепленный к красной футболке. – Жаклин.
Белые щеки девчонки покрылись румянцем, но при этом она саркастично хохотнула.
– Поняла, – её глаза хитро сузились. – Возьмите пиньяту побольше, невесте пригодится.
Маленькая понимающая оторва. В тихом омуте…
– А ты сечешь фишку, Джеки, – Айда прищурилась и шутливо погрозила пальцем.
Девчонка хмыкнула, отошла от кассы и принялась собирать заказ, полностью сосредоточившись на нём. Единственный отвлекающий собеседник сдулся. Айда привалилась бедром к витрине, оперлась о неё локтем и уставилась под ноги. Рука сама потянулась в задний карман за мобильником. Непослушные пальцы разблокировали экран, по наитию открыли чаты, верхний из всех, и… в следующий момент Айда обнаружила себя пялящейся в последнее, оторванное от остальных сообщение.
«Ладно, я понял. Забили.»
Горло сдавило. Она быстро потушила экран и сунула мобильник обратно. Боже, ну зачем переживать этот момент снова и снова?
Но вопрос глупый. Затем.
Потому что это было некрасиво. Да. Надо признать. Низко, некрасиво, по-детски. Всю ночь даже во сне в голове на повторе крутилась сцена собственного побега, что никак не прибавило сегодня рабочего настроя. Взрослые люди так не поступают. Адекватные, по крайней мере. Но за свою адекватность ручаться уже, похоже, не приходится.
Просто в глубине души внезапно проснулась девочка, испугавшаяся встречи лицом к лицу с симпатичным мальчиком. Куда проще оказалось писать ему и быть невидимой. И не видеть его. Трусиха. С каких пора она стала такой? Даже своего первого бойфренда, в четырнадцать, Айда сама пригласила на первое свидание и сама полезла целоваться на заднем ряду в кино. Парень был не против. Просто настолько стеснялся и нервничал, что ей пришлось взять всё в свои хрупкие девичьи руки.
А вчера она сотворила дичь, хотя ей уже двадцать девять.
И всё было бы куда проще, если бы Рик так же по-детски надулся и больше никогда ей не звонил. Но ведь он звонил. И писал. Как взрослый, адекватный человек. А самое дурацкое здесь то, что за сегодня Айда уже раз двадцать тянулась к телефону, чтобы по привычке написать какую-нибудь забавную глупость, но сворачивала экран и отбрасывала телефон, когда понимала, что творит.
Одним поступком она испортила общение с парнем, но из мыслей он от этого не исчез.
Краем глаза она уловила рядом какое-то движение, вздрогнула и резко обернулась.
– Вот, пожалуйста, я всё собрала, – рыжая девчонка размашистым жестом выставила на прилавок большой бумажный пакет.
Айда рывком сунула в карман мобильник, который снова каким-то образом оказался в руках. Всё это время она его вертела в пальцах, не замечая, что делает. Значит, зависимость. Нужно что-то с этим делать.
Джеки подтолкнула пакет по столешнице.
– Можете пересчитать. Наличные или карта?
Айда коротко улыбнулась девушке и полезла в сумку.
– У меня карта.
– Отлично.
Девчонка отработанным движением достала из-под стойки терминал, Айда приложила карту и рывком сняла пакет. Пора идти отсюда, и лучше, чтобы руки были заняты.
– Проверять не будете? – Джеки вскинула медную бровь.
Ну нет. Стоять здесь дальше опасно: можно сделать еще большую дичь, чем вчера.
– Поверю на слово, – Айда пожала плечами и развернулась, чтобы уходить. – Я живу через улицу, так что вернусь, если понадобится.
Вот так. Пусть знает, что клиентка не совсем дура. Хотя девчонка не похожа на воришку…
– Снимите для меня дождь из тестов и резинок? – вдруг выпалила она. – Хочется посмотреть на этот прикол.
А она не промах! Айда хохотнула и на секунду обернулась через плечо. Почему бы и нет?
– Сниму, если не забуду. Но я собираюсь напиться, так что не обещаю.
И, больше не глядя на рыжую, вышла из маленького магазинчика. Бросив взгляд по сторонам, перебежала улицу и двинулась в сторону аптеки на углу. Теперь нужно туда. А потом домой, запихивать всё в пиньяту. Оставить мобильник в соседней комнате, занять руки важным делом, да и мозг заодно. Сделать вид, что ничего не было и жить дальше без угрызений совести. Отличный план. Должно сработать…
Но – спойлер! – план не сработал.
Конечно, нет.
В аптеку Айда вошла, расправив плечи и гордо ступая по стерильному полу, однако у самой кассы уверенность в себе как-то сдулась. По ту сторону прилавка стоял безбожно красивый парень-фармацевт. Синеглазый брюнет с аккуратной щетиной, выбритой под линеечку барбера.
