Глава 18. Госпожа

Следующие несколько минут дали мне ощутить свое физическое несовершенство сполна. По комнате со скоростью болида метался ифрит, а следом за ним, запаздывая на йоктосекунду, шла алая продольная вспышка.

Едва я поворачивалась в одну сторону, как ифрит оказывался с другой, а едва собиралась отвернуться, оказывался прямо перед глазами, и так до бесконечности, пока у меня не начала болеть голова. Взгляд едва успевал фиксировать скачки и слабое шипение вспышек, идущих друг за другом.

Легче стало, когда в центре комнаты, загородив меня от серийных атак, встал первый генерал. Аш практически не двигался, только из-под ресниц горел золотом цепкий взгляд. Повинуясь легким движениям его пальцев по комнате бесновался огненный меч, кроша воздух ломтями.

Я вжалась лопатками в стену, зачарованно разглядывая идеального в пылу битвы Аша. Он поймал мой взгляд и улыбнулся краем губ, явно красуясь, щелкнул пальцами и меч окончательно превратился в рассыпающийся светляками след от атаки. Мечущийся по комнате ифрит интересовал генерала все меньше.

— Госпожа, — позвал он одними губами.

Лицо у него сделалось проказливым и бедовым, как и положено баловню судьбы из привилегированного сословия. Наверное, таким он и был до потери семьи и смерти Истинной. Молодой, сильный, полный магии и темной, болезненно-жаркой красоты дракон, играючи берущий любую вершину. Только теперь я была для него чем-то вроде Истинной.

Я поборола желание зажмуриться и закрыть руками голову, словно уберегая от удара. Когда разум вернется к Ашу, он меня не просто убьет. Он меня уничтожит.

Боже, что я натворила!

В конце концов, я все-таки зажмурилась. И вновь открыла, только услышав плавный металлический шелест, с которым меч входит в ножны.

Никакого ифрита в комнате уже не было, под высоким потолком собирались в гроздь магические огни, а в одной из стен красовалась ровно вырезанная дыра наружу, в которую с любопытством заглядывали два чумазых малыша.

— Брысь, — ласково сказал генерал, и дети с восторженным писком умчались куда-то в пылевой туман, стоящий на улице.

Аш опустился передо мной на колени, попутно пытаясь склонить голову, что явно противоречило его природе. Он тут же поднял ее вверх, разглядывая меня с алой цепкой искрой в глазах.

— Что? — спросила севшим голосом.

Сердце окончательно подскочило к горлу и застряло там наподобие круглого яблока, мешая дышать. Пальцы тоже дрожали, так что я сцепила их в замок. Смотреть на коленопреклоненного Аша было волнующе и тревожно.

— Накажи меня, госпожа, — сказал он тихо. — Я нарушил приказ.

— Приказ? — повторила с непониманием.

— Я убил не всех ифритов, один сбежал, — его взгляд метнулся к дыре в стенке.

Край губ недовольно обнажил белый клык, и меня против воли нехорошо тряхнуло. Все равно, что током ударило.

В дыре стояли новые зрители, среди которых взгляд автоматически считал Дарко, Левеша и Милоша. Лица у них были предсказуемо потрясенные.

— Отвлекся на тебя, госпожа, — едва слышный шепот коснулся тыльной стороны ладони.

Все с тем же недоумением я опустила взгляд. Оказывается, Аш успел взять мои сцепленные руки и по очереди поцеловал каждую из ладоней.

Не знаю, чем я его опоила, но средство ядерное. Можно смело рекомендовать злодеям, тиранам и сатрапам всего мира со стопроцентной гарантией.

— Что вы сделали с первым генералом? — с искренним ужасом спросил Левеш.

Он успел присоединиться к публике, заглядывающей в дыру. Рядом с ним стояло еще человек пять местных дракониров и, похоже, их статусы были достаточно высоки, потому что генерала они совершенно точно опознали.

— Генерал? — в глазах Аша сверкнуло любопытство, но ни капли сомнения.

Забвение действовало ровно, как описывалось в книге. На ближайшее время я стала для него буквально богом, и если заявлю, что черное — это белое, то верить Аш будет мне, а не своим глазам. Главное не припоминать, что припиской в конце страницы была указана неудовлетворенность опытами на пленных.

— Генерал, — подтвердила я со вздохом, а после, тщательно подбирая слова, продолжила. — Это раненый о котором я говорила. Нашла его в лесу в первую ночь после прибытия в Леяш, и знаю о произошедшем не больше вашего, но, как видите, он… не все помнит.

— Не все помнит… — тенью повторил старик Гирп.

Он был ранен, но крепко стоял на ногах, и толпа дракониров послушно разошлась перед ним, открывая обзор на позорную дыру. Лицо у него абсолютно ничего не выражало, но общий вид был предынфарктный.

