Глава 12. Отъезд

До меня настолько никому не было дела, что я решилась. Выпросила у храмовников наиболее приличное платье, зашнуровалась по этикету и решительным шагом направилась к поместью. Настроение у меня было отличное.

Мне удалось договориться с Дорин, которая тайком от нервной хозяйки заверила меня в своей преданности.

— Не буду лгать, придется сложно, — объяснила я положение дел мнущейся на пороге моей тюремной комнатушки симпатичной вее. — Я еду в земли, где почти наверняка забот полон рот, и мне нужна талантливая швейка. Платить буду немного первое время, но могу пообещать тебе кров и защиту. На моей земле никто не посмеет обидеть тебя или твою семью.

Глаза у Дорин были на мокром месте, на левой щеке красовался свежий ожог, и я очень сомневалась, что несчастная вея упала лицом на горячую кастрюлю. Такие ожоги обычно оставляют щипцы. Получалось, дурной нрав Лети сыграл мне добрую службу. Если бы она прилично относилась к своим горничным, они бы не бежали от нее в глухомань со ссыльной герцогиней.

— Мы согласны, — тут же заверила меня Дорин. — И муж согласен, и дети хоть выдохнут. Старшенькую на посуду поставили помогать, а у нее уж руки не отказывают. Ей всего восемь, маленькая. Только, вы уж попросите супруга, вейра Бельх, иначе не отпустят. Контракт у мужа.

Сжав губы, кивнула. В голове вырисовывалась вся нехитрая, тяжелая жизнь веи, которая вышла замуж по любви за человека выше по статусу. Вея за драдера — талантливого военного. Только муж был в походах и разъездах, а Дорин тут, под рукой. Вот и приходилось ей терпеть тычки и щипки от высокорожденных и зависть от от вей, которым на такой удачный брак рассчитывать не приходилось. А когда супруга покалечило в последней стычке с ифритами, семья и вовсе оказалась на позиции приживалок, которых Бельх содержат из жалости. Дареш дурно обошелся с преданным ему человеком. Денег дал, а контракт не расторг, закрыл глаза на ухудшающееся состояние семьи, на соратника, мучающегося от болей и собственной неприкаянности. Деньги-то кончаются, а просить пособие муж не станет. Гордый.

В груди у меня словно темнота расцвела. Жестко тут с неугодными людьми обходятся. С такими как я, как Дорин, как Милош, которого клан взял к себе за таланты, а обращается, словно с рабом.

К дому подошла в дурном настроении, но остановить меня никто не посмел. И я даже знала почему. Паучок, увеличившийся до оригинальных размеров, цепко уселся мне на плечо и светил восьмью красными глазами, как Бета Центавра на пыль под ногами.

— Живо проводи меня в гостиную, и распорядись собрать домочадцев и персонал, — коротко приказала я Милле.

Порка пошла ей впрок. Прислуга потупила глаза и, усердно кланяясь, проводила нас до гостиной.

Краем глаза я заметила несколько дракониров с императорскими нашивками на форме, пристроившимися за мной шаг в шаг.

— Сопровождение, вейра Бельх, — пояснил мне один из них, правильно поняв мой взгляд.

Я не возражала. Это упрощало мою задачу.

Прислугу выстроили в холле. Меня окатило дождем любопытных, завистливых, ненавидящих и, что немаловажно, испуганных взглядов. Многие здесь попили у Виве кровушки, и теперь встречали меня с ужасом. Особенный страх у них вызывал паук, восседающий на плече и неподвижно взирающий на толпу.

— Рады приветствовать вейру Бельх в ее доме.

Немолодая, модно и одновременно скромно одетая драдера вышла вперед и сделала реверанс. Вслед за ней в поклонах согнулась вся прислуга, стража и несколько престарелых теток Дареша, стоящих поодаль.

Экономка… никогда не задирала Виве. Но и не помогала. Поэтому четкого понимания, как вести себя с ней, у меня не было.

Я двинулась вдоль сомкнутых рядов, отмечая взглядом склоненные головы, после прошла в центр и расположилась на гостевой софе, опустив взгляд на договор в руках. Привычка перенятая у директора, взявшего девочку с улицы на позицию секретаря. Моего учителя, мучителя и профессионального мерзавца, сделавшего своей работой красоту. Человека, заменившего мне отца.

Но прежде чем жать и давить, стоило провести небольшую пиар-акцию.

— Меня благословили боги, — сказала медленно, устремив взгляд поверх голов. — Арахна дала мне свое дитя, и по ее желание мне должно удалиться от мирских дел на определенный срок. Уже завтра я покину поместье Бельх.

