Глава 14. Подарок
Посте праздника Тени и Света все ожидали холодов, но случилось наоборот: припекло солнышко. Пришлось настежь распахнуть окна, а подол юбки заткнуть за пояс, пока никто не видит, но по ногам всё равно стекали капли пота, а шея под густыми волосами и вовсе горела огнём.
Ива рукавом вытерла лоб и поставила пироги в печь. Жара жарой, а традиции надобно блюсти! Если боги завещали угощать старших родичей выпечкой с мёдом и орехами, когда лето поворотится к окончанию, значит, так тому и быть!
Мать с отцом отправились на поклон к Алии: негоже, когда старшая в роду сидит особняком, надо всех под одной крышей собрать. Ива же осталась хозяйничать. К вечеру обещали приехать братья, а те большие любители сладкого! Наготовить предстоит много, чтобы хватило не только живым родным, но и покойным: они тоже обязательно явятся к столу.
Запыхавшись, она не услышала, как тихонько скрипнула дверь.
А вошедший Аир так и замер на пороге, рассматривая обнажённые ноги, стройные бёдра и прилипшую к спине рубашку.
Девушка была чудо как хороша! Подвижная и маленько суматошная: надобно всё успеть! Гибкая, быстрая. Она то откидывала косу за спину, то поднимала её к затылку, чтобы хоть малость остудиться. Тогда особенно чётко мокрая рубашка очерчивала хрупкое тело, и хотелось кинуться вперёд, стиснуть её, сорвать мокрую ткань и прильнуть губами к разгорячённой коже…
Хозяину болот вдруг тоже стало жарко, несмотря на распахнутые ставни и приоткрытую дверь, между которыми на цыпочках бегал сквозняк. Ещё утром, покидая лес, он думал, что нипочём не согреется, ан вот!
— А меня угостишь? — ехидно спросил он, глядя почему-то не на румяную горку печева, а на капельку пота, скользнувшую по внутренней стороне белокожего бедра девушки.
Та подпрыгнула от испуга.
— Ты давно тут?
Аир облизал пересохшие губы и пожал плечами. Сама, мол, думай. К его неудовольствию, Ива поспешила поправить юбку и затянула завязки на воротнике, до того открывающем ключицы.
— Подарок тебе принёс.
Ива и без того раскраснелась от печного жара, но тут и вовсе запунцовела, как спелое яблочко. Что заставило Господина топей не просто покинуть болото, а прихватить с собой букет водяных лилий он и сам не знал. И вот теперь стоял перед этой поганой девкой с протянутой рукой и терялся, как мальчишка. Одного не предусмотрел: ну как Ива не возьмёт цветов? Ох и дураком же будет он тогда выглядеть! Тут ведь не соврёшь, что не ей нёс.
Она не двигалась до жуткого долго. Стояла, опустив испачканные мукой руки, и пялилась на печально опущенные белые бутоны. Когда Аир уже изготовился зло швырнуть цветы на пол, она вдруг охнула и кинулась к нему.
Да не просто кинулась, а обняла за шею и… чмокнула в щёку.
— Мне никогда цветов не дарили… — пролепетала Ива.
— Тоже мне, великое дело, — пренебрежительно фыркнул мужчина. — Да и не подарок это вовсе. Это… другое.
Стебельки были скользкие и холодные, как лягушки. Ива сжимала их, всё боясь уронить, и не понимала, отчего к глазам подступила влага. Вот же дура девка! Когда же услышала, что цветы — это так, а подарок ещё впереди, вовсе потеряла дар речи.
— Эй, ты чего? — испугался Аир. — Плачешь никак?
Девушка замотала головой. Но поди тут скрой, когда рыдания наружу рвутся!
Жених бережно погладил её локоть, преодолевая вспыхнувшее желание. Тут не осторожно касаться хочется, а сжимать, что есть мочи, скользить губами по коже, вдыхать терпкий запах тела, слизывать капельки пота…
— Спасибо… — Плечи её содрогнулись.
— Правду говорят: все бабы — дурные! — От бессильной злобы Аир стиснул зубы. — Что ревёшь? Расстроил кто? Слово худое сказал?
