Глава 4
Не ожидала, что Гордон окажется таким! А ведь отец, предупреждал меня, что Фрейзер не тот, за кого себя выдает. Но я была слепа. Мне хотелось видеть в приятном молодом мужчине настоящего джентльмена! Человека, за которым я бы чувствовала себя как за каменной стеной! А он… У меня даже нет, чтобы описать его поведение. И ведь ничего не предвещало подобного с его стороны. Конечно, я знала, что Фрейзер расстроится. Он имел право сердиться на меня, но, чтобы действовать так бессовестно! Я не оказалась готова. Да и какая леди примет грубость от человека, кто всегда ей казался, если не эталоном добропорядочности, то крайне приятным и честным человеком.
А ведь ничего не предвещало беды! Мы вышли, оставив Эдварда на Селию наедине. Я была убеждена, что мисс Фрейзер из кожи вон вылезет, чтобы развлечь своего соседа. В том, что у девушки есть определенные планы на моего опекуна, сомнений не было. Я понимала ее. Эдвард был всем хорош: богат, красив, а при желании мог быть вполне обходительным и милым. А Фрейзеры, как стало понятно из нашего разговора, произошедшего за столом, нуждались в средствах. Уж я-то знала, что денег у после смерти сэра Уильяма, предостаточно даже, чтобы удовлетворить самую притязательную леди. Да и без наследства отца Эдвард, скорее всего, не был бедным. Дом в столице говорил о многом. Видимо, покойная матушка оставила сыну значительное состояние. Так что, я понимала подругу, но не переставала тревожиться, а потому, слова Гордона, сопровождавшего меня на галерею второго этажа, увешанную картинами, слушала невнимательно. Это раздражало, поскольку я должна была сейчас думать о Фрейзере, а все мои мысли занимал опекун.
- Шерон! – поднимаясь по ступеням, Фрейзер подхватил меня под локоть. Прикосновение было бережным и выражало всю внимательность мужчины ко мне. Стало даже неловко от того, что я вынуждена отказать этому замечательному человеку.
«Он поймет, - подумала я. – Гордон такой милый. Он не может не понять!»
- Вы кажетесь мне несколько напряженной, – продолжил мужчина. – Могу ли я вам помочь?
- Нет. Пустое, – ответила я и, преодолев последние ступени, мы оказались наверху. Фрейзер предложил мне руку, и я приняла ее. Впереди был неприятный разговор и вряд ли мы потратим время на любование картинами галереи.
- Мне кажется, в вас что-то неуловимо изменилось, леди Шерон! – проговорил Гордон. – Влияние лорда Дэшнера пагубно сказывается на вашем характере.
- Вы так полагаете? – я удивилась, повернув лицо к своему спутнику.
- Конечно. Ведь раньше вы были более откровенны со мной, а вот сейчас идете рядом и полны таинственности. Впрочем, меня всегда привлекала эта черта в женщинах, - он мило улыбнулся. – Полагаю, между нами все по-прежнему в силе? Я постараюсь уговорить вашего опекуна дать нам разрешение на брак!
«Уж не с помощью ли сестрицы?» - мелькнула догадка. Вслух же я произнесла: - Боюсь, это невозможно. Лорд Дэшнер не из тех, кто просто так меняет свои решения.
- Вы не верите в меня, леди Уитни? – с легкой обидой в голосе сказал мужчина и остановился передо мной, преграждая путь. – Так нельзя. Будущая жена должна верить в своего мужа.
Я даже было открыла рот, чтобы ответить, но Гордон продолжил:
- Если не получится уговорить вашего опекуна сейчас, я согласен ждать вас даже три года, потому что вы, - последовала пауза, во время которой я успела закрыть рот и перестала выглядеть глупышкой, - потому что вы не безразличны мне. Я только недавно понял это. Когда шанс потерять вас открыл мне глаза на правду. Оказывается, все это время я и не знал, насколько дорожу вашей дружбой и как сильно хочу, чтобы наши общие мечты осуществились, – закончив говорить, Фрейзер шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами. Его руки обхватили мою талию и в один удар сердца, мужчина прижал меня к себе. Его рот накрыл мои губы в мягком, но настойчивом поцелуе и я замерла, не в силах поверить в происходящее. Руки Фрейзера обхватили меня словно стальными тисками не позволяя вырваться. А у меня съеденное за ужином стало плавно подниматься наверх. Я поняла, что если сейчас Гордон меня не отпустит, я просто извергну все, чем меня угощали, прямо на него!
