Глава 18

Девочка − а звали её Хаврошей − удерживала на ладонях клубок фиолетово-чёрных молний почти полминуты.

− Довольно, − пророкотала седовласая менторша, и шар лопнул, разлетевшись на мириады шипящих искр. − Кто следующий?

Яр даже головы не поднял. Ему было не до этого. Сморщив лоб от натуги, он сосредоточенно разглядывал записи, которые успел начертать в библиотеке. На одном клочке пергамента значились нечистые твари, обитающие нынче исключительно в Седых Холмах, на другом − артефакты, способные лишить этих тварей силы. И если сопоставить одно с другим, можно предположить, что…

− Наёмник! − окликнула Гордея тоном, которого испугался бы даже горный великан.

Яромир нехотя оторвался от изысканий и поднял глаза на наставницу. Ну что опять?

− Ах, похоже, я отвлекла тебя от более важных занятий, − скабрезно ухмыльнулась чародейка. − А ведь твоя работа по развоплощению сущностей просто курам на смех! Да что там развоплощение! На тебе даже самый простой морок дольше трёх минут не держится. Никак не могу решить, кто именно ты такой: шалопутный балбес или потомок древних магоборцев. Сам-то как думаешь?

Яр скривился. Надоел уже весь этот балаган! Но, положа руку на сердце, приходилось признать: статус бурсака давал доступ к таким сведениям, о которых простой смертный и мечтать не смел. Марий не ошибся, Библиотека оказалась настоящей сокровищницей.

− Будь любезен, продемонстрируй нам свои навыки, о, великий магоборец, − с притворным почтением изрекла Всеокая. − Снизойди уж до отребья, а мы полюбуемся.

Вот же стервозина.

Пришлось сунуть клочки пергамента обратно в карман и подняться. Лавка громко скрипнула, а столешница грохнула: Яр с трудом умещался за партой − габариты мешали. Магики все − тщедушный народ, их сила не в мускулах вовсе. А он…

− Ну же. − Менторша сложила руки на груди и нетерпеливо вскинула бровь. − Я жду.

Ледорез огляделся. Огорчился, что рядом нет стены, а потому после недолгих колебаний прижал ладонь к заляпанной чернилами столешнице. Вторую пятерню выставил вперёд и, вздрогнув от пронизывающей, но привычной уже боли, послал разрушительную волну туда… куда она послалась. О последствиях задумываться не стал.

А зря…

Тёмный луч прожёг насквозь ученическую доску с намалёванными мелом рунами, врезался в потолок, с треском надломив пару балок, отрикошетил к ближайшей стене, на которой тут же образовалась здоровенная вмятина, и заметался по зале, круша на своём пути всё и вся.

Перепуганные бурсаки залезли под парты, прикрывая руками головы. Кто-то начал громко молиться Небесам, осеняя себя защитным знаменьем.

− Похоже, Снеженика опять не рассчитала силу, − проговорил Марий, наблюдая, как по полу змеятся чёрно-фиолетовые сполохи.

− Похоже на то. − Яр помахал кистью и подул на костяшки: пальцы горели, словно он окунул их в кипящую лаву.

− Чёртов безумец! − Всеокая вскинула руки, пробормотала скороговоркой пару заклятий и втянула тёмную волну в раскрытые ладони. Запахло палёным: видать, чародейство всё-таки цепануло грандиозный пучок менторши. − В прошлый раз ты нас едва не расплющил, сегодня чуть не сжёг. Это как называется, а? Безобразие!

Как и положено школяру, Ледорез опустил очи долу.

− Виноват, − сказал он.

Марий взоржал, аки конь, хватаясь за живот.

Засранец!

− Ты… − прошипела Гордея, затушив пальцами тлеющую прядь. − Ты и твоя сила… Да она тебе как корове седло!

Всеокая подошла вплотную и сощурилась, разглядывая его. Яр не шевельнулся и не поднял головы. Так и стоял понурым истуканом.

− Чую, ты жулишь, − изрекла менторша. − Печенью чую. И когда я тебя поймаю, знай…

− Здравствуй век, Гордеюшка! − опираясь на увенчанный крестострелом посох, в учебную залу ввалился седовласый книгохранитель. За минувшую седмицу Яромир успел завести со старцем крепкую дружбу, а потому воспрял, едва его завидев. − Здравствуй, родимая.