Как у такого покупать дурацкие фантики? Айда никогда не страдала от излишней стеснительности, но даже ей стало не по себе. Она откашлялась и постаралась нацепить на лицо маску безразличия.
– Мне пятнадцать тестов на беременность и пятнадцать пачек презервативов два икса эль, – бесстрастно выронила она. – Пожалуйста.
Однако на красивом лицо не прошло и тени недопонимания. Парень только растянул губы в профессиональной улыбке и отошел к нужному стеллажу.
– Одну минуту, – бросил он на ходу.
И принялся методично отсчитывать коробки и складывать их в пакет. Профи. Он, наверное, каждый день оформляет такие заказы (и для своей смазливой физиономии не в последнюю очередь). Айда наблюдала за его четкими жестами, скрестив руки на груди и подергивая ногой. Она тоже отсчитывала пачки. И радовалась, что, кроме неё и красавчика, в помещении никого нет.
– Могу я предложить вам лубриканты? – вежливо выронил парень между тринадцатой и четырнадцатой пачкой. – С ароматом клубники, банана, ванили…
Он всего на секунду оторвался от счета, чтобы вопросительно посмотреть ей в лицо. Нахал. Если с его стороны это была попытка стёба, то она провалилась.
– Никогда ими не пользовалась, – Айда выгнула одну бровь и приподняла уголок губ в ухмылке.
Кажется, в тот момент у фармацевта всё-таки дернулся кадык. Но это неточно.
– Понял… – протянул парень, хрипло откашливаясь и выбивая на кассе сумму. – Карта или наличные?
Расплатившись, Айда улыбнулась ему лучшей из своих улыбок и выпорхнула на улицу. Не задерживаясь у стеклянной двери, скрылась из виду. Бедный-бедный парень. Спать сегодня он будет очень тревожно.
Она ввалилась в квартиру с двумя громоздкими пакетами и сумкой наперевес, захлопнула дверь пяткой и, не останавливаясь, полетела в спальню. Затормозив только возле кровати, сбросила на неё пакеты. Туда же выронила из сжатых пальцев ключи. Тяжело села сама, раскинула руки и упала навзничь.
Без машины сложно. Если у тебя совсем её нет, это не так чувствуется. Но если вдруг отбирают, в жизни вдруг образуется куча проблем.
Голени болезненно загудели. Айда сбросила кроссовки, села и подтянула ноги под себя. Взгляд упал на пакет из аптеки. Большой. Топорщится от количества коробок и коробочек. Идея с пиньятой принадлежала ей. Ханжа Элли до такого не додумалась бы, хотя именно её назначили организатором девичника. Она и стриптизёра-то не сразу согласилась искать. Доктор наук, правильная девочка. Чёрт знает, как они подружились тогда, в универе, но до сих пор Элли остаётся единственной надёжной подругой по эту сторону океана.
А сейчас ей придётся своими докторскими руками заталкивать резинки в пиньяту. Легко представить, с каким лицом Элли станет это делать. Айда хмыкнула. Это будет очень непростое лицо.
Надо её обрадовать.
Айда потянулась к карману и вытащила мобильник. Быстро нашла в исходящих номер Эль, включила громкую связь и отбросила телефон на одеяло. По комнате потекли гудки. Первый, второй, третий…
– Говори быстро, я опаздываю, – запыхавшийся голос вдруг заполнил собой всё пространство вокруг.
Опять куда-то спешит. Бедняга. Айда села по-турецки и потянулась за пакетом.
– Я купила пятнадцать пачек презиков, – она схватилась за край и выбросила содержимое перед собой. – Твоей сестре хватит на медовый месяц?
Эль цокнула, на заднем плане что-то стукнуло.
– Твою мать! – рявкнула подруга в сторону. – Откуда я знаю, как часто они трахаются? – уже в трубку.
– Спроси.
– Фу, нет. Спрашивай сама.
Айда, не сдерживаясь, хохотнула. Элли фыркнула, но тут же у неё снова что-то упало, и стук отразился прямо в мозгу.
– Куда торопишься? – Айда поморщилась.
– Репетиция танца свиты, – недовольно пробурчала подруга. – Забежала домой за туфлями.
Бедняга в квадрате.
– Мне набить за тебя пиньяту?
– Ты и так взялась за декор. Не хочу напрягать тебя ещё и этой фигнёй.
– Перестань, доктор, – Айда потянулась за вторым пакетом. – Я в состоянии затолкать гондоны в игрушку, это не ракетостроение.
Элли громок вздохнула. Будто бы с благодарностью.
– Я напьюсь на этой свадьбе, честное слово, – пробормотала она. – И не буду общаться с Кристиной месяц. У меня передоз.
– Ты вообще могла отказаться от организации этого дерьма.
– Я главная подружка невесты.
– И от этого дерьма тоже можно было отказаться.
– Кристи моя сестра, так что…
Да, конечно. Отмазка на все времена.
– Ой всё, – Айда нервно отмахнулась, будто Эль может её видеть.