Подняв руки, нашла в себе силы оттолкнуть Гордона. Его лицо показалось немного удивлённым, а взгляд зеленых глаз, затуманенных и потемневших от страсти, напугал меня до дрожи в коленях. Зато тошнота сразу отступила.
- Нет! – выдохнула я и вытерла ладонью губы.
- Что? – взгляд Фрейзера быстро изменился. Еще секунду, назад затянутый поволокой желания, он вмиг приобрел пугающую резкость и глубину. – Нет? – повторил Гордон, словно не веря своим ушам.
- Я не могу принять вашу любовь, мистер Фрейзер, – залепетала я. – Я очень виновата перед вами и знаю это. Но прошу понять меня и принять отказ, потому что я не выйду за вас, - а в голове мысли простучали гулким набатом: «Даже через три года!» - и теперь я знала это точно. Мне не нравилось, как он целует меня. Тошно было представить, что я буду делить с ним постель и терпеть его поцелуи и прикосновения. Ведь счастье, детей и дом, где моему сердцу будет тепло и уютно, я могу построить с тем, кто мне действительно будет дорог! Ах, как же был прав Эдвард, и как глупа и наивна была я!
- Вы отказываете мне? – нахмурился Фрейзер. Его лицо потемнело от гнева. Я впервые видела мужчину таким. Выражение его глаз пугало. Захотелось развернуться и помчаться прочь, под защиту Дэшнера и Селии. Но я не позволила слабости взять над собой верх и осталась стоять, понимая, что должна объясниться с Гордоном.
- Я искренне прошу прощения у вас, мистер Фрейзер, – произнесла, неловко отступив на шаг.
- Прощения? – он вскинул брови. – Мне кажется, это влияние лорда Дэшнера, – добавил Гордон. – А стервец оказался куда более ловким, чем его отец. У сэра Уильяма не получилось разлучить нас, но это почти удалось сделать его сыну! Только, Шерон! Поверьте, я сумею заставить Эдварда изменить решение! Мы еще будем счастливы.
Он шагнул ко мне, а я невольно вздрогнула, глядя в болотные глаза мужчины. Сделалось жутко. Я поняла, что совсем не знаю этого человека! Вот только бежать пока не могла, все еще глупо надеясь, что он примет мой выбор.
«Не поймет! – вдруг вспыхнула мысль в голове. – И не примет. Ты не нужна ему! А если и нужна, то не в качестве любимой женщины, а только как та, кто принесет деньги его семье. Как Эдвард для Селии! И не более того!» - подумала и мне вдруг стало стыдно за подобные мысли. Я пыталась оправдать порыв Гордона! Ведь, целуя меня, он искренне полагал, что целует свою невесту!
- Не знаю, как лорду Дэшнеру удалось повлиять на вас, Шерон, но я обещаю, что мы…
- Простите, мистер Фрейзер. Я не могу принять вас и ваши чувства, – продолжила стоять на своем. – Это мое решение. Я сделала его, руководствуясь тем, что подсказало мне сердце. Боюсь, мой опекун ничего не сделал для того, чтобы разлучить нас. Я просто не люблю вас, Гордон!
- Не любите? – тон голоса бывшего жениха резко изменился. – Кажется, мы с вами не говорили о любви! Разве не вас еще недавно устраивал тихий быт и дети в дополнение к оранжерее? Мы не говорили о любви, но я обещал вам свое уважение! Но теперь вам этого мало? Нужна любовь? Так дайте мне шанс, Шерон, и я смогу заставить вас полюбить меня.
- Нет, – я покачала головой. – Я не смогу, – не говорить же прямо, что меня едва не вырвало от его поцелуя!
