Глава 51

Яромир очнулся от боли. Попытался привстать на четвереньки, но треснулся макушкой о гранит и выматерился.

− Ругаешься, значит жив, − хмыкнул Марий. Разглядеть его в кромешной тьме не представлялось возможным, но Яр точно знал − друг улыбнулся.

− Где мы? − прохрипел он, слепо шаря ладонью по холодным камням.

− Воздушный мешок, − отозвался призрак. − Повезло.

"Да уж!" − скривился Яр и попытался вытянуть ноги. Не вышло. Пространства хватало, только чтобы лежать скукожившись, точно креветка.

Он перевернулся на бок, потом на спину. Колени упёрлись в плиту, а локоть цепанул острый край какой-то глыбы. Нехорошо… Могилы и те просторнее!

− Хорош кочевряжиться, аки дроля на сеновале! − осадил Марий. − Тебя могло раздавить, как клопа. А ты живой и невредимый. Так что кончай ёрзать и думай.

− Что думать?

− Как выбираться будем. Не подыхать же здесь, в самом деле!

− Легко тебе говорить, − буркнул Яр и снова принялся ощупывать стены внезапной гробницы. Не обнаружилось ни единой щёлочки.

− Ты можешь перенестись в Холмы, − мягко намекнул Полумесяц.

− Могу. − Яромир что есть мочи надавил на глыбу. Плита не шелохнулась. − Но не буду.

− Упёртый баран.

− Какой есть.

Демонстрируя, что разговор окончен, Яр повернулся на бок. Марий был прав, но признавать этого не хотелось. Ещё меньше хотелось помереть под завалами.

Погань…

Он крепко прижал к груди завёрнутый в тряпицу череп и нахмурился: кость оказалась горячей, будто её вынули из кузнечного горна.

Что за…?

Ледорез сорвал засаленную тряпицу, и… каменный мешок озарился зеленоватым сиянием: колдовское пламя бесновалось внутри черепа и лилось из глазниц.

Твою ж ковригу!

Яр уставился на Мария, Марий на него… а в следующий миг глыбы разметало мощнейшим взрывом. Жахнуло так, что мир погас, а звуки пропали. Но ненадолго.

Очухавшись, Ледорез выбрался из-под обломков, сплюнул, вытряхнул из волос щебень и окинул взглядом образовавшуюся воронку.

Сучий потрох…

Он поглядел на череп в руках, и глазницы мгновенно потухли.

− Не знал, что эта штуковина так умеет! − Марий встал рядом. Каменная пыль покрывала призрака с головы до ног, и он напоминал мельника, который по-пьяни ухнулся в муку.

− Я тоже. − Яр нахмурился. Вокруг царила кромешная мгла: луну и звёзды затянуло тучами, деревья простёрли к тёмным небесам крючковатые ветви и застыли в мрачном безмолвии. − Где мы?

Изо рта вырвалось облачко пара, но холода Ледорез не чувствовал − черепушка грела не хуже печки.

− Понятия не имею. − Полумесяц прищурился и огляделся. − Не зги не видать.

"Так даже лучше", − подумал Яромир и харкнул под ноги.

− Пошли, − скомандовал коротко.

− Куда?

− Туда.

Пошатываясь, он двинул вперёд.

Надо забраться в самую глушь и вызвать Хозяйку. Передать гостинец. А потом…

О том, что будет потом, Яр старался не думать. Он скрепил сердце, сильнее прижал череп и ускорил шаг.

Лес становился непролазнее, темень сгущалась, а тишина стояла такая, что можно расслышать как лиса в норе вылизывает хвост.

Поэтому Яр совсем не удивился, когда Марий тихо прошептал:

− За нами следят.

− Знаю.

− Ловкач?

− Возможно.

− Что думаешь делать?

− Действовать по ситуации, − сказал и резко развернулся, одновременно выхватив меч из ножен. Остриё упёрлось в грудь. В хорошую такую, небольшую, упругую, тесно обтянутую чёрной кожаной стёганкой аппетитную грудь.

− А-ах!

Ледорез нахмурился. Он ожидал узреть Ловкача, Горыню, Люсинку или даже чудом спасшегося Хотенея, но никак не…

− Прости! − Тень вскинула руки. − Я не хотела!

Чего именно она не хотела, Яр так и не понял.

− Как ты меня нашла?

− Древние тоннели под Златобором, − сказала она. − Я знаю их, как свои пять пальцев. Каждый лаз, каждую ветку. Нас учили этому в Гильдии воров. Сперва я ждала тебя у выхода на погосте, но потом поняла, ты выберешься в Совиных дебрях − здесь гораздо безопаснее. Помчалась сюда, услышала взрыв, и…

− Чего тебе надо?

− Я… хочу помочь… − Тень опустила очи долу. − Хочу искупить вину. Ты любил меня, а я…

− Что было − прошло, − оборвал Яромир. − Уходи. Обойдусь без помощи.

− Но…

− Я всё сказал.

Он развернулся, намереваясь продолжить путь, но Тень метнулась вперёд и преградила дорогу.

− Постой! Выслушай меня! − Медовые глаза лихорадочно блестели в темноте. − Они ищут тебя! Идут по следу, как собаки! Вся Хотенеева рать. Их сотни! Тысячи! Одному тебе не справиться. Но я помогу. Я тебя выведу! Совиные дебри опасны, но я знаю путь. Мы обойдём гнездовья и выйдем в Дольные земли. Ну? Что скажешь? Соглашайся!

− Нет.

Тень набычилась.

− Глупец! Ты идёшь прямиком в лапы врагу! − выпалила она. − Впереди засада, а чуть свернёшь − обиталище людоедов. Хочешь, чтобы тебя сварили, как петуха?

