Глава 49

Осетры и лебеди, гуси в яблоках, икра белорыбицы, вяленая оленина, нежное сомовье мясо, тушёные в сметане мамонтовы потроха, пышная сдоба, изюм, орехи в меду, печёные яблоки, морожка, голубика… Мёд, брага, квас, пиво, дорогое тамуктарханское вино и невероятно крепкий гоблинский шнапс.

Музыканты с флейтами, дудками, лютнями да барабанами. Танцовщицы. Скоморохи. Разодетые гости. Громкие здравницы. И посреди всего этого великолепия − наряженный в золотой сарафан Лютень с богато расшитым бисером и каменьями кокошником на башке и странноватой улыбкой полуидиота на роже. А рядом Хотеней. Высокий, плечистый, статный. Белоснежный кафтан подпоясан жёлтым − в тон одеянию невесты − шёлковым кушаком. Синие глаза горят. Борода кучерявится. Зубы сверкают. Красавец!

Ух, гнида!

Яр не стал таиться. Вышел промеж длинных столов в самую середину чертога.

− Что, князь, − сказал, сунув большие пальцы за ремень. − Заждался свадебного служку? Аль позабыл обещание?

Пресветлый метнул быстрый взгляд на двери. Ледорез хмыкнул: с охраной он разобрался тихо и быстро, и даже не убил никого − двоих связал, троих вырубил, одного чуть придушил и запер в чулане. Поэтому…

Хотеней быстро сообразил, что к чему, и ослепительно улыбнулся.

− Как же, друг сердечный! − вымолвил с великим радушием и даже бровью не повёл. Напрягшиеся гости мгновенно расслабились. − Княжье слово крепче стали калёной. Всё будет, как условились. Без тебя ладин не справить! Скоро и обряд начнём. А покамест присядь, испей мёду и отведай…

− Отведаю, − перебил Яр. − Но позже. А пока проводи-ка меня в горницу, где мы давеча беседы беседовали.

Чертог оцепенел. Гости забыли про угощения. Разинули рты и выпучили зенки: никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не мог говорить так с Пресветлым!

Ледорез мог. А потому не стал тянуть мула за елдень. Глянул на Лютеня.

− Сделай, чтобы нам не мешали.

Все взоры разом устремились на оборотня.

Княжья "невеста" довольно осклабилась и, не переставая лыбиться, подхватила со стола глиняную миску с водой для омовения рук. Не торопясь приподняла… и опрокинула себе на голову.

В следующий миг под оглушающий визг, вопли и грохот перевёрнутых лавок, на главный стол запрыгнул огромный, покрытый жёсткой чёрной шерстью полуволк. С горящими, точно раскалённые уголья, красными глазами, острыми клыками и косым шрамом поперёк могучей груди.

Лютень зарычал, срывая остатки сарафана, и кинулся на обнаживших клинки бояричей: только им, верным Хотенеевым знаменосцам, дозволялось иметь при себе оружие в княжьем чертоге.

Поднялся переполох. Бабы заголосили. Толстопузые купцы, оттопырив задницы, полезли под столы. Челядины забились в углы и закрылись подносами, точно щитами. Кто-то бросился к окну кликнуть ратников. Яр видел, как пролилась первая кровь: Лютень оторвал голову любвеобильному красавцу Дивеню и запустил ей в подоспевших дружинников…

В толчее мелькнули чёрные кудри. Тень? Возможно. Сейчас было не до неё. К тому же, Ледорез не сомневался, воровка сама о себе позаботится. И, разумеется, не упустит шанса сбежать. Что ж, пусть Небо пошлёт ей удачу.

Он отыскал глазами Хотенея и выругался: князь вжался в стену и медленно, бочком пробирался к украшенной замысловатыми изразцами печи.

− Потайной ход! − выпалил возникший за спиной Марий. − Там скрыта дверь. Поторопись! Не дай ему уйти!

В суматохе и сутолоке Яр подобрался к Пресветлому. Ухватил, заломил руку и приставил к горлу острое лезвие.

− Веди в логово или кишки через глотку вытащу, − рыкнул в ухо.

***

Никем не замеченные, они нырнули в проход, и тайная дверь с характерным каменным скрежетом вернулась на место.

− Ты совершаешь ошибку, − проговорил князь. − Ты даже не знаешь, во что ввязался!

Яр не ответил. Толкнул владетеля, понукая шустрей переставлять ноги. Глаза успели привыкнуть к темноте, и он различил впереди длинную каменную кишку с низкими полукруглыми сводами.

− Ты изменник, − шипел Хотеней. − Предатель!

− Всего лишь маленькое предательство, от которого никто не пострадает.

− Грязный вымесок!

Яр фыркнул.

− Куда? − спросил, когда они подобрались к развилке.

− Тебя свои же прикончат! − злобно выпалил князь. − Гильдия начнёт охоту, и…

− Куда? − Ледорез сгрёб владетеля. Острое лезвие упёрлось в кадык.

− Налево.

Яромир двинулся в указанном направлении, прикрываясь князем как живым щитом на случай ловушки.

Оказалось, не зря перебдел.

− Стой! − вскричал Хотеней, едва они миновали сотню шагов.

− Ой-ой-ой… − гулко повторило эхо, и Яр застыл, как вкопанный.

