Глава 40 Эйвери

— Нет, отец не имел никакого отношения к заговорщикам, — хмуро сообщает Уилл. — Сама помнишь, каким он был. Преданным короне до последней капли крови и слишком честным.

— И эта корона отобрала у него жизнь, — замечаю с горечью. — А ты уверен? Я и про тебя раньше никогда бы не подумала.

— Я знаю, Ви. Отец сам мне сказал, что ни в чем не виноват.

— Но тогда почему его все-таки казнили? Только из-за того, что ты ходил на какие-то собрания? Почему такой суровый приговор, не понимаю? И как казни избежал ты? Мама-то, понятно, ни в чем виновата, — от мыслей о нашей бедной мамочке на глаза наворачиваются слезы. Пусть ее не казнили, но все равно что убили. Ведь без папы она не смогла жить.

— Меня помиловали, потому что я подписал признательные показания. Подтвердил, что мы с отцом участвовали в мятеже, — вдруг произносит брат, сжимает челюсти и мрачно смотрит мне в глаза.

— Что?! — спрашиваю ошарашено. — Но почему? — и тут же понимающе киваю: — Тебя пытали, да? Заставили?

— Не совсем так, — морщится он. А сидящая рядом с ним Юджиния кладет свою ладонь поверх руки мужа и сжимает ее. — Не пытали. Но да, заставили. Все это было подстроено. Наш арест, я имею в виду.

— Подстроено? Кем? — нервно подаюсь вперед.

— Если бы я знал, — тяжело вздыхает Уилл. — Сначала я винил во всем себя. Но меня даже не допрашивали толком. Примерно неделю держали в полном неведении в одиночной камере. Потом предъявили магоснимки одного из собраний, на котором я присутствовал, и показания королевской ищейки. Заявили, что это тянет на смертную казнь, причем не только для меня, но и для всех членов нашей семьи. А от любых моих оправданий отмахнулись. Я клялся, что родители и ты ничего не знали. Но им было все равно. От меня требовали признательных показаний, что я не только посещал собрания, но и планировал свержение короля. А самое главное, что отец тоже в этом участвовал. Конечно, я отказался. Меня вернули в камеру, но перед тем, как запереть, провели мимо твоей темницы.

Брат замолкает, шумно выдыхая и сжимая кулаки. Воспоминания явно даются ему нелегко. Меня тоже окунает в ужасное прошлое. В те мучительные дни, полные черного отчаяния и страха за себя, за родных. Осознания, что наша жизнь закончилась, и уже ничего не будет, как прежде.

— Я видел тебя, Ви, — глухо продолжает Уилл. — Измученную, замерзшую, в рваном платье, свернувшуюся на тощем соломенном тюфяке. А потом меня потащили дальше. Прошло еще несколько дней или недель… Я начал путаться во времени, сходил с ума от чудовищной вины. Думал, из-за меня ты и мама сейчас в таких жутких условиях. Из-за меня вам грозит смерть. Наверное я дошел до точки. Но признаваться все равно не собирался. И тогда меня вызвали на новый допрос. Привели в какую-то комнату и велели ждать. Скоро туда зашел мужчина, дракон. Не дознаватель, нет. Это был кто-то из высшей знати, судя по одежде и уверенной, властной манере держаться. У него был артефакт, скрывающий внешность. Как я ни пытался рассмотреть, вместо лица видел только размытое пятно. Голос наверняка тоже был измененным. Он не представился и сразу предложил мне сделку. Если подпишу все, что им нужно, мать, тебя и меня оставят в живых. Я сразу спросил про отца. Мне сказали, что его казнят в любом случае. Вопрос лишь в том, отправимся мы за ним или нет. Если я соглашусь, тебя отпустят сразу. Родового имени, конечно, лишат, но оставят жизнь и свободу. Меня и мать на год запрут в дальнем остроге для привилегированных заключенных. Я буду жить в камере, в ограничивающих магию браслетах. Но в сносных условиях. Мать поселят в монастыре при остроге. Нам даже позволят иногда видеться. А через год обоих отпустят.

— Это звучит, как ловушка, — с болью шепчу я, качая головой.

— Именно так я и подумал, — кивает Уилл. — И снова отказался. Решил, что моими руками хотят обвинить отца. Уже тогда я понял, что им нужны не мы, а он. Я был уверен, получив мои показания, они забудут про обещания. Этот дракон пытался развеять мои опасения и пообещал, что мы заключим магическую клятву. Я все равно сомневался. В любой клятве есть лазейки. Мне было очень сложно, Ви. С одной стороны, появился шанс спасти вас с мамой от казни. С другой стороны, это значило предать отца. Оклеветать его. Я не мог так поступить. И тогда нам устроили встречу.

— Ты видел папу? — уточняю неверяще, ощущая, как по коже проходит озноб.