− И тебе не хворать, Благомысл Светлопамятный − выцедила наставница. − С чем пожаловал?

− Об услуге просить, − проскрипел старик. − Знаю, ты моим сединам не откажешь, хе-хе.

− Молви. − Гордея посмотрела так, будто хотела испепелить книгохранителя взглядом.

− Отпусти мальчонку. − Посох указал на Ледореза. − Пущай в Библиотеке потрудится. Больно уж он толковый.

− Толковый? − вскликнула Всеокая. − Этот обалдуй? Да он же…

− Видят Небеса, не было у меня лучшего помощника.

Глаза менторши опасно сузились. Она вознамерилась что-то сказать. Даже рот приоткрыла, но Благомысл опустил на плечо чародейки рябую длань и заглянул в лицо. Гордея шумно выдохнула.

− Ладно, − махнула рукой. − Будь по-твоему. Забирай, коли надо. Но чтобы к утру возвернулся!

− Вернётся, − пообещал книгохранитель и кивнул Яромиру. − Ступай следом, юноша. У нас много работы.

***

− Ну-ка, мальчик, держи-ка это. И это. И то. Хе-хе! А заодно вон те три тома сверху. − Благомысл нагрузил его фолиантами, точно мула. Но Яромир не роптал. Не думал даже. Он помогал старику с удовольствием, от всей души, а тот с не меньшим удовольствием делился всем, что знал. А знал он многое.

− Здесь всё о ложных богах, − сказал старик, протягивая книгу. − О том, как они спускались на землю и жили среди людей. Творили волшбу, строили крепости и даже совокуплялись с женщинами. А потом их изгнали…

− Женщин?

− Богов, мой мальчик. − Книгохранитель потрепал его по плечу. − Богов. А здесь, смотри, сказ о величайшем борце с нечистью − лютоморском шамане по прозвищу Бивень. Ему отрубили голову. Слыхал о таком? Нет? Держи, прочтёшь на досуге. А в том трёхтомнике о единственных тварях, целиком состоящих из магии. Смекаешь, о ком речь?

Яр кивнул.

− О драконах.

Благомысл довольно улыбнулся.

− Молодец. Вижу, учёба пошла впрок, хе-хе. − Старик сунул ему в руки следующую стопку. − Расставь-ка все эти хроники по зимам. И эти тоже. И вон те…

Свитки и фолианты, исполинские артефакторумы и бестиарии с пугающими рисунками, летописи, хроники и анналы. Книги, книги, книги… Моря и океаны книг. День за днём Яромир погружался в них, теряя счёт времени. Он искал, и искал, и искал. И верил, что найдёт.

− Смотри, − вполголоса позвал он Мария. Ночь перевалила за половину, свеча почти догорела, а хранитель Благомысл давным-давно отправился на боковую. − Смотри, здесь сказано, что Бивень сам повелел отрубить ему голову.

− Бивень? − Полумесяц потянулся, хрустнув костями, и заразительно зевнул. − Шаман, который с нечистью боролся?

− Он самый. − Ледорез чуть повернул книгу, чтобы покойник разглядел в тусклом свете нужные строки. − Вот. Видишь?

− "И молвил он: те, кто назвался защитниками царства людей, пусть дадут плоть, кровь и кость свою. Мне же отсеките голову, и буду я вечность смотреть на мир и хранить царствие людское", − продекламировал Марий и нахмурился. − Странное пожелание…

− Странное… − эхом повторил Яромир, мрачно глядя в пустоту. − Дай-ка шестой том артефакторума.

Полумесяц глянул на него, как на идиота. Потребовалась секунда, чтобы сообразить, что к чему.

− Ладно, сам возьму, − буркнул Яр и проследовал к нужной полке. Достал тяжелую книгу, разместил на столе и принялся листать.

Голова. Отрубленная голова. Где же она? Нет головы. Проклятье…

− Поищи череп, − подсказал Марий.

Точно!

Ледорез принялся искать. Пришлось перелопатить весь шестой том, половину седьмого и добрую четверть десятого. Наконец, обнаружился раздел "Черепа и кости". Яромир перевернул страницу, и…

− Погань! − прорычал глухо.

