Глава 6

Вернувшись от Шерон, Эдвард отправился в свой кабинет, понимая, что стоит занять себя хоть каким-то полезным делом, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли. Дэшнер понял, что зелье оказалось сильным. Сегодня, спустя сутки после того, как он выпил его в доме Фрейзеров, зелье, кажется, начало действовать в полную силу. Держаться, глядя на Шерон, ему было крайне тяжело. Даже его сердце билось не так, как прежде. А всему виной - взгляд огромных глаз прекрасной девушки, взволновавший его как никогда сильно. Дэшнер успокаивал себя, что это временно, так как осознавал, что теперь станет с удвоенной силой добиваться расположения леди Уитни. Причина будет более волнующей – это не простое желание присвоить себе ее наследство, но получить и саму девушку, что оказалось не так просто, как он предполагал.

Опустившись в кресло, мужчина достал домовую книгу и, открыв, приготовил перо и бумагу, когда в дверь постучали.

«Это еще кто?» - удивился хозяин Дэшнер-холла. На его: «Войдите!» - в кабинет осторожно вошел дворецкий.

- Милорд, – слуга поклонился и, распрямив спину, взглянул на хозяина.

- Что такое, Эдвардс? – спросил Дэшнер, отложив перо в сторону.

- К вам посетитель, – ответил Джон, но тут же поспешил поправить себя. – Точнее, гость приехал с визитом к леди Уитни, но так как хозяйка себя плохо чувствует, я решил, что стоит сказать об этом вам…

- Кто? – не позволив закончить фразу, спросил Дэшнер. Дворецкий на мгновение замолчал, а затем ответил:

- Мистер Фрейзер, милорд. И, позволю себе заметить, молодой господин выглядит крайне взволнованно!

- Проклятие! – выругался Эдвард и покосился на часы, стоявшие на каминной полке. Стрелки показывали десять утра. Было слишком рано для посещения даже близких друзей, но Фрейзер снова забыл о правилах приличия. Конечно же, Эдвард не собирался позволять Фрейеру встретиться с Шерон, но решил сам поговорить с Гордоном, чтобы узнать о причине столь раннего визита.

- Приведите мистера Фрейзера в мой кабинет и ни в коем случае не позволяйте ему искать встречи с леди Уитни, - приказал Дэшнер, закрывая книгу. – Не к чему тревожить хозяйку.

- Конечно, милорд.– поклонился дворецкий и вышел.

Определенно, Фрейзер чувствует за собой какую-то вину, иначе не примчался бы ни свет, ни заря. Это Дэшнер понимал более чем хорошо. Но, конечно, ни о каких встречах с Шерон и, тем более, разговоров между ней и Гордоном, не может быть и речи. Пока он сам не узнает, что произошло вчера вечером в Розмари-холле, не успокоится.

Ожидая появления Фрейзера, Эдвард опустил руки на стол. Его взгляд устремился к двери, но прошло почти пять минут, прежде чем в нее постучали. Выдержав паузу, Дэшнер проговорил:

- Войдите!

Дворецкий открыл дверь и вошел первым, чтобы представить того, кто последовал за ним.

- Мистер Фрейзер? Вы снова явились без приглашения! У вас это стало входить в привычку? – спросил хозяин дома, после чего взглянул на Джона: - Вы можете быть свободны. Когда мистер Фрейзер будет уходить, я позову вас, чтобы вы проводили его к выходу.

- Да, милорд, – слуга поклонился и вышел, оставив мужчин наедине.

Несколько долгих секунд, показавшихся Эдварду едва ли не вечностью, Фрейзер молчал. Он не потрудился раздеться и теперь стоял перед хозяином Дэшнер-холла в дорожном плаще и шляпе. При этом вид Гордона оставлял желать лучшего. И Эдвард невольно вспомнил, что сказал о Фрейзере его дворецкий.

«Молодой господин выглядит крайне взволнованно!»

И ведь, действительно, вид джентльмена оставлял желать лучшего. Видимо, он ехал очень быстро, спеша объясниться с леди, которую, скорей всего, оскорбил своим поведением.

- Итак, что же привело вас в мой дом? – спокойно спросил Эдвард.

