Глава 6
Четверг
День интересных совпадений
Рик: «Мы еще даже не виделись, а ты уже развела меня на бабки».
Америка: «Каким образом?»
Рик: «Мне не в чем пойти на свадьбу. Придётся умываться, причёсываться и тащиться в магазин за костюмом».
Америка: «Мне тоже нечего надеть. Платье не отстирывается от какой-то фигни. Наверное, это вино».
Рик: «Так тебе и надо».
Америка: «Какой ты добрый, отзывчивый человек!»
– Итак, – Кира остановилась посреди первого этажа торгового центра и осмотрелась. – Куда пойдём?
Яркие витрины «Торгового квартала» смешались в одну пёструю массу. Рик растерянно взлохматил волосы на затылке.
– Тебе виднее, – он развел руками. – Ты же здесь женщина.
– Ла-а-адно… – она задумчиво почесала лоб, проследив, как уползают вверх эскалаторы. – Тогда давай начнём с «Зары», а потом подумаем, куда еще пойти. Брюки и пиджак можно найти и там, наверное, – ее оценивающий взгляд прошел по Рику с головы до ног. – Да и рубашку тоже.
– Рубашку?
– Именно.
– А белая футболка не подойдёт? – он поднял брови.
Кира устало закатила глаза.
– Боже, Эрик…
И ее взгляд выразил всё, что она думает о самостоятельных, холостых, одичавших ремонтниках без чувства стиля и собственного достоинства.
Идея попросить о помощи сестру возникла не сразу. Сначала Рик открыл шкаф, долго в него тупил, даже нашел старые брюки, которые надевал когда-то на свадьбу самой Киры. Но оказалось, его задница слегка выросла за прошедшие годы. Печальное открытие.
Так что брюки оказались на улице с надписью «бесплатно» на приколотой к ним бумажке. А в шкафу не осталось больше ничего, напоминающего торжественно-деловой стиль.
И тогда в комнату вошла Кира. А вместе с ней и понимание, что в доме появилась женщина, способная решить проблемы.
– Всё, не стой, – она поправила сумку и обошла Рика, хлопнув его по плечу. – Пойдем. Быстрее начнем, быстрее закончим, и ты станешь красивым джентльменом.
Рик развернулся к ней.
– А так я не красивый?
– А так ты – это ты.
И, стуча каблуками строгих лофферов, двинулась прямо к эскалаторам.
Где-то там, наверху, прячется загадочная «Зара». Рик глубоко вздохнул, сунул руки в карманы и посеменил следом за сестрой мимо ярких витрин с манекенами, обувными полками и прочей разноцветной фигнёй.
Каким-то чудом радость хождения по торговым центрам до сих пор обходила его стороной.
Угораздило же согласиться на эту свадьбу, не зная даже имен молодоженов. Просто потому что малознакомая девушка прислала фотку ню. Что он будет там делать? Хотя… торжественную часть он все равно пропустит. Останется только торт, выпивка и танцы, а в такой обстановке всем уже плевать, что за люди пьют рядом. Неплохой расклад, если задуматься.
И компания должна быть… интересной. Всё ради этой самой компании. Предстоящие мучения только ради неё. Придется раздеваться, стоять в кабинке в трусах, примерять одежду… Черт! Лучше бы заказал доставку прямо домой. Наугад. А так пришлось ещё и отчитаться перед Кирой, зачем ему костюм, хотя та отреагировала почти нормально.
– На свадьбу? – она непонимающе нахмурилась. – И что тебе надо купить?
Рик только сдвинул брови.
– Всё, Кира. Я сраный ремонтник, у меня есть только джинсы и джинсы.
Сестра хмыкнула.
– А чья свадьба?
– Ты их не знаешь. Это чужие люди.
– Да? – бросила она. – Как интересно… И что, даже ничего о них не слышала?
– Нет.
Она отодвинула чай и задумчиво потерла подбородок. Но больше ничего не спросила.
Эскалатор доехал до второго уровня, Кира шагнула со ступеньки, вильнула в сторону, обошла пару девчонок в наушниках и стрелой помчалась дальше. Обернулась на мгновение, убеждаясь, что послушный пёс идёт за ней. Когда надо, она умеет быть очень быстрой.
Рик прибавил шаг.
Вообще, с Кирой стало как-то проще общаться после провалившегося свидания. Возможно, долгая прогулка по городу, пока Рик бил плитку, что-то прояснила в голове сестры. Она будто успокоилась. Целые сутки не наводила суету. А может, это только временное явление, но им нужно пользоваться. Пора напомнить Кире, что она собиралась искать жилье. После ее переезда прошла почти неделя. Нормальный срок, чтобы отдышаться после побега из дома, так ведь?
Рик посмотрел вперёд: туда, где над очередной длинной витриной жирным черным шрифтом было выпилено: «Зара». Почти на месте. Он поискал взглядом Киру, чтобы догнать окончательно, но… впереди ее не оказалось.
Что?
Он резко остановился посреди широкого прохода и крутанулся в обратную сторону. Взгляд стрелой пробежал по всему этажу. В какой момент она исчезла?
