Глава 13. Секрет магии
Нет, я знала, что будет непросто, но даже в страшном сне мне не приходило в голову, что будет настолько непросто.
Из отрывочных сведений, собранных из различных фэнтези источников, портал казался мне чем-то вроде телепортации. Залез в камин, махнул палочкой и аппарировал в Косой переулок.
У драконов дело обстояло по-другому. Мы аппарировали второй час и судя по геройским крикам, доносившимся от начала обоза, конца и края этому порталу не было видно.
— Страсть-то какая, — зашептала Дорин, выглянув в окно кареты. — Белое все, прямо как по молоку едем.
— Из повозок не выходить! — заорали недалеко от нас. — В окна не высовываться! Потеряетесь в портале, обратно не вернетесь!
Я взяла в карету Дорин и всю дорогу расспрашивала про ткани, нитки, технологию обработки и пошив. Основное отличие между ткачеством моего мира и Вальтарты обнаружилось сразу. В моем мире качество ткани зависело прежде всего от качества волокна, из которого получают пряжу, а вот в Вальтарте качество ткани определялось качеством магии, вложенной в станок.
Открыла было рот, чтобы спросить, что это за качество магии такое, когда руку предупреждающе обожгло. Паучок снова стал камушком в кольце и предупреждал, чтобы я помалкивала.
«Белый поток силы, которым владеет каждый высокорожденный, буен и силен, лишь умелый дракон способен укротить его и сделать пригодным для применения», — объяснил паучок.
Попытавшись соединить сказанное паучком с книгами, которые изучала Эйвери, я почувствовала, что мне нужна помощь зала.
«Если коротко, то сила дракона идеальна для атаки, поскольку слишком сильна и объемна, — медленно подбирая слова, сказала паучку. — Но сила, вложенная в ткацкий станок должна быть меньше?»
«Тоньше».
Понятнее мне не стало, поэтому я насела на паучка со всем пылом профессионального адепта ткацкой промышленности. Дорин затихла, как мышка, словно опасаясь потревожить мой сон, но я не спала. Лишь прикрыла глаза, напряженно обмениваясь мыслями с паучком. И с каждым его словом, каждым новым ответом на мой вопрос, под веками переворачивались страницы древних книг.
«Ты видела огневую атаку Варх-Винзо?»
«Конечно!»
«Это была слабая атака».
На несколько секунд я буквально зависла, пытаясь осмыслить, какова же будет сильная атака. А после, наконец, поняла аналогию паучка. Если такой «слабой» атакой подзарядить магический ткацкий станок, то сгорит и станок, и завод, и город. Это был тот случай, когда много — это не просто плохо, а просто ужасно.
Драконы владеют белой магией, чья суть состоит в атакующей природе. Император сразу после начала правления создал первую Академию, где собирали талантливых драконов, чтобы учить их ювелирно владеть потоком. Дозировать, утоньшать, плести из потока не канат, а нить. До его нововведения, обучение носило надомный или же групповой характер, где драконов обучали или нанятые преподаватели, либо организованные такими преподавателями группы.
«Что толку об этом говорить, — мысленно пожала плечами. — У меня магии нет».
«Есть».
Мой резкий подскок переполошил Дорин и парочку дракониров, прилипших к нашей карете. Дорин тут же запричитала и полезла в чемоданные закрома, искать успокоительную настойку, а я напряженно уставилась в темноту кареты.
«Как есть? Дареш забрал магию Эйвери!»
Раньше никогда я не орала с закрытым ртом, но, оказывается, в стрессовой ситуации это возможно. У меня и сердце колотилось, как колотушка обезумевшего сторожа.
«Белую забрал, черную оставил».
— Дорин, ты успокоительное нашла? — швейка кивнула и дрожащими пальцами отвинтила у пузырька крышку. — Давай-ка сюда.
Бедная Дорин хотела налить мне дозу в мерный стаканчик, но я забрала флакон целиком и опрокинула в рот, как стопку. Потом подумала и выпила еще столько же, чтоб наверняка.
