Глава 25
Наверное, только гордость и осознание того, что так быстро его не простят, заставили Эдварда выждать несколько долгих дней, прежде чем отправиться за своей подопечной.
«Она решила проучить меня!» – размышлял он тихим вечером, сидя перед камином с бокалом вина в руке. Дэшнер смотрел на пламя, рисующее алыми бликами узоры в глубине камина, и понимал, что Шерон имеет полное право злиться. Стоило сразу же рассказать девушке о завещании, а не тянуть время…которое, в итоге, было упущено.
Все, на что теперь надеялся лорд, это добиться прощения невесты и вернуть ее в родовое гнездо.
Эдвард не оправдывал себя. В его понимании все было четко распланировано: виновен, значит, извинись и сделай все, чтобы загладить свою вину. Письма от друга приносили нарочные, и по крайней мере Эдвард знал, что с Шерон все в порядке, что она под присмотром и переехала в дом своего отца, пустовавший до некоторых пор.
«Видимо, дом ждал именно ее», – решил для себя Дэшнер.
Столица встретила его морозным дыханием зимы. Многолюдный, шумный город ворвался в жизнь молодого лорда словно ураган, и Эдвард вдруг понял, насколько успел отвыкнуть от быстрого течения жизни столицы. А еще он никогда бы не мог подумать, что ему понравится в Дэшнер-холле.
- Рад твоему приезду.
Атертон прибыл встретить друга и теперь, сидя верхом на тонконогом жеребце, взирал на Эдварда, выглянувшего в окно экипажа.
- Отчего не зашел в дом? – спросил Дэшрер, но Моэм лишь пожал плечами.
- Начну с того, что прибыл сюда минуту назад. Я планировал встретить тебя именно здесь, так как опасался, что ты отправишься прямиком к невесте.
- Которая меня вряд ли ждет.
- Ну не скажи, – покачал головой Атертон, а затем проехал вдоль экипажа, позволив кучеру развернуть карету.
- Полагаешь, твоя тетушка еще не наставила Шерон на путь истинный? – наигранно удивился Эдвард.
- Полагаю, она не оставляет попыток сделать это. И, тем не менее, твоя невеста держится. Она не так проста, как может показаться на первый взгляд, – маг улыбнулся, проследив взглядом за спешившим к воротам привратником, который махал руками и приветствовал вернувшегося хозяина.
Эдварду не терпелось расспросить Моэма о том, что происходило за время его отсутствия. Но вот он покинул экипаж и вошел в тепло дома. Эдварда приветствовали слуги, собравшиеся в холле. Там же находился и мистер Блер, поспешивший принять у хозяина шляпу и плащ. Атертон не преминул спросить о слугах у друга.
- Я оставил их всех в Дэшнер-холле, – ответил Эдвард, поправляя лацканы пиджака. – Так как планирую в скором времени вернуться туда, - и поспешно добавил, придавая голосу уверенности, - вместе с леди Уитни, естественно.
- Мне показалось, что она твердо решила быть представленной в этом зимнем сезоне, – заметил Моэм.
- Пройдем в мой кабинет, – распорядился Эдвард и, обернувшись к Блеру, добавил: - Будьте добры, принесите нам виски и что-то легкое на закуску.
- Да, сэр! – учтиво поклонился дворецкий. И Дэшнер направился к лестнице вместе с Атертоном.
- Душ и отдых подождут, – заявил Эдвард. А в кабинете его ждал разговор с другом, а также счета, которые следовало оплатить.
- Леди Уитни была экономна, – заметил позже Моэм, сидя в кресле напротив Эдварда. – Никаких украшений и ничего лишнего, что свойственно молодым леди. Разве что бальное платье, - добавил он и хитро посмотрел на друга.
- Она всерьез намерена выйти в свет, – сухо обронил тот.
- Именно! А сам понимаешь, зимний сезон… отсутствие таких занятий, как охота и прочие развлечения… так что многие молодые люди приедут в столицу. Конкуренция тебе обеспечена. А мне, позволь заметить, думается, что твоя воспитанница заставит тебя поревновать.
