Глава 29

− Поверить не могу, что ты отказался, − ворчал Полумесяц, пока они спускались вниз по истёртым ступеням острога. − Сущий пёс на сене: сам не гам и другим не дам. С тебя что, убудет? Попарился бы, а я бы на красоту полюбовался. Эх, какие ноги без мужеской ласки пропадают!

Яр фыркнул.

− Боишься, поди, супружница возревнует и в червяка превратит? − не унимался призрак.

На сей раз Яромир даже фырком не утрудился. Лёгкой поступью сбежал вниз по лестнице и, коротко кивнув стражу, прошествовал к запертой на тяжелый засов темнице.

Овод узнал его сразу. Вскинул голову. Скривился и сплюнул под ноги.

− Должок пришёл вернуть? − вопросил главарь лихолюдов.

− С какого ляду? − Ледорез широко расставил ноги и сложил руки на груди.

− Память коротка? Я шкуру твою спас, когда с упырями бились.

− Я твою тоже.

Чернобровый опасно сощурился.

− Надо было тебя изувечить, пока возможность имелась. А девку твою по кругу пустить.

Яромир промолчал. Овод вскочил с нар, рванулся к решётке, вцепился в прутья и гаркнул, брызгая слюной:

− С вампирицей бок о бок бились, а опосля тебя за стол, а меня на цепь в каменный мешок!

− Не корчи невинность, тебе не к лицу, − спокойно вымолвил Яр, не меняя позы.

− Отопри, − проскрежетал лихолюд. − Отопри, я заплачу. Золотом. Вы, наёмники, шибко его цените. Сколько тебе надо? Сто золотых? Двести? Достану. Только выпусти!

− Нет.

− Тогда дай нож. Глотку себе перережу. Вены вскрою. Всё лучше, чем в петлю башку совать.

− Не дам.

− А чего тогда пришёл, сучонок паскудный? Позабавиться? Потешиться? Да пусть у тебя хер отвалится, вымесок убогий! − Овод харкнул ему в лицо, но не попал.

− Не трать зря слюну и силы. − Яромир смерил чернобрового суровым взглядом. − Пригодятся ещё.

− Чтоб ты сдох.

Яр ушёл молча. Молча поднялся по лестнице и молча выбрался на прихваченный лёгким морозцем двор. Заходящее солнце окрасило небосвод алыми сполохами. С востока ползли густые сиреневые сумерки. Холодало. Изо рта шёл пар.

Яромир вскинул голову и заметил звезду. Всего одну, но очень яркую. Красиво…

− Ты зачем к нему ходил? − Марий привалился плечом к стене острога.

− Да так… − Ледорез пнул носком сапога камешек. − Убедиться хотел.

− В чём?

− Неважно.

Полумесяц посмотрел внимательно.

− Ты надумал убить его. − Это был не вопрос. − Убить, чтоб уберечь от расправы. Подарить лёгкую смерть вместо пыток и казни. Так?

Яромир двинул к усадьбе семимильными шагами, на ходу пряча кинжал в ножны. Марий рванул следом.

− Быстрая смерть слишком щедрый дар для такого, как он, − сказал призрак. − Вспомни хижину на опушке. Вспомни тех, кто там лежал.

Ледорез ругнулся и притормозил. Перед глазами мелькнул кровавый пейзаж. Да так ярко, что почудился запах тлена.

Погань…

− Не знаю, что задумала Оляна, − продолжил Полумесяц, − но Овод должен ответить по закону. Перед Небом и людьми.

***

Его разместили на почетном месте, среди бояричей и огнищан. Ближе к помосту сидели только Согодаевы дочери. Все двенадцать, от мала до велика. Старшей, как Яр слышал, недавно сравнялось двадцать зим. Младшая − румяная щекастая карапузиха − едва научилась ходить. Её держала на руках Преслава. Оляна находилась там, где положено господарке − в судейской ложе. Рядом стояла Синегорка с копьеносицами, палач и пара караульных.

− Бабье царство, − хмыкнул Марий, оглядывая всё это великолепие. Яр оставил замечание без комментариев.

− Ведите наврапа [1], − приказала княгиня.

Стражи вывели на помост закованного в кандалы Овода. Чернобровый шагал уверенно, дерзко поглядывая на собравшихся. Не было в нём ни страха, ни, тем более, раскаяния.

Слово взял тиун.

