Глава 14.Потеряшка

Глаза меня обманывали. Поэтому я зажмурилась и даже потрясла головой, чтобы развеять эротические иллюзии, а когда открыла, генерал никуда не делся.

Высокомерный Харраш Варх-Винзо, первый генерал Вальтарты стоял перед мной и неотрывно смотрел мне в лицо. Полуголый и полупроявленный.

Взгляд, стыдясь и ужасаясь собственному поведению, жадно обежал бугрящиеся мышцы от дельтовидной до поперечной, так бесстыдно выставленные напоказ. Все же в прошлый раз генерал был в рубашке и… И было как-то легче видеть в нем человека, а не выставленную напоказ животную особь.

Ну хоть в штанах.

Невольно дернулась от него назад, и Харраш рефлекторно шагнул вперед, отжимая территорию. Здесь, в кружке поляны, где его бесстыдно охватывал лунный свет, подобно софиту, я видела больше. Цепь поблескивающих чешуек на скулах, заостренные, безупречно-белые резцы, проглядывающие за рисунком губ, черные, как ночь, крылья, мягко стелющиеся по траве подобно плащу. Насчет мягкости крыльев я не обманывалась. Край крыла срезал под корень крепкие, уже приживившиеся побеги драконова древа и можжевельника.

Судорожно сглотнув, отступила еще, пока не уперлась спиной в ствол одного такого можжевельника.

Вальтартовские можжевельники не то, что отечественные. Ростом с три меня, с ребристым перекрученным стволом и мохнатой колючей шапкой на вершине. Упираться в такой слабое удовольствие, но я прилипла всей спиной и не жаловалась.

— Вейр Винзо, не ожидала вас здесь встретить…

Глаза на безупречной лепки лице полыхнули огнем, вызолачивая звериный зрачок. Харраш меня не слышал, а, может, и не видел. Или видел, но по-кошачьи — темное говорящее пятно, наделенное запахом.

Под лунным светом заметно насколько плохо он выглядит. Бледный в синеву, вспотевший, дезориентированный, только движения оставались экономными и четкими, как у воина.

Я сдвинулась немного вбок, мысленно прокладывая траекторию побега, но даже дернуться не успела, как Харраш поймал меня за руку и буквально втиснул в собственное разгоряченное тело.

У драконов температура тела выше человеческой втрое, если он полупроявлен, и в семь раз, если находится в первородной ипостаси. Но обычно драконы прекрасно контролировали температуру магически, чтобы не доставлять среднерожденным и простолюдинам проблем. Ведь они могли случайно покалечить их жаром или поджечь поселение.

Проще говоря, повышенная температура, сопровождающаяся бледностью кожных покровов и ледяным потом говорила о том, что дракон… болен. Строчки древних книг Леяш пробегали в голове, пока я сдавленно дышала в стальной драконьей хватке.

— Отпусти, — прошипела, дернувшись в кольце рук, но генерал меня не услышал.

Несколько секунд расфокусировано изучал меня, а после схватил мою руку и поднес к губам. И… лизнул.

Несколько секунд я стояла, замерев от шока, пока не поняла, что он слизывает кровь с раненой руки. Даже не слизывает, а словно бы пьет. Вот прямо сейчас я бы с радостью упала в обморок, но нервы у меня с рождения стальные, а характер стрессоустойчивый.

Нужно было что-то решать, потому что кровожадное чудовище уже и глаза прикрыло от удовольствия. Такими темпами он меня сожрет. Если так подумать, во мне всего-то пять литров.

— Хватит, — свободной рукой я погладила генерала по щеке и осторожно высвободила запястье.

Харраш сделался неуловимо обиженным, но подчинился. Правда, руку тоже не отпустил.

— Я потом еще дам, — пообещала, скрепя сердце. — Сразу много нельзя, животик заболит.

Взгляд тут же прилип к животику, который красовался рельефным прессом, и от зрелища я отвлеклась только когда генерала шатнуло.

Так… Если генерал сляжет здесь, то мне в жизни его не дотащить до лагеря. А ему нужна помощь. Плох совсем. Мне бы хоть немного света, а то и не поймешь, что с ним.

Я потянула Харраш за руку:

— Пойдем, — с таким же успехом я могла бы пытаться сдвинуть вековой дуб, дергая его за ветку.

Вышло только хуже. Харраш тут же попытался вернуть меня исходное положение, пристроив обратно к можжевельнику и навалившись сверху, и мне пришлось прибавить в голос стальных ноток:

— Нужно идти, Ваша Светлость, вам нужна помощь, а здесь нет медикаментов. Ну же, давайте руку, обопритесь на меня.

