Глава 52

Изломанный, замученный, в каменной пыли и разодранном плаще, Яромир брёл, натянув капюшон и тяжело опираясь на самодельный посох. Вместо оголовья на маковке красовался жуткий череп. Чародейское пламя давно потухло, и у глазниц курился зеленоватый дымок.

Ледорез с трудом понимал, куда идёт. Он тянулся мыслью к Холмам, но Снеженика не отвечала. Не слышала? Не смогла прийти на зов? Яр не знал. Но чётко понимал, когда отдаст череп − их с Хозяйкой пути разойдутся навек.

И становилось так больно и горько, что хотелось выть. Но поступить иначе он просто не мог: Снеженика предала его. Обманула. Как когда-то Тень, а ещё раньше − Мастер, убедивший, что Яр сирота без роду и племени.

Его использовали, предавали и обманывали всю жизнь. Всю жизнь он рисковал и исполнял за деньги чужие прихоти. А теперь…

− Яр…

Чей это голос? Ах, да. Марий. Марий Полумесяц. Тот, кто выдавал себя за князя и тоже врал.

Кругом обман. Никому нельзя верить!

− Яромир!

− Чего тебе?

− Ты идёшь не в ту сторону. Там опушка.

− И что с того?

− Там могут быть люди. Если они увидят Хозяйку, случится беда.

− Плевать. − Яр ускорил шаг, насколько это было возможно. Полумесяц заторопился следом.

− Да что с тобой такое?

− Ничего. Отстань.

Марий остановился. Нахмурился, всмотрелся внимательно, цепко.

− Мелкий, ты в порядке?

− Нет! − рыкнул Яромир и крепче стиснул посох. Череп мгновенно ожил и полыхнул чародейским огнём. Ядовито-зелёные сполохи взвились к тёмным небесам. − Я не в порядке. Вся моя жизнь − одна сплошная ложь!

И всех, кто в этом повинен, надобно карать. Жёстко, беспощадно и безжалостно!

Полумесяц прищурился.

− Твои глаза… − прошептал тихо. − Они стали зелёными. И… светятся!

Ледорез не стал утруждать себя ответом и молча побрёл дальше. Светятся и светятся. Хай с ними. Сейчас есть дела поважнее. Впереди за лесом − красавец Златобор. Интересно, долго ли город продержится супротив колдовской силы? Возможно, уже к утру бояричи будут чествовать нового князя. Настоящего, законного правителя, а не Ущербного самозванца. А Хотенеевых прихвостней следует всех до единого изловить и перевешать. А лучше − головы срубить, засмолить и над воротами выставить, в назидание. Славное выйдет зрелище!

− Эта штука… − проговорил призрак, уставившись на череп. − Яр… она меняет тебя!

− Пусть.

− С ума сбрендил? Ты же…

Он не закончил. Со стороны тракта свистнули стрелы, но ни одна не достигла Яромира: череп озаботился. Следующий залп также не принёс успеха.

Криво ухмыляясь, Ледорез вышел к нападавшим. Их было немного, сотни две с лишком. Лучники, арбалетчики, тяжёлая конница, ратники с мечами наголо, копейщики и прочая мелочь.

Скукота!

− Это он! − крикнул кто-то из бояричей. − Смотрите, это он! Как есть, он! Хозяин Седых холмов, повелитель нежити! Бессмертный кощей!

− Ему сама Хозяйка служит!

− И упыри! − подхватили дружинники − И вурдалаки! И мавки! И оборотни!

− Кощей! Колдун! − орали они во всю глотку. − Чернокнижник!

− Он загубил Пресветлого, а теперича задумал город взять. Мужей перебить, баб снасильничать, а детей на потеху нелюдям отдать! А потом всё дотла выжечь, чтобы камня на камне не осталося!

− Ну уж нет! Не видать ему Златобора, как своих ухьёв! Убьём гада! Зарубим!

Ледорез хмыкнул. Смешно. Как, интересно, собрались они убивать бессмертного?

− В атаку!

Трое смельчаков сорвали боевых жеребцов в галоп и ринулись вперёд с боевым кличем. Яромир спалил их на подлёте вместе с конями.

Марий стал перед ним, грозно свёл брови над переносицей и рявкнул:

− Немедля скажи им, что больше никто не пострадает, и уходи в лес! Сейчас! Это приказ!

Карие глаза Полумесяца горели праведным гневом, и Ледорез не стал расстраивать друга. Кивнул, повернулся к войску и вымолвил:

− Уносите ноги, покудова считаю до трёх. Иначе никто не уцелеет. Раз…

− Яр, мать твою, ты совсем ошалел?! − Марий попытался загородить людей собой. Глупая затея для бестелесного призрака. − Прекрати!

− Два… − Ледорез недвусмысленно приподнял посох. Череп ярко полыхнул чародейским огнём.

Ратники попятились, но не отступили. Обнажили оружие. Видать, и впрямь вознамерились отдать жизни, защищая город. Глупцы. Ну, что ж. Они сами выбрали свою судьбу. Никто их не принуждал.