Но та, кажется, не придала значения фразе.
– Ладно, я убегаю, – бросила она. – Позвоню позже, ладно?
– Вот! Об этом я и говорю!
– Айда… – усталый вздох: как ребенка отчитала!
– Что «Айда»? – она резко вытрясла второй пакет на кровать. На одеяло посыпался дождь разноцветных шариков. – Она запрягла тебя, как кобылу, и поехала! Свадьба, девичник, сраные танцы!
– Твою ма-а-ать, опять дождь пошёл… – мастер-класс по игнору от Элли Мейер. – А я только порадовалась, что успела добежать до дома и не промокла! Всё, мне некогда. Потом поучишь меня жизни…
И вызов оборвался. Замечательно. Превосходно. Айда закатила глаза, перевела взгляд на окно и прислушалась. И правда, дождь. Опять. Лил весь день, на полчаса перестал и сейчас снова застучал по окну. Повезло пробежать марафон по магазинам во время просвета в небе. А Элли не повезло. Ей нужно добираться до танцевального класса и потратить свой вечер на фигню, которая никому не нужна.
Но она будет не одна, и то хорошо.
А сейчас нужно довести до конца начатое.
Спальню заполнил мерный шум бьющих о наружный подоконник капель. Айда нашарила рукой пиньяту в куче шариков и огоньков. С треском вскрыла упаковку, но тут же отложила в сторону. Сначала нужно подготовить набивочный материал. Самое главное и ценное во всех покупках. Она потянулась к первой пачке презервативов, не жалея разодрала коробку и высыпала наружу пять серебристых квадратиков. Губы изломились в ухмылке.
Боже, показать бы кому-нибудь, чем она занимается… Рик оценил бы, однозначно. Она схватила следующую пачку, разорвала, вытряхнула. И следующую.
Но вот до мозга дошло. Руки замерли, пальцы конвульсивно сжали очередную упаковку. Айда невидящим взглядом уставилась на кучу барахла перед собой.
Чёрт…
Рик.
В груди сжалась пружина, воздух застрял на выходе из лёгких. Пачка с треском отлетела к остальным. Чёрт-чёрт-чёрт! Айда запустила пальцы в волосы, резко взлохматила их и закрыла лицо ладонями. Нагнулась вперед и с силой ткнулась лбом в колени. Если это угрызения совести, то выглядят они дерьмово.
А ведь у неё так хорошо получалось не думать.
* * *
Когда еще он чувствовал себя таким идиотом?
Пожалуй… никогда. И это чувство горело в груди, тлело тихим бешенством и заставляло бомбить. Бомбить в прямом смысле.
Рик нажал на кнопку перфоратора, инструмент в руке ударил вибрацией и оглушающе замолотил по стене. Кусок старой плитки отлетел в сторону вместе с куском бетона. Пролетел в дюйме от плеча, и мелкая крошка брызнула в защитные очки. Рик отпустил кнопку, приложил перфоратор к следующему квадрату плитки, и всё повторилось.
Ремонт – это хорошо. Ремонт – это прекрасно.
Кира сбежала из дома, как только сменила офисный костюм на домашний. Даже рта не раскрыла, ей хватило одного взгляда, чтобы понять: лучше в это дерьмо не лезть. Совсем не лезть. Хотя нет, вчера вечером она еще попыталась шутить. Бессмертная.
– А кто это тут такой шумный? – вальяжно протянула сестра, высовываясь из спальни, когда Рик со всей силы захлопнул входную дверь.
Он не ответил. Молча, размашисто прошёл в гостиную и хлопнул дверью уже там. Утром они не увиделись, и вот недавно она вернулась с работы и сразу же снова свалила. Умная женщина. Бывает. Не очень часто, конечно. Но чувство самосохранения налицо.
Рик приложил перфоратор к следующему квадрату и снова надавил на кнопку. Квартира будто сотряслась в ответ, осколки плитки полетели на пол, и вслед за ними посыпалась бетонная крошка. Осталось немного – угол стены, – и с этой частью работы будет покончено. Но… За целый день так и не полегчало, хотя была сбита уже почти вся плитка и кривая бетонная стяжка под ней. Бешенство всё ещё поднимает крышечку на кастрюльке, а больше дома нет такой работы, в которую можно направить энергию. Если только сорвать обои в гостиной.
Следующий керамический квадрат упал на пол и разбился. И следующий…
Точно! Обои!
Замечательно. Давно пора ободрать обои. А всего-то стоило просидеть сорок минут в сраном кафе, пытаясь дозвониться до одной вертихвостки. Отличная движущая сила для любого ремонта.
Когда Америка не пришла вовремя, Рик даже порадовался. Он успел отдышаться, занять стол и успокоиться. Когда Америка не пришла спустя десять минут, это начало немного нервировать. До него не сразу дошло, что это развод. Он еще наивно думал, что вот-вот откроется дверь, и в зал влетит фурия. Но время шло, дверь не открывалась, официантка успела подойти раза три, и Рику всё-таки пришлось заказать хотя бы чай. Но даже после чая Америка не явилась…
Последняя плитка упала под ноги. Вслед за ней кусок бетона.