- Прошу, давайте останемся друзьями. Я всегда буду рада видеть вас в Дэшнер-холле, а милорд…
Фрейзер не позволил мне закончить. Он сделал шаг и расстояние между нами было сокращено до предела. Гордон снова оказался слишком близко и я испугалась. А когда мужские руки по-хозяйски сгребли меня в охапку, едва не закричала от ужаса. В следующий момент Гордон подхватил мне на руки и, резко развернувшись, понес было прочь от лестницы в глубину дома.
- Все можно упростить, – произнес он. – И как я раньше не подумал об этом?
Слова мужчины заставили мое сердце испуганно сжаться. Именно тогда я и ударила Фрейзера по лицу. Только для милого и нежного создания, которым меня всегда считал Гордон, удар вышел достаточно сильным. Удивившись моему поведению, мужчина ослабил хватку и мне удалось вырваться. Я оказалась на ногах и, прежде чем Фрейзер одумался, бросилась бежать, забыв о приличиях. Меня гнал страх и осознание того, что со мной мог сделать Гордон. Даже подумать страшно! А за спиной гулко раздаливась шаги моего преследователя и его дикое: «Шерон!» - от которого я побежала еще быстрее. Сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Я же думала только о том, что произойдет, если Фрейзер догонит меня! А еще хотела как можно быстрее оказаться под защитой опекуна. Что-то подсказывало: если кто и сможет меня защитить, это Дэшнер!
На ступенях я едва не упала. Подвернула ногу и просто чудом успела вцепиться в перила. Потеряв время, на секунду оглянуласьи увидела, что Гордон приближается. Он оказался ближе, чем я думала. Страх поднялся комом в горле. Не знаю, как мне удалось, но я на мгновение призвала магию и потянулась к камням, из которых были выложены ступени. Хотела поднять их, чтобы задержать преследователя, но мгновенно осознала бессмысленность этой затеи. Сил мне все равно не хватило бы, да и камень оказался мертвым. А такие не отзываются даже на зов самого сильного мага. Тогда я поднялась и снова побежала.
- Стойте, Шерон! – прогремел голос Фрейзера за спиной. Слишком близко. Опасно близко! – Вы меня неправильно поняли! Я не хотел обидеть вас, просто ваш отказ помутил мой рассудок! Прошу, позвольте мне все объяснить!
Он кричал что-то еще, но я и не думала останавливаться. Как назло, навстречу не вышел ни один слуга. И только позже я вспомнила, как мало их было в Розмари-холле.
Вот и заветная дверь. Гордон больше не кричал, умоляя меня остановиться. У самой двери, когда я вцепилась пальцами в ручку и дернула на себя, распахивая ее, на миг показалось, будто рука Гордона коснулась моего плеча. Нет, я даже была уверена, что ощутила цепкую твердость его пальцев, но остановить меня Фрейзер уже не смог.
Я ворвалась в гостиную и первым делом отыскала взглядом опекуна. К моей радости, он тут же посмотрел на меня, видимо, удивленный столь неожиданным появлением и, полагаю, внешним видом. Скорее всего, моя прическа растрепалась от быстрого бега. Я была уверена, что растеряла большую часть шпилек, да и платье сбилось от бега. Глаза определенно были полны ужаса. Раскрасневшееся лицо вряд ли выглядело сейчас таким же привлекательным, как личико Селии, кто едва взглянув на меня, отчего-то рассвирепела и произнесла слово неприличное для девушки ее положения!
Проклятье! Вот что она сказала, но мне сейчас было не до мисс Фрейзер. Оглянувшись, я увидела, что за спиной никого нет. Как же так? Ведь я была уверена, что Гордон почти поймал меня! Ведь почувствовала его прикосновение к своему плечу! Но глаза меня не обманывали: Фрейзера не было ни на пороге, ни за ним.