Мне показалось или я услышала вздох облегчения?

Никаких манер. Драконы, одно слово.

— На новом месте мне потребуется прислуга. Согласно приказу его величества, я могу перенять контракты некоторых рабочих на себя. В качестве компенсации, ваши контракты будут закрыты досрочно спустя год службы с достойным выходным пособием.

Мыслила я трезво. Желающих поехать за ссыльной герцогиней будет с воробьиный нос, а, точнее, никого не будет. Но это даст мне возможность легально прибрать к рукам документы Дорир и Окли, и еще пары верных человек.

Остальную прислугу мне привлечь было нечем. Даже пообещав некоторые блага, я не рассчитывала на особый результат, вот только… То ли ловушка сработала, то ли где-то дождь из лягушек прошел, но к моему удивлению, их толпы прислуги вышли несколько человек.

— Звать меня Шинне, повариха я, из вей. Коль возьмете, так я поеду.

— А я все по кайранам больше, но и лошадей знаю, и на псарне работал. Все делать могу…

Веи представлялись мне, а я смотрела на них во все глаза.

Может чокнутые? Чокнутых мне не надо. Надо потом провести тест на адекватность. Я так-то девка добрая, но мне нужны люди с руками, а не сорок человек юродивых.

С другой стороны, я рассчитывала, что кто-то да согласиться. Исходя из рассказов Дорин, в Бельх заправляла Лети, а беспрецедентная власть над равными и даже полноценными драконами плохо сказалась на ее психике. Жестокость, эгоистичность и неудовлетворенность положением любовницы нет-нет, да выбирались на поверхность, карая служанок и калеча горничных.

— Возьмите и меня, вейра Бельх, — к моему шоку, к софе шагнула экономка. — Я крепкий профессионал, вы не пожалеете.

Несколько секунд молча смотрела на нее. Короче, нужен текст на адекватность, а заодно на всякие вещества вроде волшебных грибов. Кто знает, что дети драконьей крови тут употребляют для снятия стресса.

С трудом подавила желание встать, заставляя себя остаться в статичной позе.

— Каждый из вас принесет кровную клятву лично мне.

— В договоре такого не было, — тихо оспорил один из императорских стражей, но я не отреагировала.

Не было. Клятва — дело добровольное, но возьму я только тех, в чьей безоговорочной верности буду уверена.

Не было. Клятва — дело добровольное, но возьму я только тех, в чьей безоговорочной верности буду уверена.

О кровной клятве я знала все тонкости, благодаря памяти Лети. Император, говорят, клятв почти не брал, предпочитая полагаться на верность при помощи чистой драконьей силы. Я же себе такой роскоши позволить не могу.

— В договоре не было, но клятву я беру добровольную. Возьму только тех, кто принесет. До вечера время есть, пусть каждый обдумает свое решение. А теперь… Лети, подойди сюда.

Лелиане пряталась за тяжеловесными семиярусными платьями теток Дареша, и вперед не вышла, а буквально выпала с приданным тетками ускорением. Видимо, и их она замучила капризами.

Вышла вперед бледная, но прямая, как тростник. Старалась держать перед прислугой лицо. Я-то уеду, а ей здесь хозяйкой быть. А я уже успела подметить. Драконы не любят слабаков.

— Я подчиняюсь приказу императора, хотя не обязана, — храбро подчеркнула Лети.

— Верно, — согласилась я. — Не обязана. Тем более что в приказе о тебе ни слова. Император вряд ли знает о твоем существовании.

Слух поймал сдавленный смешок со стороны прислуги.

Взгляд Лети метнулся по рядам, отыскивая высмеивающего ее предателя, что было очень глупо с ее стороны. Нельзя показывать толпе заинтересованность или страх.

— Чудесный жемчуг, Лети, — продолжила медленно. — Снимай и положи его вот сюда. И кольцо, и браслет, и обе броши.

Это была грязная, прямая атака на человеческое достоинство, и, видит бог, впервые в жизни я играла так мелочно. Но в голове намертво застряла картинка изможденной Виве, отдающей своими руками с унизительной беззащитностью на лице последние сокровища Леяш. Интересно, у меня было такое де лицо, когда я пыталась угодить матери, мужу и сестре с той же собачьей преданностью?

— Это мое! — выкрикнула Лети. — Мое! Ты сама подарила!