Соседям повезло, что стена ванной – внешняя и выходит на улицу, иначе у них за сегодняшний день поехала бы крыша.
Рик отставил перфоратор в сторону, поднял на голову защитные очки и вынул из ушей затычки. Те повисли на длинной веревке. Рик отступил к двери, оперся об откос и хмуро осмотрел разбомбленное помещение. Красота. Почти как в краш-комнате. На самом деле, ноги уже слегка подкашиваются, а плечи болят от непрекращающейся вибрации перфоратора, но нужно продолжать: собрать осколки, пропылесосить… Потому что лежать на диване и потягивать пиво не получится.
Голова снова начнёт кипеть.
Хотя уже можно бы отпустить ситуацию. Америка – всего лишь девушка из телефона. Никаких обязательств. Но… унижение было слишком сильным. Слишком. Сильным. Рик рванулся в сторону, схватил с пола мешок, присел на корточки и принялся резкими движениями собирать крупные осколки. Эхо от ударов битого кафеля и бетона зазвенело в ушах, один осколок прорезал перчатку и уколол ладонь. Чёрт. Рик поморщился и отшвырнул мешок в сторону. Тяжело осел на пол, оперся спиной о стену и запрокинул голову.
Глаза сами собой закрылись. Руки ослабли и упали на колени.
Всё-таки усталость подбирается ближе. Ну и хорошо. Чем быстрее организм отключится, тем быстрее всё пройдёт. Рик глубоко втянул воздух, частицы пыли забились в нос и оцарапали горло. И в этот момент по джинсам прошла мелкая вибрация, и заиграл стандартный рингтон.
Рик дёрнулся и рванул руку к карману.
Наверняка это Кира. Хочет узнать, можно ли возвращаться без ущерба для здоровья. Ладно, наверное, уже можно. Только если она всё так же будет молчать. Не открывая глаз, Рик по памяти мазнул по экрану и прижал мобильник к уху.
– Да, – хрипло выдохнул он и откашлялся от бетонной крошки.
Ответом стала тишина. Секунда. Вторая. Третья…
Кира передумала разговаривать?
– Привет, – раздался негромкий, смутно знакомый голос.
По позвоночнику прошел короткий разряд. Рик застыл. Ему же показалось?
Он отнял телефон от уха и только сейчас посмотрел на экран. А ведь это совсем не Кира… В глаза ударила надпись «Мисс Америка», и он глупо уставился на четкие жирные буквы. Брови выгнулись.
Серьезно? После вчерашнего?!
Детское мальчишеское желание нажать на отбой сдавило горло, а палец замер над экраном. Откуда-то из глубины души стала подниматься новая волна бешенства. Отвечать? Не отвечать? Пауза затянулась, но секунды продолжали капать: Америка не спешила бросить трубку. Ждёт.
Что ей вообще надо?
Рик закрыл глаза рукой. Если она повела себя дерьмово, не стоит брать с нее пример. Он медленно вернул мобильник к уху.
– Ну привет.
Эхо собственных слов отбилось от голых стен. И стало тихо.
Один. Два. Три.
– Поговоришь со мной? – и тишина.
В груди полыхнули потухшие было угли. Спокойно. Нужно быть спокойным, как Будда, плывущий на цветке лотоса. Это полезно для нервной системы. Рик сдвинул брови и рванулся вперёд.
– Хм, – схватил кусок плитки и запустил в мешок. – Почему бы и нет?
Поговорить? Отлично. Хорошая идея, жаль только, опоздала на сутки. Ещё один кусок плитки со звоном улетел к другим таким же.
– Я струсила, – сквозь звон пробился негромкий голос.
– Можешь не оправдываться.
«Дзынь!» Оказывается, под этот голос плитка летит в мешок намного быстрее. Продуктивность зашкаливает.
– Знаю, что могу. И всё-таки… – Америка запнулась. В этот момент воздух рассек очередной звон и отбился эхом от голых стен. – Что ты там делаешь? – спросила она.
Закономерный, надо сказать. Странно, что этот ремонт слышит только она, а не весь Бристоль. Рик сдвинул брови и потянулся за куском бетона.
– Собираю отбитую плитку.
– М-м… Успокаивающее занятие.
– Не сказал бы, – он сжал челюсти, резко поднялся с пола и подошел к новой куче осколков.
Мобильник в руке затих, будто вызов там прекратился. Это всё, что она хотела сказать? Класс. Можно отключаться…
– Прости меня, – слова вылетели коротким выстрелом. – Ты долго ждал.
Новая куча мусора, новый звон на всю ванную.
– Ага, – Рик бросил сразу пять кусков, поместившихся в ладонь.
