Глава 25. Рада

– Все еще болит?

– Угу, – протянула я, почти лежа на пассажирском сиденье. В таком положении живот не так сильно резал. Хотелось лечь на бочок, поджать ноги и тихонько хныкать.

– Плохо.

– Конечно, плохо, – огрызнулась я, чувствуя, как выступает испарина на лбу. – Никогда не слышала, чтобы кому-то от боли было хорошо.

– Есть одна категория людей, вот им нравится, – Немиров попытался пошутить.

– Мне не до смеха, – прошипела я, чувствуя, как все внутри переворачивается. В прямом смысле этого слова.

– Потерпи, маленькая, я и так нахватал штрафов на круглую сумму. Константин уже ожидает. Все будет хорошо.

– Если ты еще раз так заложишь в поворот, меня стошнит, – пригрозила я.

– Ну, может, полегчает.

Не оборотень – клоун с защитной реакцией в виде дурацких шуточек. А если вспомнить, как часто и неудачно он шутил, Давид больше не казался таким и уверенным в себе.

– Болит?

– Хватит меня об этом спрашивать! Так мне еще страшнее! – выпалила я, осознавая, что не переживу, если с маленькой жизнью внутри меня что-то случится. От одной мысли вдоль позвоночника поползли холодные капли пота. Или это от боли… или от страха подвести Немирова. Я ни разу не видела, чтобы мужчина так ждал ребенка. Да не каждая человеческая мать способна на подобные чувства.

– Прости, – буркнул Немиров, бросая на меня боязливые взгляды.

– Смотри на дорогу!

– Ты мне скажешь, если тебе станет хуже? – спросил он осторожно.

– Обещаю. Ты будешь первым, кто узнает. Господи, Давид, ну мы же с тобой в одной машине.

– Я волнуюсь.

– Я тоже, – выпалила я, стирая очередную капельку испарины.

Это была самая долгая дорога куда-то. Я успела не только помолиться, но и почитать о случаях преждевременных родов и шансах выжить ребенку. От осознания, что срок слишком маленький, мне перестало хватать воздуха.

– Не дыши так. Р-р-рада, я тебя прошу. У меня сейчас мотор остановится.

– Ты… думаешь… я… я специально? – я приоткрыла окно и хватала ртом воздух. – Не специально, – выпалила зло.

– Я не думаю, маленькая. Только не пугай меня еще больше. Ты мне лучше скажи, вот ты кого представляешь: сына или дочку? Я вот сына. А потом думаю, это сколько же проблем будет, если он пойдет в меня.

– А если в меня?

– То он будет самым нудным мужиком из всех.

– Козел ты, Немиров, – выдохнула я.

– Не отнять.

– А если дочка? – спросила я. – Вдруг она будет в тебя и не пропустит ни одной юбки?

– Брюк. Брюк, Радусик. Наша девочка будет по мужикам. Разбивать их козлиные сердца, – сообщил с гордостью.

– Чувствуешь?

– Что?

– Чувствуешь, пахнет двойными стандартами?

– Это я должен был сказать тебе об этом. Если вас послушать, то женщины не… козы, а самодостаточные женщины, занимающиеся сексом исключительно для здоровья. А если так делает мужчина, то он разрушитель бабских мечт и кобель, конечно же.

– Вот это ты сейчас себе яму вырыл, – произнесла я приговором. – Если б не знала, что мы разделили с тобой судьбу, то пожелала, чтоб на тебя клевали только тарелочницы.

– Да, пожрать вы любите…

– Дважды козел! – прошипела я, справляясь с очередным приступом боли.

– Но ты же меня все равно любишь? – хмыкнул он.

– Хрен тебе, – прошипела зло.

– Не, не. Это не по моей части. Я люблю твой пирожочек.

– Ой, замолчи, пожалуйста, пока я тебя не убила.

– Нельзя, я за рулем.

Я узнала улицу, на которой жил вампир, и напускная веселость растворилась, как сахар в горячем чае. Мне больше не хотелось веселиться, я прикусила губу, едва справляясь с паникой.

Константин встретил нас у входа, он словно стек по ступеням, открыл мою дверь.

– Волк, я сам подниму твою истинную, – сообщил, аккуратно беря меня на руки, и… и в следующее мгновение мы оказались в палате.

– Как?..

– Так мы перемещаемся, – сообщил он, укладывая меня на кровать. Снизу раздался звук, очень похожий на взрыв. – Кажется, твой волк должен мне ремонт двери. Рассказывай.

– Я… – я успела только открыть рот и проблеять что-то невнятное.

– У нее болит низ живота. Резями, – Немиров ввалился в палату. Если бы не знала его, то посчитала психом. Взгляд совершенно неадекватный. Дрожь в теле. Нервные движения.

– Это я понял из телефонного разговора. Нужно узнать причину. От девочки не пахнет кровью, что уже плюс.

Я сморщилась от формулировки. Мне определенно нужно время привыкнуть к новому миру.

– А в чем минус? – Немиров навис, касаясь моего плеча. Ему нужен был якорь сейчас.

– В болях. Это же очевидно, – безэмоционально ответил вампир.

А дальше несколько минут тягостного ожидания. Я вывернула голову и смотрела в черно-белый экран, словно могла понять, что на нем происходит.

– Ты так и будешь молчать? – оборотень нарушил тишину.

– Да нет. Как раз хотел спросить, что наша будущая мамочка ела сегодня.

– Много чего… – ответила я. – Вот сейчас так больно. Это схватка, да?..

Константин повернул голову на меня.

– Это, судя по всему, адекватная реакция организма на обжорство, девочка.

– Но… так больно.

– Что естественно.

– Это не преждевременные роды? – спросила я сконфуженно.

– Нет. Это газы, – сообщил Константин, отнимая датчик от моего живота и жестом показывая на бумажные полотенца. – Сладкое? Жирное? Соленое? Что было?

– Сладкое. И жирное, – добавила я. – И соленое, – решила быть честной до конца. – И остренькое.

Если бы вампиры дышали, я бы точно услышала тяжелый осуждающий вздох.