Глава 25

Тьма была повсюду. Шелестела в траве. Плескалась в волнах. Ухала с ночной птицей.

При каждом резком звуке Кирана вздрагивала, куталась в старый платок и нервно оглядывалась. По этой уединённой тропке она ходила не раз, но теперь ее гнал страх. Страх разоблачения. Сегодня она поняла, как опасно то, что они затеяли.

Кирана всего лишь хотела насолить этой выскочке Диане, которая вздумала слишком задаваться и возомнила себя чуть ли не королевой. Но теперь, когда вмешался его высочество, дело принимало дрянной оборот.

Очередной поворот тропы, десяток шагов вниз по склону, и девушка оказалась на безлюдном берегу. Здесь острые скалы выступали прямо из воды, рыбы практически не водилось, к тому же на острове были места намного приятнее, поэтому в этих местах и днём сложно было кого-то встретить. Что уж говорить о ночной поре.

Оглядевшись, Кирана поняла, что пришла первой. Она забралась на один из камней подальше от кромки воды, куда не доставали волны, и подтянула под себя ноги. Хорошо, догадалась накинуть шерстяной платок на плечи. Бриз тянул промозглой сыростью, обещая скорый дождь.

Поскорей бы герцогиня пришла! Иначе Кирана тут совсем замёрзнет.

Ждать пришлось долго. Девушка просидела час или два, боясь шевельнуться, пока, наконец, с другой стороны пляжа не послышалось перекатывание камней и сдавленные ругательства.

Кирана испуганно замерла. Но затем узнала голос, вскочила на ноги и, поскальзываясь на мокрой гальке, бросилась в сторону шума.

– Зачем ты меня вызвала? – Инесс недовольно отряхнула подол платья, испачканный влажным песком. – Я же сказала, связываться со мной только в самом крайнем случае!

– Но это и есть крайний случай, – взмолилась служанка.

Она боялась герцогиню, но гнев принца страшил куда больше. Если его высочество узнает про участие Кираны в этом деле, то отправит её гулять по доске. Если не вздернет беднягу на рее!

Поэтому ей просто необходимо обезопасить себя, заручившись поддержкой тех, к чьему мнению Джерард ди Лабард прислушивается хоть иногда. Например, Инесс ди Ресталь.

– Что ещё у тебя стряслось? – раздраженно переспросила Инесс.

Эта служанка совсем обнаглела, возомнила себя почти ровней ей, будущей королеве Аквилении. Как вообще посмела просить герцогиню о встрече, будто подружку?!

И все же Инесс пришла. Не могла не прийти. Наглая девчонка слишком много знает. Необходимо убедиться, что Кирана будет молчать. Джерард не должен узнать, что она, Инесс, в чем-то замешана.

Конечно, вряд ли принц поверит какой-то служанке, но лучше не рисковать.

Ветер усиливался. С моря прилетали солёные брызги, оседая на волосах и лице. Инесс стёрла их рукавом и зябко повела плечами.

Осторожность осторожностью, но этот унылый берег приводил её в мрачное состояние. Здесь постоянно казалось, что кто-то следит за ней, ловит каждое слово.

И от этого становилось жутко.

Она оглянулась на провал, зияющий в нагромождении огромных булыжников. Однажды Джерард сказал, что этот ход ведет в лабиринты подземных катакомб, которые пронизывают весь остров, словно артерии. И что где-то там, в глубине катакомб, его предок когда-то пленил дух черного мага.

Конечно же, это была просто страшилка. Ведь всем известно, что плененный дух получает свободу, едва умирает тот, кто его пленил. И все же Инесс становилось не по себе каждый раз, когда она оказывалась рядом со входом в пещеру. Оттуда даже в самый жаркий полдень тянуло пронзительным холодом.

– Ваша светлость, у меня большие проблемы из-за вас, – дрожащий голос Кираны привлек ее внимание. – Мы договаривались, что просто припугнём выскочку, а вы ее чуть не убили.

– Что? Кого? – Инесс с недоумением взглянула на служанку. – Ты что-то путаешь, милочка.

Вот только Кирана знала, что все вокруг лгут. И сама превосходно врала, когда это было выгодно. Поэтому не поверила ни единому слову.

– Вчера ночью Диану очень сильно избили. Только не говорите, что не по вашему приказу.

– Нет! Конечно же, нет! – искренне возмутилась Инесс. – Я здесь совершенно ни при чём. А что именно произошло?

Пришлось рассказать, как с утра пришёл взбешённый господин ле Блесс и устроил разнос прислуге. Потом к нему присоединился его высочество, едва сошедший на берег после трехнедельного рейда, и пообещал жестоко наказать тех, кто хоть малейшим образом причастен к произошедшему с госпожой Дианой.

– Я подумала, что это вы велели разобраться с нашей управляющей, чтобы она не строила глазки принцу…

– Тебе не стоит думать, – резко оборвала её Инесс, – у тебя это плохо получается. Я к этому происшествию не причастна.

Герцогиня выделила интонацией слово “к этому”.

Кирана опустила голову. Она-то знала, что любовница принца вовсе не так чиста, как хочет казаться. И эта Диана для неё такое же бельмо в глазу, как для самой Кираны.

