Глава 28. Без страха и упрека

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, словно выискивая в лицах первые признаки готовности к нападению. Оба напряженные и настороженные. Но миг прошел, и ни один из нас не сделал первого шага.

А потом я не удержалась от ошибки. Наклонилась и потянулась, чтобы коснуться ладонью щеки генерала.

— Если я тебе прикажу, Аш, ты подчинишься?

Аш снова рассмеялся тихим жутковатым смехом и прикрыв глаза прижался к моей ладони. Темнота взгляда плескалась под ресницами.

— Конечно. Мой дракон — твой ничтожный раб, госпожа. Мы будем верны и покорны, пока длится наша любовь.

Аш вдруг резко придвинул меня вместе с креслом, впиваясь поцелуем в рот, и вопреки всякой логике меня накрыло восторгом. Целовать настоящего Аша было слаще, чем рыцаря без страха и упрека.

Когда Аш, наконец, оторвался от меня, глаза у него были неподвижные, как у змеи, и совершенно черные. Голос звучал пугающе-тихо:

— Когда придут драконы, ты снова наденешь свое платье, забьешься в угол и будешь плакать, а на все вопросы станешь отвечать, что было темно и страшно, и ты ничего толком не видела. Видела только, как я умирал от яда Арахны, а после ифриты унесли мое бездыханное тело. Ты ведь умеешь плакать, госпожа?

Я хмуро подняла взгляд на Аша и тут же отвела в сторону:

— Все умеют, Аш.

Мы оба знали, что плакать я стану, а если заплачу, то не от страха.

Усилием воли заставила себя встряхнуться, выпрямиться, а после скинуть рубашку и попытаться надеть порванное платье. Наготы я не стеснялась, хотя Аш не сводил с меня глаз, даже поворачивался, стоило мне встать боком и случайно загородить обзор тканью. В голове металась одинокая мысль, что моя анатомия ничем не удивительна, а Аш, наверное, перевидал за свою жизнь красавиц все форм и видов.

Последняя мысль придала мне, наконец, необходимую встряску. Я резко успокоилась и кое-как скрепив разорванный корсет шнуровкой, обратилась к Ашу:

— Где ты планируешь прятаться?

— Несколько дней пережду в лесу, — быстро ответил Аш. — За эти дни те, кто хотел погубить тебя, госпожа, явят свой лик. Но благодаря этой штуковине, — он щелкнул по загогулине на веревке, — сделать ничего не смогут. Возьмем их тепленькими.

Я внимательно выслушала план, который мне нисколько не понравился. Во-первых, я и так знала как минимум одного заговорщика, который теперь тоже знал, что я знаю. Только он пока не знал, что я выжила.

Небо уже посветлело, по лесу разносился тихий гул. Наверное, драконы уже достигли полога, поставленного ифритами, и теперь ломали его.

Нам пора было расходиться.

Я сняла родовое кольцо, спрятав его во внутренний карман платья. О родовой защите я никому не говорила, но лучше перестраховаться. Мало ли, кто из старых драконов припомнит, что видел такое колечко на руке отца. Я и так носила его недолго и всегда камнем внутрь, чтобы не светить своим козырем.

А когда я уже опустила колечко в складки, Аш вдруг поймал мою руку с зажатым перстнем и с интересом повернул, заставляя тот блеснуть в рассветных лучах белым бликом.

— Это родовое кольцо Леяш? — спросил отрывисто. — Оно покорилось тебе?

Я подавила желание спрятать руку за спину, хотя очень хотелось. Утаить хотя бы те крохи информации, которые еще можно было использовать, как собственный щит от врагов. В том числе и от Аша.

— Да, — отозвалась неохотно.

Аш осторожно погладил мои пальцы, задумчиво рассматривая перстенек с крупным темным камнем.

— Так вот ты какое, страшное колечко. На вид безобидное. Не отдавай никому. Ясно?

— Родовое кольцо принадлежит носителю крови, — припомнила я раздел в учебнике о родовых ништяках. — В руках чужака кольцо станет обычным металлом.

Аш поднял на меня странный нечитаемый взгляд. Между атласных бровей залегла морщинка, словно мои слова его не просто удивили. Потрясли.

Но почти сразу он отвернулся, и я не успела даже понять, что вызвало такую странную реакцию. Кольцо, что ли? Так я все, как по-писанному рассказала, нигде не прокололась.

Аш прикрыл шкурой место, где он атаковал ифрита, а вот место, где его ранили, наоборот, оставил на самом виду, оттащив от него обломки стола.

— От него хорошо фонит смертью, — объяснил он с усмешкой. — Сильный маг, конечно, не поверит, но в Леяш нет сильных магов. За этот месяц я успел увериться, что являюсь самым сильным драконом в твоих землях.