Яр невольно сморщился от воспоминаний. В прошлый раз его выручил Бахамут, а кто теперь поможет? Вдруг опять до супа дойдёт…

Погань.

− Чего хочешь взамен?

Она поймала его взгляд.

− Прощения, − сказала твёрдо.

Ледорез украдкой посмотрел на Мария. Призрак неопределенно пожал плечами.

− Ладно. − Яр вернул меч в ножны. − Показывай дорогу.

Тень коротко кивнула.

− Сюда. − Она шмыгнула в заросли морозника, миновала заснеженный бурелом и прошлась по поваленному бревну, точно канатоходец. − За мной. Быстрее!

Яромир еле поспевал за новоиспечённой проводницей. В том, что она знает, куда идти, сомнений не оставалось. Гибкая и быстрая, Тень ориентировалась молниеносно: ни разу не застопорилась и не замедлила ход, ловко пробиралась через колючие кусты, безошибочно выбирала нужный поворот на развилках, знала каждую кочку, брод, лощину и сопку. Казалось, лес сам подсказывает бывшей воровке нужное направление. Оставалось только следовать за ней по пятам.

И Яр следовал.

− Ты убил Хотенея? − Тень перебралась через ручей, ловко прыгая с бугорка на бугорок.

− Нет. − Яромир поскользнулся на первом же, проломил хрупкую ледяную корку и набрал полные сапоги воды.

− А что тогда?

− Не твоё дело.

Тень усмехнулась и нырнула в терновый тоннель.

− Ты стал таким суровым. Мне нравится!

Ледорез воздержался от комментариев. Хотелось поскорее выбраться из дебрей и отправить провожатую восвояси.

− А что у тебя в свёртке?

От вопроса передёрнуло.

− Ничего.

Бывшая воровка снова хмыкнула.

− Несколько зим назад я раздобыла сердце первородного вампира, − сказала она, углубляясь в чащобу. − Артефакт обладал невероятной мощью, но пришлось его отдать. До сих пор жалею! Жадность взыграла, и я − молодая да глупая − сделала неправильный выбор. Потом поняла, что потеряла, но было поздно: сделанного не воротишь. Таких реликтов на земле всего четыре: вампирское сердце, череп шамана, кровь магоборца и косы первой поляницы. И у каждого своя сила.

Яр переглянулся с Марием. Призрак нахмурился, а Тень продолжила.

− Сохрани я сердце, могла бы подчинить могущественного кровососа, и он в два счёта разделался с моими врагами. Представляешь? Эх, жаль не уберегла я то сердечко! Косы поляницы утеряны где-то в пустыне, их не отыскать. Про кровь магоборца вообще ничего не известно. Зато… − она искоса глянула на него, − остался шанс заполучить шаманский череп.

Она резко затормозила, а Яр по инерции шагнул вперёд и…

Ловушка сработала чётко. Под сапогом хрустнуло, петля обвилась вокруг ног, и Яромир взмыл в воздух вверх тормашками, крепко приложившись затылком о многовековой дуб.

Свёрток выскользнул из рук и ухнулся в снег. Тряпица сползла, обнажая белую кость.

Погань!

Тень улыбнулась так, что стало понятно всё и сразу: она знала, где совоглазья западня, и грамотно его в неё заманила.

− Ну и сука! − выцедил Марий, а бывшая воровка приблизилась к артефакту.

− Ты делаешь ошибку, − без каких-либо эмоций проговорил Яр. Сохранять спокойствие, болтаясь на верёвке вниз головой было непросто, но он старался.

− Разве? − Она поймала его взгляд. − Череп уничтожит зло, терзающее Белоречье, и вернет землям мир и покой. Я спасу вотчину, мужа и сына!

− Коснёшься − сгоришь, − предупредил Яромир. − Взять его в руки может только потомок Синеуса.

Тень смерила его долгим внимательным взглядом, скривила губы и сардонически выгнула бровь.

− Хорошая попытка, наймит, − рассмеялась она. − Но скорее Тамук-Тархан замёрзнет, чем я поверю в твоё благородное происхождение.

Тень опустилась на колено.

− Наконец-то… − прошептала, протянула руку и…

Чародейский огонь полыхнул малахитовой вспышкой. Тень завизжала, охваченная пламенем. Заметалась, задёргалась, упала в сугроб и принялась кататься в снегу. Волосы её пылали, глаза лопнули и вытекли, кожа оплавилась. Над поляной разнёсся ядрёный дух зажаренного на углях мяса и палёной шерсти. Несчастная истошно вопила, призывая на помощь Небеса, но они остались безучастны к мучениям бывшей воровки. Жар скверны обглодал её, оставив лишь почерневшие кости да горстку пепла.

Полумесяц выматерился и отвернулся. Ледорез же вытащил кинжал из поясных ножен, рывком поднял корпус, подтянулся и перерезал верёвку. Приземлился не слишком удачно: шмякнулся, как куль. Потирая ушибленный копчик, подошёл к останкам той, которую когда-то желал так страстно, что принимал похоть за любовь.

Постоял. Посмотрел. И, тяжело вздохнув, наклонился поднять череп. Но не тут-то было…

− Твою же погань! − Яромир отбросил артефакт, помянув всех чертей с матерями и бабками. − Сука!

На ладони осталась красная отметина, как если бы он схватил раскалённую чугунную сковороду. Яр сунул руку в сугроб. Стало легче.

− Подождём, пока остынет? − предложил Полумесяц. − Как раз подругу твою похороним. По-человечески.

− Некогда. − Ледорез с треском отломал здоровенный − почти в свой рост − сук от ближайшей осины и поддел им череп. Глаза артефакта вспыхнули, словно два сигнальных костра. − Так пойдём.

Он двинул вперёд, опираясь на жердь с черепом, как на слегу, и освещая путь зелёным пламенем скверны.