Только если всё вскроется, герцогиня выйдет сухой из воды, как и всегда случается с аристократами, а вот на ее подручных спустят всех собак.

– Леди Инесс, прошу вас, помогите мне. Я ведь вредила управляющей по вашему приказу. И те мужчины, которые напугали ее возле Дома Утех…

– Что?! Ты смеешь мне угрожать?! – вскипела Инесс.

Ее рука взлетела быстрее, чем служанка успела отпрянуть. Раздался звон оплеухи, и Кирана, схватившись за щеку, упала на землю.

Герцогиня с ненавистью нависла над ней.

Бесстыжая дрянь! Все-таки вывела ее из себя. Заставила утратить контроль.

– Поднимайся!

Забыв о статусе и воспитании, Инесс схватила Кирану за платье и дёрнула. Причём так сильно, что старая ткань треснула, образовав прореху.

Но герцогиня тут же отпустила служанку, даже оттолкнула, и брезгливо обтерла ладонь о подол. К ней уже вернулось самообладание. Поэтому она произнесла холодным тоном, с явной угрозой в голосе:

– Если ты обронишь хоть слово, что я как-то связана с тобой или с этим нападением на вашу управляющую, очень сильно пожалеешь. Ты меня поняла?

– Поняла, – ответила Кирана, держась за ноющую щеку, потому что любой другой ответ грозил ей огромными неприятностями.

– Вот и отлично, держи язык за зубами и больше меня не зови, – развернувшись на каблуках так, что подол взметнул песок, испачкав им служанку, Инесс двинулась к заросшей тропинке, по которой и пришла сюда.

Кирана осталась одна. Сейчас, когда она стояла в темноте в полном одиночестве на пустынном берегу, её пугала вовсе не темнота, окружавшая со всех сторон. А слова, которые бросила герцогиня.

Но самое главное – она так и не узнала, кто стоит за нападением на Диану. Кому управляющая мешает настолько, что ее готовы убить?

Все еще потирая горящую щеку, она побрела к тропинке. Окрепший ветер толкнул ее в спину, обвил вокруг талии, дунул в прореху. И Киране внезапно почудилось, будто в этом ветре она слышит слова.

“Приведи ее!” – прошелестело со всех сторон в темноте.

Служанка остановилась. Дрожа всем телом, вслушалась в шум волн и вой ветра.

“Приведи ее мне!”

Этот зловещий голос звучит в ее голове – осознала Кирана. Она, наверное, сходит с ума?

“Приведи ее мне, и получишь награду!”

Вскрикнув, служанка в ужасе бросилась прочь. А поднявшийся ветер продолжил гнать ее в спину и что-то шептать.

***

– Избавься от нее, только тихо, – процедила Инесс, проходя мимо слуги, который ждал за поворотом тропинки.Тот ответил молчаливым поклоном.

Норден был предан герцогам ди Ресталь. Настолько, что последовал в изгнание за Инесс. А еще он был ее ушами и руками, которые могли дотянуться до любого, кто был неугоден леди на острове.

Инесс двинулась вперед по тропинке. Норден тенью скользнул к пляжу.

На секунду герцогиня замешкалась. Ветер донес крик Кираны, но убийца не мог так быстро добраться до нее. Что же напугало служанку?

Инесс обернулась в сторону берега, вслушалась. Крик больше не повторялся. Она пожала плечами и продолжила подниматься по склону холма.

Принятое решение казалось единственно правильным. Кирана глупа и труслива, а еще она жадная и честолюбивая, что сыграло на руку Инесс. Герцогиня всего лишь использовала ее зависть к Диане. Но теперь эта курица будет только мешать.

Инесс не желала жить в вечном страхе и постоянно бояться, что однажды Кирана проболтается и выдаст ее. Нет уж, волны Последнего Приюта заставят служанку молчать лучше всякой клятвы.

Она уже перебралась через холм и быстрым шагом двигалась к замку по редкому лесу, когда впереди мелькнул свет фонаря.

Инесс замедлила шаг, вгляделась в поднимающийся туман. Перед ней на дороге возникла чья-то фигура. Судя по очертаниям и длинному подолу – женская. Незнакомка держала в руке фонарь, его свет бил Инесс в глаза, не давая разглядеть лицо нежданной гостьи. Но Инесс узнала ее.

– Уйди с дороги! Перед тобой герцогиня ди Ресталь! – скрывая страх, она расправила плечи и вскинула голову.

Инесс, как и все, недолюбливала и боялась старую Рушку. Та редко выходила из своей хижины, затерянной где-то в лесу. Но когда появлялась, каждый раз пророчила беды.

– Я знаю, кто ты, – прокаркал голос, от которого кожа Инесс покрылась мурашками. – И знаю, что ты задумала. Не делай этого!

Герцогиня испуганно вздрогнула. Откуда старуха знает, что она приказала убить Кирану?

Но Рушка продолжила:

– Нельзя смешивать ваши с Джерардом судьбы. Это плохо кончится для тебя.

