Глава 30. Опасное чаепитие

Мы даже присели за блестящий ореховый стол в ожидании никому не нужного чаепития в малой гостиной, соединяющей мои покои с комнатой прислуги.

— Не грози мне богами, Виве, я давно рассорился с ними и больше не боюсь божественной кары, — равнодушно обронил Дареш. — Я получил все, чего желаю собственными силами и отныне мне никто не закон. И лучше бы тебе не ссориться со мной, Виве.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, не слыша, как выставляют на стол чашки, чайничек, блюда с какими-то местными сладостями. С теми самыми пирогами, которыми славится мою кухарка.

Сердце у меня в груди стучало, как ненормальное. Драконья чуйка, прокачавшаяся за ночь, до тысячного уровня, просто вопила об опасности. Но выхода у меня не было. Если я хочу остаться в живых, то должна как минимум принести Ашу стоящую информацию и хотя бы узнать, где находится его брат.

— Хорошо, Дареш, не будем о богах, — с усилием улыбнулась, но Дареш, кажется, не заметил фальши. — Я лишь хотела узнать, когда смогу поприветствовать императора, как подданная Вальтарты.

Дареш засмеялся. Потом взял внушительный кус пирога, от которого отхватил сразу половину, и по-простому, по-деревенски оперся локтями на столешницу. Наклонился почти заговорщически, цепко удерживая мой взгляд.

— Видишь ли, Виве, — сказал он тихо. —Предыдущий император мертв и отныне вся власть Вальтарты принадлежит мне. Проще говоря, Виве, лучше бы тебе быть со мной любезной.

Представляю, как глупо я выглядела в эту секунду.

— Как это возможно? — спросила неверяще. — Нельзя узурпировать власть без веских на то оснований. Боги этого не одобрят.

Дареш развалился на кресле и с наслаждением ел пироги, насмешливо разглядывая мое ошарашенное лицо.

— Все они одобрят, — его физиономия расплылась в злорадной усмешке. — Боги сильных любят. А отныне я самый сильный дракон Вальтарты.

— Самый сильный дракон Вальтарты первый генерал, — поправила автоматически, и Дареш расхохотался.

Раскромсанный проявленными когтями пирог осыпался на дорогой ковер. Злоба, как огонь факела, вспыхнула в Дареше и полностью преобразила его лицо.

— Первый генерал мертв, — зашипел он, перегнувшись через стол. — Забудь его имя. Все заговорщики, посмевшие оспорить мою власть, мертвы или сидят в тюрьме в ожидании последнего часа. Больше никто не посмеет назвать меня пятым. Никто не посмеет припомнить мне происхождение!

Далось ему это происхождение.

Впрочем, кажется, император потому и женил его на титулованной смертнице, чтобы поднять мужику статус и при этом не обременить семьей. Еще и магию всучил. Вот она, мужская благодарность. Вместо того чтобы служить верой и правдой, Дареш, как я понимаю, просто сверг императора.

— Только не говори, что ты незаконнорожденный сын императора или что-то такое.

Дареш глянул на меня и совершенно искренне расхохотался. Судя по его реакции, я читала слишком много любовных романов. Натянуто улыбнувшись, я и не подумала сдаваться.

Пусть себе бывший ржет, язвит и отпускает комментарии, лишь бы выдал нужную мне информацию. Мне надо принести генералу что-то существенное, чтобы он пропустил немного воздуха между плахой и моей нежной шейкой. Вряд ли весть о смерти его брата можно считать хорошей новостью.

Аш, конечно, говорил, что любит меня, но таким голосом на клиросе заупокойную поют. Барышням вроде меня нет смысла надеяться на такого сомнительное рыцарство, надо самой себя спасать.

— Тогда почему именно ты стал императором? — напомнила терпеливо, когда Дареш замолк.

— Потому что со смертью первого генерала династия окончательно прервалась, а значит, трон может взять любой, доказавший свое право в поединке. Я победил.