- Я приехал не к вам! – довольно резко ответил Фрейзер и только сейчас снял шляпу. – Мне необходимо увидеться с вашей подопечной, лорд Дэшнер. Вчера, боюсь, она неправильно поняла мое поведение и неверно истолковала порыв…

- Леди Уитни плохо себя чувствует и никого не принимает, – сухо оборвал гостя на полуслове Эдвард. – Все, что вы хотите сказать ей, можете передать через меня.

- Это невозможно! – сдвинул брови Гордон. – Тема разговора слишком личная.

- Насколько личная? – уточнил зло Эдвард и поднялся из-за стола, ухватившись руками за край. – Кажется, я дал вам понять, что не позволю своей подопечной стать вашей женой. И она никогда не пойдет против моего слова и слова моего отца.

Фрейзер стал мрачнее тучи и стиснул зубы так, что на мгновение Дэшнеру показалось, что Гордон сейчас сломает их. Но еще больше Эдварду хотелось, сжав пальцы в кулак, самому поучаствовать в этом процессе и, в дополнение к выбитым зубам, свернуть челюсть наглецу, посмевшему обидеть его воспитанницу. 

 - Вы не смеете запрещать нам с Шерон общаться! – заявил Гордон. – И не можете лишить ее права выбора. Через три года она будет свободна от вас и вашей опеки, и тогда…

 - К этому времени она и думать о вас забудет, Фрейзер, – усмехнулся Дэшнер, взирая на своего собеседника взглядом, полным презрения.

 - Шерон что-то рассказала вам о том? – засуетился гость.

 - Нет, но будьте уверены, что расскажет.

 - Ей не в чем меня упрекнуть, - Фрейзер заметно успокоился, и это не ускользнуло от внимания молодого лорда. – Но я все равно должен извиниться, и ни вы, ни кто-то другой, не помешаете мне в этом. Потому что данный вопрос касается только меня и леди Уитни.

 - Вы так считаете? – вскинул насмешливо бровь Эдвард. – Вы, не в курсе, что я, как опекун, несу ответственность за Шерон вплоть до ее совершеннолетия?

 - Нет. Я прекрасно всю помню!

 - Тогда вы должны знать, что я имею право запретить ей видеться с вами. Но, - тут Дэшнер выдержал паузу и пристально посмотрел в глаза собеседнику, - продолжаете настаивать на своем.

 - Она не игрушка! – прохрипел зло Гордон.

 - Именно. В общем, так, мистер Фрейзер, – сухо произнес Эдвард. – До тех пор, пока я не поговорю со своей воспитанницей, я не намерен допускать вас к ней. Сейчас прошу незамедлительно покинуть мой дом и впредь, если желаете нанести визит, придерживайтесь установленных правил, иначе вас попросту выкинут вон.

 - Что за тон? – возмутился Фрейзер.

 - Пойдите прочь, – соизволил холодно улыбнуться Эдвард и потянулся к колокольчику, чтобы вызвать слугу. 

 Гордон несколько секунд просто стоял, глядя на хозяина дома. Затем, потемнев лицом, произнес:

 - Я сам найду выход.

 - Ну уж нет,– ответил Дэшнер. – Не хочу, чтобы вы принялись искать встреч с леди Уитни.

 Мужчины смерили друг друга взглядами, далекими от дружественных. Дворецкий появился спустя секунду, и Эдвард догадался: слуга ждал в коридоре.

 - Прошу вас, Джон, проследите, чтобы наш дорогой гость не гулял по дому! – велел он.

 - Да, милорд, – дворецкий и Фрейзер вышли из каинета. Эдвард опустился в свое кресло и, сложив руки на животе, устремил взгляд в пространство перед собой, размышляя о том, что же в действительности произошло в прошлый вечер в гостях у Фрейзеров. Но ответ на это могла дать только Шерон. 

 ***

 Гордон возвращался домой в отвратительном настроении. Встреча с Шерон не состоялась! Его выставили вон, как бродгу, и винить за это стоило иключительно дражайшего опекуна девушки. Фрейзер был уверен: если бы у него был шанс увидеться с леди Уитни, он смог бы убедить ее в том, что произошедшее вчера было скверной ошибкой. Он ведь тоже человек и не может всегда держать себя в руках. Да и повод был значительный. Не каждый же день ему отказывает женщина, которую давно считал своей!

