Глава 12. Рада

Меня посадили за стол, судя по пустующему месту рядом, с хозяином вечеринки. Я слышала голос Бальво и, слава богу, не видела, что происходило, максимально закрывшись от мира вокруг. Полосатый шатер скрывал костер. Но воображение справлялось на отлично. Я никак не могла стереть из памяти горевшую девушку. И это была не пугающая картинка из фильма. Нет. Реальность.

«Тише», – уговаривала себя, стараясь успокоить сердце. Кровь бежала по венам с такой скоростью, что я боялась потерять сознание. Перед глазами плыло, в ушах гудело.

Дыши!

Просто дыши и не смотри по сторонам. Не прислушивайся! Ты должна выйти отсюда живой! Ты должна сохранить ребенка!

Не смотри!

Не слушай!

Не вдыхай!

Не смотри!

Не слушай!

Не вдыхай!

Я повторяла вновь и вновь, смотря на высокую этажерку из фруктов и сладостей.

Несколько раз Бальво пытался вовлечь меня в разговор, я рассеяно кивала и улыбалась, глядя на себя в выпуклый бок начищенной серебряной вазы.

Я была похожа на Джокера. Такой же сумасшедший взгляд и перекошенное наигранной веселостью лицо.

О чем в такие моменты просят бога? Что бы быстрее все закончилось? Нет. Возможно, бог, боги, божества захотят пошутить еще больше. И такая формулировка сделает все хуже. Закончиться может по-разному. Хорошо или… смертью.

Даже молиться было страшно.

Мне оставалось лишь ждать. Ждать, когда все закончится, и надеяться, что Бальво отпустит меня. Нас. Я накрыла животик ладонью и тут же ее одернула. Они тогда все узнают, я боюсь.

Вампиры подсаживались к столу, выпивали, ели какие-то закуски, пугающие своим видом не меньше, чем кровь на их губах и подбородках.

Бальво же восторгался. Как маленький ребенок, которого привели в яркую комнату, где полно игрушек. Где можно кричать, бегать, все разбрасывать – и тебя никто не поругает.

Он вскакивал с места, уходил куда-то, возвращался, подкладывал мне на тарелку пирожные, подливал сок, гладил по плечу и присаживался рядом. И так несколько раз.

И сейчас он покинул шатер.

– Рада…

Мне показалось, что услышала знакомые голоса.

– Рада.

А вот голос Немирова звучал совсем рядом.

– Рада, – моей руки коснулась горячая рука. – Я тут.

Я повернула голову и смотрела на лицо оборотня.

Сколько же страха было в его глазах, а еще злости. Человеческие глаза меняли цвет с темного на более светлый со сверхъестественными всполохами. И я видела, как дымка трансформировала лицо, превращая ее в морду волка.

Я вздрогнула от прикосновения.

– Давид? – спросила лишь губами, осознавая, что он мне не кажется. Он реальный. Он тут.

– Моя Р-р-рада, – пророкотал он, подхватывая меня на руки и огромной ладонью прижимая лицо к груди. Закрывая обзор и лишая возможности хоть что-то увидеть. – Закрой глаза. Я сказал, закрой глаза.

Мне было страшно это сделать. Я хотела видеть мощную шею и вздутую вену, пульсирующую часто-часто.

– Мы уходим, – сообщил он, выходя из шатра.

Запах гари усилился. Я все же зажмурилась, подрагивающими пальцами цепляясь за ворот футболки.

Не смотри!

Не слушай!

«Не вдыхай!» – повторила про себя.

Чавкающие звуки шагов сменились на похрустывание камня под ногами Немирова.

– Мы скоро будем дома, – сказал он тихо.

За нами шел еще кто-то.

– Это Альфа, – пояснил оборотень, почувствовав, как мое тело окаменело до предела. До боли в мышцах.

– Альфа, – повторила я.

Мой голос звучал надломленным. Безжизненным. Сухим.

