Глава 16. Рада

Я надеялась, что ночь и сон принесут мне облегчение, но звонок расставил все по своим местам.

Да, мои воспоминания размыты, эмоции притуплены, но я сама не могу отпустить произошедшее.

– Ты встала? – спросил Немиров, гладя меня, словно ребенка, по голове и спине.

– Не хочу быть одна, – ответила я, обнимая оборотня. Он был как раскаленная печка. От него веяло теплом. И чувством безопасности. Пусть я и осознавала, что оборотень уступит Высшему вампиру.

– Идем выполнять назначения Константина? – предложил он, подхватывая меня на руки.

– Я не настолько беспомощна, – возмутилась я без огонька.

– Разве я говорил об этом?

Мы старались делать вид, что ничего не произошло, только это было бесполезно. Непринужденный разговор комкался. И нам было комфортнее в молчании. В этот раз я занялась приготовлением завтрака. Простые бытовые проблемы помогали отвлечься, да и ничего более серьезного я бы не смогла сделать.

Я не проверяла рабочую почту и отключила звук на телефоне.

Правильно говорят, все познается в сравнении. Я осознала, что сейчас мне важнее было собственное спокойствие и отдых, а работа могла подождать.

Немиров отложил нож, оставив недочищенной морковь.

– Я сейчас, – сказал он, выходя из кухни.

Кто-то пришел, только я не слышала звонка или стука.

– Все хорошо? – спросила встревоженно.

– Да.

Ответ меня не успокоил, и я подошла к входной двери.

Перед домом стояла Диана. На ней не было лица. Бледная, осунувшаяся. Она смотрела на брата с мольбой.

– Прости меня. Я не хотела. Дав, я не понимала. Я…

– Уйди, – рявкнул Немиров.

– Я бы сама не смогла жить, если бы с ними что-то случилось… – Диана увидела меня, криво улыбнулась, осмотрев с ног до головы. – Я не хотела.

– Ты… – оборотень перешагнул через порог, угрожающе подняв указательный палец.

– Тише! – выкрикнула я, выбегая на улицу и закрывая Диану собой. – С ума сошел? – спросила зло. – Ты что делаешь? На меня не хочешь поднять руку? Я ведь по собственной воле поехала к Бальво, – выкрикнула я. – Никто не виноват, ясно? Или ты умеешь сопротивляться внушению вампиров?

Я не до конца понимала, как вампир влияет на разум, но сомневалась, что у кого-то из оборотней был иммунитет.

– Не умею, – признался Давид, отступая.

– Тогда почему ты обижаешь сестру? Если хочешь, можешь высказать все мне.

– Не хочу, – последовал ответ. – Я пойду. Вода закипела.

Немиров ушел, даже не взглянув на Диану.

– Он… – я мотнула рукой, подбирая слова, чтобы успокоить и как-то сгладить ситуацию.

– Все нормально. Я представляла его реакцию. И я ее полностью принимаю. Я бы злилась не меньше.

– Я не знаю, что сказать. Мне жаль. И я тебя ни в чем не виню.

– Мне достаточно собственного чувства вины, поверь.

Волчица приобняла меня и пошла по улице. Обернулась, помахала ладонью и показала на дом, чтобы я заходила.

Я вернулась на кухню. Немиров стоял у плиты. Как бы паршиво я себя ни чувствовала, но вид красивого мужчины за готовкой радовал глаз.

– Я сам все сделаю, – он забрал из моих рук нож. – Покорми собачий огрызок, если хочешь чем-то заняться.

– Не называй его так, – фыркнула я. – У тебя когда-нибудь закончатся сравнения для Серканчика?

– Сомневаюсь.

Я наполнила миску сухим кормом и задала вопрос, который не отпускал меня больше всех.

– Бальво ведь мог заложить в наше сознание что-то еще? – спросила я, замечая дрожь Немирова.

– В теории мог, – он профессионально нарезал овощи и закидывал их в сковороду.

– Это возможно проверить?

– Да. Константин займется всей стаей. Они пройдут вампирский рентген.

Попытка шутить была искусственной.

Я присела на столешницу так, чтобы видеть его лицо.

– А если… обнаружится что-то еще?..

– Константин постарается перекрыть заложенное в голову Бальво. Я бы хотел тебя успокоить, – он сбросил болгарский перец с доски и накрыл овощи крышкой. – Сказать, что все будет хорошо. Но чувствую себя трындаболом, – сполоснул руки, вытер их о полотенце. – В мире нелюдей существует правило. Истинные пары, особенно если они смертны, неприкосновенны. Как и потомство. За угрозу жизни, попытку навредить любой оборотень может лишить другого жизни. И никто его не осудит.

Я шумно вздохнула.

– Такое правило действует и на вампиров?

– Верно.

– Тогда… Бальво… – я боялась продолжить.

Давид подошел ко мне и, упершись в столешницу руками, тихо заговорил:

– Я не могу один решать, жить ему или нет. На кону существование всей стаи. Это слова Лео, – пояснил он. – Смерть Правящего вампира обойдется нам намного дороже случившегося вчера. Но это не значит, что я не хочу разорвать ублюдка на куски и сжечь, чтобы не осталось ни следа его пребывания на Земле. И кровосос обезопасил себя. Ты пришла к нему сама. А моя сестра помогла тебе.

От слов и злости, с которой они были сказаны, я поежилась.

– А я и не прошу его убивать, – произнесла я, глядя оборотню в глаза. – Ты изменился, – заметила я, проведя ладонью по впалой колючей щеке.

– Ты меня изменила, – он перехватил мою ладонь и поцеловал ее.