— В обмен на спокойствие, — сказала непринужденно. — Это был обмен, а не подарок. Но моя спокойная ночь прошла, да и ты уже поносила мои вещи. Пора вернуть.

Краем глаза я заметила, как сжались в нить губы одного из стражей. Вряд ли он много понял о моей семейной жизни, да это и неважно. Важно, что поняла Лети.

— Вейра Фирре, — обратилась я к экономке. — Принесите из покоев вейры Лелиане Вильс ее шкатулку.

Трясущимися руками Лети расстегнула замок, следом стянула браслет из каких-то рубиновых бусин. Броши ей помогли снять. Глаза у нее сделались бешеные. Ни слез, ни слабости, ни раскаяния. Лети привыкла вертеть мужиками и побеждать. Наверное, мысль, что ее нагнула обморочная девица, которая еще месяц назад не смела в ее присутствии глаз поднять, приводила ее в ярость.

Внутри меня ворочалась глухая ярость, призывавшая уничтожить Лети полностью, выдавить из видового кластера, сделать изгоем. Но я всегда жестко контролировала свои эмоции.

После показательной казни, Лети забилась в дальнюю спальню, а я обнесла комнату со свадебными дарами. Рациональная жилка требовала унести все, что продается, но чуйка подсказывала, что золотое дно спрятано в сундуке с бумагами. Заглянула в сундук и возблагодарить бога, что Дареш мотается по лесам, разыскивая потеряшку, а то бы я даже подышать рядом с такой ценностью не успела.

В общем, я, как честная женщина, захватила сундук с бумагами, сундук с золотом и сундук с камнями, а громадную кладь с тканями забрала целиком. Дареш своей любимой десять таких купит, а я всего один беру.

— У меня есть еще одно дело, — холодно поставила в известность императорских стражей. — Хочу навестить свою старую спальню, и буду благодарна за несколько минут наедине со своими мыслями.

Драконы любили всякие завуалированные и двусмысленные фразы, так что я старалась соблюдать речевой этикет. Это было нетрудно. Всю жизнь его соблюдаю. С моей мамочкой нужно было думать, что говоришь.

Чердачная комнатка выглядела также, как и пару недели назад. Раскиданные платья, смятая постель, слой пыли и полосатые от недавнего дождя окна. Напрасно я боялась прислуги. Сюда даже не заходили.

Наклонившись над кроватью, пошарила под матрасом, нащупывая принесенную Окли книгу. Тяжеленный фолиант знатно зацепился за доску, но не на такую напал. Поддев его кухонным ножом, заигранным на храмовой кухне для всяких дел, я победила. Книга выскочила из кровати и распласталась на полу, смяв страницы.

Подняла и совсем уже было собралась закрыть, когда взгляд зацепился за знакомый символ. Резная дуга, замыкающая в основании черное пятно в виде цветка. Глаза сами впились в текст.

Замыкающий силой крови. Редкий артефакт, выпущенный ограниченной партией в годы шестой массовой атаки ифритов на Южную колесо.

Описание мне ни о чем не говорило, но сам рисунок был знаком. Память цепко раскинула сеть, отслеживая событие, при котором я видела подобную вещицу.

Точно! У Дареша в кабинете, рядом с договором, лежало несколько вещиц, среди которых была и эта штуковина. Описание из книги мне мало о чем говорило, но чуйка сигналила, что жить и здравствовать с артефактом лучше, чем без артефакта.

В темпе выгребла из шкафа все, что сочла полезным, запихнула в сумку и тут же направилась в кабинет. У меня даже настроение немного улучшилось. По долгу службы ко мне вечно стекались бесплатные сертификаты, пробники, и подкуп в виде рекламных наборов. Я, к своему стыду, испытывала огромную нежность к дорогой халяве. А сегодня еще и артефактом разживусь.

В покои Дареша зашла по-хозяйски, и тут же остановилась, как вкопанная. Следом за мной проскочили императорские стражи, не утерпевшие и отправившиеся за мной, но я даже внимания на них не обратила.

Дареш лежал в кровати и был похож на восковую куклу. Парафиновая зеленца кожи, пот, собравшийся на висках и на верхней губе, стиснутые зубы, только глаза светились по-кошачьи в полумраке спальни. Рядом суетился уже знакомый мне лекарь.

Я почему-то решила, что Дареш помогает императору в поисках, хотя прямо об этом никто не говорил. Честно говоря, никто не говорил даже о том, что в поместье Бельх остановился император, словно веи и драдеры вели параллельную дворянам жизнь, никак не пересекаясь. А учитывая, что император любил восседать на троне в плаще, натянув капюшон, его часто принимали за хоть и пугающего, но просто местного драконира. Разве что военные и приближенные были в курсе его личности.