- Черт с ней, с ревностью, – отмахнулся Дэшнер. – Я не из тех глупцов, кто страдает отсутствием контроля. Главное, чтобы дальше флирта Шерон не пошла. Иначе… - он осекся, а Атертон откровенно рассмеялся.
- Никогда не говори «никогда», - заметил Моэм, но Эдвард, раздосадованный новостями, сменил тему, вернувшись к миссис Гейт и ее пребыванию в королевской темнице.
- Она призналась? – поинтересовался он.
- Увы. Я не могу применить к леди силу. Ее проступок – изменение облика на ужине в Дэшнер-холле, не несет в себе большого наказания. Все, чего я смог пока добиться - это заключение под стражу на шесть месяцев.
- Этого достаточно, – кивнул Эдвард. – Главное, чтобы она одумалась и рассказала подробности гибели своего брата.
- Я занимаюсь этим, но леди Лавиния - сильная женщина. Сломить ее будет не так просто.
Мужчины еще поговорили о Шерон и предстоявшем сезоне, а затем попрощались.
Следующие два дня Эдвард лишь сторонне наблюдал за воспитанницей, стараясь не попадаться ей на глаза, будто ревнивый муж следивший за своей женой. К облегчению Дэшнера, молодые люди рядом с его избранницей, не появлялись. И только на третий день произошла встреча, которая имела лишь один положительный момент: Эдвард понял, что по-прежнему любим и его ревнуют. Так что даже прилипчивая леди Алиса, с которой судьба, будто в насмешку, столкнула его, сыграла свою положительную роль.
Шерон была прекрасна в гневе, который отчаянно пыталась скрыть. Эдвард смотрел в ее глаза и все сомнения отступали прочь.
Она ревновала его и это делало Дэшнера едва ли не самым счастливым мужчиной на свете. Поэтому он позволил себе отпустить девушку и к столику, где его ожидала крайне недовольная леди Одли, шагал, едва не вприпрыжку.
- Ваша знакомая, - капризно проговорила Алиса, - я помню ее. Вы, кажется, тогда сказали, что она ваша воспитанница? Неужели все изменилось?
Дэшнер улыбнулся.
- Изменилось. Вы правы, леди Алиса.
- И что же? Ваше сердце, как я понимаю, более не свободно?
Глядя в ее подозрительно прищуренные глаза, Эдвард ничего не ответил.
- Миледи, – он поклонился женщине, – позвольте мне расплатиться за все, что вы заказали. И увы, мне придется оставить вас. Дела, знаете ли! Они не терпят отлагательств.
- Переживаете, что подумает эта юная особа после того, как встретила вас в моем обществе? – спросила она.
- Напротив! Я даже благодарен вам за нашу встречу, - улыбнулся в ответ Эдвард. Подозвав официанта, он достал несколько монет.
- Пусть леди закажет все, что только пожелает, – сказал Дэшнер, глядя на официанта.
- Конечно, сэр.
- А вам прекрасного дня, – кивнул Алисе Эдвард, после чего поспешил откланяться и направился к месту, где оставил своего скакуна.
Шагая и постукивая тростью по колену, он не мог удержать довольной улыбки.
«Шерон меня ревнует!» - сказал себе мужчина, посчитав подобное добрым знаком. Он не уставал твердить себе это, радуясь так, будто получил огромное наследство.
Этой ночью я спала просто отвратительно. Сны несли ужасный смысл, и я то дело просыпалась посреди ночи. Как следствие, поутру меня ждало отвратительное настроение и ужасная головная боль.
«Этот нахал! Наглец!» - я называла Эдварда далеко не лестными эпитетами. Ведь ночью мне снился именно он, почему-то в объятиях этой противной леди Алисы! И сколько раз я не просыпалась и не засыпала после вновь, сон продолжался. И не было спасения от этого кошмара.
- У вас круги под глазами! – попеняла мне миссис Мейсон, когда мы встретились с ней за завтраком. – Могу поспорить на что угодно, что вы всю ночь не спали, думая о лорде Эдварде!
- Не угадали, – покачала я головой.
Слуги подавали овсяную кашу и поджаренный хлеб с джемом. Но стоило лакеям отойти от стола, как мы с Сьюзан продолжили беседу.