Швейка смотрела испуганно. Наверное, боялась, что променяла хоть нищую, но предсказуемую жизнь на путешествие с неадекватной графиней.
— Спасибо, Дорин, — выдохнув, вернула ей флакон и вежливо предложила: — Ты тоже выпей. Кто бы мог подумать, что поездка порталом так дурно скажется на нервах?
Облегчение на личике Дорин сделалось таким явственным, что я умилилась. Зато сразу отпали все вопросы, почему красавец-драдер, занявший благодаря своей магии не последнюю военную должность в Бельх, женился на простолюдинке. Она же такая милая! У мужика просто не было шансов.
— Прикорну на минутку, — обманчиво-блаженно улыбнувшись швейке, я укуталась пледом в углу и растеклась на подушках.
После закрыла глаза и привычно рассортировала доступную мне по памяти Эйвери информацию.
«В книгах говорится только о белой магии, — паучку я предъявила уже очищенные от мифологической шелухи данные. — Черной магией владеют черные маги из королевства Ильва, а вот драконы относятся к ней с опасением, говоря мягко».
Или, точнее, говоря официально. Потому что неофициально с драконами, балующимися черной магией в Вальтарте, обходились мучительно больно. Подробностей в бумажных источниках не было, но в конечном итоге все смельчаки оказались на плахе. Поэтому открывшаяся информация меня откровенно пугала. Я и так едва избежала смерти.
«У драконов нет черной магии от природы, только белая».
«Тогда откуда у меня черная?»
«Ты иномирянка. Иномирянкам дан двойной магический поток, созданный из черной и белой магий. Твой белый поток был изъят во время ритуала, а черный остался нетронутым. Жрецы его не увидели, они не умеют распознавать наличие черного потока».
Слепо распахнула глаза, видя лишь покачивающийся тканевый балдахин над головой. Успокоительное сыграло свое роль, иначе я бы от ужаса еще раз вскочила. Паучок с самого начала знал, что я иномирянка! И не просто иномирянка, а с черной магией.
Несколько секунд давилась вязким воздухом, словно разучилась дышать. Паника шла волна за волной, придавливая к плоской скамье кареты.
«Я не враг, — мне показалось паучок обиделся. — Но нужно трезво смотреть на вещи. Ты все равно останешься иномирянкой с черной магией, нет смысла этого бояться».
Паучок был прав. И в отличие от меня рассуждал трезво, игнорируя замешательство. Он… рассуждал, как рассуждала бы я сама в рамках своего мира.
Вот только это был простой и жестокий мир драконов, которые при каждом удобном случае перекидываются в летающих чудовищ, щелкают зубами и дышат огнем. Эйвери, даже будучи идеальной от кончиков генетически правильных волокон до кристально чистой души, не сумела выжить. Каковы шансы у меня?
Темномагичка, преступница и просто скандально известная особа. Нагадила императору, генералу, еще одному генералу и храмовникам. Еще и амулет какой-то свистнула.
На несколько секунд выпала из разговора, обдумывая информацию. Паника уже утихла, и мне перестала чудиться сырая темная камера. Ум привычно сопоставлял риски и профит.
«Так ты говоришься храмовники не могут отследить темную магию?»
Против воли в собственном голосе мне послышалось что-то предвкушают-хищное. Даже стыдно стало. Говорят, горбатого могила исправит, но это точно не про меня. Меня не исправит.
Судя по наступившей паузе, паучок понял, что ему досталась рисковая хозяйка.
«Не могут, — ответил, наконец. — Но достаточно сильный дракон может почуять остаточные эманации от применения темной магии».
Получается, если я не буду использовать темную магию, то никто и не узнает, что я темномагичка.
Я тут же клятвенно пообещала самой себе не прибегать к темной магии, но пальцы на всякий случай скрестила. Мало ли.