Как говорил мой иномирный супруг, кивни, если поняла. И я поняла.

Выходит, это Дареша хотел поймать за хвост моей первый генерал.

Я уставилась на мужа во все глаза, пытаясь соединить в сознании совершенно противоречивые данные. С одной стороны красивый, но туповатый и недальновидный мужик, склонный к насилию, трусливо отступающий перед более сильным противником. И хитрый, осторожный, беспощадный дракон, сумевший низвергнуть целую династию, с другой. Как ни крути, а это два абсолютно разных человека. Дарешу бы просто не хватило ума выстроить такой сложный план.

Но… Ведь Фирре работала экономкой в его доме. Фирре умна, дальновидна и жестока, ей по плечу столь изощренный план. Она могла вступить в сговор с Дарешем и провести его тайной тропой в Леяш, могла вступить в сговор с ифритами, поскольку долго жила в этих землях и была дочерью доверенной служанки жены главы рода. А Дареш со своей стороны гарантировал ей иммунитет от судебного преследования за преступления Леяш.

Вот только Фирре сейчас сидит в каменном мешке, а Дареш пьет чай, наворачивает пироги и нисколько не интересуется судьбой свой сообщницы. Фирре не может не понимать, что в Интересах Дареша избавиться от нее. Теперь, когда он достиг своей цели, та из сообщницы стала свидетелем его преступлений.

Я мысленно сделала в голове пометку, что надо допросить Фирре. Но не сейчас. Не сегодня. Дать ей время на осознание, помариновать. Пусть посидит в холодном мраке темницы и осознает, что никто не придет ее спасти. Пусть я буду ее единственным лучиком света, по которому можно выбраться на свободу.

Перевела взгляд на Дареша, который уже привстал с кресла и навис надо мной, сверля недобрым взглядом.

Вздохнув поглубже заставила себя успокоиться и сменить стратегию. Помниться на ифрите хорошо работал образ беззащитной и — будем честными — бесполезной лани, качество жизни которой зависит от мужских прихотей.

Взглянула на Дареша, добавив во взгляд тумана и мягкости. И покорности того сорта, от которого у мужчин с слабым иммунитетом напрочь отшибает мозги. Я уже успела заметить, что дракониры, претерпевавшие инфернальные капризы своих половинок, очень грустят по кротким девицам.

— А как же остальные генералы? — спросила беспомощно.

Наугад подвинула к Дарешу какой-то конфитюр и сложила ручки на коленях, как юная девственница. К моему удивлению, Дареш успокоился. Рыкнул еще для острастки, но сел обратно и конфитюр взял.

В голове промелькнула крамольная мысль, что Аш бы не купился. И брат его, император, тоже. Ни на фальшивую улыбку, ни на показное смирение, ни, тем более, на банку залежалого варенья. Да и что это вообще за императоры, которые за мешок сахару продадутся? Это же ненормально!

— Второй и четвертый генералы в тюрьме, где слабакам самое место, — удовлетворенно сообщил Дареш, когда сожрал варенье. — А Лиоль встал на мою сторону. Он всегда был умным драконом, всегда знал, кому солнце светит.

Я вспомнила золотоволосого генерала, который не дал убить меня императору, и нахмурилась. Он показался мне весьма сообразительным, но определенно надежным парнем. С другой стороны, мне и Дареш казался, да и все еще кажется тем еще болваном, однако он император, и мне действительно стоит быть с ним любезной, если я не хочу попасть на плаху.

Единственное в чем я уверена полностью, так это в том, что пора сбавить тон и поменьше нажимать на кольцо. Это колечко и мой отец носил, однако, оказался казнен, и родовая магия его не спасла.

Значит, родовую магию тоже можно обойти. Например, превосходящей силой.

Наступило молчание. Столь долгое, что в памяти всплыло одно из воспоминаний Эйвери.