- Тогда, почему вы выглядите так, словно не спали этой ночью, а работали где-то в поле, как какая-то крестьянка? – воззрилась на меня подруга.
- Скажу прямо, – я расчертила на каше линии и глядя на то, как вязкая масса стягивается, добавила: - Вы угадали, но не совсем. Я спала, но постоянно просыпалась, потому что мне снились кошмары!
- Ага! И лорд Эдвард был их главным участником? – предположила миссис Мейсон.
Я кивнула.
- Ох, эта леди Одли, знаете ли, настоящая прилипала, если можно так выразиться простым языком, – поспешила сказать Сьюзан. Но я покачала головой и снова размазала кашу по тарелке, не испытывая ни малейшей потребности в завтраке. На хлеб и джем вообще смотреть не хотелось. Разве что можно было выпить чаю – в горле саднило.
- Не думаю, что сэр Эдвард специально встретился с этой леди, – явно желая утешить меня, продолжила женщина. – Скорее всего, они столкнулись случайно… А после также случайно увидели нас с вами.
- Вы не видели его глаза, Сьюзан! – я решительно отодвинула тарелку, знаком велев лакею убирать. Оставив себе лишь чашку, обхватила ее руками и продолжила: - Он почти сиял от самодовольства…
- Всему виной ваше поведение, дорогая, – осторожно заметила женщина. - Вы показали свои чувства. Но я знаю, что вы не могли иначе. Ревность всегда трудно контролировать, – она улыбнулась.
Ну почему, спрашивается, я не смогла сдержаться? Почему разозлилась? Действительно, веду себя как ребенок. Ведь даже сейчас, положа руку на сердце, я рассчитывала на Эдварда! Я мечтала, чтобы он пришел ко мне и покаялся. Просто хотела услышать, как он извиняется за то, что пытался использовать меня. Я просто хотела, чтобы он был искренен и сказал о своей любви!
- Ах, дорогая, все еще впереди! Я уверена, что на первом же балу вас окружат толпы поклонников. Эдвард еще будет кусать локти и умолять, чтобы вы хотя бы взглянули на него, – высказалась миссис Мейсон.
- Да! – согласилась я. – Вы правы. Я покажу ему, что могу нравиться другим достойным джентльменам! Но сколько дней до открытия зимнего сезона, миссис Мейсон?
- Три, моя дорогая! И вы будете блистать на нем, как самая яркая звезда!
Она говорила что-то еще. Но все утверждения Сьюзан были в ее духе. Я же хотела большего, но пока делиться своими планами, даже с подругой, не спешила.
***
- Ты не планируешь до открытия сезона, показываться в доме леди Уитни? – удивился Моэм. Расположившись в кабинете Дэшнера, мужчины вели беседу. Атертон казался расслабленным. Откинувшись на спинку широкого кресла, он держал в правой руке сигару, а в левой — бокал. Эдвард непринужденно устроился на подоконнике и напоминал магу мальчишку, каким был много лет назад. Рубашка на груди Дэшнера была расстегнута на несколько пуговиц, что свидетельствовало о неформальности обстановки.
- Нет. Я буду постоянно напоминать ей о себе, – сделав глоток, проговорил мужчина. – Она любит меня, и я не сдамся.
- И как ты решил это делать? – уточнил Атертон.
- Что делать?
- Напоминать о себе, – усмехнулся Моэм.
- Все просто, – быстро ответил Эдвард. – Сегодня после обеда ей доставят от меня корзину с цветами. Затем вечером еще один букет и коробку самых лучших конфет, какие только есть в этом городе.
- Ага! Конфетно-букетный период, – хмыкнул маг. – Стоило догадаться! Но не слишком ли ты в себе уверен, друг мой? Не думаю, что она простит тебя так быстро.
- Возможно, мое природное обаяние и искренность сделают свое дело?
- Знаешь ли, Эд! - произнес Моэм. – Насколько я знаю женщин, если они не глупы, а твою леди Уитни ну никак нельзя назвать таковой. Наивной, да, но точно не глупой! Так вот, женщины не так просты, как кажется. И даже когда ты решишь, что она вся твоя без остатка, она может сделать то, о чем ты даже не подозреваешь!
