Глава 15. Давид

Зверь тянет, принося физическую боль. Но она ничто по сравнению с мыслью, что Рада откажется от меня.

Представить это – как пустить по венам вместо крови кислоту. Болит каждая клеточка тела. А в голове полнейший хаос из мыслей человека и зверя.

Она откажется.

От нас.

От будущего.

Здравая часть меня говорит, что не сможет, она носит потомство. Наше потомство, и наши жизни уже неразделимы.

Я верну ее.

Сделаю так, чтобы вспомнила.

Нет, значит, в следующий раз докажу, что достоин.

И эти мысли должны меня успокоить. Должны…

Но…

Но если Рада сейчас откажется от меня… это будет равно смерти. Только не быстрой и безболезненной, а длительной и мучительной.

– Если это возможно, – голос тихий, сломленный, – я хочу помнить этот день. Так, чтобы мои воспоминания были, как в криминальных сводках, размазаны. Чтобы я не помнила этот душераздирающий крик, как плавится ее кожа и вспыхивают волосы. Вы можете сделать так?

– Да, – Константин подтверждает ее слова.

И я должен чувствовать облегчение. Но это не так. Во мне просыпается нездоровый эгоизм. Как мне смотреть паре в глаза? Она ведь знает, что я ее подвел. Все мои громкие слова так и остались словами.

Зато зверь счастлив. Он больше не рвет мне мышцы, не выкручивает жилы. Сидит и покорно ждет разрешения войти, когда Константин уйдет.

Кровь стучит до звона в ушах, сквозь который я слышу тихий разговор, дыхание моей пары и два биения сердца.

Наконец дверь, что все это время была непреодолимой преградой, приоткрывается.

Полоска света слепит не хуже стадионного прожектора. Мне приходится щурить глаза, туша желание ворваться в спальню, схватить Раду и крепко прижать.

– Она должна отдыхать, – Константин дает единственное наставление, проходя мимо меня.

Я заторможенно киваю, когда вампир уже растворяется в воздухе, не утруждая себя.

Я подошел к двери и встал.

Что ж, Немиров, ты вновь спасовал перед человеческой девчонкой. И признай уже, что твои яйца в ее руках.

– Давид, – Рада позвала меня, – ты тут?

– Да.

Тихие шаги, дверь открылась полностью.

– Идем спать, – она позвала, смотря на меня исподлобья и покусывая губы. – Ты не хочешь спать? – спросила, когда остался на месте. – Ты не хочешь спать в одной постели? – уточнила неестественно весело и с обидой.

– А ты хочешь добить меня, Р-р-рада? – огрызаюсь я, подхватывая ее на руки вместе с одеялом, в которое она была закутана.

Она молчит, жмется ко мне, кладет голову на плечо. Мне на ключицы падает несколько теплых капель.

– Не хочу, – рывками втягивает воздух, гася в себе рыдания.

А у меня продолжает разрываться душа.

– Не плачь, – прошу, прижимая ее к себе и покачивая в руках.

В этот момент становится еще страшнее. Совсем скоро я буду держать на руках сына или дочь. А если я опять подведу?..

Зверь заметался внутри, стараясь взять верх, успокоить Раду и беречь, вернее, стеречь верным псом. Не отводя взгляда и не моргая.

Я укладываю ее в постель и сам ложусь рядом. Она прижимается ко мне. Замирает. Щекочет дыханием шею. А я не знаю, что сказать. Вновь обещать что-то? Не могу. Я сам себе не верю. Просто жду, когда она уснет, поглаживая женскую спину и уперев взгляд в какое-то пятно на стене.

– Не уходи утром, – просит, когда я уже подумал, что Рада уснула.

Моя рука замирает, и хочется вжать пару в себя. Чтобы была неотделима физически.

Моя истинная засыпает не сразу. Только начинает расслабляться в объятиях – вздрагивает, открывает глаза, дышит испуганно. И я терпеливо жду, жалея, что не попросил у Константина для Рады успокоительное.

Страх так и не отпускает, продолжает держать за горло.

Горизонт сереет, я ловлю себя на мысли, что обязательно должен видеть Раду или касаться, иначе по телу прокатывается нервная дрожь.

Отрубаюсь, когда солнце ярко светит в окно. Появляется обманчивое чувство безопасности с восходом. Полностью провалиться в забытье не выходит. Мешает лай псевдособаки и звонок телефона.

Приходится оставить Раду одну, спуститься вниз.

– Цыц! – рявкаю на пса, нахожу второй источник звука.

“Наталья. Виктор”, – читаю на дисплее и сбрасываю вызов.

Вряд ли у Натальи точка Виктора действительно веский повод, ради которого стоит будить мою пару.

Почти сразу телефон оживает в руках, я вновь сбрасываю. И так повторяется несколько раз подряд.

– Да, – решаюсь ответить на звонок.

– Ой, а кто вы? Мне нужна Рада.

– Я ее муж. Она отдыхает. Плохо себя чувствует.

– А вы не знаете?..

Я переключаю внимание на шаги, теплое прикосновение к плечу.

– Кто там? – Рада смотрит на телефон в моих руках.

– Минутку, – произношу в трубку и передаю его. – Наталья.

Она растирает сонные глаза, хмурится, смотрит на дисплей. Происходит понимание, к лицу пары приливает кровь.

– Это мама Вити.

Ее пульс учащается.

– Я сам поговорю.

– Нет, – не позволяет мне вмешаться. – Доброе утро, Наталья, что-то случилось? – голос выдает волнение.

– Доброе, Рада, прости, что звоню. Ты же знаешь, я это делаю очень редко.

– Ничего страшного, – в глазах паника.

– Ты не знаешь, где Виктор? Вы вчера задержались на мероприятии, да?

– Простите, но я не знаю. Мы больше не работаем вместе.

– Как же?.. – женщина удивлена.

– Позвоните Кристине, у вас же есть ее номер?

– Есть. Сейчас позвоню ей… – Наталья извиняется за причиненное неудобство, отключается, и Рада утыкается лицом мне в грудь, сжимая в руке телефон.