Глава 16

Скала пронзала свинцовые тучи. Белёсые молнии сверкали у чёрной вершины, словно искры, летящие от гигантского огнива, и казалось, будто неведомый великан судорожно чиркает кресалом о кремень.

Чирк − и небеса на мгновение стали белыми.

Чирк − земля сотряслась от раската грома…

Каурая стригла ушами, недовольно всхрапывала и артачилась.

− Ну, брось, − Ледорез потрепал старушку по шее. − Это просто гроза.

Кобыла фыркнула. Помнила, видать, чем такие погодные выкрутасы могут кончиться. Яр дал ей шенкеля и направил к воротам убежища магиков.

Колдунская школа размещалась прямо в скале − замок будто врос в твердокаменную породу. Природное и рукотворное сочеталось в нём самым причудливым образом: узкие бойницы, зубцы, похожие на хвосты ласточек, и тут же − глухой гранитный массив с узкими прогалинами и уступами. Чтобы добраться до дверей, пришлось оставить кобылу внизу и долго подниматься по выдолбленным в скале ступеням. Поговаривали, их здесь тысяча, но Яр насчитал всего лишь семь с половиной сотен.

Тут и там густо рос можжевельник и разлапистый скальный дуб. Серый мох на отвесных стенах угрожающе топорщился, отвоёвывая пространство у колючего ядовитого плюща. Вход охраняли два каменных изваяния с воздетыми к небу руками. Лица статуй потрескались и облупились, но Ледорез без труда узнал великих пророков прошлого.

Мал и Велидар − мудрецы, которые первыми отринули ложных богов и приняли силу Святых Небес.

Яр поклонился каждому.

Только после этого створки, украшенные диковинной резьбой, отворились. Вспышка молнии осветила человека в тёмном плаще с глубоким капюшоном.

− Ты − наёмник Ледорез? − звучно вопросил незнакомец, и гром шарахнул так сильно, что заложило уши.

Яромир кивнул.

− Следуй за мной.

Без лишних слов Яр двинулся за таинственным привратником. Едва они оказались внутри, резные двери захлопнулись, а повсюду на стенах вспыхнули факелы. Ледорез подивился зеркальному полу, а потолка разглядеть не смог − мерцающие в отсветах пламени слюдовые стены уходили высоко в беспроглядную черноту.

− Жутко здесь, − шепнул Марий, озираясь по сторонам. − Всё какое-то неживое, точно в склепе. Прямо мороз по коже…

Он поёжился.

Яромир бросил на друга короткий взгляд.

Да, Полумесяц прав. Странное место. Неприятное. Душное. Может, это от заклинаний? Школу охранял целый сонм разнообразных колдунств − от отвода глаз до вытягивания силы. Простой смертный ни за что не смог бы сюда пробраться.

Яр более не был смертным. Это во-первых. Ну а во-вторых…

− Мы рассмотрели твоё прошение о визите, наёмник, − изрёк провожатый, сворачивая из центральной галереи в боковой коридор. − Ты пишешь, будто знался с племянницей мастера Деяна Великомудрого. Это правда?

− Да.

− А то, что отбил её у лихолюдов на тракте, правда?

− Да.

− Снабдил конём, серебром. Кормил и оберегал. Защитил от скорпикоры в ущелье у Перевала. Было такое?

Ледорез нахмурился. Ему-то какое дело?

− Не лезь на рожон, − шикнул Полумесяц. − Ответствуй, коли спрашивают. Не забывай, здесь все сплошь магики. Промолчишь − в башку полезут. Тебе оно надо?

− Ну, было, − буркнул Яр.

− Из Хотенеевой темницы вызволил и, собственной шкурой рискуя, сбежать помог. Так?

Ледорез глухо рыкнул, посылая к чертям просьбы Мария быть паинькой. Что за поганая манера совать нос в чужие дела?

− Об этом я буду говорить с Великомудром, − отозвался он, добавив голосу стали. − Лично.

Незнакомец хмыкнул. Звякнул связкой ключей, отпирая ближайшую дверь, и посторонился, пропуская Ледореза в уютную светлицу.

− Тогда тебе повезло, наёмник. − Привратник уселся в глубокое, обитое красным бархатом кресло, откинул капюшон и щелкнул пальцами, приказывая огню в очаге запылать. − Ты уже говоришь с ним.

Деян Великомудр походил на коршуна. Крупный крючковатый нос, чёрные глаза-щели, цепкий взгляд. Смоляная шевелюра с заметной проседью. Удивительно, что белокурая голубоглазая Преслава приходилась ему кровной родственницей.

− Она пошла в мать.

Что именно прочёл Великомудр − мысли или взгляд − осталось неясным, но суть чародей уловил верно.

− Красотой и не только, − продолжил Деян со вздохом. − Преслава молила оставить её в Школе. Колдунский Совет назначил испытания, и она провалилась на всех. У неё нет дара. Совсем. Увы, Преслава пуста. Как и её родительница.

