Глава 42

Ледорез рванул следом, прикидывая, как бы приложить князя так, чтобы сошло за обморок, однако до рукоприкладства дело не дошло.

Бесформенный ком, закутанный в простыню, уже не лежал на кровати. Он на ней сидел. Скукожившись.

И это озадачивало.

− Гляди ж ты! − охнул Марий, замерев в дверях. − Успел, мохнатый!

Похоже на то…

− Ты… − голос Хотенея резал, точно сталь. − Думаешь, это сойдёт тебе с рук?

Ком не шевельнулся.

− Изволь смотреть, когда говорю!

Яромир весь подобрался, готовый ко всему. Сейчас князь узрит клыкастую мордень волколака, и тогда придётся…

Сердце пропустило удар.

Оборотень обернулся, простыня соскользнула, и на Хотенея уставились серые с поволокой глаза Снеженики.

Ледорез выдохнул. Слава Небу! Одной проблемой меньше. А вот Пресветлый продолжал яриться.

− Кто из твоих здесь бродит? − он шагнул вперёд, и Яр дёрнулся: а ну как ударить надумает? Однако Хотеней всего лишь швырнул на ложе кинжал. Тот самый, с костяной рукоятью.

Лютень уставился на клинок, потом на князя, сощурился и пугающе улыбнулся, обнажив все зубы разом. Яромир сразу понял, волк скалится и вот-вот зарычит. В образе хрупкой девушки это выглядело особенно затейно. Аж дрожь пробирала.

− Отвечай!

− Она не может, княже, − вмешался Яромир. − Растает, если заговорит.

Хотеней как-то странно посмотрел на него. Гнев мигом спал с красивого лица, и князь елейно улыбнулся.

− Ну, так пущай напишет, − сладко вымолвил он. − Вели подать перо. Немедля! Или, скажешь, нечисть грамоте не обучена?

Яромир выступил вперёд и загородил собой Лютеня. Упёр руки в бока.

− Чего ты хочешь? − спросил спокойно.

− Вызнать, чей кинжал.

"А то ты не знаешь, Хасанайоно", − подумал Яр, а вслух сказал:

− Позволь взглянуть, княже.

− Взгляни.

Ледорез поднял клинок, повертел в руках. Нахмурился для виду.

− Твой гридин прав, − сказал наконец. − Кинжал с севера. Вот только лютоморцы таких не куют.

− С чего взял? − Хотеней впился в него взглядом.

− Знак рока. − Яромир указал на косой крест с перекладиной. − Лютоморцы верят, он приносит беды. А вот Ущербные его чтут.

− А ты, я смотрю, знаток.

− Есть чутка. − Он вернул кинжал. − Оставь девицу. Она не при чём. Ущербные никогда не служили Седым Холмам.

− Верно, − кивнул Пресветлый. Сапфировые очи так и сверлили. − Не служили.

Он медлил, явно размышляя о чём-то.

− И что ты предлагаешь? − вопросил князь после внушительной паузы.

− Отыщу владельца, − твёрдо заявил Ледорез. Он не лгал и знал, что Хотеней это видит.

− Звучит славно, − князь снова растянул губы в улыбке. − Только поторопись, иначе следующий разговор с нашей красавицей будет уже не так ласков. − Он выразительно посмотрел на "невесту".

− Идёт. − Яр впился в господаря мрачным взглядом.

Вот же… Опасный, коварный, циничный и скользкий, как угорь. Великий князь Перелесья. Ущербный гад с коленями назад.

Что ты задумал, Хасанайоно? Чего затеял? Какую игру ведёшь? Неужто на кону лишь власть, и ничего кроме?

Слабо верится…

Хотеней вздохнул с таким утомлённым видом, будто накануне сутки борозду боронил.

− Что ж, дерзай, коли вызвался, − сказал он. − Велю Сипухе тебе подмогнуть. Чего рожу смухордил? Не доволен чем?

− Я в восторге, − выцедил Яр.

− Раз так, не задерживаю. − Он махнул рукой. − Ступай. И позови караульных. Подругу нашу стеречь надобно. Денно и нощно. До самых ладин.

− Сбрендил? − шикнул Марий, когда они спустились во двор. Сигнальные костры давно потухли, а лучники разбрелись. Мир и покой вернулись в усадьбу. Служки потихонечку выбирались из укрытий и готовились встречать новый день. − Как думаешь выпутываться?

− Никак, − ответил Яр вполголоса.

− А Сипуха?

− С ней сложнее.

− Она не человек.

− Понял давно, − буркнул Яр. Они миновали гридницу и вышли к длинной глинобитной пристройке, где находилась камора Ледореза. − Не дурак.

− Для чего, интересно, ей Хотеней… − задумчиво протянул Полумесяц.

− Не знаю и не хочу знать. − Яромир ввалился в тесную комнатёнку, отстегнул пояс и уселся в любимый угол. Закрыл глаза. − Скоро Новолунье. Отыщем логово, выкрадем череп и свалим. Остальное побоку.

− Побоку? − призрак вскинул тёмные брови. − В уме ли ты, мелкий? Князь хочет заполучить твою жену. И Сипуха, к слову, тоже. А ты рассуждаешь, как полный…

− Довольно, − перебил Яр. − Исчезни. Я устал.

− Всё думаешь о словах Люсинки? − догадался Марий.

− Сгинь.

− Заставь меня, и я сгину, − парировал друг. − Что? Жила тонка?

Яромир запустил в него сапогом. Снаряд пролетел сквозь хохочущего призрака и врезался в стену, не причинив никакого вреда. Эх…

Марий покачал головой.