— Нет, что ты! — Ива улыбнулась. — Не ждала подарка. И тебя не ждала. Думала, что ты… что больше не придёшь.
Хозяин болота изломил бровь и якобы равнодушно хохотнул:
— Неужто соскучилась?
Ива же, не скрывая радость, прижала цветы к груди, оставляя на ней мокрые разводы, и честно призналась:
— Соскучилась. Очень…
Тут бы подхватить её на руки да закружить! Но Господин топей — не какой-нибудь оголец. Он сильно сжал губы и довольно сказал:
— То-то же. Пошли, что ли, подарок твой отдам…
— А пироги как же? А цветы?
Вот как передумает радовать эту девку, чтоб не перечила! Аир хотел уже поворотиться да уйти, но девушка так растерянно металась меж раскалённой печью и им… Глазёнки круглые, пальцы тонкие… Ну как такую обидеть?
Хозяин негромко свистнул, и, подчиняясь мелодичному звуку, из поддувала выкатилось лохматое существо. Оно отряхнуло запачканную золой шёрстку, расправило усы и обернулось котом.
— Чего выпучилась? — сварливо прогнусавил домашний дух. — Приглядываю помаленьку…
Хозяин кивнул на пироги в печи:
— Вот и пригляди, пока нас нет.
— А ежели родичи вернутся? — убоялась Ива, но и тут за неё всё решили.
Кот кувыркнулся через голову, хрустнул костьми… и с пола поднялся уже точной копией зеленоволосой хозяйки.
— Идите уж, — всё тем же сварливым голоском дозволил он и отнял у Ивы цветы.
И пошли. Аир впереди, быстро и не оборачиваясь, а Ива следом, едва за ним поспевая. Благо, деревенские были так заняты подготовкой к вечере, что никто не обратил бы внимания, даже встань две Ивы рядышком. Того, что одна отправилась в реке, а вторая дома готовила, и вовсе не заметили.
В Ключинку с визгом прыгали голозадые мальчишки. Серебристые брызги переливались на солнце и словно сами звенели не меньше голосов. Аир поморщился и повёл Иву выше по течению.
Ива украдкой любовалась им. Гордо выпрямленной спиной, размеренным лёгким шагом, небрежно заправленной в штаны рубахой. Её рубахой, её знаками вышитой! Понравился, видать, подарок!
Засмотревшись, и не заметила, когда жених остановился. Налетела на него, потёрла локоть. Попеняла:
— Об тебя порезаться можно!
— Можно, — согласился Хозяин болота. — Но ты не страшись, не обижу.
Сюда уже почти не доносились звуки деревни — все придержал холм с пятнышками козьего стада. И только теперь Аир удовлетворился: никого рядом нет, никто не шумит и не мешает. Он кивнул на воду.
— Гляди.
Вроде вода как вода… Ива потопталась на илистом бережку. И выглядит обычной, и ощупью такая же прохладная, как прежде. Как прежде…
— Она же… чистая!
Хозяин болота посмотрел в сторону.
— И в колодце тоже. Пусть все думают, что она из-за кузнеца загнила, а не из-за тебя. Мало ли…
Не помня себя, Ива бросилась к Господину топей. Вот так подарок! Куда уж цветам! Наконец-то в Клюквинки вернулась чистая вода! Больше Нору не посылать парней вычёрпывать тину, не корчевать камыши…
На радостях девушка не сразу осознала, как крепко обняла жениха. А он тоже не спешил разжимать кольца рук на её поясе. Бледный, точно больной. На солнце бы ему почаще выходить… А на светлой коже смоляные галочки бровей, тонкие обветренные губы… Глаза. Зелёные, ровно болотный бочаг. И затягивают так же: только ступил, а уже не выбраться…
— Спасибо… — от души сказала она. — Лучше подарка и не сыскать…
— Отблагодаришь хоть? — насмешливо поинтересовался Аир.
Ой, Род! Защити! Ива пролепетала:
— Как?
— А то не знаешь, как женихов благодарят?
