Глава 40

Она ждала в опочивальне.

Яромир уже на подходе почуял − что-то не так, поэтому в комнату ворвался мечом вперёд.

Колдунша среагировала мгновенно: вскинула длань, бросила короткое "Нова", и рука вкупе с клинком оледенела до самого плеча.

Острая боль пронзила, и Яр чуть не взвыл. Вцепился в замерзшую конечность уцелевшей ладонью… и пятерня тут же пристыла, точно язык к железяке в холодную ночь.

Погань!

Сипуха смотрела внимательно, чуть склонив голову набок.

Маленькая, хрупкая, с кукольным личиком, огромными васильковыми глазёнками и трогательными белокурыми косками…

Курва!

Ледорез хрустнул зубами. Казалось, в плоть разом вонзилась сотня раскалённых добела игл.

− Не дёргайся, − посоветовала засранка, когда он рванул ладонь, пытаясь высвободиться. − Не то совсем без рук останешься.

− Чего тебе? − прохрипел Яр. Боль была такая, что аж слёзы проступили.

− Поговорить.

Он зыркнул на неё, искренне жалея, что не может испепелить взглядом.

− Говори.

− Даже не попросишь развеять Нову? − девчонка выгнула белёсую бровь.

Ледорез гневно засопел, раздувая ноздри. Экая сука!

Сука тем временем продолжала рассматривать его, точно заморскую диковинку.

− Тебе больно?

− Нет. Приятно.

− А так?

Ноги с хрустом заволокло льдом по колено. Яр судорожно втянул воздух, заморгал, задышал часто и рвано, но не издал ни звука.

− Ты уже обмочился? − полюбопытствовала мелкая. Помолчала, и, не дождавшись ответа, продолжила: − Губы посинели. Сердце еле бьётся… Почему не молишь о пощаде?

Ледорез посмотрел на неё, как на собачье дерьмо. Ответ Сипуху явно не устроил: морозь поползла выше и опасно приблизилась к паху.

− Отчего тебя никто не спасает? Про тебя позабыли?

− Ей нужна Снеженика, − выцедил Марий. − Она хочет выманить её!

− П-похож-же н-на то… − пробормотал Яромир. Сознание путалось, мысли стыли в промёрзшей голове.

− С кем ты говоришь? − Сипуха подобралась. − Кто здесь? Хозяйка? Отвечай, или обращу в глыбу!

− Н-не об-бр-ратишь, − стуча зубами, выдавил Яр.

− С чего бы?

− Х-х-хот-теней… − Мир вокруг стремительно темнел. Язык еле ворочался. − … п-прогнев-вается…

Колдунша ругнулась совсем не по-детски, и лёд мгновенно растаял. Ледорез − мокрый, дрожащий и измученный − упал на колени: ноги не держали.

− Кто ты такой? − вопросила Сипуха, внимательно наблюдая за его попытками подняться.

− Наёмник. − Встать Яромир так и не смог, поэтому дополз до стены и сел, привалившись спиной. На поясе висела фляга со шнапсом. Он потянулся к ней, и колдунша мгновенно напряглась. Вперилась взглядом.

Вот же…

Пришлось наглядно продемонстрировать, что бурдюк не оружие: Яр отсалютовал мехом и глотнул так смачно, что гортань обожгло. Тепло побежало по жилам, разгоняя кровь. Дышать стало легче, в голове прояснилось.

− Будешь? − предложил он. Колдунша оставила вопрос без внимания.

− Человек не способен пережить Нову, − сказала она. − Ты не человек?

− Человек.

− Так почему не дохнешь?

Ледорез не выдержал.

− Ты это пришла обсудить?

− Нет. − Она опасно приблизилась: Яр мог убить её, не вставая с места. Сипуха явно это понимала, но не боялась. Знала, видать, что при любых раскладах прикончит его раньше, чем он коснётся кинжала. А ещё она не моргала. Вообще. Совсем. Яромир только сейчас подметил это. − Зачем ты здесь?

− Хотеней нанял. − Ледорез снова припал к фляге. Полезная всё-таки штука − шнапс.

− Лжёшь.

Он пожал плечами. Мол, не хочешь, не верь − твоё право.

− Чего искал на развалинах?

Яромир мельком переглянулся с Полумесяцем, который укрылся в тёмном углу.

− Сова, − шепнул призрак, и Яр мысленно матюгнулся. Вот же, погань лупоглазая!

− Гулял, − буркнул он.

− Думаешь, куплюсь? − мелкая вскинула бровь.

Ледорез вымученно поглядел на неё, но говорить ничего не стал. Хотя хотелось. Очень.

− Не рискуй, − присоветовал Марий. − А то ещё разобидится да проткнёт сосулькой.

И то верно.

− Кому ты служишь? − Колдунша сощурилась.

− Тому же, кому и ты.

− А на самом деле?

Яромир шумно выдохнул.

− Чего ты хочешь? − спросил устало.

− Хочу знать, − прошипела Сипуха, и под тонкой девичьей кожей проступили мерцающие голубые жилы: по венам струилась магия. − И узнаю, будь уверен. Глаз не спущу. Тот, кто трижды пережил встречу со мной, заслуживает особого внимания.

Ледорез выдержал её взгляд.

− Это всё?

− Нет. − Мелкая отстранилась. − У Пресветлого имеется важное поручение. С рассветом он ждёт нас к себе.

− Нас?

− Именно, − она самодовольно хмыкнула. − Ты чем-то недоволен?