Тощая бесцветная фигурка в слишком объемном ярком платье, прислуживающая Дарешу за столом, как простолюдинка-вея. И гробовое молчание между ними. Дареш не стеснялся раздеться при ней или начать раздевать при ней свою Лети, или приказать ей держать магический светильник, пока сам не прикажет опустить его. И забыть, что пора отменить приказ.

Тогда Эйвери видела каменную маску на красивом лице, жестокость, равнодушие, властолюбие. И сейчас, на один короткий миг, глядя глазами давно ушедшей Эйвери, я тоже увидела в Дареше того, кто мог бы обмануть нас всех.

Дареш отставил чайную чашку, которая в его лапах смотрелась пугающе-маленькой, и встал с кресла. Навис надо мной. Пальцы ласкающие скользнули мне на горло.

— А теперь рассказывай все, — сказал пугающе тихо. — Начиная с первого дня в Леяш, не пропуская ни единого слова.

Я замерла. Дареш придвинулся ближе и сильнее сдавил горло. В помутневших глазах мелькнуло удовольствие.

— Я долго убивал, слышал, как затихает сердце, как дергается в теле кровь, и отныне знаю, когда мне лгут, а когда говорят правду. Даже не думай обмануть меня, Виве.

Нервно сплела пальцы в замок и заговорила. Взвешивая и контролируя каждое сказанное слово, каждый жест, каждый взгляд. Если допустить хоть на миг, что Дареш узурпировал власть, опираясь всего лишь на малышку Фирре, нужно быть очень осторожной. Очень искренней.

Поэтому я не стала лгать, чувствуя кожей проявленный коготь, легший в ямку под яремной веной. Ум судорожно метался в ловушке.

Тени в комнате словно сгустились.

Собрались за спиной Дареша. Нависли плотным дымом. Тень, в которой исчез Аш, когда уходил, была такой же густой и чернильной. Это ведь он? Это Аш сейчас стоит за спиной гадюки Дареша?

Глаз поймал проявленное крыло, чуть выступившее в дымных тенях, а скоро смог различить очертания знакомой фигуры.

Облегчение было таким сильным, что тело невольно расслабилось, затряслось, как праздничное желе на блюде. Обмякло в кресле. Аш не оставил меня одну. Он пришел, он готов помочь!

Но… если сейчас он обнаружит себя, мы никогда не узнаем планов Дареша, не вычислим его помощников, не сможем узнать о возможном предательстве Лиоля Фарха.

Тень стала рельефнее. Проступил абрис руки, сжимающий меч, и в следующую секунду я выкрикнула:

— Нет!

Даже головой отрицательно мотнула, не замечая, как коготь царапнул шею. Дареш от неожиданности отдернулся, зло скривив губы:

— Это ты к чему клонишь, бесполез…

Договорить я ему не дала:

— Нет, я не буду лгать!

И я заговорила, торопливо излагая события последних дней, впившись глазами в лицо Дареша. И ни одно из сказанных мной слов его не удивило. Он знал обо всем. О приезде, о нападении ифритов, о том, когда и как я распечатала Гнездо, о генерале. О Забвении он тоже знал.

И о смерти. Я красочно живописала свой ужас от нападения ифрита в охотничьем домике, что информация о смерти генерала прошла под шумок отчаянного сердцебиения. Мне же было страшно? Было. Во-о-от. Ни словом не соврала.

— Ты очень помогла нам, когда опоила его Забвением, — к оскалу добавилась усмешка. — Говорят, смерть от яда Арахны мучительна.

Это верно. Век помнить буду.

Снизу донесся многоголосый гул. Захлопали двери, сотни каблуков застучали по леяшскому мрамору, пространство заполонил запах жаркого, острых трав и сладких женских духов, по десять золотых за унцию.

Похоже, покои подготовили в кратчайшие сроки, и мне пора спуститься, как хозяйке. Не дело оставлять Гнездо без пригляда. Гостям, как известно, нужно напоминать, что они в гостях, чтобы ложки не пропадали.