– Рик…
Боже! Как у неё получается вкладывать в три буквы столько смысла?
– Слушай, Америка, – он рывком отшвырнул мешок и уперся кулаком в ободранную стену. – Я не знаю тебя, ты не знаешь меня, и мы никто друг другу. Пара фоток в чате нас вообще ни к чему не обязывают, – он чуть замахнулся и снова ткнул кулаком в стену. – Но бросить сраную эсэмэску ты могла хотя бы из вежливости.
Собственные слова напомнили рычание злой собаки. Речь оборвалась. Рик глубоко вдохнул и закрыл глаза. И выдох. Будда, нужно помнить про Будду и лотос…
– Я всё понимаю, Рик, – спокойно произнесла девушка по ту сторону. – Правда понимаю.
Он криво ухмыльнулся, всё так же опираясь кулаком о стену.
– Недавно была на быстрых свиданиях, – продолжила Америка после короткой паузы. – Дерьмовое мероприятие, не советую.
И снова замолчала. Тишина накрыла куполом, воздух в комнате сгустился.
Сейчас американский акцент будто стал чётче, а голос глубже. Или он и был таким? Рик уже, кажется, забыл. Ведь между ними случилось всего три звонка, а дальше общение превратилось в буквы на экране. Буквы и редкие фотографии. Такие, которые легко слать человеку, которого никогда не увидишь.
Рик оттолкнулся от стены и сильно растёр веки. Буря в груди пошла на спад, оставляя только пустоту. Что там сказала Америка? «Быстрые свидания»? Интересные у неё развлечения.
– Зачем ты туда ходила? – без интереса выронил он, пнув мешок и медленно двинувшись к выходу из ванной.
Она едко хмыкнула.
– Поржать. И, возможно, найти парня на свадьбу. Ведь люди находят там пары, даже женятся иногда… – она как-то нервно хохотнула. – Но там оказалось девять мудаков из десяти, а десятый – бывший моей подруги, который все ещё ее любит.
Вот это ей, конечно, повезло.
– Вау, – Рик вошёл в кухню и тяжело опустился на стул.
Ноги стали наливаться свинцом, усталость наконец навалилась окончательно.
– Плохой опыт – тоже опыт, – выронила Америка. – Но в последнее время они у меня все такие. Раньше это было даже интересно. Ну типа как поиск на сто процентов моего человека: вот-вот, и повезет… – она опять чуть слышно хмыкнула и замолчала.
Рик откинулся на спинку стула и снова закрыл глаза. В молчании медленно потекли секунды. Продолжать разговор за неё не возникло никакого желания. Что нужно сказать? И что ей самой от него надо?
– В общем, не знаю, почему струсила вчера, – снова прозвучал американский акцент. В трубке едва уловимо что-то зашуршало, Рик невольно прислушался: первый признак того, что она не в вакууме. – Не хотела всё испортить, наверное… Нам было легко общаться вслепую, а кто знает, что случилось бы дальше? Еще и после быстрых свиданий прошло всего две недели… От тех мудаков по крайней мере можно было уйти через семь минут …
В груди снова рвануло. Твою же мать!
– Ну спасибо, – Рик поставил локти на стол и зажал пальцами переносицу.
– Чёрт… —Америка осеклась. Но поздно.
– Поэтому ты решила вообще не приходить, да?
– Я пришла.
– Да? – Рик уронил руку и тупо уставился в стену напротив.
Единственную красивую стену в квартире. В кухне ведь уже был ремонт… Что за идиотская, несвоевременная мысль!
– Да, – коротко выдохнула Америка. – Я стояла под окнами, видела тебя. Ну то есть, наверное, это был ты, в белом джемпере… Да ладно, – она будто отмахнулась, – это точно был ты, других баскетболистов там не нашлось.
Лучше бы она молчала, лучше бы молчала.
– Превосходно, – Рик сильно сжал челюсти.
– У тебя обалденные широкие плечи.
Новая волна бешенства вышла из берегов и сжала лёгкие. Он болезненно рассмеялся. Плечи широкие, но недостаточно, чтобы вызвать желание заглянуть в лицо?
– Давай, добей меня, – Рик вскочил со стула и сорвал с платформы чайник. Нужно чем-то занять руки. – Чего ты хочешь? – сунул чайник под кран и открыл его. – Нет, серьёзно, что тебе нужно от меня сейчас?
Вода сильным напором стукнула о дно и зашумела. Сквозь её шум прорвалось тихое:
– Что, всё-таки не простил?
Она ещё спрашивает!
– А зачем? – Рик вскинул брови, хлопнул по смесителю и вернул чайник на платформу. Что за идиотский разговор они ведут?
– Не знаю, – пробормотала Америка и замялась. – Это глупо, но я весь день хотела тебе написать, – снова пауза. – Хоть что-нибудь. Поделиться всякой фигнёй, которая происходит вокруг. Купила пятнадцать пачек презервативов и думаю: «Рик оценил бы»…
Она замолчала, оборвав фразу. Так, стоп. В висках застучали молоточки. Рик по-идиотски округлил глаза. Сколько-сколько, она сказала?
