Глава 23

− Куда теперь?

Преслава натянула капюшон, да без толку − при таком ненастье и шатёр не спасёт: ливень хлыщет, не переставая, молнии сверкают, гром гремит, как совоглазьи барабаны, а ветер сшибает с ног.

Яр усадил княжну на Каурую, а сам шёл пешим ходом, крепко удерживая кобылу под уздцы. От Грозовой гряды он взял к востоку, надеясь выйти к Новоторговому тракту до заката. Увы, надежды не оправдались. Дорогу развезло, кобыла упрямилась, княжна мёрзла и, похоже, крепилась из последних сил − зубы так и стучали, − но жаловаться не смела.

− Похоже, месяц с поляницами даром не прошёл, − усмехнулся Марий.

− Похоже на то.

− Что-что? − вопросила Преслава. Она машинально наклонилась и чуть не сползла с седла: ноги княжны до стремян не доставали.

− Ничего, − буркнул Ледорез, страхуя пиявицу. − Не ёрзай.

Каурая заартачилась у особенно глубокой лужи. Обойти препятствие не удалось − пришлось ступить в ледяную жижу и силой тянуть кобылу за собой. В итоге Яр набрал полные сапоги воды.

Вот же…

− Я могу спешиться, − сказала княжна и вознамерилась соскочить с лошади, но Яр не позволил: не хватало ещё, чтобы она промокла по самое не хочу.

− Сиди.

Дождь вливал, будто небеса прохудились. Жрать хотелось неимоверно, а ноги подкашивались от усталости. Яромир вымотался в край. Больше всего на свете хотелось упасть и захрапеть. Увы, рассчитывать на постой не приходилось: все таверны − как приличные так и не очень − стояли вдоль большака. А здесь, на забытой Небом дороге, где за год проезжало в лучшем случае полторы повозки, их отродясь не водилось.

Да уж…

Сквозь шум дождя и завывания ветра Яромир слышал, как у Преславы бурчит в животе. Девчонка не ела сутки. Он − почти двое: магики не слишком расщедрились на припасы в дорогу, а княжна совсем не умела экономить провизию.

Яр поскользнулся и чуть не рухнул.

Погань!

Грёбаная грязища! Ни пройти, ни проехать!

− Надо отдохнуть… − тихо проговорила Преслава. Губы у неё посинели, а из покрасневшего носа текло. − Тебя ноги не держат.

Он фыркнул.

− Бывало и хуже.

Княжна тяжело вздохнула. Помолчала с минуту и заговорила вновь.

− Какая она?

− Кто? − нога угодила в рытвину, и Ледорез поморщился: сапог чуть не увяз, а на подошву налипли комья размером с Лысую гору. Погань поганая! Грёбаный дождь! Грёбаные лужи! Грёбаная…

− Та твоя женщина… − Преслава запнулась и отвела глаза. − Которая лучше меня…

Марий усмехнулся и покачал головой. Яр же попросту не стал отвечать.

− Не хочешь говорить о ней? − сделала вывод княжна. − Понимаю…

Ледорез понятия не имел, что там она понимает. Да и вникать не хотелось. Совсем. Но пришлось: девчонка не оставила шансов − продолжила разглагольствовать.

− Видать, ты её любишь, а она тебя нет, − сказала она. − Наверное, даже не замечает. Или наоборот…

− Что наоборот? − озадачился Яромир и тут же пожалел, что не сдержал вопроса.

− Ну… вдруг она супружница какого-нибудь знатного пана, владетеля или князя. Вы полюбили друг друга, а быть вместе не можете. Это… так романтично! − княжна прикрыла глаза.

− Не мели чушь.

− Думаю, она чудо как хороша, − вздохнула Преслава. − Наверное, я по сравнению с ней невзрачная замухрышка… Да? Да, ведь?

− Скажи "нет", − посоветовал Полумесяц.

− Отстань.

− Что? − княжна озадаченно уставилась.

− Ничего. Я не тебе.

− А кому?

− Никому.

Княжна зябко поёжилась и громко чихнула.

− Синегорка говорит, перед нетронутой девицей ни один мужчина устоять не сможет. А уж если она сама обнажится, так тем более.