Я снова перевела взгляд на Дэшнера. Опекун застыл, продолжая смотреть на меня. В его руке был бокал. Точно такой же держала и мисс Фрейзер. Кажется, пока ее брат пытался скомпрометировать меня, они тут спокойно распивали вино! В душе поднялись раздражение и злость, но я быстро поняла, что напрасно обижаюсь на Эдварда. Я сама ушла с Гордоном, оставив его вместе с Селией. И не вина Дэшнера, что Фрейзер оказался таким подлецом.
- Шерон! – опомнился Дэшнер и шагнул было ко мне, но вдруг покачал головой и, развернувшись к столу, взял бокал с вином, и только после этого приблизился.
- Что случилось? – спросил Эдвард. Его глаза, ставшие ужасно темными, странно сверкнули. – На вас лица нет! Вы бежали? – он сам протянул мне бокал. – Вот. Выпейте, успокойтесь и расскажите мне, что произошло. И где, черт подери, хозяин дома? Вы ведь уходили вместе с ним, – Дэшнер затем почти насильно заставил меня взять бокал. Сам же одним махом осушил свой, при этом глядя мне в глаза, так пугающе пристально, что я едва не подавилась своим вином.
- Смотрите на меня, Шерон, – приказал опекун. Свободной рукой он обхватил мой подбородок и приподнял, так, чтобы не мешать мне пить и при этом не разрывать наш зрительный контакт.
Кажется, в этот момент Селия Фрейзер снова выругалась, но я не расслышала слов. Вино оказалось очень вкусным и сладким, и действительно, мне стало немного спокойнее.
- Может быть, это и правильно, – проговорил несколько загадочно Эдвард. Улыбка тронула его губы, а я непонимающе прищурила глаза.
- Милорд… - сказала, чувствуя, как голова начинает кружиться. То ли от пережитого, то ли от вина, ударившего в голову и оказавшегося довольно крепким.
Едва я сделала последний глоток, как Эдвард забрал у меня из руки бокал, после чего повторился:
- Что произошло, Шерон? Вы бледны. Ваше платье и волосы в жутком состоянии.
- Милорд, – ответила я, ощущая, как по телу разливается удивительное тепло, которое лишало меня сил говорить. – Поедемте домой. Мне дурно.
- Шерон! – Эдвард отшвырнул бокалы прочь, когда понял, что я падаю. А я даже не успела ничего произнести. Перед глазами вспыхнула темнота. В голове мелькнула мысль, что это все от вина и из-за Гордона и, проваливаясь в беспамятство, я ощутила, как руки опекуна подхватывают меня, когда мир померк.
***
Гордон понимал: сейчас ему не стоит идти за Шерон. Поэтому сообразив, что ему ее не остановить, шагнул в темноту, скрываясь, словно вор в собственном доме. Он надеялся выждать несколько минут, а затем заявиться, сделав вид, что ничего не понимает в случившемся. Главное, он успел коснуться ее своей магией до того, как она ворвалась в гостиную. Теперь девушка, пусть на время, но забудет о том, что произошло. А ему хватит и Селии, чтобы закончить начатое.
«Отказала! – стоя в темноте и глядя на распахнутую дверь, за которой оставались его сестра и гости, думал мужчина. – Как посмела? Неужели Дэшнер нашел ей в столице кого-то другого?» – определенно, это многое бы объяснило. А ведь он не сомневался в ней. Верил, что с Шерон у него получится семья, именно такая, о какой он, если не мечтал, то надеялся иметь. Да, любовью между ними и не пахло, как говорят простолюдины, но Шерон по-своему привлекала его, и Фрейзеру понравилось целовать ее девственные губы, принадлежавшие только ему одному. Но она взяла и все испортила. Правда, если подумать более спокойно, то получалось, будто все испортил Эдвард Дэшнер и его появление в жизни Шерон.
Голоса из гостиной были едва слышны, а затем и вовсе стихли. Лишь тогда Фрейзер вышел из тени и шагнул вперед, уверенный в том, что увидит. Вот только из представленной им картины, совпал лишь один пункт: леди Уитни лежала на руках своего опекуна. Все остальное неприятно поразило хозяина Розмари-холла.