- Например?
- Тебе ли не знать о женском коварстве, – шутливо сдвинул брови Атертон. – Даже самая милая и нежная из наших очаровательных дам, способна на страшные вещи, если затронута ее гордость. А ты, увы, ухитрился оскорбить леди Уитни и заставил ее сомневаться в тебе.
- Я все исправлю!
- Цветочками и конфетами? – съязвил Моэм.
Мужчины смерили друг друга взглядами, после чего разговор вернулся в прежнее русло. Но оба думали о предстоявшем открытии сезона. И, как следствие, большого бала, куда прибудут первые красавицы страны, кто, наравне с дебютантками, будут искать себе пару на этом празднике жизни.
***
Первый букет, явно стоивший отправителю немалых денег, я получила в тот день, когда встретилась с Эдвардом в кафе. Это произошло едва ли не сразу после ужина. Мы с миссис Мейсон, отправляясь в гостиную, были удивлены, увидев лакея, идущего нам навстречу и несущего в руках огромный букет роз.
- Что это? – удивилась я и даже сбилась с шага, в то время как Сьюзан, широко улыбнувшись, покосилась на меня со словами:
- А вы разве не видите, леди Уитни? Цветы!
- Это я прекрасно вижу. Но кто их послал? – проговорила я, остановившись и ожидая, пока слуга подойдет ближе.
- Букет для леди Уитни, – меж тем продекламировал лакей с сияющим видом. Миссис Мейсон, со свойственным ей любопытством, ринулась вперед и принялась перебирать цветы, чтобы отыскать карточку отправителя. Но ничего не обнаружив, опустила руки с явно недовольным видом.
- Это Дэшнер, – заявила она спустя минуту, пока я любовалась розовыми бутонами дивной красоты.
- Дорогое удовольствие для зимы, особенно если учесть, что цветы настоящие, а не выращенные с помощью магии, – проговорила СЬюзан, а затем повторила уже более уверенно: - Это лорд Дэшнер. И я готова съесть свою летнюю соломенную шляпку, если ошибаюсь.
- Не стоит портить свой гастрономический вкус, миссис Мейсон, – проговорила я.
- Куда прикажете поставить цветы, миледи? – спросил лакей.
- В гостиную, – скомандовала я, решив про себя, что после велю перенести цветы в свою комнату.
«Это он! Да, миссис Мейсон права! Букет прислал Эдвард!» - подумала, хотя была бы более счастлива, обнаружься карточка с именем опекуна. А так, оставалось лишь строить догадки.
- А если вы ошибаетесь, и цветы прислал вовсе не мой опекун? – спросила я, покосившись на подругу.
- Тогда, кто? – удивилась она.
- Лорд Атертон, к примеру? – предложила, как вариант.
- Это вряд ли, – Сьюзан передернула плечами, словно ей стало зябко. – Будь повод, к примеру, ваши именины или какой-то праздник, тогда да. Я бы сама решила, будто это его рук дело. А так..
Мы подошли к гостиной. Лакей услужливо распахнул перед нами дверь. Второй слуга поставил цветы в вазу и я кивнула ему, поблагодарив взглядом, на что мужчина улыбнулся в ответ.
- Чудесные цветы, – сказала миссис Мейсон.
Я подошла к столику и опустилась в кресло, взглянув на чайник и две чашки, что вместе с блюдом, наполненным печеньем, ожидали нашего прихода. Слуги уже постарались и все было на месте. Так что нам оставалось лишь присесть и за беседой выпить чай. Держа в руках чашку, я ловила себя на остром желании смотреть на букет. Но сдерживалась, так как знала, что Сьюзан следит за мной.
В следующий раз цветы доставили утром. Но теперь они прибыли в компании коробки конфет, которую лакей принес на серебряном подносе, когда мы с миссис Мейсон приступили к завтраку. И снова в цветах отсутствовала карточка, что заставляло призадуматься об отправителе.
Впрочем, выбор был невелик. Так как я еще мало кого знала в столице, то подозревала, если не Эдварда, то его друга. Более никто не мог сделать этого. Разве что, я только не обзавелась тайным поклонником?