– Пятнадцать пачек? – он на автопилоте снял с сушилки чашку и открыл банку с чаем.
– Ага, – коротко бросила она.
В мыслях отчётливо предстал образ брюнетки с алыми губами, держащей в зубах квадратик из фольги. Чё-ё-ёрт!
– Стесняюсь спросить… – Рик всыпал в чашку щепотку заварки. – Хотя нет, вообще-то, не стесняюсь! На хрена так много?! – он нервно стряхнул прилипшие листья с пальцев.
– Знала, что ты оценишь.
– Америка!
– Ну что? – прямо в ухо влетел тяжелый усталый вздох. Еще немного, и пощекотал бы. – Это на девичник, и вот прямо сейчас я набиваю ими пиньяту для невесты. Но ты бы видел лицо парня из аптеки, который мне их продавал, – в бархатистом голосе послышалась улыбка.
По шее Рика побежали мурашки.
– О, могу себе представить! – он нервно кивнул. – Ты бы видела моё лицо сейчас… – сделал картинную паузу. – Хотя стоп, ты же не захотела его увидеть, правда?
– Боже, Рик.
– Что? – он вскинул брови.
Она снова вздохнула. Снова этот звук в самое ухо, от которого волоски на руках встали дыбом. Нельзя так реагировать на невидимую девушку. Нельзя. Чайник отключился, Рик шагнул к нему, сорвал с платформы и залил воду в чашку. И только тогда в динамике прозвучало тихое:
– Прости меня. Серьёзно, – там что-то звонко зашелестело. – Девушка имеет право струсить перед свиданием вслепую с парнем, которого знает три дня.
Ах вот оно что! Имеет право!
– Ты могла хотя бы ответить на звонок, – припечатал Рик.
– И что бы сказала? – её голос повысился. – «Не приду, передумала»?
– Да. Примерно так.
– Но это дерьмово звучит!
– Не дерьмовее игнора, – рявкнул он и тут же заткнулся.
Обещал же себе быть Буддой, чёрт! Не вышло. Он оперся ладонью на столешницу и свесил голову. Закрыл глаза, считая до пяти. Всё-таки она расшатала ему психику, браво-браво. И ведь даже спорить трудно, потому что да, свидание вслепую – это рулетка. Но не одна она в ней участвовала, он тоже шёл туда наугад. Барабанил по рулю пальцами, орал на придурков на светофоре, матерился, пока парковался и искал кафе. Так какого хрена она мнит себя самой пострадавшей?
Шелест в динамике возобновился. Это, наверное, резинки, которые она тщательно упаковывает в пиньяту… Рик поморщился. Пора положить трубку.
– Прости, я больше так не буду, – вдруг быстро выговорила Америка.
Ха. Не успел.
– А больше и не надо, – Рик подхватил чашку, переставил на стол и плюхнулся на стул. Пусть и глупо строить из себя обиженного, но это выходит само собой.
– Ай! – вдруг полоснуло по ушам.
Он дёрнулся, толкнув столешницу. Чай плеснулся через края чашки.
– Что такое?
– Порезала палец этой сраной фольгой! – Америка зло зашипела. – Ч-ч-чёрт!
Рик устало посмотрел в потолок.
– Надо было открывать зубами, – он рванул руку вверх и зажал веки пальцами.
Её этому до сих пор никто не научил?
– Да иди ты, эксперт! – шикнула она. – Я пихаю их прямо в упаковке, а не вскрываю!
Она снова чертыхнулась и замолчала. Рик тихо хмыкнул. Боже, что за идиотизм! Что они обсуждают! И вдруг из динамика вырвался короткий нервный смешок. Потом еще один, но тут же был будто бы задушен. Она тоже оценила момент? Рик коротко фыркнул, и в ответ ему зазвучал теперь уже открытый звонкий взрыв хохота.
Всё начиналось с керамогранита, а закончится презервативами в пиньяте.
Он истерически захохотал, всё еще зажимая веки пальцами. Смех отразился от стен и зазвучал в тон Америке. За несколько секунд прошёл все стадии и скатился в бессильное хныканье. Америка, задыхаясь, шмыгнула носом.
– Ты думал, они будут сыпаться на голову невесты прямо в развёрнутом виде? – пропищала она.
– Я бы не удивился, – Рик перестал зажимать веки и звучно выдохнул в кулак.
Она снова фыркнула, но тут же выдавила:
– Пиньята, кстати, в форме банана. Девчонка, которая мне её продавала, вдохновилась идеей.
– Господи, женщина…
Из правого глаза выкатилась скупая слеза, Рик смахнул её и забросил руку за шею, откинувшись на спинку стула. Плечам стало легко, тяжесть с них исчезла, растаяла вместе со слезой на ладони. Рик уставился в потолок и закусил губу. Оказывается, ему этого не хватало. Едкого юмора и откровенности, которые исчезли в последние сутки.