Его сестра, потемнев лицом и с выражением крайнего раздражения, стояла у стола, сжимая в руках бокал, полный вина. Она была первой, кто увидел Фрейзера, но не улыбнулась, встретив его взгляд. Она ничем не показала, что почти идеальный план по очарованию лорда Эдварда состоялся. И тогда страшное подозрение закралось в голову Гордона! «Не смогла! Не успела, или попросту что-то пошло не так!» - это были первые мысли, посетившие его голову. Селия выглядела такой злой и одновременно, виноватой, что Фрейзер перестал сомневаться в произошедшем и бросился к Шерон.
- Позвольте мне, – проговорил он, протягивая руки к леди Уитни. В тот же миг под ногами захрустело стекло, но Фрейзер не опустил глаз, понимая, что это, видимо, бокал, который Дэшнер бросил, чтобы подхватить девушку, падающую без чувств.
- Нет! - последовало короткое, и Эдвард подхватил Шерон на руки, шагнув к дивану. Опустив ее на мягкую поверхность, Дэшнер распрямил спину и, резко развернувшись к хозяину дома, зло спросил:
- Что вы сделали с ней, Фрейзер? Она уходила с вами, а вернулась одна, да еще и в такой спешке? – после чего маг шагнул прямо к Гордону, явно намереваясь схватить Фрейзера за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы добиться признания.
- Ничего я не делал! – ответил протестующе хозяин Розмари-холла. – Шерон сказала мне о своем решении, и я, конечно же, расстроился и принялся умолять ее дать мне шанс уговорить вас сменить гнев на милость. Но она так расчувствовалась, что пыталась заверить меня, будто вы никогда не позволите нам быть вместе. Затем Шерон убежала прочь, добавив, что не может больше находиться со мной рядом после того, как была вынуждена порвать со мной и нашими мечтами о счастливой жизни!
- Если вы тронули ее хотя бы пальцем, Фрейзер, я уничтожу вас! - на скулах Дэшнера заходили желваки. Темная ярость поднялась в его душе, но он подавил всплеск силы, смерив презрением своего оппонента. Эдвард знал: когда Шерон придет в себя, она расскажет ему обо всем, что произошло. И Дэшнеру искренне хотелось, чтобы у него появился повод прибить гадкого жениха, да так, чтобы места мокрого от Фрейзера не осталось!
- Да как вы смеете? – воскликнул в ответ Гордон. – Я люблю вашу подопечную и мечтаю, чтобы она стала моей женой! И только вы являетесь препятствием к нашему браку!
Все это хозяин дома проговорил довольно четко, чтобы у Дэшнера не закралось подозрение в обмане. Гордон прекрасно понимал: даже когда действие магии закончится, Шерон не расскажет своему опекуну о его поступке. Какая девушка признается в том, что ее едва не обесчестили? Да ни одна приличная леди не покроет себя позором, поведав о таком! Впрочем, насиловать бывшую невесту Фрейзер не собирался. А вот выставить все в подобном свете так, чтобы у Дэшнера не осталось иного выбора, кроме как отдать Шерри и благословить ее на брак, он мог и хотел попытаться. Но все пошло наперекосяк! Да еще, судя по выражению лица Селии, она тоже потерпела жалкое поражение.
«Что же тут произошло, пока меня не было?» - подумал Гордон, во все глаза глядя на Дэшнера. Как человек жесткий и решительный, Эдвард должен был соответственно и, потому Фрейзер почти не удивился, когда его сосед произнес:
- Прошу подать нашу карету. Мы уезжаем!
Гордон с сестрой переглянулись, и мисс Фрейзер выступила вперед.
- Не лучше ли будет перенести Шерри в мою комнату? – ее голос дрогнул и это не укрылось от внимания мужчин. Но оба сделали вид, будто не поняли подобного срыва. Селия продолжила: - Я велю принести нюхательные соли! Бедняжка переволновалась. Да и кто бы на ее месте выдержал такой удар? – и добавила чуть тише, с упреком в сторону гостя: - Шерри так долго мечтала о свадьбе с Гордоном. Но вы поступили жестоко!
