Глава 12

Глава 12. Моя жена

Алина

Моя жизнь превратилась в калейдоскоп событий, смысла которых я не понимаю. Я готовлюсь к свадьбе. К своей свадьбе. С Ибрагимом. Слова «моя жена», произнесенные им тогда в зале, до сих пор звенят у меня в ушах, как эхо от удара колокола. Я не знаю, почему он это сделал. Самое логичное объяснение — чтобы навсегда привязать меня к себе. Чтобы его собственность стала официальной, закрепленной законом и обычаями. Но это все равно странно. Слишком сложно. Слишком много проблем.

Я вижу эти проблемы каждый день. Я слышу, как он почти кричит на свою мать за закрытыми дверями кабинета. Ее голос срывается на визг, его — гремит, как раскаты грома. После этих разговоров он выходит с каменным лицом и желваками, играющими на скулах. Сакинат ходит чернее тучи, и ее ненависть ко мне стала почти осязаемой. Она больше не решается говорить мне гадости, но ее взгляд обжигает.

Несколько дней назад к дому подъезжал дорогой черный автомобиль. Из него вышел солидный, хмурый мужчина, и Ибрагим встречал его во дворе. Я наблюдала за ними из окна своей новой комнаты. Они говорили долго, напряженно. Мужчина много жестикулировал, а Ибрагим стоял неподвижно, как скала. Я поняла — это отец Сары, той девушки, на которой он должен был жениться. У них теперь конфликт. Из-за меня. Ибрагим рушит союзы, ссорится с семьей, идет против всех ради того, чтобы сделать меня своей женой. Зачем?

И самое странное — он больше не зовет меня к себе по ночам. С того самого дня, как мы вернулись из Лондона, я сплю одна. В новой, роскошной спальне, которую для меня подготовили по его приказу. Она находится по соседству с его покоями, их соединяет общая дверь, но она всегда закрыта. Он ждет свадьбы. Будто мы никогда не были вместе. Будто он хочет начать все с чистого листа, по правилам. Эта целомудренность с его стороны сбивает с толку больше, чем его прежняя жестокость.

Каждый день — новые сюрпризы. Служанки приносят мне дорогие ткани, приезжает портниха, чтобы снять мерки для свадебного платья. Шикарного, расшитого жемчугом, ослепительно-белого. Платья для девственницы. Ирония этой ситуации горчит, как полынь.

Однажды вечером, не выдержав этого молчаливого абсурда, я набираюсь смелости. Я подхожу к двери его кабинета и тихо стучу.

— Войди, — доносится его голос.

Ибрагим сидит за столом, заваленным бумагами. Он поднимает на меня уставшие глаза. В полумраке, освещенный лишь лампой на столе, он выглядит… добрым.

— Что-то случилось, Алина?

Я подхожу ближе к столу.

— Зачем? — спрашиваю я тихо.

— Что «зачем»?

— Зачем все это? Эта свадьба. Эти проблемы. Я… я могу итак быть твоей. Наложницей. Рабыней. Кем ты захочешь. Тебе не нужно на мне жениться.

Он долго смотрит на меня, и в его взгляде я вижу целую бурю эмоций.

— Я хочу этого, — наконец произносит он ровно.

Но я вижу, что это не вся правда. Я вижу, что Ибрагим хочет сказать что-то еще, но не может. Или не решается. Вместо этого он встает, обходит стол и останавливается передо мной. Он протягивает руку и кончиками пальцев касается моей щеки. Его прикосновение легкое, почти невесомое, но от него по моей коже бегут мурашки.

— Иди к себе, — говорит он тихо.

Вот и наступает день свадьбы. Гостей немного. Только самые близкие из его родственников, как я понимаю. Я вижу их косые взгляды. Я чувствую их осуждение. Я для них — дочь врага, причина раздора, позор для их лидера. Сакинат стоит рядом со своей свитой, ее лицо — маска скорби. Она даже не пытается скрыть своего отношения. Для всех в этом доме я так и осталась чужой. Пленницей, которая непонятным образом заняла место законной жены.

Церемония проходит быстро. Как во сне я произношу нужные слова, ставлю свою подпись там, где мне указывают. И вот я — Алина Караева, теперь Аскарова, жена Ибрагима. Звучит дико.

Вечером меня отводят в его спальню (таковы традиции, хотя я могла бы и сама дойти). Сегодня здесь все по-другому. Комната украшена цветами, на кровати лепестки роз. Я сижу на краю постели в своем белом платье и жду.

Когда Ибрагим входит, я вздрагиваю. Он уже переоделся. Он подходит и садится рядом со мной. Молча берет мою руку. Его взгляд изменился. В нем нет больше холода Только… что-то похожее на трепет.

Он наклоняется и целует меня. И этот поцелуй не похож ни на один из тех, что были раньше. Он не требовательный, не доминирующий. Он нежный. Исследующий. Он целует так, будто пробует меня на вкус в первый раз. Он явно соскучился по мне. Я это чувствую по тому, как напряжено его тело, по тому, как дрожат его руки, когда он касается моего лица, моих волос.

Ибрагим медленно снимает с меня платье, его движения плавные, осторожные. Он укладывает меня на лепестки роз и смотрит на меня так, будто видит впервые.

— Моя жена, — шепчет он, и эти слова звучат как клятва.

Этой ночью он особенно нежен. Он будто не берет, а дарит. Он показывает мне, что близость может быть не только актом обладания, но и актом нежности. Он целует каждый сантиметр моего тела, словно стирая все следы прошлого. Я отвечаю ему. Не как покорная рабыня, а как женщина, которая чувствует себя… почти любимой.

Когда все заканчивается, мы лежим в объятиях друг друга. Я прижимаюсь к его груди, слушая стук его сердца. Тишина кажется уютной. Но один вопрос не дает мне покоя.

— Почему? — шепчу я в темноту. — Почему ты сделал меня своей женой? А не Сару… не ту девушку из хорошей семьи?

Он молчит так долго, что я думаю, он не ответит. Я чувствую, как Ибрагим глубоко вздыхает.

— Я не знаю, — наконец говорит он, и в его голосе звучит искренняя растерянность.

Вместо слов он снова целует меня. Еще более нежно, чем раньше. Словно в этом поцелуе он пытается найти ответ для самого себя. Словно пытается доказать и мне, и себе, что его безумный, иррациональный поступок правильный. И в этот момент, в его объятиях, я почти готова ему поверить.