И все же, склонялась к тому, что цветы и прочее, шлет именно опекун. Но, что показалось мне самым важным, что в течение трех дней, оставшихся до бала, открывавшего зимний сезон в столице, я так ни разу более не встретила Эдварда Дэшнера. И лишь подарки прибывали регулярно: утром, днем и вечером.
«Думает, что может дкупить меня? - рассуждала я, уже не сомневаясь в том, кто именно превратил мои покои в оранжерею. – Не выйдет! Я не сдамся за цветочки и конфеты!». Эдварду придется постараться, чтобы вернуть меня.
***
И вот он, наконец, наступил - день открытия сезона, когда вечером все леди и джентльмены, юные дебютантки и не только, соберутся в королевском дворце на первый бал зимы. Бал, открывающий сезон, когда молодые люди присматриваются друг к другу, выбирая спутника жизни.
Сказать, что я волновалась, значило не сказать ровным счетом ничего! С самого утра, проснувшись и умывшись, я не смогла заставить себя проглотить даже ложки овсяной каши. А когда выпила чай с травами, у меня от переживаний началась икота, и миссис Мейсон велела подать воду, которая должна была избавить меня от этого неудобства.
- Вы удивляете меня, леди Уитни, – заявила подруга. – Так переживать из-за какого-то бала! – она подождала, пока я выпью, а затем присела рядом и, взглянув на меня, с улыбкой добавила: - Впрочем, о чем я говорю? Просто я уже забыла собственный первый выход в свет! Кажется, я переживала не меньше вашего.
Я улыбнулась в ответ, благодаря за поддержку. Не думала, что буду так волноваться перед балом. А еще я надеялась, что Эдвард приедет, чтобы проводить меня, как положено опекуну.
Миссис Мейсон следившая за выражением моего лица, улыбнулась.
- Вам стало легче, дорогая? – уточнила она.
- О, да! - кивнула я, понимая, что смогла успокоиться, только когда, задумавшись о своем опекуне, на некоторое время позволила себе забыть все волнения.
- Вот и хорошо, – просияла женщина. – Вы уже приняли решение, какие украшения наденете к платью?
Я ответила, что выбрала сапфиры. Когда в дверь постучали, я не удивилась и лишь покосилась на часы, сстоявшие на каминной полке.
- Цветы! – заявила Сьюзан, уверенно шагнув к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась ко мне и хитро подмигнула: - Надеюсь, сегодня мы узнаем, кто он, этот таинственный поклонник, – добавила женщина, хотя , как и я, миссис Мейсон была уверена, что цветы и конфеты присылает Дэшнер.
Мы не ошиблись. За дверью оказался лакей, державший огромную корзину. А вот тут я немного удивилась, когда увидела, из каких цветов на этот раз был составлен букет.
- Поставьте на стол! – велела я, а когда слуга послушно опустил корзину на указанное место, подошла ближе, рассматривая садовые ромашки, что вместе с алыми маками, представляли замечательное зрелище. И самое главное, подобные цветы я предпочитала всем розам на свете!
- О! – я протянула руку, чтобы коснуться нежных лепестков. За спиной откланявшись, удалился лакей.
- Вам нравятся такие простые букеты? – спросила Сьюзан.
- Да!
- И лорд Эдвард наверняка знает об этом? – уточнила она.
- Полагаю, что да, – ответила я, вспомнив наш разговор о моих прогулках по весенним полянам близ Дэшнер-холла, и любование полевыми цветами.
- Тогда все ясно, – произнесла Сьюзан, а мой взгляд, неожиданно выхватил крошечный зеленый прямоугольник, спрятанный в букете. – Что это? – я протянула руку и достала карточку.
- Полагаю, ваш поклонник решил раскрыться, – рассмеялась миссис Мейсон.- Ну же, Шерон, открывайте! Я вся в нетерпении!
Я и открыла. Вот только подписи там не оказалось. Лишь короткие две фразы, которые, впрочем, сказали мне больше, чем я могла представить.
«Самой прекрасной леди на свете! Пусть этот бал станет для вас истинным праздником и поможет найти свое счастье!»