- Велите подать экипаж, – холодно ответил Эдвард. – Мы с леди Уитни покидаем ваш дом и да, кстати, - Дэшнер взглянул на Селиюс таким выражением на красивом лице, что она невольно вздрогнула, отступив.
- Я благодарен вам за вино, – двусмысленно проговорил гость. – Оно мне очень помогло. Но впредь не советую повторять со мной нечто подобное. Иначе я буду вынужден прибегнуть к радикальным мерам, - губы мага тронула улыбка, а Селия побледнела, прекрасно понимая смысл его слов.
- Как хорошо, что мы поняли друг друга, - Эдвард он перевел взор на хозяина дома, - искренне надеюсь, что вы не имеете отношения к подлости вашей сестры, Фрейзер, но сильно в этом сомневаюсь!
Дэшнер с легкостью поднял на руки свою воспитанницу и шагнул к двери, понимая, что никто не собирается отправлять слугу за каретой. Гордон заступил было дорогу Эдварду, но маг лишь покачал головой, словно говоря: «Очень не советую даже пытаться меня остановить!». Глаза соседа опасно сверкнули, и Фрейзер отошел в сторону, а вот Селия бросилась следом, но не для того, чтобы остановить гостя. Нет. Она вызвала слуг, которые, в свою очередь, позаботились об экипаже.
«Когда он понял? – думала она с волнением. – Неужели, сразу распознал зелье?"
Девушка оставалась на ступенях крыльца и тогда, когда Эдвард осторожно забрался в салон со своей ношей. И даже когда свистнул хлыст, рассекая воздух, она продолжала стоять и смотреть вслед удаляющемуся экипажу, зная, что вскоре ей предстоит серьезный разговор с братом. Но что ему сказать? Как объяснить, почему ничего не получило? Селия знала только одно: Дэшнер каким-то образом, разгадал ее план. Братец что-то не учел, раз Шерон вернулась так не вовремя, да еще и в таком жалком состоянии!
«Неужели он пытался...?" - подумала Селия. Но нет. Она узнает все от Гордона, когда вернется в дом.
Девушка подняла голову и посмотрела на медленно падающий снег. Поежившись, Селия вошла в здание, заметив, что в дверях ее уже ожидает лакей с плащом в руках.
- Вы можете заболеть, мисс Фрейзер, – проговорил слуга и кивнув, Селия приняла из рук лакея плащ. Но почти сразу бросила его, едва переступила порог гостинной, где ее дожидался Гордон.
- Ты не пошел проводить лорда Дэшнера! – попеняла брату Селия.
Гордон встретил ее мрачным взглядом, который ничего хорошего не мог предвещать.
- Закрой немедленно дверь, – приказал мужчина и мисс Фрейзер послушно выполнила приказ. Когда Гордон находился в подобном, крайне скверном расположении духа, она всегда старалась ему ни в чем не перечить. Вот и сейчас девушка приготовилась отвечать за свой промах, хотя вины не ощущала.
- Почему Эдвард не выпил вино? – Фрейзер подошел к сестре. Взгляд его глаз, из болотного цвета стал почти черным.
«Злится!» - поняла девушка. Еще бы! Мало того, что план развалился будто карточный домик на ветру, так еще и Дэшнер, видимо, обо всем догадался! А значит, не ставит это просто так, что совсем не радовало Селию.
- Он выпил, - ответила девушка.
- Тогда я не понимаю, что, черт подери, произошло?
- Это я не понимаю, какая муха укусила тебя напугать Шерон настолько, что она сбежала от тебя испортила наши планы своим появлением! Эдвард должен был посмотреть на меня, понимаешь! На меня. И тогда бы я выпила свое вино, закрепив результат. Но пришла она и Дэшнер так уставился на Шерон, будто увидел впервые!
- Я не собирался ее пугать, - резко ответил мужчина. – Но она вывела меня из себя! Видишь ли, вздумала пойти на попятную! Отказала мне! А ведь я ждал так долго! Обивал пороги ее дома и терпел выходки сэра Уильяма!
- Она отказала тебе? – удивилась Селия и уже иначе посмотрела на брата. – Забрала назад свое слово?