Стальные нотки на генерале не работали, поэтому пришлось сюсюкать, как с малышом, заманивая к лагерю. Странно, но уговоры действовали намного лучше, пока я не поняла, что дело не в них, а в самом увещевающем звуке голоса. Стоило заговорить нежно, и Харраш пошел за мной, как загипнотизированный.

В лагере царила тишина, перемежаемая всхрапами лошадей и треском костра, который поддерживали и Дарко и еще один вей из прислуги. Стараясь не привлекать внимания, скользнула к карете со стороны леса и впихнула Харраша внутрь.

Пришлось уступить ему кровать и благородно отдать одеяло, и даже пожертвовать шалью, чтобы вытереть пот. До меня постепенно доходило, кого именно искал император, мечась, как угорелый, по графству Бельх.

В груди против воли потеплело. Глупо, но я была уверена, что Харраш не позволил бы так со мной обращаться, нарушать договор и запирать в темнице. Может, даже уговорил брата дать мне развод. Я была ему неприятна, но он не был со мной жесток.

«Колечко подарил, — нудно добавил паучок. — Это было мило».

Я затихла, с подозрением прислушиваясь к внутреннему голосу. До сегодняшнего дня я не замечала в своем паучке склонности к троллингу. Мой паучок, наверное, намекал, что если бы Харраш подарил мне дельный артефакт, то я бы выбралась из пещер гораздо быстрее, а от кольца никакого толка.

После автоматически вспомнила, что артефакт-то у меня был, а я скормила его деревянной богине. Отныне я самая настоящая принцесса на бобах.

В окошко кареты тихонько стукнули. Чуть приоткрыв дверь, оценила перепуганные физиономии Дарко и Милоша, и со вздохом, отдернула балдахин. Все равно увидят рано или поздно.

— Первый генерал! — воскликнул Дарко, и я тут же зашипела:

— Тсс, он только уснул.

Тот тут же закивал, глядя на генерала с благоговением.

— Никогда не видел его вблизи, — отчитался шепотом. — Это же легенда, он командует восточным фронтом и в его отряде чистокровные дракониры, говорят, он лично смотрел каждого из своих солдат!

— Один из Варх-Винзо, — с легкой неприязнью подтвердил Милош.

Дарко снова начал вопить шепотом, и мне пришлось вытолкать его из кареты. Милош хотел уйти следом, но я поймала его за рукав:

— Милош, посмотри его, — попросила тихо. — Кажется, ему совсем плохо, а ты… Ты ведь лекарь?

Тот, поколебавшись, сухо кивнул:

— Лекарь, вейра Бельх.

Сел на край лавки и взялся за осмотр. С медицинским осмотром моего мира, эти манипуляции не имели ничего общего. Разве что факт некоторой обнаженности пациента. Милош шел пальцами по торсу, словно прислушиваясь к чему-то, а один раз надавил в центр груди, вырвав у генерала рваный вдох.

— Здоров, как… дракон, — он усмехнулся собственным мыслям. — Хотя что-то с ним определенно не так.

— Что? — тут же уточнила я.

— Он спит, но это-то и странно, — Милош поймал мой непонимающий взгляд и пояснил: — Даже когда дракон спит, его внутренний зверь сам выбирает кому дозволено прикоснуться к хозяину. Мне не дозволено. Я всего лишь вей.

— Вей? Я полагала…

Милош словно похолодел, замкнулся.

— Я просто вей, вейра Бельх. Клан Тальф взял меня удостоверенным сыном за силу драконьей капли. Клан Тальф теряет магию, а я очень силен, даже для драконира, и имею… сходную магию.

Сходную магию, значит. Я уже успела понять, что это значит в Вальтарте. Клан Тальф успел согрешит с простолюдинами, и Милош приходился им кем-то из брошенной родни. Кто бы мог подумать, что боги так весело подшутят над кланом Тальф?

Милош открыл дверь, чтобы уйти, но я снова поймала его за рукав:

— Мне неважно, кто ты, — сказала с нажимом, удерживая его взгляд. — Ты второй человек, добровольно вставший на мою сторону, и я всегда буду это помнить. Поэтому давай будем друг для друга просто Милош и Эйвери. Договорились?

К моему удивлению, сердце замерло. Мнение Милоша оказалось мне важно. Я хотела получить его на свой сторону безоговорочно.

Его взгляд не смягчился, но стал другим.

— Хорошо, — сказал он просто. — Но при посторонних лучше соблюдать титульный этикет.

После бросил взгляд на бессознательного генерала и предложил:

— Хотите… Хочешь останусь здесь? Нахождение молодой вейры наедине с мужчиной осуждается обществом.

Обществом высокорожденных. А в нашем лагере я такая одна. Саму себя я, пожалуй, прощу.

— Не нужно. Иди выспись, завтра нам предстоит сложный день.