− Здесь защита, − сказал князь. − Ещё шаг, и стены расплющат нас, как тараканов.

− Снимай, − велел Яромир.

Хотеней усмехнулся.

− Иначе что? Прирежешь? Да тебе без меня вовек не добраться!

Ледорез мрачно поглядел на него.

− Можно не убивать, − сказал бесцветно. − Достаточно изуродовать.

Ухмылка сползла с красивого лица. Князь выплюнул пару проклятий, выступил вперёд и принялся шарить по стене. Яр не торопил. Смотрел внимательно.

− Готово, − сообщил наконец владетель. − Можно идти.

Они прошли ещё совсем немного и упёрлись в тупик. Яромир вопросительно поглядел на заложника.

− Без моей помощи у тебя ничего не выйдет, − изрёк князь. − Я нужен тебе, наёмник. А значит, придётся нам договори… ай!

Без лишних церемоний Ледорез отвесил Пресветлому оплеуху, схватил за шею и впечатал в холодный камень стены. Острие кинжала недвусмысленно упёрлось в нижнее веко.

− Проясню, − Яр говорил спокойно. После всего, что стряслось, волноваться не имело смысла. − Ты боишься боли. Боишься увечий. Боишься, что кто-нибудь раскроет твой секрет. Я не боюсь ничего. Даже самой смерти. Усёк? Поэтому делай, что велю, иначе…

Он легонько надавил на кинжал. На коже выступила тёмная кровь, а князь судорожно сглотнул. Видимо, перспектива лишиться глаза не слишком его вдохновляла.

− Всё понял или повторить?

− Понял. − Хотеней гневно жёг его взглядом. − Пусти.

Яр пустил.

− Это всё она, так ведь? − Пресветлый схватился за горло. − Твоя сука. Хозяйка. Это её рук дело. Не отрицай!

Ледорез ничего не сказал. Но посмотрел так, что слова не потребовались.

− Она… − князь сощурился. − Так я и думал. Ты всего лишь пешка! Кукла, которую дёргают за нитки. Не более.

Яр даже бровью не повёл.

− Открывай. Считаю до трёх. После станет на один глаз меньше.

Хотеней неохотно подчинился. Приложил к стене ладони и тихо прошептал что-то непонятное. Наверное, какое-то заклятье или особый пароль − Яромир не разобрал. По камню пробежала трещина, стена разверзлась, и колдунское логово предстало во всей своей зловещей красе. Разномастные колбы из чародейского стекла, прозрачные сосуды, полные глазных яблок, языков, потрохов и скукоженных мужских органов, жуткого вида инструменты, догадаться о назначении которых не составляло труда, забальзамированные тела с драгоценными каменьями вместо глаз. В углу стояло укрытое пологом волшебное зеркало, чуть поодаль пыточный стул с кандалами, а под потолком, в облаке зеленоватого свечения, парил заветный череп.

Ключ…

Яромир посмотрел на него. Хотеней проследил за взглядом и усмехнулся.

− Так вот, что тебе нужно, − сказал, и глаза его победно сверкнули. − Глупец. У тебя ничего не выйдет. Ты погибнешь сам и погубишь меня!

Ледорез напрягся. Слова прозвучали убедительно до крайности. Но… Яр слишком хорошо знал, как виртуозно Пресветлый умеет врать.

− Сядь. − Яромир кивком указал на стул. Князь заупрямился. Пришлось сгрести его за шкирдяй и усадить. Железные браслеты тихо щёлкнули, сомкнувшись на холёных княжеских запястьях.

Ледорез решил обойтись без кляпа, но очень скоро пожалел об этом.

− Сгоришь, едва коснёшься, − с мрачной радостью изрёк Хотеней. − Никто не может взять его. Даже я. Иначе давно бы перепрятал!

Яр впился во владетеля взглядом. Лжёт? Возможно…

− На черепе заклятье, − продолжил князь, почуяв, видимо, его замешательство. − Дотронуться до него могут только потомки Багряна Синеуса, а их на свете не осталось: я лично озаботился.

Последнюю фразу князь особенно выделили и злобно ухмыльнулся. Ледорез едва не выругался.

Марий!

Хотеней встретил Полумесяца в Гильдии, увидел лунницу и решил, что он и есть…

Проклятье!

Ясно теперь, откуда в башнях взялась Сипуха. Девочка, разъети её гоблины, с косичками выполняла княжий приказ!

Пресветлый знал, что Марий − Первый воин. Лучший из лучших. А потому сделал всё, чтобы единственный потомок Багряна Синеуса не вернулся из боя живым. Князь действовал наверняка: отправил в цитадель некромантов Сипуху, и колдунша не оставила Полумесяцу шанса. Ни малейшего.

Они убили тебя моими руками…

Яромир сжал кулак. Безумно захотелось выбить Пресветлому князю зубы. Все. До единого.

Возможно, позже.

Ну а пока…

Яр ловко запрыгнул на длинный, заставленный колбами стол и, расколотив пару-тройку сосудов, подобрался к самому краю. Осторожно протянул руку…

− Остановись, безумец! − завопил Хотеней. − Ты спалишь пол Златобора!

Князь дёрнулся, порываясь высвободиться, но было поздно: пальцы коснулись черепа…