Глава 29

Кошусь на проносящиеся за окном дома и развязки. Все. Мы успели. Выскочили из города. Теперь до Мокшанки добежать осталось.

Штырит меня, как пацана. Распирает от драйва. Сердце словно о грудную клетку бьется. В висках барабанная дробь, в ушах шум. Как когда-то по малолетству.

Улыбаюсь довольно Михе, кошусь на девочку, сидящую между мной и Михой. Анечка смотрит мультики, играет с зайцем, лапочет что-то.

Выдыхаю с облегчением. Вот это я операцию провернул.

– Что там у вас? – звоню пацанам.

– У козла этого ребенок пропал. Прикинь? Вроде девочка в машине спала. Он как сумасшедший сейчас по кварталу бегает. Зовет ее. Аня! Аня! Ну и мы помогаем. Пиз.ц ситуация, Юра.

– А нечего дитя одного в машине оставлять, – выдыхаю яростно. Любуюсь девчушкой. Копия Лиды. Если у нас с ней родятся дети, пусть будут на маму похожи.

Я так… Лицом не вышел. Характер скверный.

– Так ты это… – догадывается Денис.

– Опа, – усмехаюсь криво.

– Мы на дно заляжем, – переходит на шепот.

– Ни в коем случае, – отрезаю я. – Езжайте с клиентом в полицию. Вы с Андрюхой – свидетели. Сейчас Яшу к этому делу подключу. И рассказывайте все как есть… Пусть опеку вызывают, – наставляю под изумленный взгляд Басаргина. – Искать особо не надо. Девочка в безопасности. С матерью… – подбираю каждое слово.

Если прослушивается телефон, а от этого никто не застрахован, то за неосторожное слово срок повесить в два счета можно.

– У нас видео есть. Я для тебя отчет записал, – берет трубку Андрей. Толковый малый. Надо его продвигать.

– Тохе сразу отправь, а потом уже сдавайтесь в свидетели. Говорите, что по моему поручению приехали. Цветы хотели возложить. Они у вас в тачке должны были остаться.

– Да, так и есть, – серьезно подтверждает Влад.

– Никого и ничего не видели. Были одни на квартале. Били морду клиенту за вандализм. Яша заявление подаст, – инструктирую глухо. Благо камер наблюдения на Санином квартале нет. Только на въезде. А с кладбищенскими я сейчас порешаю.

Лидина дочка вертится рядом. Постоянно поворачивается и спрашивает.

– А нам довго ехать?

– Скоро будем, дите, – отвечаю в белесую макушку. – Мамочка тебя ждет.

– Я соскусилась, – поднимает на меня карие глазенки малышка, вздыхает, как старушка. И на полуслове засыпает, положив голову мне на предплечье. Осторожно беру на руки. Боюсь, укачает дорогой. Или Тема резко затормозит, испугает.

Сижу как дурак и до самой Мокшанки боюсь пошевелиться. Только когда майбах влетает в распахнутые ворота имения, с души будто тяжелая гиря спадает. Все. Мы дома. Никакая статья мне не грозит. Сглатываю вязкий ком в горле, смаргиваю слезы и улыбаюсь Лиде, выскочившей на крыльцо.

– Анютка, мы приехали, – шепчу на ухо малышке. Но она спит, бормочет что-то плаксиво. Натерпелась без матери, бедолага.

Кто-то из парней распахивает дверцу майбаха.

– Дай ее мне! – подскакивает к машине Лида. Смотрит на меня умоляюще.

– Конечно, бери, – вглядываюсь в лицо любимой женщины. Слезы бегут по щекам. А она улыбается и утирает их ладошкой.

Лучшего подарка для нее не придумаешь.

Осторожно передаю Лиде ребенка. Анечка, не просыпаясь, просто обвивает ручонками шею матери, кладет голову на плечо.

– Как ты ее выкрал? – восхищенно смотрит на меня Лида. Шепчет, будто до сих пор поверить не может.

– Представился случай, – улыбаюсь скупо. – Нельзя ребенка от матери отрывать, - откашлявшись, повторяю прописные истины.

– А Беляев? – еле слышно спрашивает Лида. – Он же не простит…

– Да я плевать хотел на его прощения, – усмехаюсь криво.

Мне этот гад еще ответить должен. Но сейчас не время. Главное, Лиде дочку вернуть, а остальное подождет.

Будет время. И место.

Сейчас в приоритете Лида… И малышка ее. Живые. А мертвые подождут. Час расплаты все равно наступит. Беляев за все ответит.

– Мамовка, – открывает глазки девчушка. – Я так по тебе скувфала…

Целует Лиду, а та ее.

– Идемте в дом, девочки, – кладу ладонь на Лидино плечо, и тотчас же маленькая нахалка негодующе сбрасывает мою руку.

– Дядя кака! – провозглашает она на весь двор и норовит заплакать.

Нормально, да? Всю дорогу дрыхла у меня на руках, и никакой благодарности…

– Простите, Юрий Дмитриевич, – сквозь слезы улыбается Лида.

– Да ладно, Лид. Давай на ты и без официоза, – морщу нос, тру грудину, стараясь скрыть легкое замешательство. – Жрать хочется. Лех, – поворачиваюсь к повару, вышедшему на крыльцо. – У тебя там все готово?

– Я к Стеше, – словно заяц, пытается спрятаться в кусты Лида.

Куда? Фиг теперь от меня сбежишь, девочка. Выходит, мы с Саней вдвоем на тебя запали.

– Потом. Погоди, - ловлю за руку. - Стеша с женихом сейчас?

Кивает, как школьница.

– Ну а ты им помешаешь, – придерживаю под локоть. – Пойдем, поедим. Саню помянем, – предлагаю на автомате.

И Лида дергается. Будто ей по лицу всекли.

– Мы к Сане на кладбище ездили, Лид, – поясняю по пути в столовую. – Аня там спала в открытой машине. Ну, я и забрал…

– Погоди… А Беляев где был? – выдыхает она в ужасе и даже останавливается посреди холла.

– Обсыкал могилы, – пожимаю плечами и до сих пор понять не могу, что двигало взрослым состоявшимся человеком. Злость? Ярость? Ненависть?

Дебил, бл.дь.

– Апшикал? – услышав новое слово, с интересом смотрит на меня Анечка. В карих глазах плещется что-то знакомое.

– Юра, – глухо предупреждает Лида.

– Больше не буду, – поднимаю руки, сдаваясь. И обращаюсь к ребенку. – Ты шашлык хочешь, малявка?

– Фафлык неть, кафлефку хоцю. У тебя есть?

– Найдем, – киваю я и перевожу взгляд на повара. – На пять персон стол накрой, Леша. И молодняку пожрать отправь… – киваю в сторону Стешкиных апартаментов.

– Да, Юра, все сделаем, – преданно смотрит на меня шеф-повар, выписанный из дорогого московского кабака. – Через полчаса подходите…

– Пойдем пока в кабинет, побазарим, – устало вздыхаю я. – Надо будет завтра игрушки для Ани купить, – подмигиваю Лиде.

– А у нас в кладовке Стешкины валяются. Куклы ее фарфоровые, деревянный конь, – выгребает из своего кабинета Антон. – Я сейчас сгоняю. Принесу, – добавляет весело и садится на корточки перед ребенком. – Давай знакомиться, принцесса. Я – Антон, твой лучший друг…

– Плинц? – внимательно смотрит на него малышка.

– Ну да, принц, – соглашается Тоха. – Мой брат король…

– А моя мама калалева! – заявляет прошаренная малявка. Лида покрывается пунцовыми пятнами, а меня разбирает смех.

Какая умная у нас девочка!