Но сестра тут же обнаружилась неподалеку, напротив одной из витрин. Розовой, мягкой, плюшевой… детской. Кира стояла, как прикованная, вцепившись пальцами в ремешок сумки, и пялилась за стекло. Это явно не пункт назначения. До взрослой одежды ещё пол-этажа. Рик сделал шаг назад.
– Эй, ты чего зависла?
Кира будто вздрогнула и резко обернулась. Выражение лица на мгновение стало растерянным.
– А-а-а… – она снова покосилась на витрину. – Нет, ничего… – сделала шаг дальше по проходу, но снова остановилась. Прямо напротив маленького манекена в плюшевом костюмчике с ромашкой на кармане.
Что с ней не так?
– Так мы идём? – Рик шагнул ещё ближе.
И только сейчас Кира будто отмерла. По лицу прошла едва заметная рябь, сестра отвернулась от манекена и двинулась вперёд.
– Конечно, идём, – сухо выронила она, скрестив руки на груди.
Ее туфли снова застучали по плитам, магазин остался за спиной.
Это, конечно, интересно…
Рик приноровился к женскому шагу. Не хватало ещё снова потерять ее из виду.
– С каких пор ты залипаешь на детские магазины? – он выгнул одну бровь и посмотрел на то, как она гордо вскинула голову.
Кира даже не удостоила его взглядом.
– Мне тридцать четыре, Эрик, – сухо хмыкнула она. – Пора бы залипать на детские магазины.
– А собаки тебе уже недостаточно?
Показалось, что она снова вздрогнула. Но вот Кира остановилась. Рику в лицо упёрся тяжёлый взгляд, будто пробив голову насквозь. Губы плотно сжались, а между бровей пролегла глубокая складка.
По спине прошел холодок. Чёрт, она говорит серьезно. И в доказательство этого Кира сорвалась с места и без оглядки бросилась к «Заре» широким шагом.
Рик набрал в лёгких воздуха и шумно выдохнул.
Дерьмо!
– Эй… – он ускорил шаг вслед за сестрой. – Кира, постой, – потянувшись, схватил ее за локоть и заставил притормозить. – Прости меня…
– Хотеть детей – это нормально, – рявкнула Кира, обернувшись.
Она вырвала руку из захвата, но остановилась. В глазах засверкали молнии. Вот что значит наступить на больное.
– Я думал, ты шутишь, – Эрик беспомощно растер шею. – Прости…
– Нет. На такие темы я не шучу.
– Понял я, понял, – он поднял руки с раскрытыми ладонями.
И замолчал, глядя в глаза напротив. Ситуация – огонь. Кира поджала губы, отступила назад, но взгляд не отвела. Секунда… две… и вот она тихо сдулась. Рик подавил вздох. Буря миновала?
– У тебя есть отличный повод вернуться к мужу и завалить его в кровать, – он несмело изобразил полуулыбку.
Кира закатила глаза, как строгая училка. Да, буря миновала.
– Очень смешно, – едко фыркнула она и снова двинулась вперёд к магазину.
Прогресс налицо. Рик нагнал ее широким шагом.
– Ладно, можешь завалить, не доходя до кровати.
– Колин не хочет детей, – она брезгливо повела плечом. – Говорит, что еще рано, и у нас полно времени… То есть говорил. Мы же расходимся, – она осеклась. – Ладно, неважно. Мне просто нравятся маленькие миленькие одёжки, вот и всё.
Кажется, только что совершенно случайно всплыла истинная причина развала счастливой семейной жизни. Рик поджал губы и молча покосился на серьезный профиль рядом. В груди сжалась невидимая пружина, и на секунду стало тяжело вдохнуть. Это какая-то новая Кира. Непривычная. И ее искренне жаль. А вот ее мужу захотелось выкрутить ухо.
– Напомни Колину, что яйца имеют свойства усыхать, – Рик подался в сторону и боднул плечо Киры своим.
Она невесело улыбнулась. Ну хотя бы улыбнулась…
– Да пофиг. Пусть усыхают, так ему и надо, – сестра повернулась, и в ее глазах не осталось ни намека на грусть или обиду. – Его яйца меня больше совершенно не интересуют, – она мотнула головой в сторону стеклянного входа. – Нам сюда.
И началось…
Они вошли в огромное светлое помещение, заставленное вешалками. Рик замер на пороге, соображая, куда пойти в первую очередь, но Кира тут же схватила его за куртку и потянула за собой. Он снова потащился, как щенок на поводке. Но так даже лучше. В этом огромном сложном мире ему явно нужен кто-то взрослый.
Кира бегло осматривала стойки, попадающиеся на пути, но остановилась только рядом с пятой. Отпустила Рика и запустила руку в вешалки.
– Так, ты у нас кто? «Эм»? – мрачно осмотрела его с головы до ног. – Нет, вряд ли. Надо «эл»… А, ладно, возьмем всё.
