Глава 22

− Невиновен!

Вердикт прогремел громовым раскатом. Зал загудел, точно улей. Удивились все, включая самого Яромира.

− Я думал, она тебя ненавидит, − шепнул Полумесяц.

− Я тоже, − тихонько ответствовал Яр.

− Невиновен? − галдели маги, недоумённо переглядываясь. − Невиновен? Но как? Как же?

Благомысл же кивнул Гордее, и Всеокая продолжила.

− В роковую ночь мальчишка мирно спал в своей келье, − авторитетно заявила она. − Ему пригрезилась гибель Великомудра, только и всего. Он никого не убивал.

− Всё равно надобно наказать! − крикнул чернобородый представитель школы Аркан. − Ему приснился вещий сон. Он обязан был принять соответствующие меры!

− А он и принял, − спокойно ответила Гордея. − Отправился в библиотеку, выяснить, что к чему.

− Это нарушение! − стоял на своём аркановец. − Требовалось немедля сообщить наставникам! Неможно бурсаку самому разбираться, не дорос ещё! Высечь обалдуя, ослепить да запереть в каменном мешке за такие выходки!

− Остынь, Каюн, − Гордея сурово зыркнула на чернобородого. − Он у нас без году неделю. О правилах таких и слыхом не слыхивал.

Ледорез напрягся. Вот же…

Если б в стожарову пору нежданно-негаданно разыгралась метель, он удивился бы меньше. Верилось с трудом, но факт оставался фактом: Гордея Всеокая приняла его сторону. Жёстко, решительно и без малейших колебаний. Неожиданное заступничество стервозной менторши тревожило и сбивало с толку. И всё же…

− Что скажешь, Благомысл? − тот, кто звался Каюном, воззрился на старика. − Твоё слово − последнее.

Ректор поднялся, опёршись на посох, и крестострел засверкал радужными бликами.

− Данной мне властью объявляю бурсака невиновным! − звучно изрёк старец и, стукнув посохом, поставил в судилище жирную точку.

Волна ропота пронеслась по рядам, но спорить никто не решился. Яр бросил короткий взгляд на Гордею. Всеокая по обыкновению посмотрела на него, как на таракана, надменно фыркнула и отвернулась.

Яромир вздохнул.

Бабы! Хрен их разберёшь.

***

Уснуть не получалось. Перед мысленным взором то и дело вставал Великомудр. Кто его убил? Зачем? Связана ли смерть чародея с ключами и пропавшими страницами? Или причина в том, что много лет назад Деян сотворил с ним, Яромиром? И, если так, что именно он сотворил? Теперь уж не узнать…

Погань!

И самое поганое − убийца наверняка до сих пор здесь, в школе. Рыщет, таится, выслеживает…

Но кого?

Ледорез привалился затылком к стене и смежил веки. Голова гудела от бесконечных вопросов. Хотелось спать. Но уснуть не получалось…

За крошечным оконцем кельи бушевала гроза. Сверкали молнии. Ветер выл. Гром яростно сотрясал скалы. Очередной раскат вышел настолько зычным, что створка оконца, хлопнув, слетела с петель, чародейское стекло лопнуло, и поток холодного воздуха ворвался в каморку. Свеча погасла.

Яр открыл глаза и обнаружил себя в полной темноте. Он знал, что не один. Чувствовал.

Новая вспышка осветила келью, но Ледорез никого не увидел. Он нащупал в кармане огниво и потянулся за огарком.

− Не надо! − голос, как и всегда, звучал прямо в черепушке. Сложное дело привыкнуть к такому.

− Всё так плохо? − Яр говорил по старинке: через рот.

− Хуже.

Он фыркнул. Опять она за своё.

− И кто ты сегодня?

Снеженика вздохнула.

− Плесень.

Яромир нахмурился.

− И где ты?

− Везде, − сокрушённо отозвалась супруга.

Яр нахмурился сильнее. Прищурился, но так ничего и не разглядел − слишком темно.

Выручила молния: холодный яркий отблеск на миг превратил ночь в день, и Ледорез увидел…

Раскат грома заглушил сорвавшееся с губ ядрёное ругательство.

По всему потолку махрилась густая, обильно покрытая спорами, чёрная плесень. Она напоминала гигантскую кляксу, которая с каждой секундой становилась всё шире. Но хуже всего было то, что у гадости имелись глаза. Десятки круглых зенок распахнулись на бесформенном теле, заозирались и заморгали в случайном порядке. Плесень устрашающе топорщилась и подрагивала.

− Ну как? − робко вопросила Снеженика.

− Терпимо, − не моргнув глазом, изрёк Яромир.

− А честно?

− Отлично, − буркнул Марий из тёмного угла. − Хоть чай заваривай.

Ледорез криво усмехнулся. Что вот тут скажешь?

− Не знал бы, что ты, обмочился б со страху, − признался он.

− Так я и думала…

− Ты расползаешься.

− Знаю, − отозвалась она. − Времени мало: минута-другая, и мной тут всё зарастёт.

Яр кивнул и начал с главного: со своей третьей смерти. Отчаянная выходка с проверкой памяти могла кончиться плохо. Очень плохо.

− Спасибо, что вернула.