- Именно так, - прорычал Гордон. – Видишь ли, оказывается, она меня не любит и сделала для себя важное открытие, что хочет выйти замуж по любви. Но мне кажется, это Дэшнер нашел другого претендента. Этот Эдвард приносит одни проблемы!
- Быть такого не может! – Селия передернула плечами, словно от озноба. На миг ей даже показалось, будто в помещении стало холодно, то ли от магии брата, то ли просто в соседней комнате слуги открыли окно, отчего потянуло зимней стужей. – Шерон всегда была такой ответственной, – продолжила мисс Фрейзер. – Она не могла забрать данное слово! Это просто не в ее стиле! Ей бы духу не хватило, ведь она из тех куриц, которые держаться за свою честь!
- Но она сделала это, – Гордон отошел от сестры, направившись к окну. Встал так, чтобы Селия видела его профиль, и, сложив руки на груди, спросил: - Значит, зелье подействовало, но не так, как мы рассчитывали.
- Это не такая уж беда, – мягко напомнила сестра. – Ты же взял средство, которое снимет действие зелья! Значит, нам надо просто заставить Дэшнера выпить его. У нас есть человек в Дэшнер-холле! Она и постарается исправить нашу ошибку. Но знаешь, - Селия переплела руки на животе, задумчиво глядя в пространство. Вспоминая выражение лица Эдварда, когда он сделал первый глоток вина, и после, когда заставил выпить бокал леди Уитни. Он проделал все так, будто знал, что именно делает! Тетушка Лавиния была мастером по зельям, а значит, он ничего не мог почувствовать в вине! Или, все же, мог?
«Что мы вообще знаем об Эдварде Дэшнере? – подумала мисс Фрейзер. – Ничего! Род Дэшнеров славится своей силой, хотя маги из поколения в поколение рождались с определенным даром. Но, возможно, у его матери была какая-то особенная магия, которая и передалась сыну?»
- Мы потеряли время, - вздохнул Гордон. – Сейчас ты уже должна была очаровывать нашего дорогого гостя, а я... - он выругался, - но вместо этого они уехали, а мне пришлось повлиять на состояние Шерон. Но она придет в себя и…
- И ничего не расскажет своему драгоценному опекуну, – заявила уверенно Селия. – Ты просто напугал ее. Завтра же езжай и извинись! Пороги оббивай, только, чтобы простила. Объясни, что с ума сошел, когда она отказала тебе!
- Если Шерон расскажет все Дэшнеру, меня не пустят даже на порог, – посмотрел на сестру Фрейзер.
- Не понимаешь ты женщин, дорогой братец, – Селия попыталась успокоиться. – Она не раскажет. Придумает для тебя тыу оправданий. Поговори с ней. Переубеди в своей невиновности! Скажи, что просто хотел показать, как сильно любишь!
Брат приподнял брови и усмехнулся.
- Разберемся, – ответил он. – Я не собираюсь оставлять все так, как есть.
- Но что, если сэр Эдвард понял, что мы хотели опоить его? – осторожно заметила девушка.
- Лавиния не могла подсунуть мне никчемное зелье! – уверенно ответил Гордон. – Или ты что-то заметила подозрительное?
- Заметила, – призналась Селия и принялась пересказывать все, что видела и что произошло на ее глазах. По мере того, как Гордон слушал, лицо его бледнело, а после и вовсе покрылось пятнами.
- Быть такого не может!
- Тетка не могла нас обмануть, но Эдвард! Мы же ничего не знаем о его магии!
- Значит, узнаем, – зло проговорил Фрейзер и отвернулся от сестры, глядя в окно, туда, где на черном полотне ночи, зима рисовала белые узоры, рассыпая снежинки и поднимая ветер, обещавший к утру мороз.
***
За окошком экипажа валил снег. Вот еще минуту назад это были лишь единичные, робкие снежинки, большие и пушистые. И падали они, кружась неспешно и завораживающе. Но затем подул ветер и начался самый настоящий снегопад, отчего Эдвард решил, что не так уж и плохо, что до Дэшнер-холла от особняка Фрейзеров ехать всего ничего.