− Я в восторге. − Ледорез сделал ещё пару глотков и глянул исподлобья. − Так и будешь пялиться?

− Мне ты обязан своим прозванием.

Яромир фыркнул. Велика заслуга!

− Благодарю покорно, − сказал он. − В ноги целовать не буду, уж прости.

− Ты меня боишься, − Сипуха не спрашивала. Утверждала.

Он мрачно смерил её взглядом. Она криво усмехнулась.

− Хочешь что-то сказать, человечек?

Да. Определённо, ему было что сказать. И немало. Но он выбрал главное.

− Проваливай.

Она хмыкнула и склонилась к самому носу.

− Я чую твою ложь, − проговорила она, не размыкая губ. Глаза полыхнули дымящейся синью. Зрачки исчезли. − Чую страх. И слабость. Ты в моей власти. Запомни это. Крепко запомни! Ты − мой.

Показалось, будто невидимые холодные щупальца скользят по коже. Сдавливают горло. Не дают вдохнуть. Душат.

В ушах зашумело. Мир поплыл… но испугаться Яр не успел: сердцекамень раскалился докрасна, обжёг, разгоняя по телу жаркую волну, и наваждение мгновенно рассеялось.

Колдунша отпрянула и сморщилась, будто уксуса хлебнула.

− Откуда это у тебя? − прошипела, глянув на амулет.

Ледорез ответил мрачным взором. Сипуха усмехнулась.

− Встретимся на рассвете, человек. Смотри не проспи.

Она стала прозрачной, а потом исчезла вовсе.

Яромир откинул со лба мокрые волосы и выматерился. Вот же сучья погань, разъети её конём!

Паскуда.

− Всё к лучшему, мелкий. − Полумесяц опустился рядом. Вытянул ноги. − Теперь знаешь, что она… оно следит за тобой.

Ледорез хмуро смолчал, уставившись на кулаки.

− Снеженике лучше не показываться, − продолжил Марий. − Колдунша в момент её учует. Бьюсь об заклад, она в курсе, что Лютень − фальшивка.

Да уж…

Яромир снова ругнулся. Тихо, но крепко.

Полумесяц сразу сообразил, что к чему.

− Коли так неймётся потолковать с женой, дотянись до неё мыслями. Ты, помнится, так уже делал.

− Делал, − согласился Яр. − Но разговор был другой. Сейчас мне надо видеть её глаза. Один или несколько. Так она не сможет соврать.

Марий глянул искоса. Криво усмехнулся.

− В ней ли сомневаться? − сказал он. − Снеженика спасала тебя столько раз, что я аж со счёта сбился!

− Спасала… − бесцветно повторил Яромир и хмуро уставился в пустоту перед собой. − Иной раз даже слишком настойчиво.

Полумесяц вздохнул.

− Вижу, Люсинкина болтовня накрепко засела в твоей дурьей башке.

Яромир грозно зыркнул на товарища. Призрак и бровью не повёл.

− Сморозить можно всё, что угодно, − продолжил Марий. − А уж когда до бабской ревности доходит, так вообще. Люсинка хоть и мёртвая, но, по сути, − баба. А бабы, как известно, весьма коварны. Особливо отвергнутые. А потому…

Полумесяц продолжил читать нотации, но Яр не слушал: провалился в сон. Тревожный, зыбкий и бестолковый. Пригрезилось, будто Хотеней, обратившись чудовищным змеем, пожирает города, запивает озёрами и растёт, как на дрожжах. Становится всё больше и толще, достигает неба, попирает горы. Люди падают ниц, моля о пощаде, но всё без толку: змей заглатывает всех, кого встречает на пути. И никто не в силах воспротивиться. С неба льётся огонь. Леса полыхают. Каменные великаны восстают из-под земли и рушат скалы гранитными кулаками. Девочка с косичками наблюдает за происходящим с самой высокой горы и радуется. Васильковые глаза горят восторгом. Она выглядит иначе. Не так как всегда. Она выглядит как…

− Оборотень! − вопль донесся со двора, и Яромир обнажил меч раньше, чем проснулся. − Оборотень!

Ледорез метнулся к оконцу. Выглянул. Дозорные подняли тревогу и запалили все до единого сигнальные костры. Гридины высыпали на двор. Лучники устроились в бойницах и наложили стрелы на тетиву. Служки всполошились и сновали туда-сюда, спеша укрыться от греха подальше.

Ну и дела!

Медлить Ледорез не стал: выскочил на холод с клинком наперевес, ухватил за ворот первого попавшегося челядина и рыкнул:

− Что стряслось?

− П-п-п-полуволк! − запинаясь, пролепетал мужик и указал на башню. − П-полуволк к княжей невесте в опочивальню забралси!

Яр скрежетнул зубами и отпустил бедолагу. Тот мигом умчался прочь, а Ледорез бросил взгляд на дюжину ратников. Молодцы сгуртовались у вежи. Факелы в их руках чадили, добрая сталь блестела, филины грозно глядели с тёмно-серых нарамников.

− Выманим тварь и прикончим! − гаркнул кто-то.

− Порубаем! − проорали мечники.

− Заколем! − подхватили копейщики.

− Окатим смолой да подожжём! − Страж на стене призывно взмахнул факелом и хлопнул пятернёй по толстопузой бочке.

Идею поддержали одобрительными возгласами.

− Похоже, наш друг Лютень по уши в дерьме, − заметил Марий.

− Похоже на то.

Вот же, погань!

Яромир не стал тянуть мула за елдень и уверенным шагом двинулся в самую гущу гридинов.