– Я не хотела этого делать, – я забрала руку и отвернулась.

Немиров подхватил меня на руки.

– Ты не устал таскать меня? – спросила я сконфуженно. Не думала, что меня еще что-то удивит в действиях мужчин. Я встречала разных. Щедрых, жадных, богатых, бедных, злых, добрых. Оборотень не подходил ни под один привычный стереотип.

– Своя ноша не тянет.

– Подобные выражения никак не вяжутся с тобой, – произнесла я, проводя ладонью по коротким волосам на его голове. – И придают тебе возраста. Как насчет ешки-матрешки, ляси-тряси, тоси-боси?

– Если хочешь, дополню лексикон.

– Кажется, горит, – сказала я, указав подбородком на плиту.

Оборотень с легкостью и непривычной человеку скоростью усадил меня на диван и вернулся к приготовлению, судя по времени, что показывали часы, обеда.

В моей голове образ хозяина Ночи все еще не вязался с тем, что я видела сейчас. Но определенно было проще воспринимать Немирова как простого человека.

Он чистил овощи, заваривал чай, расхаживал по дому в свободных домашних штанах и смотрел на меня как на ценность. Да, после встречи в неформальной обстановке с Бальво одержимый взгляд оборотня оценивался по-другому. Как и многие его действия.

– Давид, – я долго не смогла набраться смелости и спросить, – как узнать о судьбе Виктора и Кристины? Если мне еще будет кто-то звонить и интересоваться их судьбой. Не хмурься. Я не смогу сделать вид, что ничего не произошло. И я не смогу врать.

– Я спрошу у Альфы, – ответил он коротко. – Не нужно волноваться. Мы все равно ничего не изменим.

Это был короткий и емкий разговор.

Как бы остро я ни чувствовала сострадание, но понимала, что не смогу помочь, и это прибавляло чувства вины и беспомощности.

И все, что я могла делать, выполнять указания Константина. Давид четко следил за их исполнением.

Он буквально откармливал меня по часам, но, к счастью, это никак не сказывалось на фигуре. Если можно так сказать, игнорируя небольшую округлость внизу животика. Совсем скоро эта округлость превратится в приличных размеров шар, поэтому я не ограничивала себя и полюбила прогулки.

И да, оборотень установил негласные ограничения. Он их не озвучивал, но это было и так понятно. Когда я выводила Серканчика размять лапки, Немиров находил дела в поселении и сопровождал нас.

И да, про меня можно сказать, что я засунула голову в песок. Через несколько дней по телевидению показывали криминальную сводку, в которой говорилось о нескольких телах туристов, растерзанных дикими животными. Среди них оказался Виктор, это выяснилось позже. О Кристине ничего не было известно. Со слов Давида, Альфа пытался узнать о судьбе девушки. Возможно, это было правдой, а возможно, он так сказал, чтобы успокоить меня. Но я склонна верить оборотням.

И я практически полностью положилась в моментах работы на Диану. Иногда мне было жаль волчицу. Собственным трудолюбием она пыталась искупить вину перед братом, который продолжал игнорировать ее. И сколько бы я ни старалась их помирить, все слова оставались неуслышанными.

– Так нельзя обращаться с сестрой, – я снова подняла тему. – Ты даже не пускаешь ее в дом.

– Она сама не заходит в гости.

– И это логично. Когда ты смотришь на нее как на врага.

– Я стараюсь. Стараюсь, – повторил он, – но зверь не позволяет подпускать ее ближе. А со звериной половиной договориться намного сложнее. Мы не люди. В нас сильны инстинкты.

Мои девочки не оставляли попыток встретиться. Лера и Валя с завидной настойчивостью звонили по очереди. Пришлось признаться, что я беременна, и сослаться на проблемы со здоровьем.

– Да неужели! – воскликнула Лера, с укором смотря на меня с экрана телефона. – Кто бы мог подумать? Как я сразу не догадалась… в ресторане, когда ты оставила крабов и ежей фаянсовому другу. Конечно же, я ни о чем не догадывалась.

– Только крабов, – буркнула я.

– Ну да, меняет дело? – Лера толкнула Валю в бок и радостно сообщила: – Я же говорила.

– А мы уже и не надеялись, что ты нам расскажешь, – сказала Валя.

– Угу, поставишь перед фактом после родов. Кстати, ты уже думала, кто будет крестной матерью твоего ребенка?

Девчонки вдвоем уставились с экрана.

– Не думала, – я отрицательно покачала головой. – Я вообще сомневаюсь, что буду крестить его.

– Ага! – изобличительно закричала Лерка. – Я так и знала, что это пацан.

– Дура, напугала, – я отмахнулась от нее, гася нервный смешок.

– Так пацан? – не унималась она.

– Я не знаю.

– Ну не ври. Кто там у тебя? Нам покупать голубенькие комбезики или розовые?

– Выберете что-то нейтральное, – посоветовала я.

– Так ты не знаешь пол ребенка? – спросила Валя.

– Ты лучше скажи, кто из нас будет крестной? – Лера была готова оттолкнуть Валю, чтобы она не попадала в угол обзора камеры телефона.

– Я правда не знаю. Вот, – стащила спящего Серкана с подушки и показала девчонкам, – рыжий красавчик передает привет. Говорит, что скучает, – я всеми силами старалась сменить тему.

– Рад, – спросила Лера и подалась вперед, Валя скопировала ее движение, – а кто отец-то? Папка у нас есть? А свадьба будет?

Я закатила глаза, фыркнула.

– Как же долго вы шли к этим вопросам. Все, мне пора. Целую вас, скоро увидимся.