Ива знала. Довелось. Неужто решила, что за так получишь дорогой подарок? Нет уж, девка, плати! В горле точно блин застрял, не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть. А жених смотрел испытующе, да не куда-нибудь, а на самый низ шеи, где щекотал воротник.
Она медленно отпустила мужчину, отступила назад: пусть глядит, коли охота. Распустила ворот рубахи, потянула одёжу вниз.
— Ты что делаешь?!
Голос Аира охрип. Ему бы остановить дурёху… Но что-то тёмное внутри дрожало от нетерпения: ещё самую малость обождём! Пусть хоть с плеча ткань соскользнёт…
Всё же он шагнул вперёд и поймал хрупкие ладони. Поочерёдно поднёс каждую к губам.
Ива подняла на него не верящий взгляд.
— Как же?..
— Ты что же это, так со мной расплатиться решила?!
Она и слова вымолвить не могла. Только кивнула.
— Дёшево ценишь. И себя и меня, — процедил господин. — Уж не знаю, как у вас принято, но там, где я родился, к любви не принуждают.
— Так чем же благодарить тебя? — Ива несмело усмехнулась. — Вторую рубаху захотел?
— Рубаха у меня уже есть. А вот покрасоваться в ней негде… Слыхал, сегодня у вас вся родня собирается. Так небось и жениха стоило бы пригласить да ввести в род?
Добро. Такого жениха и впрямь не стыдно в дом привести. Да и матушка перестанет всхлипывать ночами. Уже, небось, отчаялась выдать дочь замуж. Кто ж посватается к обещанной Хозяину болота? Да ладно Хозяину! Кому нужна девка, во всеуслышание объявившая, что её другой взял! Да не по любви, а силой!
— Окажешь ли честь нам, добрый молодец…
Аир не стал дослушивать ритуальное приглашение, сразу согласился:
— Окажу.
И всё бы хорошо, всё бы чудно, кабы не призрак той, кого Ива знать не знала. Вроде и не встречались никогда, а всё одно она стояла где-то подле Аира и грозила новой невесте: не лезь, мол, не твоё!
Ива присела на корточки и опустила ладонь в воду. Где-то рядом били ключи, и ледяные потоки робко целовали кожу.
— Неужто не угодил с подарком?
Аир встал рядом. Подумав, скинул сапоги и подвернул штаны, а после зашёл в реку, всё равно их замочив.
— Что ты! — испугалась Ива. — Что ты!
— Тогда отчего грустишь, невестушка?
И снова помстилось, что на невестушку некто другой откликнулся.
— Ты обозлишься…
— Обозлюсь, — не стал спорить Аир. — Может быть. А молчать станешь, точно обозлюсь!
Ива вздохнула. Она уже из избы вышла босая, так что и разуваться не пришлось, так и двинулась к жениху, встала с ним рядом в реке и, превозмогая страх, коснулась бледной груди в вырезе рубахи.
— Ты целовал меня…
Мокрая юбка обнимала колени, рыбёшки сновали в прозрачной воде, пробовали на вкус кожу ступней.
— Целовал. Неужто не люб?
Ключинка была ледяная, но девушку кинуло в жар.
— Люб… — прошептала она. — Но…
— Говори уж…
— Ведь тебе кто-то другой люб, верно?
Он отшатнулся от неё, как от прокажённой. Снова уйдёт… Как не уйти?
Умылся, но решил, что этого недостаточно, и нырнул. Два сильных гребка — и вот он уже далеко-далеко. Небось так и пропадёт.
— Постой! — Ива кинулась за ним. Худо она плавала, а от холода ещё и члены сводило, но девушка бесстрашно поплыла к глубине. — Вернись, не серчай!
Быть может, он и не вернулся бы. Помог случай: всё ж Ива была далека от крепких деревенских девок, не зря её Алия в младенчестве выхаживала. Не было у тощей мавки доброго жирка на теле, не было и защиты от холода. Ноги занемели, перестали слушаться, бедняжка и булькнуть не успела, как пошла ко дну.
Солнышко мгновенно захлебнулось и остыло, Ива взмахнула руками, но за воду не уцепишься… Где ж это видано?! Из болота выбраться живой, а в речке средь бела дня да рядом с деревней потонуть?!