 Заснеженная дорога не располагала к бешеной скачке и Гордон не спешил, да и ехать от Дэшнер-холла до Розмари–холла было всего ничего. А ему хотелось подумать и понять, о чем может догадываться опекун Шерон.

 «А ведь он ни словом не обмолвился о зелье!» - напомнил себе Фрейзер. Его сестра полагала, что Дэшнер обо всем догадался и потому использовал свою подопечную. Отправляясь в Дэшнер-холл, Фрейзер решил: если Эдвард затронет данную тему, он станет отрицать свою причастность к этому. А Селия при случае скажет Дэшнеру, что попросту влюбилась в него с первого взгляда. Конечно, вряд ли такая ложь сойдет за правду. Сэр Эдвард не был похож на простачка. И все же, стоило попробовать. Тем более, что Селия действительно хотела стать женой соседа по землям и в своих мечтах уже видела себя хозяйкой в его поместье. Жаль, не вышло.

 «Мы это еще исправим!» – сказал себе мужчина. Не станет же Дэшнер держать Шерон постоянно дома. Она любит верховые прогулки, а значит, можно подгадать время. А еще стоит разобраться, что получилось с зельем.

 «Как хорошо, что я сразу купил отворот!» - похвалил себя невольно Фрейзер и, подняв взгляд, увидел вдалеке стены собственного дома. Розмари-холл и Селия ждали его. Только Гордон пока не знал, что скажет сестре о своем посещении дома Дэшнеров. Лишь бы Шеррон молчала.

 «Она не расскажет!» - понял Гордон. В одном он был солидарен с сестрой. Ни одна женщина не признается в подобном оскорблении, даже если уже вспомнила случившееся. А Шерон, с ее совестью и ранимой душой, слишком благородная для этого мира, тем более. Это так в ее духе!

 «Я постараюсь переубедить ее в своей невиновности. Должна же она понять мою боль!» - решил Гордон и, криво усмехнувшись, пришпорил скакуна.

***

Чтобы хоть немного отвлечься, я решила написать письмо Сьюзан. Памятуя о том, что обещала это сделать сразу по приезде в Дэшнер-холл.  Я искренне надеялась, что миссис Мейсон приедет в компании племянника. Стоило признаться, что лорд Атертон понравился мне с первого знакомства. Конечно, никаких романтических планов на него я не строила, но все еще подозревала, что Эдвард будет сватать меня другу после завершения траура. 

- Леди Уитни, – позвала меня Диана. Я оторвалась от письма и, подняв голову, повернулась к горничной.

- Как вы себя чувствуете? – спросила девушка. – Просто уже близится час обеда, а милорд просил вас присоединиться к нему на время трапезы, если вы себя хорошо чувствуете.

Ах, да! Обед! Я встрепенулась и отложила перо. Письмо было почти закончено, и я решила, что уделю ему немного времени, но попозже, так как сейчас хотела спуститься в обеденный зал и поговорить с Эдвардом.

- Мне передать, что вы будете есть в своей комнате? – уточнила Диана.

- Нет, – я решительно поднялась. – Я спущусь.

Слабость еще имела место, но не желала оставаться одна в комнате. Все же, обморок был вызвал волнением, а не болезнью, да и предстоящий разговор не давал покоя. Мне хотелось поставить на этом точку и как можно скорее.

- Помогите мне привести в порядок волосы, - попросила Диану и девушка подошла к столику, взяв в руки гребень. А спустя несколько минут я вышла из своих покоев, направляясь  в сторону лестницы, ведущей вниз.

Эдвард уже находился в обеденном зале. Когда я вошла, он стоял у камина и пил вино, а слуги расставляли приборы.

- Милорд! – оповестив о своем приходе, поймала взгляд опекуна и присела в книксене.

- Рад, что вы чувствуете себя настолько хорошо, что решили присоединиться за обедом, – проговорил Дэшнер и я неожиданно поняла, что мужчина действительно, рад меня видеть и волновался обо мне. Я прочла это по его глазам, которые не умели лгать. Невольно вспомнила старую поговорку, где говорилось, что глаза – зеркало души. И я была согласна с этим утверждением, хотя бы в отношении лорда Дэшнера.