Дареш выглядел откровенно больным, но драконы ведь не болеют! В мигом опустевшей голове промелькнула одинокая мысль, что он снова нападет. Его дружелюбие в последнюю встречу меня не обмануло. Если бы не император, эта зверюга уже кишки бы мне на кулак намотала и перекусила горло.

Кажется, так драконы поступают с загнанной добычей.

Во мне боролись страх и жадность. Дареша я теперь боялась, но ведь артефакт! Я даже вспомнила, какой он симпатичный и как здорово будет смотреться в моей сумочке — тяжеленький и весь из чистого золота. Так стоит мне рисковать или нет?

«Полезный. Бери».

Это паучок. Не так давно он начал изредка со мной общаться, но мысли транслировал редко, четко и по делу, и я прислушивалась к его советам. Раз паучок говорит брать, придется брать.

— Что с моим мужем? — строго спросила лекаря, стараясь не сталкиваться взглядом с горящими глазами Дареша.

— Откат, — коротко отчитался лекарь.

Откат? Хочу половину. Чего это весь откат Дарешу?

Паучок впился лапками мне в плечо, и я мгновенно протрезвела. Кажется под откатом мы с лекарем понимали нечто совершенно противоположное.

— Что за откат? — уточнила у старика.

Ответил мне холодный, неприязненный голос, который я не сразу узнала:

— Магический откат при нарушении договора.

Неспешно обернулась, разглядывая вейра Гроде. Давненько мы с ним не виделись. Не было его ни у пещеры Арахны, ни на допросах, ни при составлении договора.

Как я успела понять, у него была должность советника или кого-то вроде распорядителя личными делами при императоре. Мне почему-то казалось, что он должен всегда быть рядом с императором, но, выходит, ошиблась. Или, что вероятнее, вейр Гроде не боец, поэтому сидит тут, пока венценосный по горам мотается.

— Благодарю за пояснения, — ответила так же холодно и перевела взгляд на лекаря: — Поясните точнее, чем такой откат грозит моему супругу.

Я уже успела понять, что происходящее с Дарешем — своеобразное наказание за нарушение договора между императором и домом Бельх. Просто началось оно почему-то не сразу.

Память благодарно развернула перед мысленным оком страницы древнего фолианта, который Эйвери зачитала до дыр. Наказания за нарушение магического договора бывали разные, в зависимости от предмета договора и прочих обстоятельств. Дареш, исходя из видимых симптомов, платил истощением.

Может, и император тоже вовсе не по горам бегает, а лежит в постели под присмотром лекарей. Потому и советник тут. Ходит от одного горе-договорщика к другому.

— Судороги, магическое истощение, частичный блок четырех чувств из пяти. Слух только остался и вот зрение частично вернулось, а говорить пока не может.

— Правда? — радость-то какая.

Стараясь скрыть приятное удивление, я уже без страха двинулась к кабинету Дареша, скрытому за неприметной дверцей. Взгляд Дареша прожигал мне спину, но я уже твердо решила захватить артефакт.

— Что вы делаете? — вейр Гроде хмуро подошел ко мне, покосился на моего паучка и с опаской шагнул вслед за мной.

И застрял. Словно в жидкое стекло наступил. Чтобы отойди, ему потребовалось с усилием выдернуть ногу, расставшись с сапогом.

— Вы не имеете права трогать что-либо в кабинете! Договор этого не предусматривает!

Так вот что тут делает Гроде… За мной приглядывает, чтобы я напоследок дел не натворила и ничего ценного не унесла. Потому и засел около кабинета. Организовал засаду на коварную меня.

Только забыл об одной очень значимой переменной.

— При чем тут договор, вейр Гроде? — спросила ласково. — Я вейра Бельх, мне не нужно разрешение, чтобы ходить в своем доме.

Уселась за знакомый из тяжелого темного дуба стол, нащупывая под столешницей щербинку, нажала, и миг спустя потайной секретер открылся. Вот папка с моим именем на обложке, вот документы, а вот и артефакт. Как в книге нарисованный.

Сквозь проем двери, поймала ненавидящий взгляд Дареша. По-настоящему ненавидящий.

До этого момента он играл со мной, как кот с едой, и неприязнь была игрушечной и легкой. Я поняла это только сейчас, когда не рычал, не бился на кровати в попытках встать, а просто смотрел. Неподвижным змеиным взглядом. Ненавидящая улыбка застыла на искривленных от боли губах.

