Глава 33

Лютень изловил курицу, с хрустом сломал ей шею и впился зубами в тушку.

Всё бы ничего, да только выглядел он при этом как девица-красавица, а ехали они по предместьям Златобора.

Хуже расклада не придумаешь. Хорошо хоть, утро раннее, и на дороге никого нет. Ну, почти никого…

Малец-коробейник, ставший невольным свидетелем картины, разинул рот и округлил глаза.

Вот же погань!

Яр поравнялся с мальчонкой и натянул поводья. Улыбнулся, как смог.

− Не боись. Чудодеи мы: фокусы показываем, народ веселим.

− Так енто шо ж… не взаправду? − пролепетал коробейник, с подозрением косясь на оборотня.

− Конечно. Только чур нас не выдавай, нам этот номер по всей округе представлять. − Ледорез нашарил в кармане пару медяков. − Вот, держи. Тебе за молчание.

Мальчонка кивнул и припрятал монеты за пазуху, а Яромир послал Каурую вперёд бодрым шагом.

− Ловко ты его, − басовито изрёк Лютень.

Как Снеженика ни старалась, сделать голос оборотня тоньше не удалось. Бахамут, правда, предложил один интересный способ, но волколак наотрез отказался и чуть не придушил зарвавшегося трепястока.

Яр глянул на спутника.

− Перья сплюнь, − сказал тихо. − И больше так не делай.

− Что? − возмутился Лютень. − Разве человеки не едят кур?

− Едят, − отозвался Яромир. − Но по-человечески.

Волколак фыркнул.

− Любите вы, человеки, всё усложнять! У нас всё проще: поймал куру − съел. Не поймал − не съел.

− Резонно, − хмыкнул Марий.

− А то! − подмигнул Лютень.

Яр смерил их взглядом.

− Когда ты покидал Рубеж в последний раз? − спросил он оборотня.

− Недавно.

Ледорез покосился на него максимально выразительно.

− Ну… − Лютень сморщил Снеженикин лоб. − Зим пятнадцать назад. Может, двадцать… От силы двадцать пять.

− Тогда слушай сюда, − Яр подъехал вплотную. − От меня ни на шаг. Рот на замок и не удумай никого сжирать.

− Почему? − оборотень расстроился, словно ребёнок, у которого отняли сахарную сосалку.

− Времена нынче не те, − сказал Яр.

− А-а… − протянул волколак. − Как скажешь, человече. Тебе видней.

Ледорез кивнул.

− И, самое главное, держись подальше от воды.

− Помню, − отозвался Лютень.

Заклятье Снеженики держалось крепко, но имело слабые места: морок мог слететь, если Лютень промокнет. Насколько сильно требовалось вымокнуть, Яр не знал, а проверять не хотелось, поэтому каждую ростепель они останавливались на постоялых дворах: а ну как дождь зарядит.

С питьём дело обстояло проще − ни пиво, ни квас, ни мёд морока рассеять не могли. Только вода.

Имелось, правда, ещё одна проблема…

− А мыться как? − спросил Лютень, когда Снеженика озвучила условия.

− Как-как… − проворчал Бахамут. − Никак. Тряпочкой оботрёсси, и уже красавец. Ну… или как Когтеслав наш свет Долгоусович.

Бахарь принялся демонстративно вылизываться.

− Я так не дотянусь, − сказал полуволк, наблюдая за действом.

− Ой, тоже мне, страдалец! Нашёл-таки, за что переживать! Вот нашего разлюбезного Хозяина подобные мелочи вовсе не заботят: у него на такой случай завсегда рукав имеется.

Марий прыснул со смеху, а Снеженика поймала взгляд Яромира и улыбнулась своей особенной улыбкой. Нежной, тёплой и ласковой. Накануне отъезда Яр не выпускал жену из кровати всю ночь…

− Думаешь о ней? − спросил Лютень.

Яр не ответил.

− Любишь её?

Ледорез снова смолчал.

− Знаю, любишь, − хмыкнул полуволк. − Если б не любил, мы бы давно тебе башку отгрызли.

Яромир хмуро покосился на него.

− Не гневись, человече, − миролюбиво изрёк оборотень. − Так уж вышло, что мы её тоже любим. Каждого из нас она когда-то спасла. Каждому дала убежище. Взамен мы служим верой и правдой. Ну и бережём ещё, потому как не видит наша Хозяйка от людей опасности. А зря.

− Я не первый человек в её жизни, − бесцветно проговорил Яр, обращаясь скорее к себе, чем к волку.

− Не первый, − подтвердил Лютень. − Зато последний.

Яр посмотрел на него, и оборотень криво улыбнулся.

− Это важнее, − пояснил с явным знанием дела.

Ледорез не стал спорить. Дал шенкеля Каурой и рысью двинулся к главным воротам красавца Златобора.

Город кипел и бурлил, несмотря на холода. Базарная площадь гудела. Зазывалы орали во всё горло. Скоморохи на ходулях дудели в дудки и размахивали длиннющими − до самой земли − рукавами. Коробейники торговали сластями, и у лотков толпилась шумливая ребятня. Нарядные резные терема блестели цветными оконцами, флюгера лениво вращались на островерхих башнях, печной дым поднимался в морозную зимнюю синеву. По улицам, звеня бубенцами, проносились тройки, румяные молодухи в ярких платках щебетали, словно синицы, а статные ратники вальяжно прохаживались у ворот княжеских хором. Каждую воротину украшал гигантский кованый филин тончайшей работы: при желании можно было рассмотреть каждое пёрышко.

Но Яромиру было не до перьев.