Великомудр снова вздохнул и впился в Ледореза взглядом.

− Мы раньше не встречались?

− Не думаю.

− Зачем ты приехал?

− Повидаться с княжной, − озвучил Яр заготовленную полуправду. − Сказать, что выжил и убедиться, что сама она цела, невредима и в безопасности.

− Как благородно! − с нарочитым восхищением протянул Деян и тут же недобро сощурился. − А как же вознаграждение? Или, скажешь, не надобно?

− Не скажу.

− Приятно беседовать с благоразумным человеком. − Маг сложил пальцы домиком. − Итак… Чего ты хочешь за спасение моей дражайшей племянницы? Земли? Золото? Любовное зелье?

− Библиотеку.

− Библиотеку? − на лице Великомудра отразилось недоумение. − Зачем тебе?

− Ума набраться.

Чародей хмыкнул.

− Не хочешь, не говори. Твоё дело. Всё равно ничего похитить не сможешь, будь ты хоть Первым из Первых: все фолианты и свитки зачарованы. Замыслишь недоброе − сгоришь заживо. Доступно излагаю?

− Вполне. − Яромир поднялся. − Где Преслава?

***

Вскрикнув, Зяблик бросилась к нему на шею и, прежде чем Ледорез сообразил, что к чему, принялась покрывать поцелуями небритую физиономию.

− Жив! Жив! − причитала она, всхлипывая. − Жив, родименький! Жив живёхонёк!

− Не знал, что у вас всё так серьёзно, − ухмыльнулся Полумесяц, и Яр деликатно отстранил княжну.

Однако она не отстранилась. Вцепилась в тунику и прижалась крепко-крепко − не оторвать. Уткнулась в грудь. Шмыгнула носом.

− Синегорка меня тогда силой увела. − Сердце девушки билось так часто и громко, что, казалось, стук отражается от стен крохотной, скупо обставленной кельи гулким эхом. − Я увидала, как ты упал, и чуть умом не повредилась. Веришь? Кричала, умоляла вернуться, помочь тебе. А она всё твердила: "Он мёртв! Он мёртв!". А я плакала… Так плакала!

Она вздрогнула.

− Погладь её по голове, − подсказал Марий. − Так скорее успокоится.

Яр последовал совету, но стало только хуже: Зяблик заговорила с ещё большим жаром.

− Месяц, пока сюда добирались, я с поляницами оставалась, − выпалила она. − По трактам да перевалам бродила, под открытым небом ночевала, похлёбку солдатскую едала, меч держать выучилась и из лука стрелять… почти.

Ледорез хмыкнул.

− Честно! − она подняла голову и поймала его взгляд. − Синегорка ко мне Маршу приставила, она меня и учила. День и ночь учила! Настоящий меч, правда, мне не дали, деревянный только… Но у меня получалось. Мне нравилось. Я теперь не бесполезная. Не слабая! Могла бы и с поляницами остаться, если б не ты.

Яр нахмурился.

− Синегорка сто раз сказала, что умер ты. Погиб, когда на острые обломки ухнулся. Но я не верила. Сердце чуяло, что живой. А раз живой, то отыщешь меня непременно!

Она снова прильнула к нему.

− Потому и согласилась ехать сюда: тут бы ты начал искать меня в первую очередь. Вижу теперь, что не ошиблась. − Васильковый взгляд потемнел. − Как я ждала тебя… Как ждала! Тебя одного. Всю жизнь…

Она закрыла глаза и, привстав на цыпочки, выпятила губы.

Ледорез мысленно ругнулся. Вот же… погань! Может, опять по голове погладить?

− Боюсь, не поможет, − вздохнул Полумесяц.

Без лишних рассуждений Яромир поцеловал девушку. Правда, в лоб. Как сестрёнку.

Она отстранилась. Нахмурилась. Отступила на полшага и глянула, прищурив газа.

− Я… не люба тебе?

Вот что тут скажешь? Яр промолчал.

− Но зачем… Зачем тогда приехал, коли не за мной? − её голос дрогнул. − Зачем?

Васильковые очи лихорадочно блестели. Преслава ждала ответа. Не дождалась.

− Уж лучше б я думала, что ты умер! − крикнула она, и слёзы покатились по бледным щекам. − Я бы горилась, страдала, но свыклась бы. Уж лучше так! А ты… А ты… Ты меня не…

Княжна захлебнулась рыданиями.

Яромир шагнул вперёд − хотел обнять, налить воды и успокоить, − но девушка шарахнулась.

− Не подходи! − она грозно нахмурилась и сжала кулачки. − Не трогай меня, слышишь? Не прикасайся! Не хочу тебя больше видеть! Никогда! Никогда!

Он вышел и тут же услышал лязг: видать, Зяблик запустила в едва закрывшуюся дверь глиняный кувшин.

Ледорез шумно выдохнул, тихо матюгнувшись.

− Похоже, ты разбил ей сердце, − глубокомысленно заметил Марий.

− Похоже на то.