— Приехали, вейра Бельх, — Дорин осторожно приподняла балдахин, помогла мне подняться, и мы обе приникли к окну.
По ту сторону буйствовал лес. Причем такой, который в триллерах прорубают мачете, иначе не пройти. И совершенно точно не проехать. Он не охватывался взглядом и выглядел недружелюбно.
Дверь кареты распахнулась, и один из дракониров помог мне сойти во влажную утреннюю траву, начисто игнорируя Дорин. Скрипнув зубами, промолчала. Сейчас я, как никогда остро, понимала нашу зависимость от военных дракониров императора.
Не знаю, куда нас вел портал, а только вывел в непролазную чащу. И нет, «непролазная» было совсем не образным выражением.
— Вейра Бельх, — ко мне чеканя шаг, подошел высокий светловолосый мужчина на удивление привлекательной наружности.
Нахмуренные широкие брови, прищуренные глаза карамельного цвета, мазки мышцы, безошибочно угадывающиеся под формой, и сжатый в тире рот складывались в весьма приятный глазу результат. По десятибалльной шкале мужской интересности я бы дала ему семь из десяти. Для сравнения, выше находился всего один человек. Точнее, дракон.
Драконир отвесил короткий, на грани откровенного неуважения поклон, и уставился мне в лицо:
— Мое имя Виридо Алх, ведущий четвертого полка, приставленный сопроводить вас до места назначения.
Он не позволил себе ни единого лишнего слова или жеста, но я всей кожей ощущала его пренебрежение. На миг я увидела себя его глазами. Изможденная, издерганная, измотанная двумя неделями заключения, состоящая из углов, за что большое спасибо Дарешу и недоеданию.
Но я не позволила этому осознанию отразиться на лице. Мысленно скинула ему начисленные балы до двойки, сделала небрежный реверанс и холодно уточнила:
— Сопроводить до поместья Леяш?
— До земель Леяш.
Выдрессированные императорские стражи с интересом уставились на меня, хотя и среди них были парни, неловко отводящие взгляды. Наверное, драдеры. Жажда охоты в них не так сильна, как в чистокровных драконах, они еще были способны на свойственное нормальным людям сочувствие.
Окинула взглядом лес, потом испуганную прислугу, высыпавшую из повозок.
— Это… земли Леяш? — спросила, помедлив.
Рот Виридо растянулся в оскале:
— Верно. Восточная сторона Леяш. Мой долг выполнен, на этом вынужден отбыть в поместье Бельх, мой долг служить второму генералу.
Круто. Но хотя бы понятно, чего этот мужик так радуется. Сейчас бросит нас в чаще и уедет обратно, а нас скушают волки. Ну или кто тут водится. За себя я бы просить не стала, давно эту жизнь поняла, вот только…
— Среди нас несколько детей и немолодая пара из слуг.
Мой пристальный взгляд ведущего какого-то там полка совсем не понравился, даже улыбка сползла с красивого лица. Что вообще значит ведущий? Командир или главнокомандующий? В военных чинах я плавала, начиная со школьных уроков истории, и с каждым годом ситуация усугублялась.
— Не стоило их брать, — ответил небрежно, но после не выдержал, отвернулся. — Генерал Бельх не примет обратно предавших его слуг.
В толпе веев кто-то тоненько всхлипнул, но тут же замолк.
— Дарко, твоих сорванцов возьму по старой дружбе, — процедил отвернувшись. — Остальные, первое построение.
Дракониры поспешно зашевелились, выстраиваясь в подобие узкого клина, а я нашла глазами Дарко. Мужа Дорин. У них ведь двое детишек, она рассказывала. Да вон же они, испуганные и тонкие, как веточки, прижались к матери.
Дарко отрицательно мотнул головой, вызвал короткий болезненный спазм на лице этого ведущего красавца. Наверное, они и в самом деле были друзьями. В прошедшем времени.