– Все хорошо, девочка. Все хорошо, – успокоил Лео.

– Нет, – я отрицательно покрутила головой. – Плохо. Все.

Я была так обессилена. Мое тело словно поместили в неподъемную титановую оболочку.

Немиров вместе со мной на руках забрался на заднее сиденье внедорожника и плотней сжал в объятиях. Видимо, боясь, что я захочу сесть одна.

Сейчас я хотела быть в крепких теплых объятиях. Чтобы придерживали мое тело и свинцом налитую голову.

Оборотни молчали.

Да и не представляю, о чем сейчас можно было говорить.

Я не смогла отключиться и провалиться в забытье. Находилась на грани сна и яви, изредка приоткрывая глаза и наблюдая, как за окном мелькают деревья.

– Только не останавливайтесь, – попросила я, чувствуя, как грудь Немирова трясется от рваного выдоха. – Диана? С ней все хорошо? – спросила, когда меня в очередной раз выбросило в реальность.

– Да. За ней присматривает младший Коваль, – отчитался Альфа.

«Хорошо», – поставила мысленную галочку.

– Она не виновата, – предупредила, откинув голову и посмотрев в лицо Немирова.

Он скосил взгляд на меня.

– А кто виноват? – спросил он.

– Все.

Он отвернулся, перехватывая меня и покачивая в руках, словно ребенка.

Если бы у меня были силы, я бы устроила настоящую истерику. С обвинениями. Руганью. Возможно, попыталась ударить оборотня. Он ведь обещал защитить меня. Говорил, что я в безопасности.

– Я хочу, чтобы Константин стер мои воспоминания, – попросила я под равномерное убаюкивание. – Все. Я не хочу знать о вампирах. Об оборотнях. О вашем мире. Верни мне простую человеческую жизнь.

Делала ли я больно сейчас?

Да.

Но я не представляла, как смогу жить дальше, зная, какое зло существует в этом мире. Жестокое, безнаказанное.

Я хочу жить в другом мире. В мире, который я знала до встречи с Немировым.

Оборотень каменеет. Его объятия превращаются в безжалостную хватку хищника.

Дрожит.

С ним дрожу и я.

– Моя, – рокочет над ухом, глядя мне в глаза. – Моя.

А там боль.

И в его взгляде. И в моем.

Мы продолжаем изучать друг друга. Он из страха потерять, а я нашла в нечеловечески огромных зрачках якорь, за который цеплялась всеми силами, чтобы не провалиться в сон. В кошмарный сон. Сомневаюсь, что мне приснятся приятные картинки.

Оборотень покачивал меня, ревностно заключив в объятия, словно в клетку. Ссутулившись и пытаясь максимально закрыть от внешнего мира.

Адреналин отступал, усталость накатывала. Держать глаза открытыми давалось все тяжелее.

В какой-то момент я отключилась, хоть и слышала звуки происходящего вокруг.

– Она изменит свое решение, – сказал Альфа. – Сейчас за нее говорит страх пережитого.

– Я знаю, – грудь Немирова вибрировала от его тихих слов. – На ее месте я бы тоже хотел все забыть. Только я не смогу отпустить. Я же приду к ней опять. Найду. И все повторится сначала. Пока я не свихнусь или не сдохну. Не отпущу. Что мне делать?

– Сейчас ничего.

– А когда? – от раздражения грудь завибрировала ощутимее.

– Завтра. Послезавтра. Девочке нужна теплая постель, еда, солнце в окне, ты рядом.

– Ты не слышал, что она сказала? – огрызнулся он. – Я ей не нужен.

– Я все прекрасно слышал, – ответил Альфа спокойно. – Ей не нужен страх. А без тебя она не сможет.

Я так и продолжала балансировать между сном и явью.

Судя по звукам и сильным покачиваниям, машина остановилась в поселении, Немиров занес меня в дом. Под его ногами суетился Серкан, стуча коготками по полу. От знакомого звука стало тепло внутри и спокойно. Словно крохотное создание могло спасти, если бы сюда заявился Бальво.

