Глава 15

− Ну же. − Хотеней продолжал улыбаться, демонстрируя ровные белые зубы. − Не скромничай. Присядь. Выпей медку.

− Красиво он нас выследил, − криво ухмыльнулся Полумесяц. − Готов спор держать, заранее знал, с каким караваном ты отплыл и когда причалил. И с корчмой хитро устроил. Думаешь, Ловкач лапу приложил?

Скорее всего.

Яромир красноречиво смерил взглядом ратников. Бедолаги так и стояли с мечами наголо.

− Это за-ради безопасности, − пояснил князь. − Слишком уж много о тебе слухов ходит. Разных.

Последнее слово он выделил особенно.

Ну, раз так…

− Отзови людей, иначе поутру придётся копать семнадцать могил, − спокойно изрёк Ледорез.

Пресветлый хохотнул.

− Всегда такой любезный?

− Нет. − Яромир не двинулся с места. Только ноги расставил шире. − Сегодня я в ударе.

Хотеней покачал головой и щёлкнул пальцами. Клинки тут же спрятались в ножны, а бойцы отправились подпирать стены.

Интересно, куда вся их ватага девала лошадей? Не пешком же они пришли, в самом деле…

Размышляя об этом, Яр уселся на лавку.

− Держи. − Князь протянул ему кружку. − Здешний мёд выше всяких похвал.

Ледорез принял напиток и понюхал.

− Думаешь, хочу отравить? − Хотеней забрал у него чашу и одним махом осушил до дна. Крякнул. Утёрся ладонью. − Теперь веришь мне?

− Нет.

Пресветлый усмехнулся.

− Ты крепкий орешек, да? − Яр смолчал, а князь склонил голову набок и сощурил сапфировые очи. − Кто оставил тебе этот шрам? Женщина?

Яромир не ответил.

− Разумеется, женщина. Только женщина способна изуродовать мужчину так, что он станет ещё привлекательней. Ты любил её?

− Чего ты хочешь? − Яр сложил руки на груди.

Князь помедлил, разглядывая его, точно корову на ярмарке.

− Право тайны, − изрёк он, наконец. − Ты нарушил его. Вызнал, кто наниматель. Однако Великий Мастер чтит традиции: расплатился со мной в полной мере. Цена, полагаю, известна тебе.

Ледорез помрачнел. Всё верно: он, как и всякий наймит, знал цену. Имя за имя. А значит…

− Можно звать тебя Яромиром? − Князь лукаво улыбнулся, а Ледорез стиснул зубы до хруста. − Вижу, ты не в восторге. Но ничего не поделаешь − придётся привыкать.

− С чего бы?

− Сподобался ты мне, − ответил Пресветлый, внимательно следя за его реакцией. − Желаю, чтобы лично мне служил, без посредства Гильдии.

Яр хмыкнул.

− Не выйдет. Мастер не согласится.

− Уже согласился. − Хотеней снова сверкнул зубами. Издевается он, что ли? − Золото умеет убеждать.

Яромир шумно выдохнул, беззвучно обматерив Мастера. Вот же грёбаный скупидом! Продал его, как последнюю шлюху.

Жадная гнида… Годами наживался на его клинке, скрывая правду о матери! А теперь ещё и…

− Тихо! − шикнул Марий. − Хорош кипеть. Не время сейчас и не место. Послушаем, что скажет.

− Главная твоя задача прежней останется, − как ни в чём не бывало, продолжил Пресветлый. − Надобно Хозяйку Седых холмов в Перелесье доставить. Сделаешь − назначу тысяцким на свадебном пиру: на брачное ложе провожать меня будешь. Великая честь для простого наёмника. Что скажешь?

Скрепив сердце, Ледорез исподлобья зыркнул на князя.

Перегнуться через стол. Схватить за ворот и вспороть глотку одним движением. Потом − сердцекамень. Заклинание переместит его прежде, чем ратники обнажат мечи.

Пара мгновений, и всё будет кончено.

− Не вздумай! − Полумесяц встал за правым плечом. − Убить его сейчас − безумие. Всё Хладоземье вкупе с Гильдией против Холмов ополчится. Начнётся война. Нечисть и нелюдь под корень вырежут, а Рубежный лес сожгут дотла. Хочешь этого?

"И что предлагаешь? − мысленно вопросил Яр. − Служить смазливому хрену, который тянет руки к моей женщине?".

− Предлагаю подобраться к смазливому хрену как можно ближе и убрать так, что никто концов не сыщет, − сказал Марий, понизив голос до хриплого шёпота.

Яромир вздохнул. Разумно. Мерзко, но разумно.

Он вскинул голову.

− По рукам.

− Вот и славно. − Хотеней щёлкнул пальцами. − Медовухи и мяса моему послужильцу. Живее.

Корчма в мгновение ока вернулась к обычной жизни. На кухне загромыхало, зашумело, забулькало, и молоденькая подавальщица поспешила к их столу с подносом наперевес.

− Твоё лицо кажется знакомым. Ты бывал в Златоборе? − вопросил князь, равнодушно ковыряя ложкой принесённое варево. Кажется, гуляш.

Яр напрягся. Мгновенно вспомнилось освобождение поляниц, отчаянное похищение Зяблика и яростная схватка с мелкой колдуншей, чьими стараниями половина острога превратилась в груду обугленных камней.

− Нет. Ни разу.

− Уверен, тебе понравится. Прекрасный город! И заведения преотличные. Любишь ты… э-м-м-м… заведения?

Ледорез нахмурился.

− Он о борделях, − подсказал Полумесяц.

− Моё дело, − буркнул Яр.

− А на красу женскую как? Шибко падок?

Что за кретинские вопросы?