Облачённый в синий с серебром кафтан, Хотеней рассматривал свою "избранницу". Рассматривал придирчиво: сидел, подперев подбородок увенчанной перстнями дланью, щурился, а Лютень стоял перед ним с опущенной головой и, кажется, даже не дышал.

− Она мила, но не красива, − наконец изрёк князь.

Ледорез пожал плечами.

− Твои вкусы на баб − не моя проблема, − сказал он. − Ты хотел Хозяйку. Я её привёз.

Пресветлый хмыкнул.

− А ты верен себе, наймит Ледорез. Но голову мне задурить я не позволю. − Он откинулся на резную спинку стула. Скривил губы в хитрой полуулыбке. − Все знают, господарка Седых холмов волшбу творить умеет. Пусть эта, − он кивнул на Лютеня, − покажет, на что способна.

Яромир не успел даже поглядеть на оборотня, а тот не успел поднять головы. Едва Хотеней договорил, посуда − кувшины, кубки, плошки да ложки − поднялась со стола и закружила в воздухе хороводом. Вслед за посудой взлетели стулья. Оторвался от пола и тот, на котором восседал князь.

Яр нахмурился. Показалось, будто в углу, за украшенной изразцами печью, прошмыгнула маленькая, но на редкость уродливая тварь. Нечто вроде сколопендры с человеческим лицом.

"Вот, хулиганка", − подумал он и с трудом сдержал улыбку, когда Пресветлый, вцепившись в подлокотники, гаркнул:

− Вели ей прекратить! Немедля!

Яр повернулся к Лютеню.

− Прекрати, − сказал серьёзно. − Немедля.

Утварь мгновенно замерла и с лязгом осыпалась вниз. Княжий стул тоже ухнулся. Хотеней заметно побледнел, но быстро взял себя в руки.

− Допустим, колдовать умеет. − Он поёрзал, словно опасаясь, что седалище снова взлетит. − Но ты недавно гостевал в школе магиков на Грозовой скале. Так? Так. А там таких кудесниц − пруд пруди. Может, это одна из них, а?

− Верить мне или нет − твой выбор, − спокойно ответил Яр. − Хозяйку никто, кроме меня, не видал.

− Ошибаешься, − Хотеней лучезарно улыбнулся и дважды хлопнул в ладоши.

Узорчатая дверь, что отделяла светлицу от княжьих покоев, отворилась, и Яромир стиснул кулаки до хруста.

Погань!

Девочка с косичками смотрела на него с такой лютой ненавистью, что аж в груди кольнуло. Там, где рёбра прошила острая балка…

Хотеней не обратил на их переглядки ни малейшего внимания.

− Она? − вопросил сухо.

Девочка посмотрела на князя и кивнула, а Ледорез вспомнил яростную схватку чародеек в развалинах. Проклятье… Так вот почему Снеженика наотрез отказалась делать из Лютеня раскрасавицу!

− А чего же она всё время молчит? − не унимался князь.

− Заклятье на ней, − ответствовал Яромир. − Если заговорит, вмиг растает.

Хотеней нахмурил брови и глянул на мелкую колдуншу.

− Есть такое заклятье?

− Есть, − неохотно подтвердила мелкая, сверля "Снеженику" злобным взглядом, а Яр украдкой облегчённо выдохнул.

− Ну и ладно, − улыбнулся Хотеней. − Так даже лучше. Болтливая баба − горе в семье.

Он помолчал, переводя взгляд с Яромира на девчонку и обратно.

− Вы, помнится, хорошо знакомы, − сказал после паузы. − Но я всё же представлю, как полагается. Это, − он кивнул на Яра, − наймит Ледорез. А это, − указал на мелкую, − Сипуха. Придворная кудесница.

− Сипуха? − стоявший по правую руку Марий сморщил лоб. − Ну и имечко! Прям как сивуха.

Колдунша тут же вскинула голову. Сощурилась, цепко всматриваясь в пустоту. Яромира передёрнуло.

− Твою ж ковригу! − ругнулся Полумесяц и отступил в тень. Взгляд Сипухи переместился следом.

− Сучий ёрш! − выцедил призрак. − Лучше исчезну от греха. Держись, мелкий. Если что, заешь, где меня искать.

Он растворился в воздухе.

Ледорез вперился в Сипуху мрачным взором. Она ответила тем же.

− Вижу, вы оба в восторге, − усмехнулся Хотеней. − Вот и славно! Легче сработаетесь.

Яр глянул на князя, не слишком веря ушам. Пресветлый просиял, как медный таз в руках посудомойки.

− Да-да, − сказал он, продолжая лыбиться. − С нынешнего дня и аккурат до свадьбы служить мне будешь. Так уговорились мы с Великим Мастером. А Сипуха станет тебе верной спутницей и во всём помощницей. Так ведь, милая?

Колдунша кивнула, растягивая губы в злорадной ухмылке.

− На том и порешим, − подытожил князь, поднялся и, глянув на Яра, коротко бросил: − Ступай в гридницу. Пускай выдадут нарамник с филином: хочу, чтобы все видели, знаменитый наймит Ледорез − мой послужилец. − Он шагнул к Лютеню. − А зазнобу свою самолично в опочивальню провожу, сладких снов пожелать.

Яромир набычился.

− Не тревожься, − успокоил Хотеней и заботливо взял полуволка под руку, бережно накрыв пятернёй узкую ладошку. − Я чту традиции. До свадьбы даже пальцем не коснусь. Я же не дикарь какой, а князь Пресветлый.

Он повёл невесту к выходу.

− Выспись, − бросил, когда служки распахнули двери. − Скоро ты мне понадобишься.