— Как знаешь, — коротко бросил Виридо и первым шагнул в белесую муть портала. После остановился на миг, и не оборачиваясь процедил: — Прощайте, вейра… Бельх. Платите по счетам достойно дракона.
Невольно я нахмурилась. Это меня сейчас в чём-то обвинили?
Что там бедная Эйвери такого натворила за двадцать четыре года своей жизни? Доступная мне память прямо утверждала, что Виве можно смело канонизировать за всякие праведные дела и подкорм кошек. Дурацкая тайна, о которой знают все кроме меня. Надо бы порасспросить об этом Милоша Тальха.
Никто из прислуги не двинулся с места, провожая взглядом императорских стражей, а в моей голове, наконец, сложилась более-менее ясная картинка произошедшего.
— Как именно работают порталы? — перевела тяжелый взгляд на Дарко, который ответил мне не менее тяжелым взглядом
Суховатый, жесткий в общении, с откровенно непримиримым характером, он был не менее красив, чем Виридо. Я уже успела понять, что у драконов сила неразрывно связана с внешностью, одаряя сильного дракона чарующей привлекательностью. На данный момент Дарко и Дорин были лучшими моими приобретениями.
— Портал велик, — хмуро объяснил Дарко. — Если знать карту магических токов, можно примерно рассчитать маршрут, чтобы выйти к большому городу, пустоши или лесу.
Проще говоря, этот кусок плохого человека сознательно вывел нас в стрекочущие кущи, далекие от райских.
— Простите, — тяжело уронил Дарко. — Мне было запрещено выходить из повозки.
— Это не твоя вина, — ответила автоматически.
Мысль уже шла дальше.
—Вейра Бельх, — около повозок все-таки всхлипнули. — Как жеж теперь… Не выберемся…
— Повозки не проедут, — обронил кто-то из мужиков.
Невольно я поморщилась. Ненавижу сопли. Есть проблема, и ее нужно решать, слезы нас не накормят и из леса не выведут.
— Тихо, — сказала негромко, но жестко. — Сейчас делаем так. Мужчины встают по одну сторону, женщины и дети по другую. В последней повозке оружие и предметы труда, нужно оценить, что из этого может нам сейчас пригодиться. Женщины организовывают привал и следят за детьми. Вейр Тальх, будьте добры, возьмите одного из кайранов.
По взгляду Дарко, тот явно понял, что я хочу сделать и одобрительно кивнул:
— Я могу взять второго.
Вот не буду скрывать, люблю умных мужиков. Платонически.
Миг спустя, в небо взвились два всадника на кайранах. Непонятно, как эти туши парят ласточками, нарушая десятка два физических законов, но смотреть боязно. Послав всадникам вдогонку парочку лучей добра и удачи, вернулась к повозкам.
Меня встретили усталые, перепуганные лица. На миг я ощутила знакомое давление ответственности. Эти люди доверились мне, и я не имею права подвести их.
— Не стоим, приступаем к работе. Повозки сами себя не вывезут.
Особо нервную женщину в возрасте вывела из толпы под руки и почти силой усадила разбирать продукты, разговаривая давно забытым ласковым, но твердым тоном. Тоном, выработанным годами нервной практики. Людям в отчаянии нужен ласковый бог, который о них позаботиться, и… привычные монотонные действия. Тело успокаивает ум. Такое бывает.
Я вот йогой занималась. К сожалению, в ближайшее время из набора релаксационных асан мне доступна только шавасана. В смысле, лечь на пол и не шевелиться.
Встряхнувшись, встала и едва ли не насильно развела прислугу, приставив каждого к делу, а после двинулась вслед за мужчинами. Хотелось оценить, насколько плохи наши дела.
— Сумеем проехать?
Мужики с топорами расступились, пропуская меня к зарослям каких-то хвойных низкорослых кустов, и меня охватило совершенно сюрреалистичное желание проникнуть внутрь хвойной стенки. Изнутри словно позванивало или шептало, тянуло к себе, как магнит тянет металл.