И принялась со знанием дела перебирать вешалки с брюками всех оттенков серого. Рик молча стоял рядом и наблюдал. Нет, всё-таки позвать сестру было хорошей идеей. Божественным просветлением. Для чего еще нужны сёстры в те минуты, когда не бесят? Она быстро взвалила на его согнутую в локте руку три пары и, как полководец, ринулась дальше по залу. Нашла стойку с пиджаками и принялась рыться уже в ней. И когда на сгибе локтя оказались еще три вешалки, пришла очередь рубашек.
Дерьмо!
Рубашки!
– Давай я всё-таки надену белую футболку? – Рик болезненно поморщился: сестра вытащила узкую фигню синего цвета в тёмную полоску. – У меня есть несколько. Все новые, чистые…
– Не будь ребенком, Эрик, – Кира сунула вешалку обратно и достала следующую. – Чья это свадьба? Ты знаешь, какой там будет контингент? Стиль? Может, тематика?
Чёрт… А ведь можно было узнать.
– Нет, – Рик снова сдвинул брови к переносице. – Она не сказала…
Руки Киры на секунду замерли.
– Она? – сестра обернулась. – Девушка?
Как не влепить себе по лицу? Но поздно брать слова назад. Рик
– Ага, – Рик пожевал губу. – Она – это девушка.
Однако Кира только хмыкнула.
– Так я и думала, – пробормотала она и снова сосредоточилась на одежде.
Секунда, другая, и на руку легли очередные вешалки. В этот раз с белой, чёрной и тёмно-серой рубашками. Кира удовлетворённо смахнула с глаз короткий локон и мотнула головой в сторону ниши со шторками.
– Всё, идём. Бабочку подберем потом.
Рик подавился воздухом.
– Бабочку? – резко закашлялся, поднеся кулак к губам.
Однако Киры на месте уже не было.
– Бабочку, – бросила она на пути к примерочным. – По дресс-коду рубашка должна быть либо с галстуком, либо с бабочкой. Вечер торжественный, так что пусть будет бабочка.
Она хочет его убить. Задушить, чтобы получить в наследство квартиру и не делить имущество с мужем. Прямо бабочкой и задушить. Рик устало посмотрел в потолок, ноги отяжелели.
– Я пойду только на финальную часть, – собственный голос прозвучал умоляюще. – Торт и танцы, Кира! Какие бабочки? К этому времени все, кто будет с бабочками, уже спрячут их в карманы!
Сестра насмешливо посмотрела на него через плечо.
– Значит, и ты спрячешь, но пусть будет, – она решительно прошла мимо девушки-консультанта, остановилась рядом с кабинкой, деловито сняла номерок с количеством вещей и распахнула шторку. – Иди. Давай только быстро, без нытья.
Ладно. Навязать она может что угодно, но в итоге он всё равно сделать по-своему. Так и будет. Рик шагнул в кабинку, нервно вырвал штору из тонких, цепких пальцев и закрылся, оставшись наедине с зеркалом. Ну что ж. Действительно, всё можно сделать быстро и поскорее свалить.
Он парой движений стянул джинсы и влез в серые брюки. Сорвал с себя свитер и надел узкую, прохладную рубашку, на пару оттенков темнее брюк. Тонкая ткань мгновенно натянулась на плечах и повисла бесформенным мешком. Рик стянул полы, попытался застегнуть пуговицы… Ткань жалобно треснула.
Отвратительно.
– Ну что? – раздался голос Киры из-за шторы.
Видела бы его Америка… Брюки, голый торс, рубашка на два размера меньше… Не хватает только денег в трусах. Рик подхватил со стула джинсы и вытащил мобильник из кармана.
– Рубашка мала, – бросил он, но тут же сосредоточил внимание на разблокированном экране.
Фото, нужно фото. Это стоит запечатлеть. Он включил камеру, навёл на своё отражение в зеркале…
– Какая? – снова заговорила Кира.
Голова целиком не влезла в экран. Отлично. Только губы и щетина – ничего нового.
– Серая, – он быстро щёлкнул по кнопке.
Кадр застыл. И в этот момент шторка за спиной на дюйм отодвинулась, а в примерочную влезла тонкая рука.
– Давай, поменяю. Может быть, возьму еще какой-нибудь цвет.
Боже, на что он идёт! На какие жертвы! Рик закатил глаза, отложил мобильник и сбросил рубашку с плеч. Тело сразу почувствовало свободу. Он повесил серую, хрустящую ткань на ладонь сестры и тут же снова схватил телефон.
Рука с рубашкой исчезла. За шторкой послышались удаляющиеся шаги, но Рик уже перестал обращать на них внимание.
«Я похож на мальчика по вызову», – быстро настучал он на клавиатуре, влез в галерею и прикрепил последнее фото.
Сообщение ушло. Взгляд сам собой прилип к галочкам… Вряд ли Америка сидит и ждёт его фоток, но вдруг?
Галочки позеленели спустя две секунды. Всё-таки ждёт. По экрану побежали точки, щелчок, вибрация и…
«Если бы ты раньше так сфоткался, я бы не сбежала».
По позвоночнику прошел разряд. Рик хмыкнул. Так вот в чем секрет успеха!
«Мне идти на свадьбу прямо так?»
«Нет», – тут же пришёл ответ. И следом: «Оставь эту красоту только для меня».