- Я надеюсь, после обеда мы сможем поговорить, – я подошла к столу. Один из лакеев отодвинул для меня стул. Поблагодарив слугу, я проследила за тем, как лорд садится на свое место.

- Вина? – предложил Эдвард, но я лишь покачала головой.

- Воздержусь, милорд! – проговорила я. Он кивнул, принимая мое решение.

Обед протекал в немного напряженной атмосфере. Мы сидели напротив, смотрели друг на друга и я думала о том, что расскажу, а что придется утаить, чтобы избежать беды. Мне не хотелось, чтобы Эдвард отправился в Розмари-холл разбираться с Фрейзером. У меня было время подумать над поступком Гордона, и я пришла к выводу, что сэр Уильям был прав на его счет. Фрейзер нужны только деньги, иначе он не сорвался бы вчера. Любящий человек никогда не причинит зла тому, кого любит.

- Вам нужно правильно питаться, леди Уитни, а вы едва притронулись к еде, – нарушил мои размышления опекун. Я подняла на него взгляд.

- Просто нет аппетита, - попыталась оправдаться я. – Обычно я ем больше.

- Понятно, – кивнул Эдвард, а затем добавил, - надеюсь, мы сможем поговорить в библиотеке?

- Почему именно там? – удивилась я.

- Если не устраивает библиотека, выбирайте сами, - предложил Дэшнер. – Мой кабинет, гостиная?

- Ваш кабинет, – ответила, уверенная, что буду чувствовать себя там спокойнее.

- Прекрасно, – кивнул опекун. А спустя несколько минут завершив обед, Эдвард сделал приглашающий жест, и я встала из-за стола. Он последовал моему примеру и скоро мы поднимались по лестнице, направляясь к кабинету хозяина дома.

Сама не знаю почему, я ощущала некоторое волнение от близости опекуна. Хотя он шел на расстоянии, я чувствовала его почти на физическом уровне. Будто мы шли так близко, что касались друг друга руками.

- Проходите, леди Уитни, и присаживайтесь, – распахнув передо мной двери кабинета, Эдвард пропустил меня вперед. Я вошла, вспоминая, как не раз заходила сюда при жизни старого лорда Дэшнера. Что и говорить, тогда я бывала здесь очень часто, забегая даже по пустякам. И сэр Уильям был искренне рад мне, несмотря на то, что был сдержанным человеком и не проявлял чувства открыто. И все же я знала, что меня он любил. Так, как мог.

- Располагайтесь, – Эдвард закрыл дверь и прошел мимо меня, заняв место за столом, где раньше сидел отец.

- Прежде чем мы приступим к важной для вас теме, хочу сказать о том, что я написала письмо к миссис Мейсон и позвала ее погостить в Дэшнер-холл, как и обещала, - начала я. – Также я пригласила от вашего имени лорда Атертона.

- Полагаю, Моэм вряд ли приедет со своей тетушкой, – коротко заметил опекун. – Он слишком занят на государственной службе.

- Понимаю, - кивнула я. – Но не пригласить его я просто не могла. Тем более, что вы при мне озвучили приглашение для своего друга.

- Хорошо, – согласился Дэшнер. – Отправляйте свое письмо. Уверен, миссис Сьюзан примчится сюда с первым экипажем, который ходит в Райвел!

И вот тут я не могла не согласиться с лордом. Миссис Мейсон еще в столице изъявила желание побывать в имении. И мне хотелось увидеть ее рядом. Она, как никто другой, умела отвлекать от негативных мыслей.

- Итак, с вашей подругой мы определились, - Эдвард опустил руки на стол и я посмотрела на его сильные пальцы. Эти руки, не изнеженные, как у большинства аристократов, умели и работать, а не только перебирать бумаги. Почему только я раньше не замечала этого?

- Спасибо, – проговорила я и подняла взгляд на лицо мужчины. – Значит, сегодня я, как и намеревалась, отправлю письмо.

- Забудем о письме. Сейчас, леди Уитни, расскажите мне, что произошло в Розмари-холл, - велел Эдвард.

- Хорошо, милорд. Но сперва прошу вас не делать поспешных выводов.