Я поднялась и, чуть поколебавшись, шагнула к двери, и на одну светлую секунду поверила, что сумею уйти. А после Дареш резко дернул меня за руку, разворачивая к себе. Рукав платья и без того, переживающий не лучшие времена, треснул по шву, подол тяжелым вихрем обнял колени.

После он толкнул меня вбок и пригвоздил плечами к стене. Наклонился так близко, что я могла различить блеск крепких зубов, оскаленных в усмешке. Его злоба стала ощутимой и плотной, и медленной, как мазут. От пальцев вверх по руке ползла песочная чешуя, подбираясь к закатанным рукавам рубашки.

— Мне нужно встретить драконов, отдать последние распоряжения экономам и самому Гнезду, — сказала прохладно, словно стараясь погасить невидимое пламя.

Взгляд метнулся к темному углу. Тени снова причудливо засуетились, поползли по стенам, и я настороженно замерла. Не для того я изображала покорность, что Аш выбрался из сумрака и испортил мой маленький план.

— Мне нужно разобраться самой, — сказала отчетливо, сердито уставившись на тени.

Дареш этого не понял. С силой тряхнул меня, заново прижимая к стене:

— Говори лишь когда я разрешу.

— Хорошо, Дареш, — сказала послушно.

— Мне нравится, когда ты смирная, Виве… Но ты изменилась. Поешь-то сладко, а глаза дерзкие, взгляд не отводишь, — в голосе добавилось хрипотцы, и я автоматически вдавилась спиной в холодок стены. — Поумнела. Или прикидывалась дурой только у меня в постели, а как сбежала, расхрабрилась. Обмануть меня хотела. Думаешь, сможешь скрыть свою драконицу от меня? Уж не думаешь ли ты, что я получил титул пятого генерала за военные подвиги? Я получил его за силу, а от сильного дракона невозможно скрыть потенциальную партнершу, нет еще на земле артефакта такой силы.

Пальцы метнулись к лицу, сдавливая подбородок.

— Кто он, говори. Кому отдалась моя ненужная уродина-жена, что превратилась в столь дивную драконицу? Меня, значит, не захотела, а с кем-то другим…. С ним?!

— О чем ты? —

Артефакт на груди нехорошо нагрелся, чувствуя реальность опасность. До сих пор Дареш не угрожал мне всерьез, только сейчас все было иначе. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что про первого генерала лучше не заикаться.

Но и подставить под удар кого-то другого не менее опасно.

По виску сползла холодная капля пота. Ум бешено работал, перетряхивая когда-либо виденную, когда-либо слышанную информацию. Прочтенные или виденные мельком книги, истории, сплетни, удивительные случаи.

Удивительные случаи.

— Я умерла, Дареш! — выкрикнула поспешно. — Ведь дракона можно разбудить и через смерть. Я умерла сегодня, ифриты случайно задели меня при атаке!

Только сказав это вслух, я вдруг поняла, как была близка к смерти все это время. С той секунды, как очнулась в свадебном зале до сегодняшнего дня. Возможно, что и завтра я буду так же к ней близка.

Усталость накатила с новой силой. Я высвободила руки из захвата и молча открыла дверь, выходя в разноголосый гул, после обернулась.

— Как подобает императору Вальтарты, ты возьмешь центральные покои в левом крыле на моем этаже. Там прекрасные ковры, мебель из тиса с орнаментом из драконьего древа и чудесный из окон на флигель.

Нас, наконец, заметили. Многие из драконов, разноцветной толпой набившиеся в холл, подняли голову, разглядывая нас с Дарешем в дверях гостиной комнаты. Я шагнула было вперед, но Дареш поймал меня за руку:

— Я пойду первым. А ты… можешь немного отдохнуть в своих покоях.

Дареш словно впервые увидел потрепанное, разорванное платье и смерил меня глазами. На этот раз недовольства он не высказал, но я все равно ощутила вес усталости, страха, грязной одежды и волос, перепачканных в пепле.

С усилием кивнув, быстрым шагом прошла в свои покои, по пути поманив одну из прислужниц и отдав короткие распоряжения экономке и стражу.