Ужас пропал прежде, чем развернул как следует чёрные крылья. Иву дёрнули за волосы, подхватили под мышки и вытащили на мелководье. Там подняли на руки и отнесли на берег.
— Сп-пасибо, — простучала она зубами. — Ног-ги зан-немели…
Аир усадил её и бесстыдно задрал юбку. Ива не воспротивилась бы, даже кабы могла двигаться. Что уж? Со всех сторон виновата… Но жених лишь нашёл задеревеневшую мышцу и принялся так и эдак сдавливать и поглаживать.
Ива дышать боялась: как пить дать накричит, а то и вдарит!
Но вместо этого Аир сказал:
— Она умерла.
— Что?
Он в упор посмотрел на девушку.
— Та, о ком ты спрашиваешь, умерла много лет… много десятилетий назад. Утонула.
Сама не понимая, что за сила толкает на это, Ива подалась вперёд и прильнула к жениху.
— Мне очень-очень жаль, что это случилось… Наверное, ты сильно любил её…
— Наверное…
Неожиданная догадка вырвалась быстрее, чем девка подумала.
— Она есть среди болотниц? Они поэтому так тебя охраняют?
— Я хотел, чтобы она была среди них. Очень долго хотел.
— Я слышала, умершие до свадьбы девушки и младенцы могут обратиться в мертвянок…
Хозяин болота кивнул, бездумно поглаживая её по бедру.
— Могут. Но её не было среди них. Когда я… оказался в трясине, я звал её. Очень долго звал. Надеялся, что она тоже стала нечистью. Но вместо неё являлись другие. Всё не те. Им некуда было идти, а я не гнал. И они оставались на моём болоте.
— Но почему?! Она же должна была найти тебя! Должна была остаться после смерти…
Аир скрипнул зубами.
— Не должна была.
— Почему?!
— Потому что она как ты. Её не держали ни обида, ни злоба. И она ушла за Огненные врата. А я остался.
— Значит… тебя что-то держит?
У Хозяина болота имелся ответ на этот вопрос! Самый простой и понятный. Самый важный. Он усвоил его почти век назад и до этих самых пор лишь одна мысль не давала ему забыться.
Месть. Он остался среди нечисти, потому что его держала месть.
Но вместо того, чтобы произнести это вслух, он ладонями пригладил зелёные волосы, задержал руки на затылке Ивы и прижался лбом к её лбу.
— Запомни и никогда не забывай. Что бы ни случилась, знай: тебе я вреда не причиню.
Ох, не прибавили спокойствия эти слова! Ива пролепетала:
— А кому-то другому?
Вместо ответа Хозяин болота мягко прильнул к её губам.
— Увидят же! — тут же вспыхнула Ива.
— Не увидят.
Он легонько погладил траву на берегу, и у Ивы потеплело внутри: ведь и её он касался во время танца так же трепетно. Трава же сразу пошла в рост, да как причудливо! Она тянулась к небу и завивалась, переплеталась живым плетнём, распускалась белоснежными бутонами.
Волшебство, да и только!
Аир глядел на неё и не мог наглядеться… Вроде и впрямь знакомые черты. Изгиб рта, чуть опущенные книзу уголки глаз, ямочка на одной щеке, когда улыбается. Но… девушка была другой. И страшный Хозяин болот никак не мог взять в толк, к добру это или к худу.
Ворот рубахи открыл тонкую шею, сполз с хрупкого плеча. В ложбинке острой ключицы поблескивали капельки воды…
Он, не удержавшись, вобрал эти капли губами. Девушка вздрогнула. От холода ли? От испуга?
И подтянула рубашку.
— Не серчай, — попросила она. — Ты сказал, что в твоих краях к любви не принуждают, а я…
Он не стал требовать объяснений. Просто коснулся губами её виска и лёг рядом. Руку вытянул вдоль торса ладонью вверх: коли пожелает, сама вложит свою.
Ива полежала немного, щурясь в небо сквозь накатывающие слёзы, и сжала руку Хозяина болота.