- Кстати, наш любезный сосед, мистер Фрейзер, побывал недавно у меня и требовал свидания с вами, - вдруг сказал опекун. – Видимо, молодой джентльмен весьма провинился в ваших глазах, так как прибыл покаяться, - кривая усмешка Дэшнера рассказала мне о том, что он думает по поводу раскаяния Гордона. 

- Так он был здесь? – чуть сдвинув брови, произнесла я. – И почему вы не позволили нам поговорить?

- Зачем? – почти искренне удивился Дэшнер. – Вы пытаетесь найти ему оправдание? Это очень по женски.

- Нет! Но все же, - запротестовала я. – Если человек раскаивается, то имеет право хотя бы на то, чтобы ему дали шанс все объяснить.

- Судя по тому, как вы сейчас активно пытаетесь оправдать этого джентльмена в собственных глазах, то, что он сделал, действительно перешло за грань дозволенного.

- Милорд?

- Тон вашего голоса и блеск ваших глаз говорят больше любых слов, - сухо ответил Эдвард. – Не вздумайте юлить и пытаться оправдать мистера Фрейзера. Рассказывайте все так, как было, иначе я немедленно отправлюсь в Розмари-холл и сам добьюсь правды. И уж поверьте мне, Шерон, я умею это делать!

- Не сомневалась ни минуты, – бросила резко. – Что же, вы хотите знать, так слушайте. Вчера вечером, когда мы отправились с мистером Фрейзером прогуляться по верхнему этажу его дома, я сделала то, что обещала. Рассказала ему о том, что больше не желаю оставаться его невестой. Что забираю назад свое слово, и он может быть свободен.

- И что же мистер Фрейзер?

- Он, конечно же, расстроился. Попытаться удержать меня. Пообещал, что все уладит с вами. Что вы, якобы, разрешите нам вступить в законный союз после того, как я сниму траур. Но я была непреклонна и… - сглотнула, чувствуя, что говорить становится тяжело.

- И? – показалось, или лицо Эдварда даже немного вытянулось?

- И он попытался переубедить меня так, как умел, – ответила, опустив глаза.

- Что он сделал, Шерон? – уточнил Эдвард. В его голосе отчетливо прозвучали холодные, я бы даже сказала, ледяные нотки. – Ну же, леди Уитни! Не заставляйте меня вытягивать из вас по одному слову. Право же, мы словно на допросе! – вырвалось у опекуна излишне резко.

- Он попытался… - я осеклась, размышляя над тем, что же сказать дальше.

Если признаюсь, что Гордон пытался унести меня в одну из спален, хорошо это для Фрейзеров не закончится. Я не простила бывшего жениха, но и допускать ссоры между опекуном и Фрейзером тоже не желала. Поэтому ответила: Он попытался заставить меня передумать.

- Попытался что? - Дэшнер был неумолим.

- Удержать. Обещал, что сделает все, чтобы мы были вместе. И он слишком крепко держал меня за руки, не позволяя уйти. А я испугалась такого напора чувств и... - тут я не солгала. Стоило рассказать долю правды Дэшнеру, чтобы поверил. – И мне не понравилось, как он поцеловал меня…

Подняв взгляд я увидела, каким мрачным стало лицо Эдварда. Еще секунду назад он казался холодным и спокойным, а теперь его глаза разве что молнии не метали. Потемнели настолько, что стали почти черными от злости. Мне стало жутко потому что Эдвард как-то слишком чувствительно отреагировал на мои слова!

- Я надеюсь, вы рассказали мне все без утайки? – тем не менее голос опекуна прозвучал спокойно.

- Да, милорд,– ответила, сглотнув вязкий ком в горле.

- Впрочем, мне хватит и этого, чтобы немедленно отправиться в Розмари-холл! – заявил он решительно.

- Милорд! – воскликнула я испуганно.

Мы поднялись почти одновременно и застыли, глядя друг на друга.

- Милорд, – повторила я уже мягче и вышла из-за стола, обошла его кругом, встав рядом с мужчиной. Он же повернулся ко мне. Теперь мы находились слишком близко. Мое лицо было на уровне его груди, и я подумала о том, что он слишком высокий для меня. Я поймала его взгляд. Такой долгий, со странным блеском. Сердце с силой ударилось в груди. Стало удивительно легко и я поймала себя на мысли, что смотрю уже не в глаза опекуну, а на его губы. Такие красивые, словно нарисованные умелой рукой художника.