− Ты давно не простой наёмник, Яр, − сказал серьёзно. − Ты − Хозяин Седых холмов. Тебе есть, кого защищать и ради чего сражаться.

Ледорез привалился затылком к стене, шумно выдохнул и откинул со лба непослушные пряди с проседью.

− Надоело быть пешкой в чужих играх. − Он поймал взгляд товарища. − Слишком уж много интриг развелось. Надо во всём разобраться.

− Разберёшься, − заверил Марий.

− Разберусь, − согласился Яр. − Но сперва поговорю с женой. Иначе… − Он неосознанно коснулся уродливого шрама на лице и вздохнул. − Иначе просто не смогу.

− Понимаю, − кивнул призрак. − У тебя свои резоны. Но Снеженика любит тебя. Это видно.

− Тень тоже говорила о любви.

− Ты был молод и глуп. Сейчас всё по-другому.

− Да… По-другому…

Яромир помрачнел, сжал кулаки и хмуро уставился на сбитые костяшки. Кровь запеклась, и ссадины покрылись коркой.

По-другому…

Он давно не мальчишка и сумеет отличить ложь от правды. Однако рисковать супругой исключительно ради душевного спокойствия Яр не собирался: слишком уж многие жаждали лицезреть её во плоти. И явно не из простого любопытства. Так что разговоры придётся отложить до лучших времён. Любые. Даже мысленные. Ну а пока…

Он смежил веки. До рассвета осталось не больше свечи: надо хоть чутка передохнуть и набраться сил перед очередной беседой с Хотенеем. В том, что она состоится, сомнений не было: князь не отменит задания, о котором накануне говорила Сипуха. Всеми силами, небось, примется за можай загонять, паскуда.

Яр глубоко вздохнул, устроился удобнее и провалился в сон. На этот раз ему ничего не снилось.

***

Хотенея пришлось ждать. Долго. Яр успел замёрзнуть, наматывая круги по крытому крыльцу. Он мог зайти в палаты и дождаться господского приглашения в просторных, богато обставленных сенях, но там затеялась с уборкой его давешняя "полюбовница" − та самая молодая челядинка, которую отправляли греть ему постель. Оставаться с ней наедине в планы не входило, хотя Марий настаивал на обратном.

− Мог бы хоть подмигнуть девчонке, − бухтел призрак. − Она бы разрумянилась, как пирожочек. Или постоял молча, а я полюбовался, как она полы драит. М-м-м… − Он мечтательно закрыл глаза. − От такого зрелища и ожить недолго!

Ледорез фыркнул.

− Бирюк, − обозвался Марий.

− Кобелина. − Яр подышал на ладони, растёр их, спрятал под мышки и бросил короткий взгляд на коновязь.

Полумесяц внимательно посмотрел на него.

− Куда ты всё время пялишься? − спросил, прищурившись.

− На коня, − отозвался Яромир и поёжился. Его знобило. Ночные прогулки по хрустящему морозу давали о себе знать: не стоило, видать, в одной тунике по крышам скакать. У Лютеня-то шерсть, а у него… Однако Яр не привык обращать внимания на подобные мелочи. Пройдёт.

− На какого ко… а, вижу. Тот вороной с проточиной на лбу?

− Угу.

− И что с ним не так?

− Под седлом, не чищенный. В мыле весь.

− Может, кто из дружинников вернулся с рассветом? − предположил Марий.

− Нет, − возразил Яр. − Все люди и лошади на месте. Конь чужой. И его седок сейчас у Хотенея.

− Похоже на то… − согласился Полумесяц. − Думаешь, визит с загадочным поручением связан?

− Печенью чую, − зажав ноздрю, Яромир смачно сморкнулся в снег.

Как раз в этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник Хотеней. В небрежно наброшенном на широкие плечи соболином полушубке, бело-золотом кафтане и красных сапогах. Румяный, кучерявый, синеглазый… Ни дать ни взять − сказочный витязь.

Мать его ети…

Отворившие дверь служки стояли, согнувши спины, и покорно ждали, пока Пресветлый впустит посетителя и велит запереть засовы.

− Ты очарователен, − сказал князь.

Отвечать Ледорез не стал. Зыркнул исподлобья, утёрся рукавом и сплюнул.

− Как спалось? − поинтересовался владетель, когда они зашли внутрь и направились к главному чертогу.

Яромир промолчал.

− Выглядишь усталым.

И снова − молчание.

− Часом не захворал?

Яр скрежетнул зубами, но не проронил ни слова.

− Кстати, ты уже отыскал, кому принадлежит кинжал?

Ледорез мысленно выругался. Твою ж погань!

− Экая гнида! − выпалил бредущий следом Марий. − Похоже, Пресветлый гнойный прыщ тебя раскусил.

"Похоже на то", − угрюмо подумал Яромир и с шумом втянул текущие рекой сопли. Так или иначе, давать потачку стервецу он не собирался.

Хочет игру? Получит.

− Считай дашёл, княже, − прогнусавил он, жалея, что нельзя прохаркаться прямиком в смазливую княжью физиономию. − Споймать осталось.

− Хорошо, − Пресветлый лукаво улыбнулся. Глаза его заблестели. − Это очень хорошо. Люблю, когда мои вложения оправдываются. Проходи. − Он вытянул руку, приглашая в чертог. − Сядь ближе к огню. Обогрейся.

Ледорез подчинился, приблизился к пылающему очагу и замер, как вкопанный.

На низкой лавочке у самой топки сидела, кутаясь в пуховую шаль…

− Ты? − раскосые глаза цвета мёда уставились на него, и Яромир едва не задохнулся.

Вот же погань!