— Вы же осознаете, насколько сложно верить Леяш после всего случившегося? — язвительно уточнил Левеш.

От добросердечного драконира, желающего спасти меня из кровавого ада, следа не осталось. Я уже успела понять, что ему свойственна резкая смена эмоций, и не обижалась. По-хорошему верить мне больше нельзя. Особенно теперь, когда я сознательно перешла черту, отделявшую оригинальную меня от добропорядочной и истово верящей в святую волю богов Виве.

Но убедить в своих словах мнительных драконов будет непросто.

— Я подтверждаю слова вейры Бельх, — Милош легко впрыгнул в дыру и встал рядом со мной. — Мы нашли генерала вместе, и я готов присягнуть кровью, что вейра лишь лечила его целебными настоями. Мы действительно не знаем, что произошло с генералом, и как он оказался в Леяш.

Меня окатило теплом карих глаз, дающих необходимую мне поддержку. Милош не то чтобы откровенно лгал, но домысливал в мою пользу. Рисковал ради меня. Он не мог не знать, что всего день назад генерал хоть и не узнавал меня до конца, но относился ко мне настороженно и прохладно. А теперь стоит на коленях и руки целует.

Впервые за последний месяц кто-то открыто встал на мою сторону, готовый рисковать ради меня благополучием и жизнью. Это… было непривычно. Обычно, как раз меня, не глядя на пол и возраст, выставляли работать щитом.

— Ай, да и плевать, — на землю спланировала песочная драконица и спустя миг передо мной стояла знакомая седовласая женщина с военной выправкой. — Допустим, наша девочка из Леяш околдовала первого генерала, обманом завела на наши земли и прочее-прочее. Хотите мое мнение? И правильно сделала. Мы выжили благодаря этой девочке. Давайте не будем тратить время на стоны, и перейдем к основному. Город разрушен, вейры.

Она обвела рукой доступное пространство, к счастью ограниченное песочной завесой, все еще наполняющей город. Но и этого обзора хватало с лихвой, чтобы осознать горькую реальность. Тонкокостные азиатские твари не оставили в Леяш камня на камне.

Меня пробрало короткой дрожью при мысли, как близко рядом со мной прошла смерть, но я не позволила этому чувству захватить разум.

Шагнула вперед, привлекая к себе внимание.

— Вейр Гирп, вейра… — я выжидательно взглянула на седовласую драконицу, и та поняла меня верно.

— Вейра Бирхац. Мой клан мал, но предан своей земле, вейра Леяш.

— И вейра Бирхац, — мягко кивнула, хотя руки еще подрагивали от пережитого шока. — Я бы хотела…

Хотела обсудить, пообщаться, увидеть план города и составить план строительства, найти швеек и кружевниц, узнать, каково у нас с запасами. И генерал! Генерала особо обсудить, чтобы не возникло недопониманий.

Я хотела сказать все это, но не смогла даже рот открыть. Комнату шатнуло, испуганные лица смазались в белое пятно, а к горлу подкатила тошнота. А спустя миг обнаружила себя на широкой простой кровати носом в потолок. Рядом сидел обеспокоенный Милош, держал меня за руку и бормотал что-то вроде «так-так-так, еще немного».

— Что случилось? — голос звучал хрипло и совсем тихо.

— Ну вот, — обрадовано воскликнул Милош, а после вдруг сгреб меня в объятия, наподобие тряпичной Тильды. — Отец-дракон, Эйвери, как ты меня напугала. До смерти просто. Глубочайший обморок, словно из тебя всю жизненную удачу выкачали.

Вяло моргнула, пытаясь осмыслить сказанное. Я? Упала в обморок? С моей-то бронебойной психикой и нервами в руку толщиной? Нечто новенькое в моей жизни. Раньше-то в обморок падали мои подчиненные после разноса на летучке.

После запоздало удивилась реакции Милоша. Мы и впрямь сблизились за время пути, но не настолько же, чтоб обниматься голубочками. Видеть Милоша настолько близко было непривычно и маетно, и я невольно отвела взгляд. И застыла.

Над нами разъяренным зверем навис первый генерал.

— Отпусти ее, — глухо рыкнул он.

Сгреб Милоша за шкирку, как нашкодившего кота, отбросил от кровати, и я снова оказалась в кольце стальных рук. Можно сказать, для меня ничего не поменялось, только теперь вместо Милоша ко мне прижимался щекой Аш.

Я бы пережила, если бы в комнате не оказалось еще человек сто народу. Бирхац, Левеш, Гирп, Дарко, еще целая вереница незнакомых вейров пялила на нас глаза, изучая мою полуобморочную композицию с генералом.

— Это моя госпожа, — жестко обозначил Аш свою позицию. — Себе другую ищи.

От ужаса закрыла глаза. Сколько-сколько там это дебильное зелье действует?