- Не надо, прошу вас, – прошептала еле слышно.

- Шерон! – пальцы Дэшнера коснулись моей щеки, будто кто-то провел по коже перышком. Я вздрогнула, чувствуя, как начинаю неуловимо краснеть, но не отпрянула. Что-то в глазах мужчины, стоявшего напротив и так близко, заставило меня стоять на месте и ждать… сама не знаю, чего. Мне было приятно смотреть в его глаза и видеть в них собственное отражение.

Рука Эдварда скользнула с моего лица и опустилась на плечо. Сильные пальцы удержали на месте, хотя я и не думала уходить. Стояла, глупо глядя на опекуна, который, в ответ смотрел на меня. Сначала – глаза в глаза. Затем его взор опустился ниже, почти ощутимо касаясь линии носа и устремился к губам.

«Что происходит? – вспыхнула мысль в голове. – И почему я до сих пор вот так стою и…» - дальше закончить мысль не смогла. Дэшнер встал и наклонился ко мне. Его рот оказался в опасной близости от моих губ. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Задыхаясь, словно кто-то выбил из моей груди воздух, я приоткрыла губы. Казалось, я не могу дышать и я задыхаюсь от присутствия этого мужчины, настолько остро я чувствовала его сейчас. И эти руки…

Он опустил вторую на мою талию, и придвинулся ближе. Теперь я стояла, плотно прижавшись к его телу, а он сам лишь смотрел на меня и будто чего-то ждал.

- Что вы… - хотела сказать «себе позволяете», но вместо этого продолжила, - …делаете, милорд?

Эдвард усмехнулся и отклонился назад, так, чтобы мне было удобнее смотреть на него.

- Шерон, - произнес он, - скажите, почему мне так приятно касаться вас и видеть, как вы поджимаете свои прелестные губки?

Машинально сделала так, как он сказал, а поймав себя на этой мысли, тут же вскинула руки, опустив их на грудь Эдварда, оказавшуюся невероятно твердой под тканью одежды. Впрочем, я именно таким его и представляла: сильным, будто состоящим из камня и железа!

- Отпустите, – попросила, но как-то неуверенно. И это разозлило меня.

- Пожалуйста, – проговорила и попыталась оттолкнуть мужчину, но он, кажется и не думал отпускать меня. Но странное дело, я должна была бы злиться и пытаться вырваться, как сделала это в случае с Фрейзером, а тут почти не сопротивлялась. Мы продолжали стоять вот так, слишком близко друг к другу. Я смотрела на лицо своего опекуна, на его волевой подбородок и губы, казавшиеся твердыми, но такими красивыми.

- Вы можете разозлиться и ударить меня, - проговорил как-то хрипло Дэшнер, - но я не прощу себя, если упущу такой шанс.

- Шанс? Какой еще шанс? – удивилась я, но прежде чем смогла что-то добавить к уже сказанному, Эдвард сделал то, чего делать был не должен. Ни в коем случае! Но он сделал.

Наклонившись ко мне, опекун осторожно коснулся своими губами моих и замер на долю секунды, будто давая мне возможность остановить его. Я понимала, что мне, как приличной девушке, воспитанной должным образом, стоило воспользоваться этим шансом, но не сделала этого, оставшись стоять и ждать, что же последует дальше.

Сердце билось все сильнее. Ощутив мое сомнение, Дэшнер сделал то, что собирался. Поцелуй вышел легким, едва ощутимым. Губы Эдварда, казавшиеся мне такими твердыми, оказывается, умели нежно целовать. Я даже пошатнулась от затопившего меня ощущения волшебства. Сама подалась вперед, будто побуждая опекуна действовать дальше, а он и не подумал отказаться от такого подарка! Чего я добивалась? Сравнить поцелуи Гордона и Эдварда, или действительно, хотела узнать, что испытываешь, когда тебя целует мужчина, который небезразличен?

Рука Дэшнера оставила мое плечо. Скользнула по шее, зарываясь в волосы. Он углубил поцелуй и от нежности не осталось и следа. Теперь его губы покоряли. Они стали требовательными и жадными,но, что страшнее всего было то, что мне понравилось.