Проводила своих хмурых стражей, чувствуя странное умиление. Мы ведь и не знакомы толком, а они меня защищают. Просто так.

Забравшись в карету, обустроила себе противоположный угол, но взгляд, как намагниченный возвращался к Харрашу. Бугрящиеся мышцы, разворот плеч, перекрывший всю мою нехитрую постель, на удивление тонкий профиль для такой мощной фигуры. Черный атлас волос. Нахмуренные даже во сне брови. Ресницы, как у девы. Имя только подкачало — слишком грубое для такой изящной красоты. Было бы лучше называть его Раш или даже Аш.

Я и сама не заметила, как задремала, провалившись в короткий рваный сон, полный беготни, страха, диких плясок вокруг деревянных статуй. Проснулась я измученной и в дурном настроении, хотя новости из леса оказались по-настоящему отличные.

— Вейра Бельх, проедем! Как есть, проедем!

Ко мне со счастливым воплем бросился вчерашний мужик с топором, едва я выглянула из кареты. Вытирал соломенной шляпой красное от пота лицо и размахивал руками.

— Что происходит? — уточнила у Дарко.

Тот выглядел умиротворенным и почти счастливым. Кивнул в сторону:

— Смотрите сами, вейра Бельх.

За ночь лес преобразился. Заросли, разошлись, расступились и даже вековые корявые дубы отошли в сторону, словно имели ноги. Спутанная трава, по которой невозможно было пройти, чтобы не споткнуться, сияла мягкой шелковистой гладью. Ровно напротив повозок открывалась широкая ровная дорога, пусть и неявно выраженная.

Вокруг слышались счастливые возгласы и радостные крики детей, веселящихся на цветущей полянке. Даже умница Дарко бережно и безмятежно обнимал жену.

В висках болезненно застучало. Это не было чудом. Не было совпадением. Счастливые крики словно померкли, отдалились, выпуская на первый план реальность.

До этого момента я считала магию чем-то само собой разумеющимся. Чокнутые они тут все, поэтому и трава ходит, и ящерицы летают, и Арахна живет в пещере, а мой паучок почти как фамильяр из сказки. У меня была пассивная позиция принцессы, которая бухучет в страшном сне не видела. Ну а я видела. Если первые несколько дней вера в чудеса была простительна и объяснима, то последний месяц привел меня в чувства.

За все надо платить, даже в волшебной Вальтарте. Особенно в Вальтарте. За каждое полученное чудо я чем-то, да заплатила, да и многостраничные договоры терпеливо перечисляли выгоду и плату.

Невольно оглядела свой обоз. В этих повозках не было ничего бесплатного. Все получено в обмен на что-то.

Чего будет стоить такой легкий выезд из леса?

«Ты уже заплатила, — тихо прошелестел паучок. — Не бойся, бери. Теперь здесь все твое по праву».

Вздрогнула. Как именно я заплатила? Впервые в жизни я подумала не о деньгах, просто потому что каждый дар этого мира стоил мне крови или боли.

Зажмурилась, и под веками возникли окровавленный артефакт, богиня и жутковатый сон, в котором я отплясывала полуголая вокруг статуи.

С трудом заставила себя встряхнуться, когда меня потянули к костру, где грелась утренняя каша, но осталось чувство, что некие силы меня ведут, как слепую. Словно я была нужна этому миру и пришла в него вовсе не потому, что Эйвери нашла какой-то древний ритуал. Настоящий ад для человека, который привык контролировать свою жизнь от выбора скатерти в цветочек до местоположения каждой фабрики.

После завтрака меня со всеми предосторожностями и извинениями запихнули обратно в карету, и мы наконец двинулись к выезду из леса. Тревожные мысли я привычно задвинула в дальний угол сознания. Пока я ничего не могу изменить, а психовать на пустом месте нерезультативно. Не мое это.

Я успела проконсультироваться с Милошем, поэтому вполне дельно сумела осмотреть Харраша, которого я все же сократила до Аша. Сложности возникли только с укрепляющей настойкой. Ну вот как ее влить в рот спящему человеку?

Пристроилась сбоку, сумев кое-как обнять Аша за плечи и подтянуть вверх. И обнаружила, что меня потряхивает от непривычной близости красивого полуобнаженного мужчины.

Замуж я в свое время выходила с холодной головой, взяв в свой маленький провинциальный клан подающего надежды студента меда. Веселого, добродушного и послушного, как ручная птичка, а десять лет спустя обнаружила в своей постели вполне себе профессионального демона. Ифрита, как сказали бы драконы. А ведь чутье меня не подвело, подсказывая подавать на развод и отдать бывшему все, что тот попросит. К моменту развода муж подавал уже не надежды, а отчетливые криминогенные сигналы, но я отмахнулась. Жалко было разводиться. Не верилось, что столько лет ушло на неудачный проект.