Рик пробежал взглядом по строчкам и хохотнул. Как многообещающе. Если всё снова провалится, будет еще больший облом, чем в первый раз. Но лучше об этом сейчас не думать. Он положил мобильник на джинсы, подхватил и набросил на плечи следующую рубашку. На сей раз чёрную. В цвет возможного траура по своей холостяцкой жизни.
* * *
Рик: «Я похож на мальчика по вызову».
Айда, не глядя под ноги, сошла с эскалатора и по инерции двинулась вперед, в конец этажа. К «Заре» и новому платью. Но сейчас всё внимание занимало совсем не оно. Она во все глаза уставилась в экран.
Боже, какой торс! Без шаблонных, вылизанных кубов, но это тело сильного, работящего мужчины. Кажется, в животе шевельнулись бабочки. Точно, именно так это и называется. Где он был раньше, мать его?! Айда прикусила губу и забегала пальцами по экрану.
«Если бы ты раньше так сфоткался, я бы не сбежала».
Она нажала на «отправку» и мельком посмотрела вперед. Только чтобы убедиться, что впереди нет никакой колонны, о которую можно разбить лоб. Но вот телефон издал вибрацию, и Айда стрелой опустила взгляд.
«Мне идти на свадьбу прямо так?»
Ещё и ржёт! Она ухмыльнулась экрану и снова застучала по клавиатуре: «Нет. Оставь эту красоту только для меня».
Рик оставил сообщение без ответа. Но прочитал. Ну и ладно. Продолжая шагать вперед, Айда отмотала переписку чуть вверх и развернула фото теперь уже на весь экран. И снова бабочки зашевелили крылышками, а губы пересохли. Ну надо же, а! Поплыть, как девочка, которая никогда не видела парня без майки! В этом есть что-то магическое, однозначно.
Боковое зрение кое-как уловило больше чёрные буквы и распахнутые стеклянные двери. Хватит глазеть, на это еще будет время. Айда размашисто вошла в магазин, нехотя свернула фотку, потянулась к карману и…
В плечо прилетел ощутимый удар. Телефон чуть не вылетел из ладони, но Айда изловчилась и поймала его на полпути.
– О господи! – прозвучал над ухом взволнованный голос. Да уж действительно. – Простите ради бога!
Она поймала равновесие, сжала мобильник в пальцах и только сейчас посмотрела на таран, который чуть не снёс её с ног. Женщина. Высокая, короткостриженая, в узких строгих очках. На лице застыло беспокойство, а в руках она держала какую-то серую вещь.
– Вы в порядке? Больно? – женщина протянула руку, чтобы коснуться плеча, но, видимо, передумала. – Я не хотела, честное слово. Спешила поменять рубашку, вспомнила, что оставила вешалку в примерочной, побежала обратно и…
Речь прозвучала как пулеметная очередь. Боже, ну зачем так оправдываться за обычное недоразумение? Только сейчас Айда поняла, что не сказала еще ни слова. Ну надо же! Она всё-таки сунула телефон в карман джинсов и подняла руки ладонями вверх.
– Всё в порядке, не переживайте. Со всеми бывает.
Женщина выдохнула с явным облегчением. Морщины на лбу разгладились.
– Я в последнее время такая рассеянная…
– Со мной всё хорошо, честное слово, – Айда ободряюще улыбнулась.
– Да? – она сделала шаг назад. – Ну ладно… Раз всё в порядке, я пойду. Извините еще раз.
Она немного попятилась, потом резко развернулась и ринулась к нише примерочных. Забавная, суетливая…
И где здесь платья? Айда обвела взглядом огромное светлое помещение. Мужские манекены в брюках и рубашках, пиджаки и свитеры на вешалках и мужская обувь на полках. Очевидно, вышла маленькая ошибка. Взгляд упал на стену с прорубленным широким проходом в следующее помещение и стойки с яркой одеждой, виднеющиеся издалека.
Вот куда надо было изначально заходить. Другой отдел, конечно же.
Айда поправила сумку на плече и двинулась в сторону всего яркого и манящего.
Хотя, вообще-то, платье ей нужно белое. Или кремовое, если с белыми будет совсем плохо. Чтобы компенсировать потерю, которая обнаружилась только сегодня. И хорошо еще, что она заранее решила проверить платье. Было бы хуже, если бы алое пятно, растёкшееся по боковому шву, обнаружилось только в день свадьбы. Небольшое пятно, дюйма два, но вполне заметное.
Быстрые свидания. Красное вино и это платье в последний раз были в тандеме только там. И надо же было так вляпаться! Как вообще эта капля прилетела на бок? Будто Айда пила не ртом, а ухом через трубочку. А ведь платье шикарное…
Нужно найти такое же взамен.
Айда вошла в женский зал. Остановившись на мгновение, обшарила взглядом пространство и двинулась между расставленных стоек с одеждой. Перед глазами замелькал калейдоскоп. Джемперы и джинсы, юбки и косухи. Пальто разных оттенков бежевого и коричневого. Всё явно не то. Придётся идти в другое место.