Оказывается, режим тишины со стороны Америки убивал не меньше, чем злость и состояние обиженного подростка. И отпустило только сейчас. Это нормально? Напоминает зависимость.
А в динамике стало тихо. Подозрительно тихо, как перед взрывом.
– Пойдём со мной на свадьбу? – с надеждой в голосе выронила Америка.
Рик даже не моргнул. Она его добьёт.
– Издеваешься?
– Нет.
– Второй раз я не поведусь, – он отлепил мобильник от уха, включил громкую связь и швырнул телефон на стол.
А хочется повестись. На самом деле хочется. Но это как вступить дважды в один капкан.
– Я серьёзно, – Америка откашлялась, только сейчас возвращая голосу нормальное звучание. – У меня нет пары. Не звать же парня из аптеки, хотя он, наверное, согласился бы.
О да. После такой оптовой покупки он точно согласится. Рик взялся за кружку.
– А ты попробуй, – губы искривились в ухмылке.
– Рик!
– Что?
По кухне пролетел усталый вздох.
– Я подвела тебя, знаю. Но в этот раз всё будет по-честному. Сбежать с тусовки я уже не смогу: праздник будет в «Ли Корт», это у черта в заднице, там не ходит регулярный транспорт… А машина у меня сломалась, – добавила она.
Ах, вот оно что. А иначе она, конечно, попыталась бы.
– Очень обнадёживает.
– Пожалуйста, соглашайся, – повторила Америка. – Я очень хочу загладить вину.
Эти слова болезненно сжали лёгкие.
– И только?
– Нет, – отрезала она и запнулась. Сейчас будет какое-то но. – Ты мне нравишься.
Лёгкие отпустило. Губы сами собой растянулись в тупой улыбке. Рик прикусил губу и покосился на потемневший экран мобильника.
– Не могу ответить тем же… – он хмыкнул. – Я тебя не видел даже со спины.
Шах и мат.
– Ой, ну хватит, – протянула Америка.
Она снова зашуршала, но уже не фольгой. Кухня заполнилась треском, звуком нажатия клавиш и неясным шорохом. Рик потянулся к телефону и разблокировал экран. Что она делает? Вызов не прервался, со связью всё нормально, но возня продолжилась.
– Что происходит? – он нахмурился.
– Подожди, – донеслось будто издалека.
Интересно… Снова шорох, и во всплывающем окне мелькнуло сообщение.
– Смотри, – голос Америки наконец зазвучал совсем близко.
Рик придвинул к себе мобильник и развернул пришедшее сообщение прямо поверх вызова. И в горле моментально пересохло.
На экране появилась фотография. Комната, тусклый свет из окна, мрачное небо, зеркало и девушка в отражении. Она встала спиной к зеркалу, вытянула мобильник над плечом и сфотографировала себя. Короткостриженый темный затылок, длинную шею, серьги-кольца. Точёный зад в джинсах. И обнаженную белую спину с татуировкой-цветком, заходящей от плеча на острую лопатку. Свободной рукой Америка обняла себя за талию, подчеркнув её хрупкость длинными тонкими пальцами.
Рик задержал дыхание. В глазах слегка потемнело.
Она его добьёт. Уже добила.
Пауза затянулась.
– Ну и? – тишину разбил голос с явными нотками вызова.
Рик моргнул и облизнул губы.
– Что мне нужно сказать? – выдавил он. Получилось с трудом.
Она ответила не сразу.
– Ты охрип? – с подозрением в голосе выдала Америка.
– Нет.
– Охрип! – воскликнула она. – Я слышу!
Ч-ч-чёрт. Выдал себя, как прыщавый пацан. Рик закатил глаза и гулко откашлялся в кулак, прочищая горло. Экран начал гаснуть, и он ткнул в него пальцем, чтобы снова оживить.
– У меня здоровые рефлексы, нечего удивляться, – собственный голос приобрёл ворчливые нотки.
Однако Америка даже не попыталась скрыть улыбку.
– Приму это за комплимент.
Рик забросил ногу на ногу, подпёр подбородок кулаком и склонился ближе к экрану. Взгляд так и замер на фотографии. Заскользил по ней сверху вниз и обратно. У парня из аптеки должен был моментально встать при упоминании резинок вкупе с этим телом. Если у неё еще и губы накрашены, то вообще непонятно, как фармацевт держал лицо. И держал ли? Какие у него вообще были шансы против дерзкой девицы из Филадельфии с журчащим акцентом? Слабак. Они оба слабаки.
– Ты всё еще пялишься?
Хрустальная тишина разбилась.
– Да, – Рик рывком растёр губы.
– Ну хватит.
– Нет уж, сама прислала.
Разве возможно не пялиться? Определенно, нет.