− Ты умер совсем ненадолго, − пролепетала жена. Не будь она плесенью, наверняка бы зарделась. − Только и требовалось − запустить сердце. С таким бы любой целитель справился.

Скромница…

− Не знал, что ты умеешь воскрешать на расстоянии.

− А я и не умею.

− Ты была там? − Ледорез удивлённо вскинул брови. − На судилище?

− Конечно, − отозвалась колдунья. − Забралась к тебе в карман и сидела тихонечко.

Он сморщил лоб.

− Я не почувствовал.

− И слава Небу! Иначе чародеи меня бы засекли.

Яромир кивнул, наблюдая как чёрная жуткоглазая пакость покрывает стены, балки и углы.

− Ты знаешь, кто убил Великомудра?

− Прости… − прошептала Снеженика с горечью. − Не уследила.

Ледорезу отчаянно захотелось её обнять. Прижать. Зарыться лицом в душистые волосы и послать к чертям собачьим все проблемы. Но…

− Один из ключей у Хотенея, − сказал он. − Чтобы к нему подобраться, надо дать князю то, чего он хочет. А хочет он тебя.

− Не кручинься, − голос прозвучал мягко и ласково, а в келье стало черным черно: плесень проглотила всё пространство и уже подбиралась к окну. − Засыпай. Утро вечера мудренее. Что-нибудь придумаем!

***

Она пришла рано − рассвет только занялся. Открыла дверь своим ключом, без приглашения уселась на колченогий стул и с ходу окатила волной ледяного презрения.

− Извинений от Совета не жди, − заявила Всеокая. − Не дождёшься.

Ледорез даже бровью не повёл. Порадовался только, что Снеженика успела исчезнуть.

− Обойдусь.

− Благомысл знает, что ты − фальшивка, − продолжила Гордея. − Нам придётся тебя отчислить.

− Переживу.

− Уехать надо сегодня же.

− Уеду.

Наставница прищурилась и вперилась в него взглядом. Смотрела долго. Пристально. Аж мурашки побежали.

− Кто ты такой?

− Наймит.

Гордея подалась вперёд.

− А на самом деле?

Яр промолчал.

− У тебя есть тайна, я чую, − проговорила менторша, рассматривая его, точно редкую зверушку. − Я сразу поняла, ты − не маг. И никогда им не был. Но за твоей спиной стоит опытный чародей. Уверена, он невероятно силён и очень опасен.

− Раз так, − Яромир сложил руки на груди, − на кой ляд вступилась на судилище?

− Всё просто, − пожала плечами наставница. − Ты говорил правду. А мои размышлизмы к делу не относятся: нету смысла вилами по воде чертить.

Яромир хмыкнул, мгновенно сообразив, что к чему. Гордея приметила усмешку и без труда проникла в её суть.

− Да, мы с Деяном никогда особо не ладили, − призналась она. − Всегда удивлялась, с чего Благомысл такого златолюбца первым советником нарёк. Великомудр за звонкую монету родную мать бы продал и глазом не моргнул. Такое вытворял − ахнешь! И мёртвых поднимал, и порчу наводил, и даже любовными зельями приторговывал. В общем, ничем не брезговал. Такой вот крендель. Но вешать его смерть на безвинного − слишком уж паскудно. Даже для меня.

Ледорез понимающе кивнул, а Всеокая глянула исподлобья и вопросила, понизив голос:

− Его убил чародей, питающий тебя силой? Да?

− Нет.

− Хм-м-м… − протянула Гордея. − Это всё усложняет. Но придётся поверить на слово.

− Это всё? − Яромир начал терять терпение: жонглирование словесами никогда не было его коньком. Мария бы ей в собеседники. Он бы такого навертел, лопатой не разгребёшь.

А потом бы вылюбил по полной программе…

− Нет. − Гордея сцепила руки в замок. − Есть ещё девушка. Племянница Деяна.

− Преслава, − подсказал Ледорез.

− Преслава, − кивнула менторша. − Она пуста. Ты, наверное, в курсе. Школа в таких не заинтересована. Теперь, когда Великомудра не стало, ей больше нет места среди нас.

− Я заберу её с собой.

− Так я и думала, − криво ухмыльнулась Гордея. − Всё дело в ней. Так? Не отвечай. Мне не интересно. Совет да любовь, как говорится. Но чтобы к обеду от вас обоих здесь не осталось и следа. Ежели убийца до сей поры в школе, мы разберёмся с ним сами, без твоих соплей. Не суйся в это дело, наёмник. Забирай девчонку и вали. Ясно?

− Предельно.

− А ты схватываешь на лету, лохматый баламошка, − Гордея улыбнулась неприятной кривой улыбкой. − И, пожалуй, заслужил прощальный подарок. Я отыскала его в глухом закоулке твоей дырявой памяти.

Она поднялась, подошла к нему и склонилась к самому носу. Яр застыл, точно кролик перед удавом. От горбоносой седой бабы несло силой, как перегаром от пропойцы. Раньше он подобного не чуял. Теперь научился. Интересно, с чего бы?

− Много лет назад Великомудр забрал у тебя кое-что, − проговорила Гордея, понизив голос. − Нечто очень ценное. Теперь оно в земле. Если отыщешь − вернёшь то, что утратил. Ну а если нет…