Яр глянул исподлобья, недобро улыбнулся и почти уже выпалил роковое "три", как над поляной чёрным вихрем пронёсся диковинный конь с горящими глазами. Едва копыта жеребца коснулись земли, он обернулся гигантским котом и мяукнул так, что земля затряслась, а сосны вокруг согнулись.

− Му-а-а-а-а-ау!!!

− Погань! − Яромир насилу успел закрыть уши руками. Защитники Златобора повалились один за другим, как подкошенные, и… захрапели.

Это расстроило. Какая теперь забава? Брёвна жечь и то веселее!

− Ты что себе позволяешь, скотина мохнатая? − Ледорез поднял посох и запустил в баюна луч скверны. Кот отпрыгнул, но Яру удалось подпалить усатому хвост. Поделом!

Яр хохотнул, наблюдая, как ошпаренный котяра улепётывает, и вымолвил:

− Ну? Ещё сюрпризы будут?

Ответ не заставил себя ждать. Прямиком из воздуха возникло жуткого вида чудовище. Покрытая осклизлой чешуёй исполинская пятиногая хтонь с двумя рыбьими головами, выпученными зенками и длиннющими языками-щупальцами.

− Ар-р-р-хр! − прорычала она, широко раззявив острозубые пасти, и бросилась на Яромира.

− Сдохни, тварь! − Ледорез выхватил меч. С клинком и посохом он чувствовал себя не просто сильным. Непобедимым.

У твари не было шансов. Никаких. Он рубил её. Жёг. Резал. Кромсал. Отсекал языки и суставчатые лапы. Но чудище упорно не хотело помирать: взамен отрубленных языков и конечностей мгновенно отрастали новые. Гномья сталь не могла пробить свинцовую чешую, и даже пламя скверны оказалось бессильно − сполохи гасли, как под сильным дождём.

Бой затягивался. Очередная атака кончилась плачевно: Яр широко замахнулся, но тварь сшибла его с ног, прижала к мёрзлой земле и, приблизив рыбьи морды, обдала смрадным дыханием. Желтоватая слюна капнула на лоб и щёки.

− Что ты такое? − прохрипел Яромир. Распластанный и обездвиженный, он дёрнулся, но ничего хорошего из этого не вышло: тварь держала крепко.

Покрытый присосками длинный язык обвился вокруг древка, и чудище вырвало посох из его руки.

Голова взорвалась дикой болью, и Ледорез не сдержался: закричал. В глазах потемнело, из носа и ушей хлынула кровь. Яр забился в стальной хватке, словно щука в сетях, выгнулся дугой, взвыл, а в груди, кажется, что-то лопнуло. Наверное, сердце.

− Я − твоя жена, − мягко сказало чудище. − Ты просто забыл.

***

Он сидел, обхватив голову руками, и дышал часто, рвано и с присвистом. Его трясло.

− Прости меня, − лепетала Снеженика. − Прости, прошу. Ты невероятно устойчив к магии. Никто кроме тебя столько бы не продержался. Но скверна способна сломить любое сопротивление, даже твоё. Пусть и не сразу. Ох! Это всё моя вина. Слишком уж долго я к тебе добиралась и не поспела вовремя. Ещё бы чуть, и…

Яр нашёл в себе силы поднять глаза. Горько усмехнулся.

− За этим я был нужен? Раздобыть грёбаную черепушку?

Рыбоголовая тварь понурилась. Ледорез хмыкнул.

− Так и думал.

− Яр… − робко начала она, но Яромир перебил: не хотелось слушать оправдания и приторные речи. Тем более, здесь и сейчас.

− Ты почему не сгорела? Череп заколдован. Коснуться его может только…

− Знаю, − кивнула тварь. − Заклятье действует на уроженцев этого мира. А я… к ним не отношусь.

Яромир вздохнул.

− Стало быть, ты сразу поняла, что я…

− Не сразу.

Он помолчал.

− Почему не сказала?

− Боялась, − призналось чудовище.

− Чего?

− Не знала, чего ждать. − Снеженика дёрнула жабрами. Видимо, вздохнула. − Человеков сложно понять. А тебя особенно… Ты мог не поверить, расстроиться и снова захотеть убить себя. Или меня…

Некоторое время Ледорез сосредоточенно созерцал пустоту перед собой, а потом кивнул и с трудом поднялся.

− Я выполнил обещание, − сказал он. − Ключ у тебя. А мне пора.

− Куда?

− На край света. − Еле переставляя ноги и шатаясь, он поковылял в сторону дороги. Ратники дружно храпели. Снеженика обещала расколдовать их на рассвете и сделать так, что бедолаги ничего не вспомнят. Хотелось бы верить…

− Яромир! − в голосе было столько боли, что пришлось до хруста стиснуть зубы, чтобы не обернуться.

Ледорез остановился. Сжал кулаки.

− Что ещё?

− Бахамут сказал, сила людей в прощении. Есть надежда, что ты когда-нибудь меня простишь? Хотя бы крошечная…

Сердце больно ударило по рёбрам, отскочило к глотке и срикошетило куда-то в желудок.

− Нет, − бесцветно вымолвил Яр. − Мне жаль.

И он ушёл. Но ещё долго ощущал спиной её взгляд…