Классический цугцванг, Величка. Возьмешь артефакт — станешь кровным врагом, не возьмешь — все равно станешь, но хотя бы не первым, и не главным.

«Артефакт-то точно полезный?», — со вздохом уточнила у паучка.

«Бери».

Ага. С моим паучком не поболтаешь за чашечкой кофе. Раз в сто лет скажет пару слов, и делай, что хочешь. Правда, обычно это очень ценная пара слов.

Была не была.

Медленно взяла артефакт, не отрывая взгляда от Дареша и уложила его в поясную сумочку. Закрыла стол. Из кабинета вышла уже полностью взявшей себя в руки, с прохладной незначащей улыбкой, шагом уверенной в себе драконицы.

Дороги назад больше не было. Церемониться тоже смысла не имело. Секунду назад я сделала Дареша своим окончательным врагом. Вполне возможно, что оклемавшись, он пойдет против воли императора, чтобы отправить меня на тот свет.

Уже не скрываясь, по-хозяйски осмотрела спальню Дареша под молчаливым обстрелом яростных взглядов, и вытащила себе пару книг по магии. Муж все-таки не выдержал, дернулся с рыком на кровати, и меня отпустило. Злоба и ярость были предпочтительнее расчетливой холодной ненависти, которую я чувствовала минуту назад.

В груди повеселело.

Даже злой кураж проснулся. Пока муж издевался над Эйвери, все закрывали на это глаза, а стоило трепыхнуться мне, как я собрала целую коллекцию из форм ненависти. Злой бесенок в груди подначивал оставить за собой последнее слово.

Мягко подошла к кровати Дареша, с удовольствием рассматривая его сверху вниз. Пусть запомнит ощущение. Мало ли, еще раз встретимся. После наклонилась, поцеловав воздух около заросшей щетиной щеки, чуть поморщившись, и не пытаясь скрыть отвращение. Давая почувствовать мужу свою неприязнь. Говорят, драконы неплохо читают эмоции.

После медленно распрямилась, не разрывая визуального контакта, почти купаясь в море откровенной злобы

— Поправляйся, Дареш, — прощебетала нежно, подразумевая, что пусть проваляется в коме как можно дольше, пока я замок разоряю.

Забрала со столика книги, преувеличенно вежливо попрощалась с вейрами и упорхнула в компании стражей. Те двигались за мной шаг в шаг и скорбно молчали. Меня терзало подозрение, что я только что разрушила две светлые мечты в семейную идиллию. У первого стража, и у второго.

Впрочем, мучилась я недолго. День короток, а мне предстояло переделать массу дел.

Посетить кухню, конюшню, двор, бельевую и местного кудесника, плетущего лучшие кружева в Вальтарте. Будучи графиней и владетельницей земли, на которой живет умелец, мне не составит труда получить образцы и схемы.

Выезжали мы на рассвете на нескольких тяжело груженных повозках, которые тянули зверообразного вида лошади. Счастливая Дорин вместе с детьми кормила зверюг цветочками и что-то ласково щебетала, наглаживая морды, тогда как я даже подходить к ним боялась. Чур меня.

Впрочем, я отжала у конюшни четырех отборных кайранов — мохнатых чудовищ, представляющих среднюю арифметическую между пандой и леопардом, только с крыльями. Их я просто боялась. Заперлась для надежности в карете и отказывалась даже нос в окно высовывать.

Император появился только когда мы добрались до портала, расположенного на границе Бельх с вассальной территорией. Я была измучена сутками пути, поэтому сразу после дежурного реверанса вложила в руки императора маленький свиток, на котором слово в слово воспроизвела пророчество.

— Дам сопровождение, — император аккуратно убрал свиток в нагрудный карман и махнул куда-то вбок. Потом оценил мое вытянувшееся лицо и коротко рыкнул: — Не спорить! Возьмешь их без разговоров.

Я посмотрела на измученного бледного императора и промолчала. Может, он сам только-только после этого магического отката. Чуйка буквально вопила, что этот мужчина находится на грани нервного срыва. Именно сейчас, когда он спокойный и вежливый, рядом с ним находится опаснее всего.

— Тогда прощайте, Ваше…

— Вейр Варх-Винзо, — отрезал император.

В глазах мелькнула пугающая муть, и я… промолчала вновь.

Убраться от этого мужика подальше уже будет большой удачей.

Чувствуя спиной сверлящий взгляд, я уселась в карету, и вереница повозок двинулась в белое марево портала.