«Пару недель, — отчитался паучок. — Плюс, минус».

За две недели, генерал наговорит мне на виселицу. Придет в себя, вспомнит всю сказанную под магией околесицу, и наступит тебе, Величка, хана. Кранты. Песец, как говорят зоофилы.

«У тебя еще зелье есть, — подсказал паучок. — Опоим и будет у нас красивый, сильный дракон, готовый ради нас на подвиги. Мы, девочки, любим надежных».

Ага. Любим… Так, погодите-ка. Какие-такие девочки?!

До этой минуты я не задумывалась о гендерной принадлежности своего паучка, но, положа руку на сердце, причисляла его к мужикам. Просто маленьким пока еще мужикам. А он у меня девочка.

«Я не сразу определился, — признался паучок. — То есть, определилась. Не люблю поспешные решения».

Меня с новой силой потянуло в повторный обморок. Мне просто нужно несколько часов одиночества. Осмыслить все это как-то. Принять. Войти в глубокую медитацию на две недели и выйти ровно к погребению. В свете всего произошедшего, оно выглядело логическим завершением моей второй драконьей жизни.

— Хвала матери-драконице, вы очнулись, — вейра Бирхац нарушила напряженное молчание. — Буду откровенна с тобой, Хозяйка, если бы не твой лекарь, дела были бы плохи. Наших-то лекарей ифриты подчистую выкосили.

Аш сжал меня крепче, и любые попытки вывернуться из хватки напоминали трепыхания воробья, попавшей соколу в когти.

— Отпусти, Аш, — добавила в голос приказных ноток, и Аш действительно отпустил.

Вот только сделал он это против воли. Я успела увидеть промелькнувшую в стальных глазах ярость. Похоже, зелье не просто делало меня самым значимым человеком в его жизни, но и вынуждало повиноваться приказам.

— Помоги присесть, — генерал, сжал губы в нить, но повиновался.

Легко поднял меня и опустил спиной на поднятые подушки. На миг мы столкнулись взглядами, и я невольно побледнела. Нет, не то что-то с зельем, ой не то.

— А теперь оставьте нас, — дрогнуть голосу я не позволила. — Да, Аш, ты тоже выйди, осмотри замок и…

И дай мне хоть немножко времени на осмысление!

Конечно, последнего я сказать не могла и пробормотала, что ему стоит везде осмотреться и со всем ознакомиться.

Аш внимательно выслушал меня, а после распрямиться и размашистым шагом вышел, ужалив напоследок коротким гневным взглядом.

Следом потянулись остальные, и спустя минуту в по-спартански обставленных покоях остались только Гирп и Бирхац. Оба, не сговариваясь, придвинули к кровати простые удобные кресла и расположились по бокам от меня.

— Если ваше здоровье еще не окрепло, мы можем перенести разговор на другой день, — начал было Гирп, но Бирхац коротко рассмеялась.

— На какой другой день, друг мой? У нас все дни наперечет. Кстати, Хозяйка, как долго у нас будет такой ласковый первый генерал?

Усилием воли отодвинув прокручивающееся перед глазами разъяренное лицо генерала, я села прямее. Поправила одеяло, сложила на коленях руки и вошла в рабочий режим. Любовь лю… То есть, зелье зельем, а у нас тут война. Надо спасать земли Леяш, а не капать слюной на молодого дракона.

— Мы работаем над этим. Милош говорит, через пару недель память к генералу вернется, — сказала уклончиво. — А что до моего здоровья, то вейра Бирхац совершенно права, времени у нас не так много, и мне хотелось бы узнать каковы дела в Леяш на сегодня.

Гирп и Бирхац искоса переглянулись и, не сговариваясь, вздохнули.

Дела в Леяш были плохи.

В свое время провинция процветала. Восток славился плодородными землями, четко ограждая свои земли от печатной пустоши — пристанища ифритов. Колосились поля, в реках водилась рыба, в лесах зверье. Под солнцем вызревали редкие породы орешника и драконьего древа, и все это природное богатство приносило Леяш весьма существенный доход.

Но на политическую арену клан вывело производство. В Леяш изготовляли редчайшую ткань в империи: легкую и тонкую, как шелк, но прочную, как доспех, зачарованную от жары, холода и порезов. В считанные месяцы после открытия производства этой ткани Леяш стали основным поставщиком военной униформы для имперской армии.

Теперь же поля стояли выжженные и отравленные ядом ифритов, лесной зверь бежал от пожаров в земли Фалаш, рыба всплывала брюхом вверх от бесконечных атак, то и дело кипятящих водоемы. А потом император закрыл земли Леяш, отрезав любой доступ к торговле.