Марий охнул и расхохотался.

− А богатырша весьма неплохо разбирается в мужеской природе! Особливо для вечной девственницы.

Яромир бросил на друга короткий взгляд. Да уж… Зато теперь ясно, кто надоумил княжну заголять прелести и предлагать себя.

− Но раз уж ты не польстился, стало быть, совсем всё плохо… − Она помолчала, глянув с надеждой, но, видимо так и не дождавшись желаемой реакции, понурилась. Шмыгнула носом.

Продолжать нелепую беседу Ледорез не счёл нужным и промолчал, а вот Полумесяц всплеснул руками.

− Ну ты и дубина! − выпалил призрак. − Тебе что, виверна язык отгрызла? Слово сказать жалко? Ты посмотри, девчонка вся извелась. Скажи, что она хороша, как рассвет. Что перед её красой даже звёзды меркнут. Скажи − с тебя не убудет, а она хоть воспрянет! И так вся продрогла, хоть словом согрей.

Яромир шумно выдохнул и мельком глянул на княжну. Пиявица повесила голову и совсем спала с лица.

"Эх, бабы…" − подумал он и сказал:

− Звёзды.

− Что, "звёзды"? − переспросила девчонка и даже задрала голову. Ничего хорошего из этого не вышло, только вымокла сильнее.

− Меркнут.

Девушка нахмурилась.

− Что с тобой? Ты бредишь?

Ледорез собрался ответить, что нет, но не успел. Преслава округлила глаза и вскликнула, указывая пальцем.

− Смотри! Хижина!

Яр нахмурился. Действительно, хижина. Едва различимая за пеленой дождя избёнка примостилась у опушки. Ставни покосились, приоткрытая дверь тихонько скрипела на петлях.

− Похоже, заброшенная, − пробормотал Марий.

− Похоже на то… − чуть слышно отозвался Яромир и, перекинув поводья на шею Каурой, бросил Преславе: − Жди здесь.

Он вытащил кинжал и сошёл с дороги. Осторожно отворил дверь и бесшумно скользнул внутрь.

Тихо. Темно. Странный запах…

− Здесь сухо? − неугомонная княжна таки увязалась за ним. Подобралась со спины и выглянула из-за плеча, в надежде рассмотреть помещение. − Давай заночуем. Синегорка говорит, нельзя пренебрегать подарками судьбы!

Ледорез глухо рыкнул в ответ, шагнул вперёд и ругнулся, споткнувшись о что-то мягкое. Присел, всматриваясь в темноту и…

Погань!

На полу распластался труп. Рядом − ещё один. И ещё… Светлица кишела телами. Мертвецы валялись повсюду. Перерезанные глотки, выпученные глаза, почерневшие лица, пальцы, скрюченные предсмертной судорогой.

Мужчины, женщины, дети…

− М-мамочки! − сдавленно вскрикнула Преслава и рванулась к выходу. Яр слышал, как её вырвало.

Вот тебе и подарок судьбы… Ледорез переглянулся с Марием.

− Вырезали целое семейство, − проговорил призрак, оглядывая покойников. Трое взрослых мужчин, старуха, два паренька, девчонка зим девяти, две молодухи − одна с пузом, другая без, юница и дряхлый старик.

− Похоже на то. − Яр скосоротился и матюгнулся, заметив, что платье юницы задрано чуть ли не до подмышек, ноги разведены, а ляжки и живот покрыты коркой запекшейся крови. Он протянул руку и одёрнул подол покойницы.

− Кто мог сотворить такое… − пробормотал Полумесяц.

Яромир не знал, но догадывался.

− Надо убираться отсюда, − сказал он и поднялся, хрустнув суставами.

− И чем скорее, тем лучше, − поддержал друг. Тоже, видать, кое-что заподозрил. − Идём.

Однако далеко уйти не получилось.

Первое, что увидели, выбравшись из пропахшей смертью избы, − перекошенное от страха лицо Преславы. Девчонка была бледна, как полотно. У горла блестел нож…

Держал княжну здоровый, заросший чёрной щетиной бугай. Он пялился на них… точнее − на Яромира, и лыбился, демонстрируя отсутствие пары передних зубов.