Мотнула головой, потерла лицо и отошла прочь. В туалет не хотелось, а в честь какого праздника, мне надо в кусты было неясно. Ну их. Надо стоять подальше от странных вибраций или что у них тут.
— Надоть определить, куды рубить-то будем, вейра, — один из мужиков простонародной внешности, почесал затылок.
Той рукой, в которой у него топор. Второй вилами лениво расковыривал землю под ногами, и я поняла, что мужикам надо срочно найти работу, пока они сами себя не покалечили. Драконья капля мудра, но агрессивна, активна по своей природе и любой сталемат приводит драконов к планомерно накапливаемому бешенству. Но, как верно заметил опасный тип с топором, «надоть определить» вектор приложения сил. Я огляделась, прекрасно понимая, что на елках не растут электронные табло. Хотя…
Влево надо идти. Влево и все тут. Что-то подобное я испытывала в пещере, как будто внутрь меня кто-то поместил навигатор. Я ведь прошла пещеру. Может, и здесь сработает тот же принцип? В конце концов, у меня есть темная магия. Наверное, это она помогает мне находить дорогу.
Неподалеку земля взорвалась фонтаном, поднялась вверх слежавшаяся хвоя. Вернулись мои доблестные драдеры. Дарко первым спрыгнул с кайрана, успокаивающе похлопав того по мохнатой морде, как большую послушную кошку.
— Барьер, — коротко объяснил он, отведя меня в сторону. — Верхом не выберемся.
— Туман в пределах видимости, — объяснил следом Милош. — Далеко мы лететь побоялись, иначе заблудились бы. Придется искать дорогу понизу.
Барьер… Что же это за барьер такой? Как выбраться? В какую сторону идти? Почему вообще император настолько зол на меня, что не гнушается убить меня таким нечистоплотным способом?
Вопросы роились в голове стайкой назойливых пчел, летящих на сладкий запах тайн. В детстве мама утверждала, что в женщине должна быть какая-то загадка, логарифмы с процентами, как у меня. Можно сказать, ее мечта сбылась, хоть и запоздало. Я теперь вся целиком женщина-тайна, в том числе и для самой себя.
Этот мир, показавшийся мне изначально хоть и магическим, но простым, с примитивной военной иерархией, на глазах набирал глубину, объем и многоуровневую сложность.
«Куда рубить-то будем?» — тихо спросила паучка.
Но паучок не ответил. Покрутила кольцо, стараясь разбудить своего малыша, но то обдавало жаром пальцы и чудес творить не собиралось. Позвала паучка снова, но тот молчал, и интуитивно я чувствовала, что молчал сознательно.
С работой веи более или менее закончили, и их взгляды все чаще оборачивались ко мне, как к формальному лидеру маленькой, сплоченный общими неприятностями компании. Дети умаялись и начали капризничать. Дорин возилась со своими чадами, и те оказались единственными, кто стойко терпел замкнутую лесную глушь.
Против воли я почувствовала укол гнева. Ее дочери всего восемь! Что вообще в поместье делали с такой малышкой, что она боится глаз поднять и терпит комаров, голод, тяжелую работу и страх перед будущим?
Ненависть к Дарешу полыхнула с новой силой. Если выживу и доберусь до него, то даже паучку скармливать не буду. Сама сожру.
— Привал, — скомандовала негромко, — До вечера все свободны. Переночуем здесь, а утром доберемся до замка.
Напряжение в новосозданном коллективе немного спало, все потянулись к костру, к котелкам с нехитрой похлебкой. Может, драконья капля и агрессивна, но она же и очень доверчива. Дарко одобрительно кивнул. Мне казалось, он немного присматривает за мной, как отец за ребенком, что делает на его глазах первые самостоятельные шаги.
Мне верили, как богу. Этот жесткий иерархичный мир был построен на вассальстве, где господин отвечает за каждую судьбу на своих землях — от собственного наследника до прикормленной белки в лачуге бедняка. Другой вопрос, что не каждый лорд исполнял свои обязанности, как следует.