Аш подошел ко мне вплотную, и в груди словно острие повернулось. Подавляющая мощь, жар, сладость, непокорство, упрямый потемневший взгляд. Этот дракон подходил мне идеально. Об этом говорила древняя, записанная на подкорку память души, перешагивающая из тела в тело в поисках идеального партнера.

Поэтому никто не трогал мое холодное сердце. В моем мире не было Аша.

— Помни об этом, госпожа, — он наклонился, мягко тронув пальцем мои губы. — Надейся на меня одного.

Хриплый шепот отозвался дрожью в животе. Мне очень хотелось получить поцелуй, но генерал уже отвернулся. После кратких раздумий взял рубашку и смазанной тенью скользнул куда-то в темноту угла и… исчез. С недоумением я подошла ближе и обшарила взглядом стены, даже на дверь выглянула, но там было пусто и темно.

Задумчиво вернулась обратно и без сил опустилась обратно в кресло.

Если я хоть что-то понимала в этой жизни, то генерал прекрасно понял, что убить собирались его, и отныне мой удел — таскать для него из огня каштаны. Потому что я обманщица и черный маг, и опоила его зельем. Потому что меня не жалко.

Что, Величка, сходила в большую любовь? Так тебе и надо.

Раздался громкий хлопок, и я встрепенулась. Драконы сломали полог. И верно, скоро небо накрыло ветром и темнотой, ко мне на выручку летели дракониры — кто в полном обороте, а кто на кайране.

Подтянув платье и запахнув его понадежнее, чтобы скрыть амулет Аша, я без особой брезгливости заползла под шкуру, брошенную на полу, и с силой потерла глаза. Похоже, что я плакала, или не похоже?

Кажется, не похоже.

Впрочем, гадать было уже поздно. Драконы один за другим опускались на пригорок. Ветром от крыльев с меня сорвало шкуру, а дважды разбитое стекло смело к стенке.

Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как мелкое стеклянное крошево впивается в руки и плечи. Больно не было, было неприятно. Но когда я встряхнула подол плать, чтобы скинуть стекло, в дом шагнул Милош и тут же бросился ко мне.

— Эйвери!

Он силой обнял меня, и я впервые ощутила насколько он силен даже для неслабой проявленной драконицы вроде меня.

— Как ты оказался здесь? — спросила растеряно. — Сюда лететь неделю, а то и больше.

Милош заколебался, а после достал из кармана маленький белый камушек:

— Портальный камень, очень редкий. Мне отдали его еще в клане Тальф, потому что он был покалечен и не работал нормально, и вот, довел его сегодня до ума, чтобы успеть к тебе. Взял с собой десяток дракониров и шагнул. Но я… опоздал, Эйвери?

— Все в порядке, Милош, я… в порядке, но генерал…. — голос у меня дрогнул вполне натурально и без всяких усилий.

Похоже, я настолько переволновалась, что глаза набухли слезами. Как говаривал мой супруг, психика может быть крепкой, как орех, а тело-то человеческое. И страшно ему, и больно, и всяк норовит обидеть. Кажется, именно это и происходило со мной сейчас.

Я уткнулась носом Милошу в плечо и, позорно задышала ртом, как рыба, выброшенная на песок. Только расплакаться не хватало для потери репутации. Я ее не для того создавала, чтобы слить в унитаз из-за парочки нападений.

— Все хорошо Эйвери, тебя больше никто никогда не обидит, — моих волос коснулось тепло руки, и я притихла.

Меня любили, меня ненавидели, но еще никто не гладил меня по голове, как брошенного под дождем котенка. Это было так странно и приятно, что я затихла, прислушиваясь к ощущениям.

Милош взял меня за плечи и чуть отстранил, обегая взглядом мою расстроенную физиономию. Лицо у него словно погасло, посерело.

— Не бойся, — голос у него дрогнул. — Я заберу тебя домой.

— Почему ты? — донесся от двери разъяренный голос. — Я сам отвезу Хозяйку! В отличие от тебя я полноценный дракон, я могу подняться в небо и доставлю ее быстрее.

У двери стоял разозленный Левеш, напряженный и словно налитый злобой с головы до ног.

Я откровенно растерялась. Раньше мужчины из-за меня не ссорились. Вот из-за моих денег — это сколько угодно, но чтобы из-за моей прекрасной меня мужики в буйство впадали — такого не было, врать не стану. Боженька сделал меня торгашом, а не Венерой, и слава ему за это, потому что стоять между двумя разъяренными мужчинами оказалось неприятно.