Инесс выдохнула. Ведьма ничего не знает про Кирану! От облегчения у нее чуть ноги не подкосились, но этот момент слабости ее рассердил.

– Да кто ты такая, чтобы указывать мне? – она двинулась на пророчицу. – Сумасшедшая старуха! Уйди прочь с дороги, пока я не приказала выпороть тебя на конюшне!

Инесс боялась, что Рушка не двинется с места, и тогда придется толкнуть старую ведьму. Но пророчица плавно отступила. Слишком плавно для того, кто ходит, сгорбившись в три погибели и еле передвигает ногами.

Герцогиня поспешила вперед. Она обошла Рушку и прибавила шагу. В спину донесся тихий смешок. Он заставил Инесс вздрогнуть всем телом и сорваться на бег.

Вскоре ее догнал Норден.

– Моя леди, я сделал как вы велели. Эта служанка больше не побеспокоит вас.

– Куда ты дел тело? – она окинула его цепким взглядом.

– Сбросил со скалы.

– Идиот! – прошипела Инесс, теряя контроль. – Ее же прибьет к берегу!

– Так ни у кого не возникнет вопроса, куда исчезла служанка, – Норден остался невозмутим. – Для всех она поскользнулась на мокрых камнях и упала. Бедная девочка.

Опустив голову, слуга печально вздохнул и осенил себя ритуальным жестом, с которым жители Аквилении всегда проводили в последний путь своих близких.

– Пусть Небо примет ее грешную душу, – его жест повторила Инесс. А затем спросила уже другим тоном: – Ты кого-нибудь встретил, пока шел?

– Нет, моя леди.

– И ничего подозрительного не слышал?

Норден покачал головой.

– Отлично, – Инесс сдержала торжествующую ухмылку. – Завтра сделаешь для меня еще кое-что…

Добравшись до замка, она приказала Нордену идти через главные ворота, возле которых в коморке резалась в кости символическая стража. А у нее был свой вход, его когда-то показал Джерард. Кроме них двоих никто не знал о старом подземном тоннеле, вырытом за несколько веков до того, как члены династии ди Лабард покинули остров и перебрались в столичный дворец в Аквилении.

По крайней мере, ей хотелось на это надеяться.

Тоннель был старым, заросшим паутиной, но при этом некая неподвластная разуму сила продолжала держать его в полном порядке. Своды не обрушились за столько веков, дерево колонн не сгнило, а камень не потрескался.

У входа Инесс нашарила в кустах свечу и огниво, зажгла, а затем нырнула в тоннель. Вышла в подвале главного здания и поспешила наверх.

– Миледи! Слава Небу, вы здесь!

Служанки бросились к ней, едва она появилась в холле. На их лицах читалась паника.

– Что случилось? – Инесс окинула их ледяным взглядом.

Похоже, никто из них не заметил, откуда она пришла.

– Принц! Его высочество! Он явно не в духе! Выгнал всех нас!

– И почему он не в духе? – напряглась Инесс.

– Мы не знаем, миледи, но он такой вернулся из города. И сразу вызвал к себе графа ди Лера и еще нескольких мужчин.

– Они еще говорят?

– Нет, миледи. Его высочество уже час у себя в покоях. Он не спустился в столовую, и мы принесли ужин ему в комнату. Но он даже двери нам не открыл! – заговорили они все хором. – А когда попытались войти, он чем-то швырнул в нас и перевернул поднос!

Инесс жестом приказала им замолчать. Затем кивнула:

– Идите, я сама разберусь.

Войдя в свои покои, она первым делом позвонила в сонетку. Затем упала в кресло, с силой зажала ладонями рот и закричала. Нет, захрипела, изливая накопившийся гнев.

– Миледи, вы меня звали? – в комнату робко вошла личная камеристка.

– Да. Готовь ванну с благовониями и мой лучший пеньюар. И те шелковые чулки, которые нравятся его высочеству больше всего. И прикажи повару подать вина и фруктов. Все лучшее из наших запасов. Я хочу по достоинству отметить возвращение нашего принца!

Когда камеристка умчалась выполнять приказ, Инесс встала с кресла, подошла к зеркалу, в котором ее фигура отражалась в полный рост, и заглянула себе в глаза.

На дне ее глаз, как всегда, плескались амбиции. Но сегодня к ним добавились горечь и страх.

Инесс чувствовала, что Джерард изменился с их последней встречи. Она еще не видела его, но уже это знала. Он начал отдаляться задолго до последнего рейда, но сейчас она может все изменить.

Три недели в море без женщины…

А до этого он больше месяца не трогал ее…

А еще раньше он тоже был в рейде… И привез эту чужачку Диану!

Инесс стиснула челюсти с такой силой, что скрипнули зубы.

Сегодня он ей не откажет. Не прогонит ее. Она поможет ему расслабиться и забыть обо всем. И для этого у нее есть особое средство.

Запустив руку за корсаж, она нащупала каплеобразный кулон из перламутрового стекла, оправленный в белое золото. Единственное украшение, которое взяла с собой в изгнание.

Раскрыв ладонь, Инесс взглянула на кулон и тихо произнесла:

– Сегодня ты будешь мой, чего бы мне это не стоило.