Карета покачивалась. Ранее, кучер, завидев, что господин выносит из дома бесчувственное тело леди Уитни, если и удивился, то виду не подал. Только глаза опасно вспыхнули, и Эдвард понял, что это из-за молодой хозяйки, которую в Дэшнер-холле любили. Видимо, слуга испугался за госпожу, а потому торопливо запрыгнул на козлы, ожидая приказа ехать.
Уложив девушку, Дэшнер крикнул: «Трогай!» - и вот уже несколько минут, как они покинули пределы чужого имения, возвращаясь домой.
Прикасаясь ко лбу воспитанницы, Эдвард понимал, с ней все в полном порядке. Нет, конечно, не было ничего хорошего в том, что Шерон лишилась чувств и, видимо, это была вина Фрейзера. Но пока Дэшнер не стал действовать под влиянием гнева и решил сначала позаботиться о леди Уитни, а уж после, когда она придет в себя, разобраться, что произошло.
«Если этот мерзавец ее хоть пальцем тронул, - подумал Дэшнер, ощущая, как в груди разливается ярость и желание вернуться, чтобы свернуть шею Фрейзеру, - я его в порошок сотру!». Но могло случиться и так, что девушка просто переволновалась, объясняясь с бывшим женихом.
И все же Эдвард ругал себя за то, что согласился посетить Розмари-холл сразу по возвращении из столицы. Ему следовало настоять, чтобы Шерон прежде отдохнула. А вместо этого он, как последний эгоист, позволил ей отправиться к Фрейзерам, чтобы поставить точку в ее отношениях с мужчиной, которому она когда-то дала слово. Но приезд Гордона просто вывел его из себя, словно вызов, который он принял, позабыв обо всем на свете. Эдвард хотел лишь вычеркнуть Фрейзеров из жизни леди Уитни, и из своей. В итоге проучилось то, что получилось.
Дэшнер и опустил взгляд на лицо Шерон. Она по-прежнему была бледна, а ее рука, которую Эдвард взял в свою, показалась холодной, и мужчина поднес ее к губам, согревая дыханием. Бледная и измученная, с растрепанными волосами и приоткрытыми полными губами, она привлекала его еще сильнее, чем, когда стояла с прямой спиной, там, на лестнице, перед отъездом в гости, позволяя рассмотреть свое новое унылое платье, купленное в городе.
«А ей совсем не идет серый!» - мелькнула мысль в голове мага. Он позволил себе представить будущую жену в шелках ярких цветов. В пышных и дорогих платьях, открывавших изящную шею и идеальные плечи. Она определенно могла произвести фурор на балах. Толпы поклонников окружали бы его воспитанницу, позволь Эдвард выйти Шерон в свет. Но он не разрешит. Не теперь, когда выпил проклятое вино в Розмари-холле. Хотя, может быть, все получилось так, как должно было быть. Он почти не жалел о принятом решении.
Карету подбросило на ухабе, и Эдвард обхватил рукой плечи Шерон, прижимая ее к себе и не позволяя упасть. Бросив взгляд в окно, маг увидел, что до дома осталось минута пути.Скоро экипаж подъедет к крыльцу, а уж там их обязательно встретят слуги. Шерон сейчас просто необходим покой, но на всякий случай, стоит послать за доктором Говардом, чтобы убедиться в том, что леди Уитни все в порядке.
Но вот и дом. Родовое гнездо, которое совсем не было для него таковым. Эдвард невольно задумался о том, что бы сказала Шерон, и как повела себя, узнай правду? Но она не узнает. Он проследит за тем, чтобы девушка оставалась леди, а не какой-то дочерью сэра Уильями. Хватит и того, что он сам носит в себе тайну собственного рождения. Никто и никогда не принял бы его в обществе, если бы все стало известно. Люди бывают злы к тем, кто не является такими, как они. Подобная мысль угнетала Эдварда и он понимал, что не станет расстраивать Шерон. Пусть считает, что ее родителями были никому не известные Уитни. Иногда ложь бывает во благо.