Я села в центр круга, чувствуя всей кожей приятное тепло костра, обвела взглядом разомлевшие от сытной горячей еды лица и предложила:
— Мы пока незнакомы, но разве не будет правильным представиться друг другу? Так нам станет легче работать вместе.
Веи насторожились, но взгляд уже поймал несколько разрозненных кивков. В этом мире высокорожденные дракониры отстояли слишком далеко от простолюдинов-веев и ремесленной страты драдеров. И вдруг вейра, пусть и опальная, спрашивает их мнение и имена.
— Мое имя и история вам известны, а теперь расскажи мне немного о себе: свое имя, историю и дар.
Поскольку в первом ряду, поближе к теплу, посадили детей и подростков, я безошибочно обратилась к Окли, прекрасно понимая, что это сломит лед недоверия к ссыльной графине.
— Меня зовут Окли, — тут же включился в игру мой маленький сообразительный побратим — Вырос в местном монастыре, мамка у меня там работает, если будем проезжать, покажу, там очень красиво…
Я вслушивалась в потеплевшие голоса и мысленно складывала информацию в шкатулку. Конечно, у веев нет даров, да и драдеры обделены драконьей магией, но… причудливо проявляется драконья кровь. Когда-то Виве читала историю клана Ильх, обесточеного отцом-драконом, пока тот не выродился полностью, а век спустя драконья кровь их семьи проявилась в обычном вее. Возможно, его отец, или дед, или даже прадед был незаконорожденным сыном Ильх. Кто знает, может, и среди моей прислуги найдутся удивительные люди.
Меня единственную уложили спать в карете, хотя я порывалась взять к себе пару детей. Но малышня жалась к матерям, а девочки-подростки отнеслись ко мне настороженно. По глазам было видно, что от высокорожденных ничего хорошего они не ждут.
Со вздохом улеглась под балдахин в одиночестве, нежась в теплом пледе, но сон не шел.
«Паучок,» — позвала тихо, но тот не откликнулся.
В груди рвало и тянуло, словно в центр груди поместили магнит с ладонь величиной, а в лесу вместо деревьев росла сталь. Устав бороться, я рывком поднялась с самодельной кровати, и, чуть поколебавшись, осторожно выбралась из кареты.
Идея бродить в лесу в одиночестве была не лучшей, но почему-то в это миг такая мелочь меня не волновала. В груди пекло, и жар постепенно распространялся на все тело, словно я сама пылала костром. Едва уловимый звон вел меня мимо сонных лошадей, сумрачных повозок со спящей прислугой, встающей горами на фоне ночного тумана, сквозь белую лесную хмарь вглубь леса.
Словно кто-то другой владел моим телом.
Колючие хвойные заросли расступились, признавая меня хозяйкой, и я вошла в центр маленькой поляны на которой стояло деревянное изображение богини-драконицы. Полуобнаженное тело из темного, давно рассохшегося дерева, тонкие руки вздернутые в причудливом танце, распахнутый в ликующем вопле рот.
Жуткая и прекрасная богиня смотрела прямо на меня, хитро щурясь. Она хотела подношения.
Как во сне я вытащила артефакт, взятый в доме Бельх, и положила богине в рот, но… этого было недостаточно. Надо было сделать что-то еще. В висках грохотало сердце, бешено крутилась по венам кровь, когда я выхватила артефакт обратно и острым краем полоснула по запястью.
Темная кровь плеснула на траву, на богиню, на цветы, притаившиеся в корнях дубов и сосен, только артефакт остался чистым. Капнула на него еще и тот сыто залоснился, как наевшийся до отвала клещ. В голове прояснилось. Дрожащими руками положила артефакт обратно в рот богине, и с ужасом отшагнула. Потом еще раз, и еще. Так и шла, пятясь задом, пока не уперлась спиной в чье-то тело.
Я обернулась.