Однако впереди показалась очередная перекладина со стройным рядом вешалок, на которых висели платья. Чёрные, коричневые и… кремовые! Прекрасно. Айда пробежала пальцами по вешалкам, быстро осматривая модели. Вытянула из общей массы три разных платья и, бегло оценив, перебросила через согнутую руку. Быстро обшарив взглядом зал, она нашла примерочные и рванула к ним.
Торчать здесь весь вечер не возникало желания, как и ходить по другим магазинам в поисках чего-то подобного.
«Как тебе?»
Айда нажала на отправку, и сообщение ушло вместе с прикрепленной фотографией в зеркале. Белый, обтягивающий лиф и струящаяся юбка до колен. Если честно – на троечку. Она тут же отложила телефон на пуф и принялась вылезать из неудобной скользкой ткани. Высвободила руки, столкнула вниз платье, и оно упало к ногам ровным кругом.
По пуфу прошла вибрация. Айда вернула платье на вешалку и подобрала мобильник.
«Ты будто замуж собралась».
А он не безнадёжен! Она хмыкнула и настучала ответ: «Не нравится?»
«Красиво», – тут же написал Рик. Испугался обидеть, наверное.
Но подразнить его ничто не мешает. Айда набрала короткое: «Сухарь», – отправила и взялась за следующее платье. Тоже белое, шелковое, на тонких бретельках. Доходящее на середины голени. Если идти в нём босиком, может показаться, что это ночная сорочка. Ну, или не совсем, однако… Она успела надеть его и оправить, когда в чат пришло новое сообщение.
Отреагировал на «сухаря»? Айда в последний раз поправила бретельку и посмотрела на экран.
«В моей примерочной похожие шторы».
Нет. «Сухарь» его никак не задел. Она бессознательно улыбнулась, промотала чат вверх, на ту самую фотку мальчика по вызову… Ну да, похожи. Только темнее. А Рик, однако, наблюдательный. Это его проблемы с плиткой обучили обращать внимание на цвета?
«Во всех примерочных шторы похожи, – набросала Айда, отправила и навела на зеркало камеру. Привычно не взяла в кадр голову, зато влезло всё остальное. Отлично. Фото застыло и ушло в чат. – А как тебе это?»
Сердце забилось в предвкушении. На самом деле, платье не то. Хорошее, но не то. Однако мужское мнение такое мужское мнение…
Рик прочитал сообщение, и побежали точки.
«Вау».
И всё. Айда фыркнула. Ладно, стоит только вспомнить, как он и раньше подвисал после каждой фотографии, и всё становится на свои места.
«Брать?» – отправила она и снова отложила мобильник, чтобы вылезти из этого шёлка и не наделать на нём затяжек. Телефон на пуфе провибрировал.
«Ты задаешь вопрос сраному ремонтнику. Я понятия не имею».
Она хохотнула, осторожно сняла платье и осталась стоять на коврике в одном белье. Наклонилась и не беря телефон в руки потыкала пальцем в экран.
«Хотя бы красиво?»
«На тебе красиво всё».
Прогиб засчитан. Айда влезла в последнее платье. На этот раз кремовый строгий футляр с молнией на спине, проходящей по всей длине от верха до низа. Потяни за собачку – и оно распахнётся, как жилетка. Прохладная подкладка приятно прилегла к телу, а строгий ворот закрыл декольте под самое горло. Но плечи остались голыми. Она ведь обещала Рику голые плечи.
Мобильник снова оказался в руках, и в чат ушла последняя фотография.
«А так?»
Если мнения совпадут, этот парень идеален. Конечно, остаётся еще много вопросов, но, может быть, на них можно закрыть глаза? Будто в ответ на мысли раздался сигнал сообщения. На экране появилось одно слово: «ЭТО». Айда прикусила губу.
«Точно?» – написала она и медленно села на пуф. Подперла подбородок и принялась ждать. Но ждать пришлось недолго.
«Абсолютно. Кажется, я влюбился в это платье. Где у него замок?»
О, этот замок. Айда встала и, повернувшись к зеркалу спиной, заглянула за плечо. Еще раз полюбоваться на эту длиннющую молнию.
«На спине. По всей длине, до самого низа, – напечатала она. И добавила: – Самостоятельно расстёгивать очень трудно».
«О боже, моё воображение!» – пришло пару секунд спустя…
– Хороший выбор, – улыбнулась девушка за кассой, снимая с платья магнит.
Мужская касса. Не женская. В женском отделе что-то сломалось, и консультант вежливо ткнула вешалкой в сторону того самого выхода, откуда Айда пришла. Судьба, видимо.
Девушка отбросила магниты в лоток и принялась пробивать чек.
– Наверное, для какого-то праздника? – улыбка с её лица не исчезла.
Эта английская привычка… Айда кивнула и изломила губы в ответной улыбке.
– Иду на свадьбу подруги.
– В таком платье вы затмите всех подружек.
Наивное предположение, но что ещё она должна сказать? Айда подавила ироничный смешок. Девушка завозилась с чеком: касса пропищала, будто бы из-за ошибки, кассир принялась заново тыкать пальцами в кнопки, вежливая улыбка на мгновение слетела с лица и сменилась раздражением.