— Да. Тогда я видел его в последний раз. Нам позволили поговорить. Вроде бы наедине. Но мы понимали, что комната прослушивается. Отец уже знал о сделке, которую мне предложили. И сам потребовал, чтобы я согласился. Сказал, что его участь решена вне зависимости от того, что я выберу. А мы должны жить. Особенно ты и мама.

— Он хоть что-то объяснил? Может, сообщил, кто и зачем решил нас уничтожить?

— Нет, Ви, — хмуро качает головой брат. На секунду мне кажется, что он что-то недоговаривает. Но Уилл решительно добавляет: — Я же сказал про прослушку. К тому же потом я много думал. У меня был целый год. И пришел к выводу: они что-то хотели от отца. А мы были всего лишь рычагом давления. Если бы отец что-то мне рассказал, меня бы тоже не выпустили живым. Единственное, о чем мы говорили, как правильно заключить сделку. Потом мы попрощались и обнялись. Отец просил передать тебе и маме, что очень вас любит, — голос брата проседает, лицо перекашивает от боли. А я ощущаю, как по щекам бегут слезы. Невыносимо тяжело это слушать. Папа, родной мой, даже на краю смерти он думал только о нас.

Я оплакала родителей, давно. Боль потери, глухая, горькая, сжилась с моей внутренней сутью. Но сейчас я будто заново переживала их смерть. Снова погружалась в тот ад. И снова задавала себе вопрос: за что? Кто и почему так жестоко поступил с нами?

— Что было дальше? — уточняю у брата, погрузившегося в тяжелые мысли. Юджиния в молчаливой поддержке гладит мужа по плечу. Он едва заметно улыбается ей, благодаря, и снова начинает говорить:

— Я все подписал. Отца мы больше не видели. Перед тем, как отправить в острог, мне сообщили, что тебя помиловали и ищут мужа. Это было условием сделки. Все наше состояние после приговора уходило в казну. Ты оставалась без имени, без семьи и средств к существованию. Поэтому тебя должны были выдать замуж за не слишком знатного аристократа со спокойным нравом. Прости, сестра, но я согласился. Это был единственный способ хоть как-то тебя защитить. В отношении меня и матери обещание они выполнили. Условия моего заключения оказались приемлемыми. Меня выпускали на прогулки. Раз в неделю позволяли мыться и видеться с матерью. Даже книги иногда приносили. Но это все равно была тюрьма. У мамы были лучшие условия. Отдельная келья, свободное перемещение по территории монастыря. Она помогала послушницам, ухаживала за больными. Пока мы жили там, мама крепилась. Считала, что нужна мне. А когда нас наконец отпустили, ее запас прочности иссяк. Она перестала цепляться за жизнь. Мне пришлось ухаживать за ней. В остроге не было связи с внешним миром. Вернувшись в столицу, первым делом я начал искать тебя. Тогда и узнал, что в отношении тебя меня обманули. Свадьба с бастардом не состоялась. Тебе запечатали магию и отправили в обитель. Тот дракон как-то смог обойти клятву. Я решил тебя искать. Сам не мог оставить мать, ей становилось все хуже. Нанял наемника, чтобы он отыскал тебя в обители и доставил ко мне. Но тебя там не оказалось. Наемник начал новые поиски и примерно месяц назад сообщил, что напал на след. Я уже собирался ехать в ту дальнюю провинцию, которую он указал, чтобы тоже участвовать в поисках. Но сначала пытался придумать, как защитить Юджинию.

— Как вы встретились? — уточняю я.

— Случайно. Я ведь связан клятвой, Ви. Не могу никому рассказать о той сделке, кроме членов семьи. И Юджинии тоже не мог ничего объяснить, пока мы не поженились. Просто однажды не выдержал и пошел к ее дому. Хотел всего лишь посмотреть издали, полюбоваться на нее. Не собирался показываться ей на глаза и тем более разговаривать. Что я мог теперь ей предложить? Но так получилось, что Юджи сама меня заметила. Не могла поверить своим глазам, ведь считала меня погибшим. Догнала меня. Мы поговорили. Я сказал, что казнь мне заменили на год острога. Что я вернулся, но уже без имени, без положения, без денег. Что моя мать больна. Юджи предложила помощь. У нее есть небольшой целительский дар. Она может облегчать боль, снимать приступы. Залечивать несложные раны, ухаживать за больными. Юджиния очень добрая, не раз помогала в лечебнице для бедных. Постепенно мы снова сблизились и поняли, что любим друг друга как прежде. Я никогда бы не решился предложить ей замужество. И до сих пор считаю, что испортил ей жизнь. Но не смог отказаться от любимой женщины.