Милош на секунду замер, на потемневшем лице ни единый мускул не двинулся, но в глазах на краткий миг мелькнуло бешенство. Едва заметное, скорее, ощутимое, чем видимое. Он неспешно расстегнул камзол, накинул мне на плечи, а после, задвинув меня за спину, развернулся к Левешу.

— Дети не должны вмешиваться во взрослые дела, — сказал он мягко.

Левеш натурально взревел, как медведь, которого вытащили из зимней спячки, и бросится на Милоша.

Я невольно коснулась артефакта, данного мне генералом. Может, он и скрывал моего дракона от лишних глаз, но интуитивно другие драконы его чувствовали. Это единственное, что объясняло наступившее безумие.

Растерянно отшагнула от эпицентра схватки, уставившись на двух мужчин, беспрестанно атакующих друг друга. Теперь, инициировав свою драконицу, я прекрасно видела, что дракон Левеша моложе, агрессивнее и способен использовать весь отмеренный природой потенциал. Дракон Милоша был опытнее и сильнее, но… он был заперт. Бился черной птицей в теле, не в силах высвободить крылья. Он уступал Левешу априори, просто по факту рождения. Генерал был прав, когда вскользь, без малейшего желания обидеть назвал Милоша калекой. Это был просто факт, и с ним ничего нельзя было поделать.

Тем удивительнее было наблюдать, как профессионально и без единой царапины, Милош загоняет юного Левеша в угол, методично осыпая магическими ударами.

На границе осознания мелькнула мысль, что желание клана Тальф заполучить столь изумительного дракона, более чем закономерно. Даже намертво закрытый в теле, он побеждал силой и талантом своего сосуда.

— Ненавижу, — прошипел Левеш, скрученный на полу носом в горелые доски. — Ты нечестно дрался!

Он затравленно уставился на безмятежного Милоша, небрежно выпустившего его из хватки. После оба перевели взгляды на меня.

Не поняла. Они что, хотят, чтобы я дала одному из них свой белый платочек, признавая победителя? Или я должна как-то отреагировать на детскую выходку мальчишки Левеша? Милош был снисходителен. Насколько я успела изучить историю Вальтарты, вопросы чести решились на магических дуэлях с как правило смертельным исходом.

Придерживая камзол, я заставила себя выйти в центр разгромленной комнатушки, где меньше часа назад занималась любовью, и поочередно умирала от страха, от нежности и от глупости. Да это теперь дом с историей. Буквально.

В дом через пробитое окно запрыгнул Дарко и еще несколько знакомых дракониров. Все завертели головой, пытаясь считать по потерпевшему домику картину недавнего боя.

— Хозяйка, — выдохнул Дарко с облегчением.

Потом взгляд обежал картину побоище, и лицо его дернулось и застыло, улыбка сползла, словно стертая ластиком.

— Что здесь произошло? — в голос прорвались рычащие нотки.

Рядом с ним с беспокойством в глазах собралась целая толпа дракониров, ошарашено оглядывающих комнатушку. После все скопом воззрились на меня.

Но у меня не было сил разгадывать мужские ребусы. Одни дерутся, вторые рычат, третьи смотрят, как на Арахну, и меня совершенно не было сил на объяснения. Я устала, я хотела в душ, спать и стейк с кровью. А еще лучше два стейка. И генерала обратно. И ничего из этого получить я больше не могла.

Настроение, и без того дурное, стало совсем уж невыносимым, и волей-неволей я, наконец, взяла себя в руки. Хорошо у меня идут дела или плохо, а я последняя из Леяш и обязана отработать свой долг перед людьми, доверившими мне свою жизнь.

Царственно подвернув рукава, уселась в кресло, знаменитое своей недолгой историей выживания в бойне, и оглядела толпу драконов:

— Генерал мертв, — сказала глухо. — Отныне нам предстоит справляться своими силами.

Милош медленно развернулся, выпустив из рук Левеша, и тот неловко завалился на бок. В темных глазах мелькнуло потрясение.

— Так это правда? — спросил он. — Его отравили ядом Арахны?

— Да, — отвела взгляд, потому что лгать было опасно и глупо, поскольку я успела смотаться в Гнездо за несуществующим лекарством. — Защита в доме не сработала, но когда генерал разогнал ифритов, мне удалось пройти в Гнездо, чтобы найти лекарство. А когда вернулась, генерал был мертв, и ифриты… Они забрали его.

Несколько секунд в доме стояла могильная тишина, давящая даже такие естественные звуки, как шелест листвы или свист лесных соек. Драконы молчали. А я словно впервые увидела их такими, какие они есть.