Производство тканей остановилось двенадцать лет назад. Оказалось, что секрет плетения бронебойной ткани знали лишь Хозяин Леяш — тогдашний глава клана. То есть, отец Эйвери. Он унес в могилу секрет производства, а Гнездо рода запечаталось в день казни, и ни одна живая душа не сумела проникнуть на его территорию.

Тогда еще юный император приезжал тайно после казни рода, пытаясь вызнать секрет производства. Он пытался силой взять Гнездо, но ему только руку из сустава выдернуло защитой. А ведь он уже тогда считался самым сильным драконов империи.

Так и стоит с тех самых пор запечатанное Гнездо, летят над скалами черные вороны, бьется волна в черный берег, одуряюще пахнет ночными чахнущими розами сад, но человеческая нога не смеет ступить на землю клана. Многие смельчаки погибли, пытаясь добраться до тайн рода Леяш.

Вслушиваясь в скрипучий голос старика Гирпа, я закрыла глаза.

Под веками цвели сумасшедше-алые розы, росли дубы и драконье древо, пушилось кружево гиацинтов, блестели парковые дорожки, выложенные мрамором, в глубине веранды угадывались очертания плетеных кресел из белого тиса и амаранта. Старинный замок высился над рекой, вознесенный над городом черной скалой. Окна его были сплошняком выложены артефактами, ледяной гулкий пол отражал каждый звук, в нишах горели вложенные в камень светильники. Комнаты, отделанные атласом, бархатом и камнем…

Я поняла Гнездо, как если бы сама была Эйвери, выросшей среди старинного сада и помнящей каждую трещинку в поместье.

В голове складывался план. Простой и логичный, как домино.

Опоив генерала, я выиграла для жителей Леяш всего две недели спокойствия, и есть только один способ защитить их даже после моей смерти: достать технологию Леяш и возобновить производство. Уж тогда-то император, коли не дурак, живо откроет границы для экспорта и очистит земли от ифритов. Ему такая ткань для военных нужд нужнее, чем смерть маленькой храброй провинции.

Спорю, именно эту технологию искал канцлер. И он мечтал ткать зачарованное полотно, крепкое, как доспех, легкое, как перо, тонкое, как паутина, что хранит воина от меча и огня. Это же немыслимые деньги. Вальтарта построена по принципу военного государства, и снабжение армии несет экономические, политические и социальные привилегии для рода.

И я очень эти привилегии хочу.

Не зря привезла швеек, не зря по дороге искала кружевниц. Если сумею восстановить производство, со временем в Вальтарту хлынет поток идеальных кружев тончайшей вязки, ткань, окрашенная в чистейшие, невиданные этим миром краски. Драконы, падкие на редкость и красоту с руками оторвут мои платьица.

Я задумалась и не сразу поняла, что Гирп и Бирхац замолчали. Еще несколько секунд я мечтала о восстановленном с нуля производстве, которое позволит мне спасти провинцию, и, чем черт не шутит, может, и собственную жизнь.

Впрочем, о платьицах и тканях помечтаю потом. Есть еще одна тема, не дающая мне покоя.

Медленно открыв глаза, я повернулась к Гирпу:

— Есть еще одна вещь, которая меня беспокоит. Я не ожидала, что стану так называемой Хозяйкой земель, поэтому мало знаю о том, что это такое. Моих знаний… недостаточно.

Гирп и Бирхац снова переглянулись.

— Это и не удивительно, — на этот раз ответил старик. — Знания поручают лишь тем, кто уже стал Хозяином или Хозяйкой. Никто не доверит сокровенное чужим рукам. Испокон веков, Хозяйка земель, получая силу, поднималась в старую башню поместья, закрытую от посещений, и проводила там несколько месяцев, получая обучение от богов. Снисходила на деву благодать, а знания вливались в грудь солнечным потоком.

— Отлично, — прервала я кисло. — Это вы не про ту башню, которая в запечатанном Гнезде, убивающем путников на подходе?

Судя по выбору слов, старик Гирп пересказывал мне местный фольклор, а уж сколько в нем нужной информации неизвестно.

Бирхац без стеснения усмехнулась:

— Так говорят. Но скорее всего знания выбивались розгами нянек, а старшая прислуга таскала будущую Хозяйку за косу, чтобы та училась усерднее. Так или иначе, но техника обучения веками сбоя не давала. Однако, на вас, вейра Леяш, видит отец-дракон, даст еще как. Потому как мамок с няньками пожгли вместе с кланом, а боги обходят наш край стороной и на цыпочках.

Мы с Бирхац не выдержали и рассмеялись. Клянусь, она мне действительно нравится, как и многие местные дракониры. Крутые, прямолинейные, жесткие, но не очерствевшие.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы приступили к обсуждению построек и плану дислокации войск. Понимала я далеко не все, но внимательно слушала и не стеснялась выспрашивать подробности.

Разошлись мы ближе к полуночи. Уставшие, но полностью довольные друг другом.