Полумесяц заглянул через его плечо и смачно выругался: в артефакторуме не хватало листов − несколько страниц попросту вырвали. Причём не слишком аккуратно, явно впопыхах: неровные края предательски топорщились.

− Кто мог такое сотворить… − прошептал Марий и бросил на него цепкий взгляд. − Думаешь, кто-то из местных? Из тех, кто имел доступ?

− Не исключено, − проговорил Яр, задумчиво рассматривая изуродованный фолиант.

Вспомнилось, как Великомудр вещал о магической защите здешних архивов. Всякий, кто попытается вынести или уничтожить хоть что-то − мгновенно сгорит заживо. А значит…

− Страницы здесь, − озвучил Полумесяц его мысли. − В библиотеке.

− Не исключено.

Вздохнув, Ледорез окинул взглядом бесконечные шеренги древних томов.

Да, заветные страницы определённо где-то здесь. Только на то, чтобы их отыскать, уйдут годы.

Беда…

− Надо сообщить Благомыслу, − Полумесяц выдернул его из мрачных раздумий. − Обязательно. Иначе могут решить, что… Эй, мелкий, ты чего?

− Ничего. − Яр протёр глаза. − Показалось.

− Что показалось?

− Тень. − Ледорез кивком указал на полки. − Там, за стеллажами.

Марий прищурился, всматриваясь в темноту.

− Там никого нет.

− Знаю, − буркнул Яр. − Говорю же, показалось.

− Начитался всякого, а теперь призраки мерещатся, − резюмировал друг.

Яромир смерил покойника долгим взглядом.

− Вот уж точно.

Полумесяц хмыкнул.

− Я не в счёт. Пошли спать. Благомыслу сообщим завтра: утро вечера мудренее. Ни к чему будить старика среди ночи.

Яр не стал спорить. Вернул книги на место и потащился в отведённую ему келью.

Спать хотелось неимоверно. Казалось, ноги вот-вот подогнутся, он рухнет мордой в пол и захрапит во всю силу лёгких. Благо, идти осталось недалеко: всего-то пара пролётов лестницы, длиннющий узкий коридор и вот оно, школярское крыло.

Мрачное. Гулкое. Неуютное до дрожи.

Большинство каморок пустовало: школа остро нуждалась в студиозусах − на одного одарённого приходилось две тысячи бесталанных. Таких, как Преслава. Таких, как сам Яромир…

"Проще отыскать алмаз в груде камней, чем встретить истинного магика", − говаривала Всеокая, и это было правдой. После исчезновения Последних боевая магия медленно умирала. На смену пиромантам, заклинателям холода и хаоса приходили целители и травники с крупицами сил, да ещё − некры, чей проклятый дар подпитывался энергией смерти.

Ещё немного, и великие школы − Флагерейт, Аркан и Нова − окончательно станут притчей во языцех. Печальная участь…

Уже сейчас не встретишь чародея, способного подчинить каждую из трёх стихий. По крайней мере, Леодрез таких не видывал. Никого. Кроме своей жены и… девочки с косичками. И это настораживало.

Кто же эти двое?

Яр ввалился в келью, зевнув так, что челюсть хрустнула. Раздеваться не стал. Зажигать лучину − тоже. Привычным движением раскинул на койке подушки и укрыл одеялом. Уселся в угол рядом с дверью, привалился к стене и закрыл глаза. Хотелось увидеть Снеженику. И, желательно, в человечьем обличье. Можно без одежды.

Однако мечты не сбылись: едва он настроился на сон, за дверью раздался шорох. Тихий-тихий, еле различимый. Мягкая поступь. Скрип половиц. Поворот ключа в замочной скважине − у визитёра, похоже, имелся дубликат, − и кто-то скользнул в каморку бесшумной тенью.

Яромир напрягся, когда ночной гость приблизился к койке. Приготовился к рывку. Рука крепко стиснула кинжал. Сейчас. Вот сейчас, через минуту визитёр обнажит оружие, и тогда…

Однако всё пошло не так.

Вместо того чтобы напасть на "беззащитную жертву", незваный гость нырнул под одеяло к наваленным подушкам. Заёрзал, словно намереваясь обнять, и…

− О-ох! − Ледорез выдернул визитёра из постели и приставил к горлу нож.