− Обвиняют тебя во враждьбе, умыкании людей и многих других злодействах. А по сему виновен и будешь бит кнутом, после оставлен на морозе голым − каяться во грехах до самого рассвету. А с первыми лучами, коли Небо смилуется, повесят тебя, горемычного. А теперь говори, коли есть, что сказать.

Овод вскинул голову.

− Невиновен! − завил он. − А без вины казнить − грех великий.

− Без вины? − взвилась Преслава. Старшая Согодаева дочь насилу успела выхватить у разъярившейся княжны младшую сестрёнку. − Без вины? Да ты нас…

− Я вас и пальцем не тронул, − как ни в чём не бывало заявил лихолюд. − Ни тебя, ни твоего наймита.

− Твои люди избили его!

− Вот их и наказывайте, − ухмыльнулся Овод.

− Ах ты…

− Спокойно! − Оляна остудила пыл девушки одним взглядом. Преслава села на скамью, гневно сжимая и разжимая кулачки, а княгиня продолжила, обращаясь уже к чернобровому. − Ты и твои люди чинили разбой на тракте. Грабили, убивали и запугивали селян. Перебили семью лесорубов.

− Наветы и поклёп! − гаркнул Овод. − Слова твои супротив моих, не боле. Ежели у послухов твоих окромя слов иные доказательства имеются, так предоставь [2]. Пусть все видят, как справедлив твой суд, княгиня.

Бояричи заёрзали и забухтели. Поднялся гул. Оляна побледнела и стиснула зубы так, что на скулах заходили желваки.

− Хитро… − выцедил Марий. Яромир покосился на призрака.

− Похоже, он что-то задумал, − проговорил Полумесяц.

− Похоже на то… − чуть слышно отозвался Ледорез и нахмурился.

− А я? − Оляна цепко вперилась в лихолюда полным ненависти взором.

− А что ты?

− Ты захватил меня и продал!

− В уме ли ты, княгиня?! − Овод вскинул чёрные брови. − Я подобрал тебя на дороге, израненную и беспамятную, считай − полумёртвую, а потом, как законом велено, передал здешнему владетелю, Согодаю. Жизнь тебе спас! А ты меня в петлю!

− Лжёшь! − Оляна аж привстала. − Лжёшь, подлец!

Бояричи загомонили пуще прежнего.

− Без вины казнить нельзя! − крикнул один.

− Грех великий! − поддержал другой.

− Охальник на благодетельницу нашу хулу наводит, а вы и ухи развесили! − рявкнул третий, поднимаясь с места.

− Нет ему веры!

− Казнить!

− Миловать!

Двор загудел, как улей. Бояричи драли глотки, брызгая слюной, а Овод смотрел на них и ухмылялся.

− От стервец! − усмехнулся Полумесяц. − Всё верно рассчитал.

− Всё да не всё, − Яр встал. Марий поймал его взгляд и одобрительно кивнул.

− Молодец, мелкий.

− Пусть поле рассудит, − крикнул Ледорез, и шум разом смолк. Все, как один, уставились на него, и захотелось немедленно провалиться под землю. Но Яр не мог позволить себе такой роскоши. Не сегодня. − Таков обычай. Небеса защитят правого.

− Известный факт, − поддакнул Полумесяц, будто кто-то мог его слышать. Так или иначе, все согласно закивали. Оляна посмотрела с благодарностью.

− Княгиня в тягости, − продолжил Яромир. − Я буду биться за неё.

Ухмылка разом сползла с рожи Овода. Лихолюд сощурился.

− Сучонок… − прочёл Яр по его губам.

− Уведите детей и принесите оружие, − приказала Оляна. Служки заторопились выполнить распоряжение.

− Нельзя наёмнику со мной биться! − выпалил чернобровый.

− Это почему ещё?

− Потому как он сам в деле замешанный. А биться за чужой интерес может только лицо стороннее. Таков обычай! [3]

Оляна бросила быстрый взгляд на исправника. Тот удручённо кивнул. Яр беззвучно матюгнулся, а Марий выругался в голос. Вот же погань!

Двор накрыла тишина. Но продлилась она недолго…

− Я, − Синегорка выступила вперёд и положила руку на оголовье меча. − Я буду сражаться за княгиню.

Овод расплылся в улыбке. Такой скабрезной, что аж передёрнуло.

− А вот это уже совсем другое дело, − удовлетворённо проговорил он и протянул конвоиру скованные руки. − Сымай.

1. Наврап − грабитель.

2. Послух − свидетель.

3. Это неправда. Яромир, будучи наймитом, вполне мог представлять интересы княгини и биться за неё на поле. В тексте − необходимое фантдопущение.