Слишком юные, слишком старые, отчаянные, уже видевшие край своей жизни. Дети и старики. Вот моя армия. Старики, которые слишком любят свою родину, чтобы покинуть ее в тяжелый час, и безусые мальчишки вроде Левеша, слишком совестливые, чтобы бросить свою родню умирать в Леяше. Крепким сильным воинам император дал возможность выбора еще в день казни моих родителей. Остаться или уйти в его армию, служить Вальтарте и отмаливать грех Леяш, и большинство, конечно ушли. Многие бросили жен и детей, чтобы выжить.

Короче говоря, никакой армии у меня не было. Был Аш и человек сто народу на должностях «эй» и «не мешайся».

Я тяжело поднялась со скрипнувшего кресла. Мне предстояла серия страшных решений, которых я избегала всю свою жизнь. Но это Вальтарта. Мне не простят мягкости или доброты. Драконы говорят на языке силы, и если я хочу, чтобы меня услышали, мне тоже придется говорить на этом языке.

Оставив Дарко за старшего и наказав проверить дом на наличие ловушек и защит, я поманила Милоша за собой.

Впервые за ночь я вышла за пределы домика, жадно вдыхая утренний холодок и сырость земли. На меня одномоментно навалились запахи и звуки просыпающегося леса, тихие, но на удивление хорошо различимые голоса воинов, смешение всех оттенков магий, еще парящих в пространстве. Ум со скоростью звука анализировал пространство, как если бы читал книгу.

Так вот что значит быть драконом.

Меня шатнуло от перенапряжения и свалившегося на голову объема информации и магии. Милош поймал меня за плечи, а после и вовсе подхватил на руки, как ростовую куклу.

— Прости, Эйвери, но боюсь, ты упадешь. Лучше я буду тебя держать.

У меня не хватило сил даже на вежливую улыбку, я просто закрыла глаза, уронив голову на плечо Милошу.

— Дай мне несколько секунд, — сказала тихо. — Или минуту.

Милош, казалось, даже не шелохнулся. Он молчал так долго, что я перестала ждать ответ, а после заговорил:

— Я должен кое о чем предупредить тебя, Эйвери, — на этом моменте я вынужденно распахнула глаза таким напряженным и скрипучим стал его голос.

Та надломленная трагичность, которую я временами улавливала в Милоше, словно расцвета, проявилась во всей красе. Белое, как мел, лицо, почерневший взгляд, его дракон, затаившийся и обманчиво-беспомощный. Этакий ночной цветочек.

— В Гнезде что-то произошло? — спросила прямо.

— Воспользовавшись данной тобой властью, я приказал арестовать вейру Фирре.

Я невольно нахмурилась. Милош был моей правой рукой, и на краткие периоды отсутствия брал на себя бремя решений, но… Обычно под этим подразумевалось поддержание порядка и пригляд за хозяйским добром. Для принятия действительно важных решений он предпочитал дождаться меня, тем более, что я редко отсутствовала дольше нескольких часов.

— Что именно произошло, — я попыталась приподняться на руках у Милоша, но тот просто покрепче прижал меня к себе.

— Она пыталась убить ту девочку… горничную. Кажется, ее имя Рене. Я был недоволен уже тем, что она уговорила тебя на эту встречу сразу после принятия клятвы, и невольно начал приглядывать за ней. Понимаешь, она странно себя вела. То у кабинета твоего вертелась, то вдруг отправила эту твою горничную на дальний склад.

Сил на шок у меня не осталось, так что я ограничилась невеселым хмыком. Все Фирре учла, не учла только влюблённого в меня Милоша, который пристрастно отслеживал каждый мой шаг, даже, может, не желая этого. Каждый шаг человека, так или иначе связанного со мной. Просто потому что любовь заставляет нас тратить силы на совершенно ничтожные с точки зрения логики вещи.

— Рене жива?

— Живее прочих, — Милош улыбнулся краем губ. — Я успел вовремя. Со мной были Гирп и этот мальчишка Левеш, так что мы скрутили ее раньше, чем она опустила меч.

Меч? Боги…

У меня в голове не соединялась высокомерная и тоненькая, как камыш, Фирре с исконно мужским оружием.

— Поэтому мне и пришлось взять этого мальчика с собой. Не злись на него, он очень о тебе беспокоился.

Милош бережно опустил меня на землю, достал портальный камень и мягко обнял меня. На этот раз, вопреки всякой розовой влюбленности в другого мужчину, я остро чувствовала откровенный мужской интерес Милоша к себе. Но я заставила себя расслабить плечи и вслушаться не в ощущения, а в тихий голос.

Я снова закрыла глаза.

— Тогда, идем, Милош. Разберемся на месте.