Подспудно ждала появления генерала, но он не пришел ни когда я принимала ванну, ни когда облачалась в темно-зелёный бархат, расшитый Дорин мелким жемчугом и кружевом в тон, ни когда прислужница собирала волосы в высокий пучок.

В дверь тихонько заскреблись и в створку заглянула Лиле:

— Вас ожидают вейры в малой столовой к ужину.

Невольно бросив взгляд в окно, с удивлением поняла, что давно стемнело и на небо выкатилась меловая луна.

— Много вейров-то? — уточнила у малышки.

— Пять, — Лиле сосредоточенно смотрела на свою ладошку, считая пальчики. — То есть, пятеро.

Эта информация мне нисколько не понравилась. Лучше бы вейров было человек сто или даже двести. Толпа, как известно, она одна, а пятеро вейров — это в пять раз больше.

Я застегнула платье до горла и на несколько секунд погрузилась в невеселые мысли, сидя на банкетке перед зеркалом.

Итого, что мы имеем?

Император мертв, генералы в тюрьме, Лиоль встал на сторону Дареша, а сам Дареш перехватил власть. Ничего такая карьера. Из пятых генералов сразу в дамки. Лиоль формально на его стороне, а вот армия и двор пока неизвестно.

Память медленно восстанавливала картину нашей встречи перед крыльцом. Из толпы Дареш вышел один, не было с ним ни доверенных лиц, ни секретаря, ни хоть помощника. Вполне возможно, что двор не испытывает к нему доверия и пока весьма холодно принял нового императора.

Тогда зачем Дареш приехал в Леяш? Зачем притащил с собой целую армию и двор?

С тяжелым сердцем поднялась, позволяя горничным распахнуть мне дверь и стайкой сопроводить к столовой. Едва я спустилась по лестнице, как позади меня пристроились шаг в шаг экономка, дворецкий и старшая горничная, словно символизируя мою маленькую армию.

У двери столовой я ненадолго замерла, а после подала знак стражникам впустить меня.

Неярко освещенная зал была усыпана матово поблескивающими светильниками, приглушенно высвечивавшими стол и сидящих на ним вейров. Их было гораздо больше пяти. Я насчитала тринадцать человек — сильных драконов, от которых тянуло сырой силой. Взгляд метнулся по лицам, отыскивая знакомцев.

Дареш, Лиоль, девица несказанной красоты, рядом с которой Лети смотрелась пастушкой, вейр Гроде и фигура, замотанная в черный плащ с головы до ног. Канцлер.

Ну конечно!

Вот кто стоял у истоков заговора. Не Дареш, не Фирре, а этот жутковатый тип, который с давних времен жаждал попасть в замок Леяш. Вот мой враг. Его надо бояться.

В наступившем молчании, присела в реверансе и бестрепетно села на другом конце стола, поскольку место главы рода занял Дареш. Теперь от вейров, которые расселись около мужа, меня отделяло не меньше десяти посадочных мест с каждой из сторон.

— Мне, как обычно, — приказала одной из кухонных девушек, вставших справа от стола, у стены.

Пока мне накладывали надоевшую до зубовного скрежета кашу с кусочками не то кролика, не то оленя, любовалась недовольством вейров. Ну правда, не думали же они, что я сяду по левую руку от Дареша, как секретарша?

Похоже, думали.

Впрочем, кашу они ели. Даже нереальная девица, выделявшаяся почти цыганской яркой красотой, как блестящий ворон в стае песочных воробьев.

На мое присутствие вейры старательно не реагировали, как если бы в залу прошла прислуга. Но это они ждали меня к ужину, а не я их. Зато смотрели, не отрываясь. В лицах наиболее молодых вейров из присутствующих читалось открытое восхищение и такой же откровенный мужской интерес.

Необычная реакция, учитывая, что с ними за одним столом сидит живое воплощение итальянской Мадонны. Это я про необыкновенную вейру — единственную женщину из присутствующих, не считая меня.