Сомнений не было. Это Эдвард. Я узнала его почерк, так как видела записи в расчетной книге и не только там. Сердце забилось чаще и я едва удержалась, чтобы не прижать карточку к груди.
- Это от Эдварда? – спросила миссис Мейсон.
Вместо ответа я кивнула.
- Все понятно, – рассмеялась подруга. – Кто бы сомневался, что наш безутешный ловелас старается исправить то, что натворил старым, как мир, способом!
Я не удержалась от улыбки и вернула карточку в цветы.
- Не сомневайтесь, милая, сегодня лорд Дэшнер приедет за вами на прекрасной карете и лично отвезет на бал, чтобы его красавицу сразу же не похитили свободные молодые и привлекательные джентльмены.
- Сьюзан! – попеняла я подруге, но заразившись ее весельем, тоже рассмеялась. Я надеялась, что Эдвард, наконец-то, объявится.
И все же, как оказалось, мы с миссис Мейсон ошиблись.
Наступил вечер. Одетая в новое великолепное платье, я спустилась в сопровождении подруги в холл. Настроение было праздничным. Оно стало таковым, едва я увидела свое отражение в зеркале, прогоняя прочь воспоминая о унылых платьях, серых и траурных.
Дорогое, украшенное вышивкой и камешками, открывавшее грудь, но в достаточно скромных пределах, платье превратило меня в сказочную принцессу. И я, признаться, надеялась, что Эдвард сойдет с ума, когда увидит меня в нем. А потому с лестницы вниз не спускалась, а летела на крыльях счастья. И почему бы мне не радоваться, если несколько минут назад лакей оповестил о приезде «благородного джентльмена, который ожидает меня в холле внизу». Миссис Мейсон едва поспевала за мной, смеясь, что я слишком тороплюсь навстречу судьбе. А я ее не слушала и, сбегая по ступеням, видела лишь мужчину, стоявшего спиной к лестнице и что-то говорившему дворецкому.
- Эдвард! - позвала я.
Что и говорить, я соскучилась по нему. По его глазам, рукам, в которых можно умереть от счастья, по его губам, что могли быть нежными и сладкими.
- Эдвард, вы… - продолжила я, ступив на мраморный пол холл, когда мужчина обернулся и поспешно снял шляпу, глядя на меня сияющим взором.
- Вы? – застыв на месте, я удивленно приоткрыла рот. Стало стыдно, но Моэм Атертон сделал вид, будто не услышал, как я, мгновение назад, ошибочно назвала его именем его друга.
- Вы прекрасны, леди Уитни, – маг поклонился, сдерживая усмешку, а я отчаянно покраснела, опустив взор. Но уже через секунду вскинула голову и, пылая от стыда, проговорила:
- Прошу прощения! Я была невнимательна.
И действительно! Как я только могла перепутать их? Ведь мужчины были настолько разными. А я просто слишком сильно хотела видеть Эдварда, вот разум и помутнел.
- Я приехал, чтобы сопроводить вас на бал, леди Шерон, – произнес Моэм, а затем шагнул ко мне, предлагая руку. Лакей уже спешил к нам, держа плащи: один для миссис Мейсон, а второй для меня.
Мы оделись и последовали за Атертоном. Услужливый слуга распахнул перед нами двери дома, а улица встретила морозным дыханием и россыпью звезд на черном покрывале неба, предвещавшем еще больший холод.
- В экипаже будет тепло, леди, – Моэм был сама учтивость. И, как оказалось, он не собирался сопровождать нас верхом. А как истинный джентльмен, усадив нас в теплый салон кареты, забрался следом и устроился на одном из сидений спиной к движению.
Мы отправились во дворец, и я, решив закрыть глаза на поведение Эдварда, пыталась настроиться на радужный лад. Да и что мне оставалось делать? Вот только настроение, такое светлое и безоблачное, совершенно испортилось. Я надеялась, что Атертон объяснить отсутствие своего друга, но мужчина не спешил этого делать.
- Вы знаете, что женщина, которая помогла проникнуть в Дэшнер-холл вашей бывшей подруге мисс Фрейзер, является ее матерью? – спросил Моэм, пока мы огибали особняк, следуя по улице, освещенной магическими фонарями.