В этот момент из ниши примерочных рядом раздался уже знакомый голос:
– Господи. Ну как же ты не понимаешь? Это торжество, а не очередная стройка! Нужно быть красивым!
Айда повернулась на звук. Возле крайней кабинки, совсем рядом с кассой стояла та самая женщина, которая на неё налетела. Она держала в руках гору разноцветных рубашек и устало смотрела на закрытую штору, из-за которой раздался плохо различимое мужское «бу-бу-бу». Девушка в ответ тяжело вздохнула.
– Ты меня убиваешь, дорогой.
Бедняга. Айда всё-таки не смогла подавить смешок. Одевать себя может быть интересно, но одевать великовозрастного мальчишку – то еще развлечение. А он тем временем снова неразборчиво заворчал. Как медвежонок в берлоге.
– Ой, да делай что хочешь, – женщина цокнула, развернулась и полетела вместе с рубашками к стойкам.
Победа сегодня явно не за ней.
– Пожалуйста, ваш чек, – голос кассирши ворвался в мысли и заставил вздрогнуть.
Айда резко обернулась, интерес к забавной паре пропал.
– Приятного вам праздника! – добавила девушка.
– Спасибо! – Айда улыбнулась, стащила со стойки фирменный пакет и, развернувшись, двинулась к выходу.
Драма за шторкой – это, конечно, забавно, но на сегодня всё.
* * *
Айда выключила воду, схватила полотенце и завернулась в него. Медленно вышла из ванной, выключила свет и в потёмках двинулась к спальне. Всего половина одиннадцатого вечера. За смежной с соседями стеной на всю громкость орёт телек – кажется, «Доктор Хаус», – но сил на то, чтобы и самой посмотреть что-нибудь, уже не осталось. Боже, кажется, это старость. И когда она стала ложиться спать в десять? Ведь раньше в такое время только возвращалась домой с какой-нибудь выставки, концерта, бара или ещё какого-то злачного места… Куда всё делось? Теперь она разве что проекты до трёх ночи может составлять и перетягивать мебель, если очень надо.
Кошмар.
Но завтра девичник, и вот там уже будет безудержное веселье со всеми последствиями. Текила, мартини и прочие прекрасные вещи, которые найдутся в баре ресторана «Чилли». Ради этого стоит выспаться, да.
Айда вошла в спальню, осторожно добралась до тумбы и щёлкнула выключателем прикроватной лампы. Полумрак рассеялся, комната озарилась мягким, уютным светом. Айда отшвырнула полотенце на спинку кровати, и по голой коже побежали мурашки. Тело передёрнуло. Холодно. С отоплением в этой стране всегда было не очень. И хотя осень в этом году тёплая, долго это не продлится. Айда быстро подобрала с подушки старую длинную толстовку, нырнула в неё, откинула одеяло и…
На прикроватной тумбе запела Дуа Липа.
«Кому нужен сон, когда ты рядом со мной?»
Айда выпустила из рук одеяло и развернулась на звук. Взгляд упал на мобильник и имя на экране. Рик. Она замерла. На мгновение задержала воздух в лёгких. Прямо как вчера перед собственным звонком с извинениями. Перед тем как после долгого перерыва снова услышать его голос, вспомнить, как он звучит, заговорить самой…
Они ведь снова перешли на одни только эсэмэски… Или нет? После целого дня диалога ни о чём, музыка из динамика даже как-то оглушила.
Айда прикусила губу. Потянувшись за мобильником, плюхнулась на кровать и уставилась в экран. Дуа Липа уже допела припев до середины. Если долго раздумывать, Рик перестанет звонить, и тогда всё снова перейдёт в эсэмэски… А надо ли? Этот эффект новизны будоражит кровь. Он скоро пройдёт, так что нужно пользоваться моментом. Айда мазнула по экрану и нетвёрдой рукой прижала телефон к уху. Музыка прервалась. На секунду в комнате стало тихо, повисла тягучая пауза.
Вдох.
– Да? – тихий выдох.
– Привет, – негромкий, хрипловатый голос будто обогрел.
По спине прошла короткая дрожь и отозвалась в коленях. Губы сами собой растянулись в улыбке. Широченной улыбке! Господи!
– Привет, – Айда прижала ладонь к щеке и попыталась сдвинуть губы обратно.
Но без толку, конечно.
– Как дела? – проговорил Рик.
И снова эта сладкая дрожь прострелила спину. Механизм запущен. С этим невозможно бороться.
– Неплохо, – Айда забралась на кровать с ногами. – А твои?
В динамике раздался тяжёлый вздох.
– У меня проблема, – хрипловатый голос теперь прозвучал удрученно. – Я решил идти на свадьбу в футболке. Ты не очень расстроишься?
– А собирался надеть пиджак на голое тело? – она хмыкнула и сунула ноги под откинутое одеяло.
– В планах была рубашка, – пробурчал Рик. – Но они все делают из меня или проститутку, или мешок с соломой.