Поскрипывание половиц, шумное дыхание. Немиров молчал.

Он уложил меня в кровать и принялся раздевать, разрывая ткань, но не принося мне боли или дискомфорта.

Несколько минут – и сверху легло тяжелое одеяло.

Знакомая обстановка меня окончательно убаюкала. Мне не снился кошмар, но сон был вязкий, с отчетливым ощущением беспричинного страха. И так хотелось сбросить его с себя. А он нарастал и нарастал.

Я открыла глаза.

Секунда на понимание, где нахожусь. Села в кровати, отлепляя мокрую спину от шелковистой простыни. Сделала полный вдох. Легкие словно склеены. Мне требуется несколько раз втянуть воздух, чтобы страх начал отступать.

Серканчик в ногах встрепенулся. Поднял сонную недовольную мордочку, осмотрелся и лег обратно.

У кровати горел ночник, освещая мою половину кровати. Вторая была пуста.

Шорох.

Удар жара по затылку – и моментальный откат.

В полумраке сидел огромный зверь. Напряженный, вытянутый по струнке.

Он охранял.

– Ты меня напугал, – сказала я тихо, глядя в волчьи глаза зеленоватого цвета с неестественным желтым отблеском.

Зверь заскулил. Переступил с лапы на лапу. И не сдвинулся с места.

Я спустила ноги на пол.

Зверь недовольно заурчал.

– Я хочу в туалет, – произнесла я, медленно вставая с кровати и прислушиваясь к телу. Больше всего боялась понять, что с малышом случилось что-то плохое. Я опустила взгляд на живот, бедра.

Ничего, кроме адской усталости.

Руки и ноги напоминали вату. Так бывает, когда ты переусердствуешь на тренировке в зале.

Я зашла в ванную, встала перед зеркалом, растерла заспанное осунувшееся лицо, убрала волосы со лба.

Фу.

Тошнотворный запах гари ударил в нос.

Я поднесла ладонь к лицу, втянула воздух. Желудок всколыхнулся.

Не могу…

Вместо того чтобы вернуться в постель, я включила воду и сразу же шагнула под холодные струи, не дожидаясь, когда она прогреется.

Я несколько раз натирала кожу мылом и смывала с себя грязь. До боли и покраснения. И до нетактичного стука в дверь.

– Выхожу, – ответила, заворачиваясь в мужской халат и стягивая ворот под самой шеей. Мне требовалось закрыться. Спрятаться хотя бы за махровой тканью. – Что?.. Произошло?.. – ахнула я, глядя на развороченную кровать и открытое окно.

– Я избавлялся от запаха, – ответил Немиров, тяжело дыша и глядя недоверчиво и загнанно. – Не мог больше терпеть эту вонь. Я… – он метался по комнате. – Хотел избавиться от нее. Я…

Боже, он каким-то невообразимым способом смог выпихнуть огромный матрас в не такое уж и большое окно.

– Тебе тоже надо принять душ, – произнесла я на удивление спокойно. Видимо, в паре должен психовать кто-то один.

– Да, – он кивнул, тут же спохватился и активно затряс отрицательно головой. – Нет. Не оставлю. Нет.

– Ты можешь сделать это наверху, – подсказала я, указывая пальцем в потолок.

– Да, – согласился он. – Да, – подтвердил, посмотрев на меня в упор.

Это был взгляд ненормального человека.

Я словно чувствовала его отчаяние. Оно топило. Затягивало. Не позволяло адекватно соображать. Било по затылку, вискам, подкашивало ноги.

Страшное чувство. И оно точно не мое.

– Давид, – позвала я, глядя в темноту ночи. – Закрой, – озвучила глупую просьбу.

Ведь вампира не остановит деревянная рама и стекло.

– Не зайдет, – он понял мои страхи. – Без разрешения. Нельзя.