- Вот как? – проговорила я. Только история Селии и ее рождения меня мало волновала. Я вообще хотела вычеркнуть из своей жизни даже память о Фрейзерах, а Моэм, затеяв этот разговор, будто пытался заставить меня сделать обратное.
- Сейчас миссис Гейт, кстати, в девичестве мисс Фрейзер, находится в тюремном заключении, где ожидает своей участи.
Я взглянула на говорившего. Вспомнила и обманщиц, выдававших себя за других и скрывших истинные лица и планы под чужой личиной, и поморщилась.
- Мне надо опасаться этих женщин? – уточнила как бы между прочим. Только чтобы поддержать беседу.
- О, если мой дорогой племянник взялся за этих Фрейзеров всерьез, полагаю, вам не нужно ничего бояться, милая, – протараторила миссис Мейсон.
- Мисс Фрейзер пока вне моей досягаемости, - Атертон откинулся на спинку сидения, – Даже если вы согласитесь дать против нее показания, боюсь, она отделается предупреждением, так как ранее не была замечена в каких-либо аферах и не совершала ничего противозаконного. Все спишут на ревность. Что две подруги не поделили мужчину.
Я усмехнулась, подумав о том, что в какой-то степени так оно и было.
- К тому же, мать не станет свидетельствовать против дочери.
- Так, может быть, вам оставить Селию и Гордона в покое? – предположила я. – Вряд ли они рискнут после случившегося снова сделать нечто подобное! Наверняка Фрейзеры сейчас затаились в своем доме и не строят никаких планов. Они ведь убедились, что у меня есть защитник!
- Хотелось бы мне надеяться на это, но боюсь, ваши знакомые не так просты. Но не будем о скучном, – продолжил Атертон. – Просто помните: Фрейзеры опасны и вам, леди Уитни, следует избегать общения с ними.
- В этом я с вами согласна, милорд, – кивнула с улыбкой. – Да и тяжело общаться, когда между нами расстояние в несколько десятков миль, не находите?
Моэм как-то странно взглянул на меня и сменил тему. Он рассказывал мне о предстоявшем открытии сезона. О том, кто, по его мнению, будет мне интересен, и с кем он намерен меня познакомить. Я слушала и время от времени бросала взгляд в окно, следя, как сменяют друг друга улочки. Вскоре мы подъехали к воротам королевского дворца, за которыми простирался парковый комплекс.
Привратник заглянул в экипаж. Узнав Атертона, он поклонился, протягивая ему какое-то перо. Моэм прикоснулся к нему указательным пальцем правой руки и перо засветилось.
Я вопросительно взглянула на мага.
- Это неболезненная процедура, леди Шерон. Чтобы уберечь его королевское величество от подозрительных личностей, которые могут заявиться без приглашения.
- Вот как? – я повторила действие Моэма, а следом за мной это проделала и миссис Мейсон.
- Все те, кто представляют опасность для короля, не смогут преодолеть магический барьер, установленный вокруг территории дворцового комплекса, - объяснил Атертон.
Привратник тем временем поклонился и, пожелав нам прекрасного вечера, удалился, а экипаж продолжил свой путь, миновав ворота.
- И что, такие ограничения действуют всегда? – спросила я, глядя на Атертона.
- Сегодня – особенно! Так как гостей ожидается слишком много, - ответил королевский маг.
- А скажите, милорд? – вдруг осенило меня. – Могут ли неприглашенные попасть на территорию парка или во дворец?
- Аристократы, чьи имена занесены в книгу родословных королевства, скорее всего, да. Если только они чисты перед законом, - ответил он. – Но без приглашения в сам дворец им не попасть.
- Там тоже стоит барьер?
Атертон улыбнулся.
- Нет. По периметру дежурят стражи-маги. Вы можете не переживать, леди…
Он не успел закончить, когда рука Сьюзан опустилась на мой локоть. Женщина с улыбкой кивнула на окно проговорив:
- Мы почти прибыли, Шерон. Посмотрите на это великолепие!
Я выглянула и обомлела, осознавая всю правдивость слов компаньонки.