Глава 5

Дохожу до распахнутой двери, которую придерживает Илья, и слышу сзади окрик.

– Это что такое? Какого? Кто разрешил? Архарова?! – орет он в голос. – А ну стоять. Охрана!

– Ты тут горло не дери, Терехов, – словно хищник, разворачивается к нему Яков. Говорит спокойно. Но сам оттесняет меня к двери. – Генерал Тепловский взял под контроль твою самодеятельность. А Лидию Михайловну отпустил…

– Дараганов… И ты с ними заодно? – мрачно зыркает через плечо Лютова Терехов. – Я тебя всегда за честного держал.

А затем переводит уничижительный взгляд на меня. Из-за спины Якова таращусь на своего мучителя, как кролик на удава. И даже слова сказать не могу. Просто цепенею, и все.

Неужели все напрасно? Ничего не получилось. Я снова в ловушке. Не повезло. Теперь впаяют срок еще больше.

– Терехов… А сам-то ты с какой стороны? Я-то с правильной. И всегда буду биться с такими, как ты. Фабрикант хренов, – прикрывая меня, вскидывается Илья. В голосе чувствуются металл и глухая злость. Тянет время. А Яша уже звонит кому-то.

– Сергей Петрович, у нас тут проблема… Терехов… Да… Пытается помешать.

– Чего? Да я тебя… – рявкает тот. Пытается оттеснить Якова и схватить меня за руку.

– Ознакомьтесь с решением прокурора, – давит взглядом Илья, не давая пройти. За спинами мужчин прижимаюсь к стене и реву от отчаяния.

Все пропало. Меня посадят. Да еще обвинят в побеге.

Но тут от крыльца раздается зычный командирский бас, от которого, кажется, замирает все живое в радиусе пять километров. Оборачиваюсь. В ужасе смотрю на широкую коренастую фигуру, закрывающую дверной проем.

– Майор. Отставить. Хорош позориться…

И человек, глумившийся надо мной и посадивший меня за решетку по наущению бывшего, сникает, как мальчик, в нелепой позе.

– Товарищ генерал… Мы сегодня с Пухляковым реализацию провели. Эту девку долго разрабатывали… Глава преступной шайки. Закрыли, как представляющую угрозу. А тут… – рапортует Терехов, но толстый мужчина в штатском, похожий больше на доброго дедушку, проходит через тамбур и обрывает грубо.

- Отставить! Вот сейчас служба безопасности разберется. А ты пока отмазку придумай получше. Уголовное дело сам засунешь себе поглубже, или мне помочь? И кстати, Пухлякова ко мне, – рявкает генерал куда-то в сторону и неожиданно натыкается взглядом на меня. – Лидия Михайловна, от лица ведомства приношу вам свои извинения.

Чуть не ляпаю «не за что».

Выдыхаю еле слышно «спасибо!» и вместе с адвокатами выхожу из СИЗО. Дрожу всем телом. И если бы не сильные руки Яши Лютова, растянулась бы сейчас на ступеньках.

– Ну, вот и все. А ты боялась, – не теряя самообладания, шутит мой спаситель. Ведет меня за ворота, словно невменяемую. Да, я такая и есть.

Переставляю ноги на автомате. Смаргиваю слезы. Гляжу расфокусированным взглядом на мир, еще сегодня навсегда отобранный у меня бывшим мужем и его подельниками. И самой не верится. Я на свободе. Чудом избежала тюрьмы. Передо мной сам генерал извинился. Такое бывает… Я в кино видела.

– Ну, ты крутой, Яша, – восторженно пожимает Дараганов руку Лютову. – Четко сработано, братан.

– Так дело нехитрое. Я пока к Петровичу ехал, бойцов на уши поднял. Братва на районе пошустрила немного, – усмехается устало Яков. – Ладно. Давай, – шлепает Дараганова по плечу ладонью. – Ехать надо, пока ветер без камней…

– Обойдется. Петрович узбеков вызвал… – усмехается Илья. Пожимает руку своему другу и по-братски подмигивает мне.

– Ты все сделала правильно, Лида. Мы с Миленой к тебе приедем, – бросает напоследок. Щелкает брелоком. Открывает серебристый Гелендваген, стоящий неподалеку.

А перед нами уже останавливается новый сверкающий на солнце черный майбах.

- Милене привет, - улыбается Яков и открывает дверцу, пропуская меня в прохладное нутро салона.– Прошу.

В машине тихо. Лишь урчит двигатель и пахнет новой кожаной обивкой.

– Здравствуйте, – опустившись на белое сиденье, еле слышно здороваюсь с водителем. Нервно поправляю подол платья. Смотрю на Лютова, усевшегося рядом. Ежусь под насмешливым равнодушным взглядом. И отвожу глаза, теряясь от смущения.

– А ты не верила, Лида…

– И до сих пор не верю, – вскидываюсь порывисто. – Так бывает?

– Почему нет? – достает из кармана айфон мой новый знакомый. Мажет взглядом по экрану и улыбается. А потом соизволяет ответить мне. – Я пока к человеку с твоим гребаным делом ехал, напряг народ. Парни, молодцы, быстро подсуетились. Пробили банк, где обслуживается твой бывший. Увидели снятый вчера наличными миллион и запросили данные с камер наблюдения. Нашли доказательства коррупционного сговора, – скупо роняет Яков. Улыбается мне снисходительно. Словно отгораживается от меня стеной, сохраняя дистанцию. А я ему на шею готова кинуться. Лютов спас меня.

– А там картина маслом. Беляев получает деньги в кассе и сразу передает их Терехову. Ничего не боятся люди. Даже от банка на сто метров отойти не додумались. А дальше дело техники. Я переслал кому надо улики, подтверждающие передачу взятки майора Терехову. Высокое руководство признало материалы дела сфабрикованными, и тебя отпустили. Все.

– И с меня сняли все обвинения? – во все глаза смотрю на Лютова.

– Сняли. Ты же слышала, – роняет он, ощерившись. И заметив мой ошалелый взгляд и перекошенное от испуга лицо, успокаивает. – Не волнуйся. Я же обещал…

– А-а-а, – выдыхаю, ничего не понимая. Неужели вот этот холеный и самодовольный парень имеет такую власть? Запросто вошел к генералу, объяснил ситуацию. Меня освободил.

«Сколько ему лет? Тридцать пять? Или под сорок уже? Интересно, он женат или нет? А Юра?» – гадаю лениво. И будто вновь оказываюсь рядом с ним за одним столом. Ловлю жадный взгляд и меня пробивает жаром. Вот так. Стоит только подумать о старшем Лютове.

«Прекрати!» - останавливаю себя. Забиваю мозги всякой ерундой, лишь бы не думать о собственных бедах.