Брат смотрит на жену с таким неподдельным обожанием, что мне становится неловко. Этот взгляд не предназначен для чужих глаз. А Юджиния отвечает ему смущенным и таким же влюбленным взглядом. Мое сердце наполняется мягкой грустью. Я радуюсь за них, но мне тревожно. Что будет, когда родители девушки узнают обо всем.

— В общем, мы поженились. Большую часть времени Юджи проводит здесь, со мной. Но иногда ей приходится ночевать дома. Я купил нелегальный артефакт, закрывающий проход сюда. Чтобы никто не мог случайно подсмотреть или подслушать, что у нас происходит. И второй, скрывающий настоящую ауру моей жены. Пытаюсь заработать денег, чтобы обеспечить нам хотя бы сносное существование. Но понимаю, все это не то. Не так должны жить моя жена и сестра…

— Мне всего хватает, дорогой, — сжимает его руку Юджи. Но брат качает головой. Я вижу, что его это мучает. Невозможность создать жене нормальные условия. Те, к которым она привыкла. Вернуть обратно нашу жизнь, которую у нас так безжалостно отобрали.

— А ты никогда не думал о мести? — против воли опасные слова вырываются из моих губ. Юджиния вздрагивает и с тревогой смотрит на меня. Но я продолжаю: — Не хотел найти того дракона? Понять, почему он сделал это с нами? Наказать?

— Конечно, думал, — горько усмехается Уилл. — Сотни раз. Все время, пока сидел в остроге, постоянно прокручивал в голове наши разговоры. Искал зацепки, приметы, чтобы как-то его опознать. Да, Ви, я мечтал ему отплатить. Много часов провел за этими мечтами. Но я понимаю, что это значит. Снова сознательно идти на риск. А я теперь отвечаю не только за себя, еще за жену и за тебя, сестра. У меня не осталось ни связей, ни положения. Наш враг явно влиятелен и богат. И я все равно не пожалел бы своей жизни, если бы остался один. Но рисковать вами больше не готов.

Какое-то время в комнате стоит тишина. Я понимаю, что брат прав. У нас нет никаких шансов. Если бы мы были одни. Но у меня есть муж. Он уже начал новое расследование. Правда, что будет теперь, я не знаю. Дэмиан забудет про обещание? Мы разведемся? Это возможно, ведь наш брак не консумирован.

Уилл возвращается из своих мыслей, поднимает на меня глаза и произносит:

— Ты услышала мою часть истории. Теперь расскажи о себе. Я чувствую в тебе магию, сестра. Но не ту, что была у тебя раньше. Я ведь не ошибся? В тебе проснулся темный дар? Как это произошло? Что ты пережила? Как выживала одна, лишенная всего? Там, в остроге, я хотя бы надеялся, что ты живешь в сытости и тепле. Молил богов, чтобы твой муж не обижал тебя.

Понимаю, что настал мой черед признаваться. Рассказать, что я все же вышла замуж за сына короля, пусть и не признанного. Круг замкнулся. Когда-то Дэмиан отказался от меня, а теперь женился обманом. Тогда я была готова согласиться на этот брак, потому что видела в нем спасение от выжигания магии и обители грешников. А что теперь? Чего я хочу теперь? Сама не знаю. Только чувствую ужасную усталость. Будто из меня выкачали все силы. И прошу:

— Уже вечер, нам всем пора отдохнуть. Давай оставим мой рассказ на завтра?

Брат внимательно приглядывается ко мне и кивает. Похоже, мой внешний вид отражает тот хаос из боли, горечи, осознания новых обстоятельств, который сейчас  бушует у меня внутри.

— Хорошо, оставим на завтра, — соглашается Уилл. — Тогда иди, отдыхай. Я помогу Юджи убрать со стола.

Ложась спать, думаю, что мучительные мысли не позволят мне быстро уснуть. Что буду всю ночь вспоминать о родителях, Дэмиане, его обмане. Но измученный разум дает мне передышку, отпуская в беспокойный сон. А утром меня будит взволнованный брат.

— Одевайся быстрее, Ви, — произносит приглушенно, как только я открываю глаза. — Возможно, нам придется покинуть дом. Сюда только что пытались прорваться. Сначала магически, но сработал артефакт. Я не знаю, сколько он еще выдержит. А сейчас под окнами бродят странные личности. Здесь есть тайный выход, я об этом позаботился. Придется где-нибудь переждать, пока я пойму, чего от нас хотят.

Уилл оставляет меня одну, позволяя одеться. Быстро натянув платье, осторожно подхожу к окну и выглядываю, прячась за занавеску. Вижу перед домом двоих мужчин, закутанных в плащи. Ровно в этот момент один из них поднимает голову, а я отшатываюсь. Потом выхожу из спальни, застаю в коридоре брата с женой. И говорю:

— Не нужно никуда уходить. Это за мной… следующая глава будет от Дэмиана...