Здоровяк взглядом указал на кинжал в руке Ледореза и сильнее вдавил лезвие в шею пиявицы. По белой коже зазмеилась красная струйка. Преслава пискнула и закусила губу.

Погань…

Где-то в темноте хрустнула ветка.

− Он не один, − подсказал Марий.

Ледорез знал это. Но вариантов имелось не много…

Держа руки на виду, Яр медленно опустился на колено, положил кинжал на мокрую, порядком подгнившую траву, неспешно выпрямился… и метнул в супостата укрытую в ладони стальную рыбку.

Попал в глаз.

Бугай взвыл, схватившись за окровавленную морду, и княжна высвободилась.

− Беги! − гаркнул Ледорез, и на него обрушился топор.

Яр увернулся, отскочил и пнул нападавшего. Выхватил меч и отразил новый удар − двое молодцев кинулись на него с палашами. Работали слаженно, умеючи, наращивали темп и грамотно теснили к углу хижины. Яромир не дал себя зажать. Нырнул под летящий клинок, оказался за спиной вражины и рубанул с такой силой, что рассёк плоть вместе с позвонками. Кровь брызнула фонтаном, и поверженный лихолюд распластался в заалевшей грязи. Но расслабляться было рано: второй атаковал сбоку, сверху и снова сбоку. Сталь запела.

Удар, удар, удар, удар…

Уходя от очередного выпада, Яр рванул вниз, перекатился, подхватил кинжал и взрезал сухожилие противника. Тот заголосил, рухнул и больше не поднялся. Лежал и вопил, схватившись за изувеченную ногу.

Сам же Ледорез чуть не лишился головы: в дело снова вернулся топор. Тяжёлый, острый, да ещё и в умелой руке. Пришлось вскочить и знатно поплясать, уклоняясь от широкого лезвия. Яростные удары сыпались один за другим. Ледорез пятился к хате. Ближе, ближе, ближе… Дровосек пёр на него, точно буйвол. Широко замахнулся и промазал: вместо Яромира топор рубанул хижину, увязнув в древесине на полмгновения. Однако секунды хватило с избытком − гномья сталь хищно свистнула, и дровосек повалился мешком. Его руки по-прежнему сжимали топорище, но уже отдельно от туловища.

Следующего супостата Яр пронзил насквозь ещё на подлёте и, насилу успев развернуться, сцепился ещё с двумя. Одному вспорол бочину, а другого впечатал мордой в бревенчатую стену избушки.

− Да сколько же их?! − выпалил Марий, когда из кустов вынырнула новая порция лихолюдов. − Осторожнее! Сзади!

Ледорез встретил бандитов мечом и кинжалом и глухо зарычал, когда в бок впился арбалетный болт. Яромир перехватил нож и резанул первого подскочившего по горлу, но пропустил мощный удар и чуть не ошалел от боли: било кистеня прилетело аккурат по затылку. Мир поплыл. Яр упал на колено и тут же получил тяжёлым сапогом в рожу. Меч у него выбили, но он не расстроился: пошёл врукопашную. Повалил того, что с кистенём, вжал в грязь, лупанул пару раз, расквасив нос, и принялся душить…

− Довольно! − прогремел голос, когда лихолюд под Яром пошёл свекольными пятнами.

− Твою ж ковригу… − проговорил Полумесяц.

Ледорез вскинул голову и ругнулся куда крепче покойного товарища.

Из рощи выступил отряд. Конный отряд. Восседавший на гнедом жеребце чернобровый красавец сверлил Яромира недобрым взглядом. Он дал знак, и из-за деревьев за волосы выволокли Преславу. Грязная и мокрая, княжна брыкалась, упиралась и сыпала проклятьями. Но вырваться не могла.

Погань…

− Отпусти его, иначе ей каюк, − велел чернобровый, и Ледорез ослабил хватку. Вскинул руки.

Главарь на гнедом − а это, вне всякого сомнения, был именно главарь − удовлетворенно кивнул и усмехнулся.

Яр не успел даже встать. По башке прилетело дубиной, и мир вокруг потемнел.