Это так мило! Заморочился, пошёл в магазин, старался, искал… Кажется, собственная улыбка стала шире. Еще немного, и завяжется узелком на затылке. Айда подхватила край одеяла и потянула на себя.
– Пусть в нашей паре красивой буду только я, – она накрылась до самого подбородка. – Не мучай себя.
Рик шумно выдохнул.
– Спасибо… – в голосе послышалось облегчение. – Я, в общем-то, только ради этого и позвонил, – он замялся. – Что делаешь?
Айда повернулась на бок.
– Ложусь в постель.
А звучит-то как…
– Хорошо тебе там? – он будто не заметил двойной смысл. Но так даже лучше.
– Очень, – она поджала ноги и только теперь расслабилась.
Тело обмякло, скопившееся напряжение стало медленно отпускать мышцы. Айда прислушалась. А ведь в динамике за весь разговор не прозвучало ни одного лишнего звука. Даже странно.
– А что делаешь ты? – она вытянула руку из тёплого укрытия и выключила свет.
Комната погрузилась в полумрак. И собственный голос прозвучал как-то по-особенному мягко. Возможно, это последствия долгого дня. Или так влияют потёмки, тусклый фонарь за окном и собеседник, находящийся где-то совсем рядом, но не с ней.
* * *
Рик протянул руку к чашке и задумчиво осмотрел блик от фонаря на её стекле.
– Пью чай, – он медленно повернул чашку другой стороной к фонарю.
Блик, конечно, остался на месте.
– У тебя там тихо… – негромко проговорила Америка. – Сестра съехала?
Её голос стал совсем мягким. Наверное, усталым, но таким тягучим, успокаивающим… Слушать бы его и слушать.
– Нет, – Рик поднёс чашку к губам. – Просто я на балконе. Тут темно и тихо. А сестра закрылась в комнате.
– Опять ругается с мужем?
– Они перешли в режим тишины, – он сделал глоток, отставил чашку и поправил ворот свитера, кутаясь от прохлады. – Похоже, у них всё не так легко и глупо, как я думал…
– Она что-то говорила?
Рик рывком растёр лицо ладонью.
– Да не особо… – он замялся и задумчиво уставился на чашку. Стоит ли рассказывать? – Но, судя по всему, её муж не такая уж и пострадавшая сторона.
Америка невесело хмыкнула.
– Они оба не безобидные котятки, да?
После возвращения из «Торгового квартала» Кира молча запекла картошку с овощами и грибами, так же молча выдраила до блеска кухню и неслышно скрылась за закрытой дверью. Для неё это явно новая стадия проживания кризиса.
– Типа того. Скорее, упрямые идиоты, – он с шумом выпустил воздух из лёгких. – Короче, неважно, это не моё дело. Просто сегодня я её понял чуть лучше, вот и всё.
Америка едва слышно вздохнула в трубку.
– В семейных ссорах никогда не бывает легко, – её акцент бархатной перчаткой прошёл по коже. До мурашек на шее.
Такое банальное и в то же время такое точное замечание. Рик хмыкнул и запрокинул голову.
– Похоже на то.
Взгляд устремился в ночное небо. Хмурое, осеннее. Без луны и звёзд.
* * *
Айда зажала одеяло между коленей и перевела взгляд за окно. На кусок чёрного неба в просвете между домами. Глаза уже начинали слипаться. Возможно, если их всё-таки закрыть, голос из динамика перенесется в комнату. Будто Рик сидит здесь со своим чаем и разговаривает тихо и мягко, чтобы не разрушить атмосферу ночи.
Такие романтические глупости. Когда она стала романтиком?
Айда повернулась на спину.
– Мне было лет девять, когда дома начались ссоры и скандалы. А братьям, вообще, около семи, – она высунула руку из-под одеяла и прикрыла лицо сгибом локтя. – Потом отец всё чаще стал спать на диване и в конце концов поселился там окончательно.
В динамике раздался едва различимый, тонкий звон стекла. Признак того, что вызов не оборвался.
– Думаю, в какой-то момент родители просто разлюбили друг друга, но почему-то держались за брак, – Айда уронила руку и посмотрела в потолок. – Возможно, ради меня и братьев, хотя нам такая жертва была не нужна. Так что… – она пожала плечами, – если у твоей сестры всё идёт так же, то она всё правильно сделала. Лучше сейчас, а не лет через восемь, потеряв кучу времени на ненужные отношения.
Философские размышления за триста. Даже если не заказывали, они подъехали. Айда покусала губу. Нужно заканчивать, пока сонный мозг не выдал ещё какую-нибудь фигню. В комнате стало тихо, в динамике тоже ни звука. Спугнула? Наверное.
– Мне кажется, на самом деле сестра не хочет развода, – вдруг заговорил Рик. – Просто храбрится.
О нет, с философией ещё не всё. Айда снова повернулась на бок.
– Тогда ей нужно поговорить с мужем по-хорошему.
Он хмыкнул.
– Ты сегодня как-то очень разумно размышляешь, – его хрипловатый смех отозвался будоражащей вибрацией в солнечном сплетении. Айда конвульсивно прижала ладонь к узлу нервов в животе и сонно улыбнулась в потёмках. Как же сексуально он смеётся…
– Я идиотка, Рик. Была бы разумным существом, не сбежала бы от умного, высокого парня с божественным торсом и чувством юмора.