Дождь за окном застучал сильнее, часы на стене отсчитали секунды. Снова молчание, капающие время вызова и полуобнажённая девушка на экране. Кажется, еще миг, и она обернется. Вот-вот, сейчас. Нужно только подождать…
– Какого цвета у тебя глаза? – Рик прикрыл веки и откинулся на спинку стула.
А жаль, что не обернется.
– Карие, – негромко выронила Америка. – А у тебя?
– Тоже. Но ближе к зеленым.
– И у меня.
Он тихо хмыкнул. Совпадения по всем пунктам.
– Пойдёшь со мной на свадьбу? – снова эта надежда в голосе.
Рик глубоко вздохнул. Он сутки злился, разбомбил ванную, напугал сестру, и всё ради чего? Чтобы снова поплыть от голоса, акцента и фотографии. Но она права. Частично права. Ситуация странная, неоднозначная, и любая другая девушка вообще не согласилась бы пойти на кофе, а Америка даже доехала до забегаловки и постояла под окном.
Он ведь чувствовал взгляд на затылке. Казалось, что чувствовал. Но не придал этому значения, а зря. Нужно было обернуться.
– Ты не оставляешь мне выбора, – Рик сорвал с головы защитные очки, бросил на стол, а следом за ними и пыльную кепку. – Если я не пойду, парень из аптеки точно не упустит возможность… – он сильно растёр затылок. – Ты же не показывала ему голую спину?
Она издала смешок.
– Нет.
– И не показывай, – Рик перешел на шею.
– Я подумаю, – с обманчивым безразличием бросила Америка. – Моя подруга купила на девичник платье с открытой спиной. Попрошу дать поносить, до аптеки и назад.
Провокаторша!
– Не травмируй человеку психику, – Рик улыбнулся. – Хватит с тебя одного травмированного, – он подобрал со стола мобильник, выключил громкую связь и прижал его к уху. – Ладно, мне тут нужно позвонить сестре. Она сбежала из дома, когда увидела меня с перфоратором.
Пора вернуть Киру. Наверно отсиживается в каком-нибудь кафе и нервничает.
– Уф-ф-ф… – неясно выдохнула Америка.
– Сестре смешно не было.
– Я не смеюсь, – бархат в её голосе будто огладил кожу. – Покажешь себя с перфоратором?
Господи… Горло снова сдавило.
– Ты что угодно способна превратить в прелюдию?
Если бы она этим зарабатывала, уже стала бы миллионершей.
– Мужчины с перфораторами – моя слабость, – бархатный тембр скатился в шёпот.
– Так, всё, – Рик подскочил с места, толкнул столешницу, отчего чай выплеснулся из чашки теперь уже наполовину. Он даже забыл про чай! – Сестру нужно вернуть домой и навязать ей уборку горы плиточных осколков.
Если сейчас не оборвать этот разговор, он закончится под душем.
– Фу, шовинист, – Америка фыркнула.
Тягучий флёр растворился в воздухе. Слава богам!
– Она отобрала мою кровать. Пусть участвует в хозяйственных делах, раз сама навязалась, – Рик размашисто прошёл в ванную и остановился посреди грязного пола. – Когда там свадьба, напомни?
– В субботу, – с готовностью прозвучало в ответ. – «Ли Корт» в Эбботс Ли. Я пойду к началу банкета, но ты можешь приехать и позже… если стесняешься.
Она еще и предполагает.
– Конечно, стесняюсь, – Рик сдвинул брови. – Мало того, что свадьба чужая, так еще и спутницу не узнаю в толпе.
– У меня будут открыты плечи, ищи татуировку.
Ну конечно. Во второй раз это не пройдёт.
– Очень смешно, – он сел на край ванны. – С тебя подробные координаты, время, место за столиком. Чтобы всё было чётко.
Она рассмеялась низким голосом.
– Мне нравится, как ты командуешь.
По спине прошла мелкая щекочущая дрожь. Чёрт…
– Не заводи меня снова, – Рик нервно потёр шею.
– А ты завёлся?
– Возвращайся к пиньяте.
Америка снова рассмеялась. Но теперь уже громче, более открыто.
– Ладно, – она запнулась. – Тогда пока?
– Тогда пока.
Он замялся на секунду. Помедлил. Но всё-таки надавил на отбой. На экране мелькнуло время вызова, взгляд зацепился за цифры. Тридцать минут. Они трепались тридцать минут. Полчаса, за которые мир успел встряхнуться и снова встать на ноги. Когда Рик в последний раз так долго с кем-то говорил по телефону?
А когда он так говорил с девушкой, которая нравится?
Он неосознанно изломил губы в полуулыбке.
Телефон в руке издал вибрацию, и на экране открылась очередная фотография. Кровать, блестящий большой банан из мишуры и длинные ноги в джинсах, усыпанные серебристыми квадратиками икс-икс-эль.
Рик закатил глаза, так и не отделавшись от дурацкой улыбки.