− Тебе зачем?

Хотеней смочил хрустящую горбушку в густой, как сметана, подливе.

− Ходит слух, будто Хозяйка так хороша, что ни один мужчина не устоит. − Он отправил хлеб в рот и запил медовухой. − Вдруг и ты не сдюжишь? Поддашься чарам, страстью воспылаешь, а там и до предательства недалеко. Знаешь ведь, как бывает, ежели елда над разумом верх берёт.

Яромир хмыкнул. Смерил собеседника тяжёлым взглядом и припечатал:

− Я − наёмник.

− Наёмник наёмнику рознь, − философски заметил князь. − Скажешь, нет среди вас тех, кто устав нарушает?

− Меня это не касается.

Пресветлый рассмеялся.

− Колючий, как репей! Но мне это нравится. − Он поднялся. Ратники тут же отлипли от стен. − Отправляйся за Хозяйкой, наймит Ледорез. Добудь мне невесту, и я в долгу не останусь. Озолочу. А коли до Зимнего Солнцестоя управишься − пожалую вотчину.

Дожидаться ответа Хотеней не стал − не княжье, видать, это дело, − развернулся и двинул к выходу размашистым шагом. Охранники последовали за господином, громко звякая шпорами.

Яромир проводил процессию долгим взглядом.

–Ну? − Полумесяц сложил руки на груди. − Что скажешь?

− Погань, − мрачно выцедил Яр и сплюнул под лавку.

***

Грязный, потный, усталый с дороги и взвинченный после встречи с Хотенеем, Яр затребовал в комнату лохань. Поначалу корчмарь заартачился − больно уж хлопотно, − однако завидев серебро, сразу смягчился: лохань так лохань. Трактирщик кликнул служку, и мальчонка, которого Яромир по первости принял за конюшонка, натаскал из кухни кипятку. Камору заполнил густой влажный пар, а Ледорез, заперев дверь, стянул одежду и погрузился в горячую воду.

− М-м-м…

Блаженное тепло обволакивало, расслабляя напряжённые мышцы. Тревоги растаяли, как наст под солнцем, и сладкая нега растеклась по телу патокой.

Хорошо!

Яромир развалился в бадье, как в кресле, сунул под голову мочалку и закрыл глаза.

Да-а-а…

Он отмокал, наслаждаясь гулкой пустотой в башке и покоем в сердце, но мгновенно напрягся, когда вода забурлила. Аккурат промеж закинутых на бортики ног показалась тёмная макушка.

Сердце в груди зашлось. Во рту стало сухо, как в тамуктарханской пустыне. Мускулы налились свинцом.

Надо бы вскочить, схватить ножны и обнажить меч, но…

Яромир вцепился в края лохани, не в силах шевельнуться, а на поверхность медленно выпросталась…

… Снеженика собственно персоной.

− Здравствуй, супруг ненаглядный. − Колдунья прильнула к противоположной стенке деревянного корыта с таким видом, будто подобные фортели в порядке вещей. Мокрые волосы упали на обнажённую грудь шелковым пологом. От кожи поднимался пар. − У тебя странный вид. Это радость?

− Безудержная. − Яр выдохнул, откинув со лба влажные пряди. Ну и ну… − Не делай так больше. Я чуть не…

− Ты чуть не утонул, − перебила жена. − Заснул в лохани.

Ледорез нахмурился.

− Я и сейчас сплю?

Снеженика кивнула, подтверждая догадку.

"Вот же…" − подумал Яромир и, зачерпнув пригоршню воды, сполоснул лицо. Потёр глаза. Ущипнул себя за руку.

Не помогло.

− Тебя крепко сморило, − проговорила жена, наблюдая за его манипуляциями. − Ещё немного, и захлебнулся бы.

− Сонное зелье? − предположил Яр.

− Не думаю.

Ледорез внимательно посмотрел на супружницу.

− Почему я тебя вижу? В прошлый раз, когда мы…

− Тогда всё было иначе.

− Иначе?

− Сложно объяснить… − чародейка вздохнула. Сморщила лоб. − Человечьи грёзы − хрупкая материя.

Яр кивнул. Посмотрел на жену внимательно.

− Спасибо за Каурую, − сказал после паузы. − Мне её не хватало.

Снеженика улыбнулась.

− Каурая славная лошадка. Сообразительная. Бах обнаружил её в яблоневых садах близ Новоторгового тракта. Она объедала дички с веток.

Ледорез усмехнулся. Да уж, Каурая себе не изменяет.

Он поёрзал, устраиваясь удобнее, и вздохнул. Поймал серый взгляд супруги.

− Пришлось пообещать Хотенею доставить тебя в Перелесье.

− Знаю.

Яр хмыкнул. Сощурился.

− Не боишься, что предам?

− Нет, − бесхитростно ответила она, но тут же растерялась и с обезоруживающей наивностью вопросила: − А надо?

Вместо ответа Яромир подался вперёд, ухватил её и притянул к себе. Поцеловал, крепко стиснув в объятиях, и … с удивлением обнаружил, что у деревянной лохани больше нет дна. Совсем.

Целуясь горячо и жадно, они со Снеженикой погружались всё глубже, а вокруг переливалась лазурью таинственная бездна.

Ветвистые кораллы всех возможных цветов и оттенков, лианы водорослей, стаи серебристых рыбёшек, гигантские, похожие на плавучие мухоморы, медузы… и бескрайняя бирюза.

Яр отстранился, сдерживая дыхание, а Снеженика рассмеялась, взметнула вихрь крошечных пузырьков и снова прильнула к нему. Яромир накрыл губы губами.

Нет смысла волноваться. Это всего лишь сон. А во сне можно дышать под водой. Почему бы и нет?