* * *
Губы сами собой растянулась в улыбке. По спине прошла горячая волна. Рик всегда считал, что его «божественный торс» остался в прошлом. Однако, какое открытие! Он стукнулся затылком о кирпичную стену и закрыл глаза. На балконе стало тихо, но кожа загорелась от ощущения незримого присутствия рядом.
Нет, он здесь точно не один.
– Ты молчишь, – голос в динамике стал слегка напряженным. – Так и знала, что мой трёп пугает людей.
– Я просто улыбаюсь, как дебил, – Рик даже не попытался притушить улыбку. – Не видела ты мой торс во времена баскетбола, – он открыл глаза и потянулся за остывающим чаем.
– А видел бы ты мою задницу во времена черлидинга, – она хмыкнула.
Что? Рука зависла над чашкой, Рик вскинул брови.
– Ты была черлидершей?
– Конечно, была.
В воображении замелькали самые банальные картинки из кино. Девчонки, короткие юбки, топы, помпоны…
– И на шпагат садилась?
Америка издала обволакивающий смешок.
– И на продольный, и на поперечный… – мечтательно протянула она.
Лучше бы не спрашивал. Рик вцепился в чашку и сделал большой глоток. Лучше бы тут был виски со льдом, серьезно… Но Америка избавила его от ответа:
– Почему ты бросил спорт?
* * *
Айда поморщилась, как только задала вопрос. И кто её за язык тянул? А если это больная тема? Если он сейчас свернет разговор? Она прикусила ноготь на большом пальце и задержала дыхание.
– Упал на стройке, сломал руку, – спокойно проговорил Рик, вообще не меняя интонации. Прозвучало вполне обыденно.
Пронесло? Она тихо, облегченно выдохнула.
– Ты уже тогда работал на стройке?
– Иногда помогал отцу: он тоже занимается отделочными работами.
– А почему потом не вернулся в баскетбол? – Еще один шаг на нетвёрдую почву.
– Не захотел, – Рик будто пожал плечами. По крайней мере так удобнее представить. – И подвернулась хорошая работа: отцу нужен был напарник.
– Не жалеешь? – Айда подложила ладонь под щеку.
– Нет, – легко отозвался он. – Это не было моим призванием. Родители отдали меня в спорт, чтобы сбрасывал детскую энергию, а к моим габаритам подошёл баскетбол. Я занимался просто… – он задумался. – Ну просто по привычке, наверное. А потом вдруг понял, что можно больше этого не делать. И не испытал разочарования.
Как просто всё вышло. И совсем не больно. Айда прикрыла отяжелевшие веки.
– Это хорошо.
– Что именно? – негромко проговорил он.
– Что здесь не спрятана грустная история о загубленных надеждах.
И что с ним так легко говорить об этих самых надеждах. Хотя, скорее всего, всё дело в потёмках, пустой спальне и этой особой ночной атмосфере. Не хватает только дождя. Было бы кинематографично. Где этот вездесущий английский дождь?
– Давай в видео-вызов? – воцарившееся молчание прорезал негромкий голос.
Айда улыбнулась темноте и уютнее укуталась в одеяло. Пора бы перейти на видео, точно пора. Направить камеру на ухо и уголок глаза. А то и на всё лицо. Сколько можно ребячиться?..
Но нет.
– Мы доиграем в эту игру до конца, – сонно пробормотала она.
– Жаль.
* * *
Попытаться стоило. Но их маленькая глупая игра и в самом деле перешла уже в дело принципа. Рик устало растёр шею и поднялся с пластикового стула.
– Свадьба уже послезавтра, дождись, – Америка зевнула прямо ему в ухо. – А завтра девичник.
Пора отпустить её спать.
– Пьяные принцессы – это интересно, – Рик подхватил пустую чашку и открыл раздвижную дверь.
Её механическое шуршание нарушило интимность момента.
– Лучше отключи телефон, – тихо рассмеялась Америка.
– Будешь мне звонить?
– Есть такая вероятность, – она игриво вздохнула.
По венам пробежал разряд тока. Рик улыбнулся и вошёл в гостиную и протащился к дивану.
– Тогда нарочно не отключу.
– Да ты бесстрашный.
– А ты уже спишь, – Рик опустился на диван и вытянул ноги.
– Угадал.
Её слова уже смешались в едва различимое, мягкое журчание. Это даже мило. Есть что-то такое интимное в том, что она не притворяется бодрой и готовой общаться ради парня.
– Наверное, ты сейчас похожа на плюшевую игрушку.
– Сам ты плюшевый, – промурлыкала Америка.
Пора отпускать. Как бы ни хотелось поговорить ещё о какой-нибудь ерунде.
– Спокойной ночи, – Рик упал на подушку и уставился в потолок. – Обещай, что позвонишь мне пьяная.
Она издала тихий, мягкий смешок.
– Даже не сомневайся, красавчик, – проговорила уже почти в подушку. – Тут я профи…