Даже в постель ложилась, в попытке заставить себя вести нормальную семейную жизнь, но нам не удалось. Я думала о другом мужчине, а муж думал о деньгах.

Никто не получил счастья.

Аш оказался первым, кто вызвал у меня интерес. По-настоящему жаркий, почти животный отклик на сильного молодого самца, вызывающего ответную реакцию у большинства фертильных особей.

Я наклонила горлышко флакона, надавив на губы, и Аш автоматически сглотнул пролившийся настой.

Рот невольно коснулся пальцев, и я в панике отдернула руку. Помню же, что не очень ему нравлюсь, а с провальными проектами я завязала. Мне мужа хватило, так что отныне мой удел — короткие связи к взаимовыгоде. А от красивых мужиков только боль и растрата.

Следовательно…

Следовательно, генерал Аш не красивый мужик, а боль и растр… Так, нет. Нет-нет-нет! Не красивый мужик, а ресурс! В моих коварных лапах первый генерал страны. Ха-ха. Я его нашла, спасла, отерла воину пот и скормила флакон лекарственного настоя. А стало быть, я молодец и заслуживаю награды.

Настроение у меня мгновенно улучшилось. Повозки двинулись, сопровождаемые криками веев, погоняющих лошадей, а я задернула занавесь на окне и взялась протирать генерала от вчерашней ночной испарины, чтобы не быть голословной. Пододвинула невысокий кувшин с боковыми ручками-ушками, смочила отрез хлопка и неуверенно коснулась лица.

Кожа у Аша оказалась горячей и мягкой, и не подумаешь, какая сила скрыта за бархатистой оболочкой. Рука обвела контур лица, потом двинулась по животу, мягко надавливая те точки, что надавливал вчера Милош.

Это вклад в будущее. Залог добрых отношений. Ну или подобия добрых отношений. Может, генерал даже расщедриться и расскажет мне, почему император так зол на Леяш, а, может, поспособствует моему разводу. Как бы он ни был холоден, интуитивно он казался мне добрее и адекватнее брата-императора. С ним можно будет договориться.

И… Можно хотя бы про себя называть его Ашем. Это звучит лучше и мягче, чем оригинальное имя.

Карету тряхнуло, за окном запричитали, что проклятый лес корни под колеса подкидывает, простите, вейра! Это не мы, это лес своевольничает!

Ресницы у генерала дрогнули. Я не успела и пальцем двинуть, как руку вместе с мокрой тканью зажали в тиски стальные пальцы. Черные глаза слепо распахнулись в пустоту, а миг спустя холодный взгляд добрался до меня.

Клянусь, у меня сердце провалилось куда-то в живот.

Одно дело мечтать, как попрошу участия генерала в моей судьбе, другое дело, когда опасный голый мужик сгреб тебя, как игрушечную, и многозначительно молчит.

— Я хочу вам помочь, — сказала осторожно. — Видите?

Попыталась шевельнуть рукой с зажатой тряпицей, но не смогла. Слабое, измотанное тяжелой работой и лишенное магии тело было слабее котенка. Взгляд генерала был пустым и не добавлял уверенности. Казалось, я иду по тонкой горной кромке и одно неверное движение столкнет меня в обрыв.

На губе собрался пот. Как во сне слышались далекие крики погонщиков и лошадиное ржание. Мир сузился до ледяных глаз. Генерал дернул меня к себе и я с удивлением увидела, что глаза у него вовсе не черные, а темно-темно-серые, как небо в грозу.

— Вы больны, — попыталась снова. — Я даю вам настойки, вытираю грязь, даже постель вам отдала, видите, она вся в рюшах?

Говорила все, что в голову взбредет, лишь бы ускользнуть из прицела темного взгляда. Так хищник смотрит на скачущую белку, размышляя достаточно ли он сыт, чтобы не тратить усилия на рыжую мелочь.

Это с ним я хотела договориться? Нетушки. Я уж как-нибудь с императором договорюсь, и с Дарешем, и с Арахной, и вообще со всеми, лишь бы вырваться из дикой хватки.

Генерал словно услышал. Пальцы разжались. Неверяще заскользила ладонями по обнаженной груди, пытаясь приподняться, и почти отскочила в противоположный угол кареты, настороженно наблюдая за генералом.

Тот снова закрыл глаза и спустя несколько минут размеренно задышал, провалившись в сон. Сердце прыгало обезумевшим зайцем. В груди теснилась мешанина из чувств — страх, горечь, напряжение, тревога, и лишь на самой кромке сознания прятался интерес хорошей девочки к плохому парню.