«Он нравится мне? – спросила себя и неожиданно испугалась, отшатываясь и вырываясь из рук целующего меня мужчины. – Но нет! Я же его терпеть не могу!».

- Шерон! – руки Эдварда снова скользнули на мою талию, пытаясь удержать, но не применяя силу. Мне удалось освободиться.

Какой стыд!

Вскинув руки, прижала ладони к полыхающим щекам, понимая, что меня напугал не сам поцелуй, а моя реакция на него!

Мне – понравилось! И Эдвард целовался совсем не как Фрейзер! Если от поцелуя последнего меня едва не выворачивало наизнанку, то с Дэшнером хотелось делать это бесконечно долго, настолько сладким оказалось прикосновение мужских губ. Властных и нежных, пробудивших в груди томление, превративших мои ноги в мягкие опоры, которые едва удерживали меня на весу. Казалось, сделай я еще шаг и тут же упаду. Не знаю, как удалось устоять и взять себя в руки, но отдышавшись, я обратила пылающий взор на Дэшнера и, более не сдерживаясь, воскликнула:

- Как вы могли? – а в голове ярко вспыхнула мысль: «Как ты могла!».

- Шерон! – Эдвард не сделал попытки подойти, лишь смотрел странно, и взгляд его, темный и пугающий, заставлял мое сердце биться все быстрее и быстрее. Мне бы бежать от него без оглядки, как бежала от Гордона, вот только ноги отказывались повиноваться и мое сердце…

- Никогда не смейте целовать меня вот так! – закричала, разрываясь между желанием угостить наглеца пощечиной и попросить поцеловать себя снова! Но я не могла! Я же леди, а истинные леди не предлагают себя, словно они падшие женщины!

Ох, знал бы Дэшнер, какие чувства пробудил во мне своим поцелуем! Это уж пострашнее, чем обида на поступок Фрейзера. Гордона я смогла вычеркнуть из своей памяти, но Эдвард! С ним подобное не выйдет, и я это знала точно. Он смог каким-то образом пробраться ко мне под кожу, тронуть то, что казалось мне самой сосредоточием благопристойности и выдержки.

- Шерон! – проговорил Эдвард, - я поступил так, как мне велело сердце и ни о чем не жалею. Увы, не собираюсь извиняться, потому что давно хотел вас поцеловать!

- Вы - дикарь! Не ожидала от порядочного джентльмена подобного поведения! – ответила, стараясь говорить резко. Но в памяти еще были живы губы Эдварда и поцелуй, продолжавший волновать бедное девичье сердце.

- Возможно, вы отчасти правы. Вы не знаете меня, леди Шерон. Хотя, - кривая усмешка исказила его облик. – Знаете. Ведь я всегда был резок с вами во время нашего общения.

- Так что же изменилось теперь? – воскликнула отодвигаясь. – Продолжайте вести себя, как прежде, но оставьте в покое мое сердце.

- Я сумел его затронуть? – вскинул брови мужчина, а я поняла, что сказала лишнее. Нельзя признаваться подобному человеку в личных чувствах. Эдвард Дэшнер мог использовать это против меня. Он ведь такой: беспринципный и хладнокровный! А я, глупая, позволила себе подумать, что он изменился! Там, в столице, мне показалось, что я узнала нового Эдварда, который мог бы мне понравиться, но...

- Вы никогда не сможете заставить меня волноваться из-за вас, – выпалила я и отступила, собираясь уйти. – Вы сделали то, что сделал Фрейзер. Поцеловали меня, когда я этого не просила, – резко развернувшись, я шагнула к двери, намереваясь оставить кабинет и Дэшнера, застывшего на месте.

Признаюсь, думала, что остановит. Но нет. И шагу не сделал, пока уходила, отчего желание хлопнуть дверью только возросло. Но я остановила руку подавив нелепый порыв. А уже в коридоре не удержалась. Прислонившись к стене, выдохнула, то ли от облегчения ли, то ли от разочарования? Но так или иначе, стоило признать, что Эдварду удалось зацепить во мне что-то живое. И мне это не нравилось, потому что я никак не планировала влюбляться в собственного опекуна.