Глава 5
Глава 5
Я точно не помню, сколько прошло времени со дня смерти Василисы Игнатьевны.
У меня в жизни ничего не поменялось. Ну, кроме погоды.
В Мурманск пришла осень, и хотя я скучала по летнему теплу, мне нравилось яркая осенняя мозаика. Вообще, до переезда в эти места, я думала, что север — это что-то черно-белое и грустное. Оказалось, что это совсем не так: буйство осенних красок делало всё вокруг настолько ярким, что даже раннее похолодание воспринималось организмом вполне спокойно.
В субботу вечером ко мне собиралась заехать Марианна, поэтому убравшись в квартире, я занялась ужином, решив к салату из свежих овощей и отварному картофелю подать запеченную в фольге свинину.
Накануне, когда я возвращалась с работы, я специально сделала большой крюк, чтобы купить хорошего мяса — подружка не переваривала мясо из простых супермаркетов.
И вот странное дело: мой бывший тоже был придирчивым к тому, что подавали ему на стол, но Марианна, в отличие от Аркадия, не велась на упаковку и престижность «бренда»: она легко забраковывала мясо в дорогих магазинах, зато часто таскала меня на фермерский рынок, где выбирала мясо по запаху!
Последнее меня всегда веселило, но подружка, поддерживая моё веселье, в то же время рассказывала, на что надо ориентироваться, если не получается выбрать мясо с помощью нюха.
В самом деле, Марианна научила меня выбирать мясо.
И сегодня, запекая свинину, я уже нисколько не сомневалась, что подруга не станет вежливо откладывать свой ужин в сторону.
И вообще, мы планировали здорово повеселиться.
В ожидании Марианны, я нацепила на себя ужасное розовое платье, которое на днях я купила на распродаже в торговом центре за сущие гроши.
Платье было ходячей катастрофой, и я уже предвкушала реакцию подружки, которая всё ещё боролась за мой стиль. При этом она не забывала надо мной подшучивать: один раз Марианна сказала, что мне необходимы валенки, что у нас в августе уже будет десять сантиметров снега — и я ведь как дура, поверила ей... пока не проверила по Яндексу.
А на прошлой недели подруга, затащив меня в парфюмерный отдел, шепотом сказала, что мне обязательно нужно купить духи от оборотней. Здесь, мол, обитает одна сильная стая...
— Но я не выгляжу как Бэлла Свон, — заметила я подружке.
Марианна закатила глаза.
— Наташ, ты «Сумерки» вообще смотрела? Бэлла вообще-то мутила с вампиром.
—А! — кивнула я. — Тогда всё сходится. Худая и бледная девица для вампира; фигуристая я для мускулистого вервольфа.
— Для оборотней, главное — запах, — фальшиво обиделась Марианна.
Мы тогда так и вышли из магазина, ничего не купив. Но недавно, в хозяйственном я нашла флакончики с каким-то дешевыми парфюмами — и припомнив наш недавний разговор, купила самый забористый из них.
В дешевых парфюмах главная черта — это их быстрая летучесть.
Хотя я всё равно не собиралась оставаться в своём розовом волшебстве — сейчас покажусь Марианне, пусть оценит, пойдет ли такой наряд в качестве маскарадного костюма на Новый Год — и если подруга одобрит, то платье Феи Драже будет дожидаться своего часа в моём гардеробе. Если нет... разрежу и сделаю себе юбку. С черным топом пойдет.
В общем, когда позвонили в дверь, я взбила накудрявленные волосы, набрызгалась сладючими духами — и пошла открывать дверь.
Только на пороге квартиры стояла не Марианна.
Точнее... не совсем Марианна.
На пороге, рядом с подругой — точнее впереди неё, стоял незнакомый мужчина.
Лет тридцати пяти, возможно, чуть старше. Высокий, широкий в плечах. Марианна вообще-то тоже не особенно маленькая, но ему даже до плеча не доходила.
Незнакомец был одет на первый взгляд неприметно: темно-синяя куртка, простые джинсы... но после жизни с Аркадием, я научилась неплохо разбираться в брендах мужской одежды, и потому ни на минуту не обманулась в эту нарочитую «простоту».
В первые секунды я приняла его за жениха Марианны, про которого она сама упоминала вскользь всего несколько раз. Подруга не любила говорить ни о женихе, ни о браке, который ей навязывала её семья. Но я уже знала, что мужчина, которого ей прочат в мужья, богатый и влиятельный... так что по всем признакам, это был именно он.
Но что-то не совпадало.
Много позже, прокручивая в голове этот момент, я всё-таки нашла то, что меня так цепануло тогда: несмотря на недовольную ухмылку на лице мужчины, несмотря на всю высокомерность в его взгляде (он смотрел на меня как на мусор, который забыли убрать, и который зацвел, «благоухая» запахами разлагающейся еды); в общем, несмотря на всё это, моя подруга смотрела на незнакомца едва ли не влюбленными глазами.
Точнее, может именно прям любви там и не было, но бесконечное уважение и готовность сделать всё, что угодно по первому же требованию этого мужчины точно присутствовало. Если бы Марианна смотрела так на своего жениха, думаю, она уже давно была бы за ним замужем.
Значит, это был кто-то значительно важнее, чем просто навязанный семьей ухажер — кто-то настолько важный для Марианны, что она не обращала сейчас внимание, на то, как он по хамски меня разглядывал.
Я, конечно, помнила про платье, в которое я вырядилась … под пронзительным взглядом незнакомца, моё нелепое розовое платье казалось ещё нелепее, чем оно было на самом деле.
Перед тем, как открыть дверь, я улыбалась. Напевала мелодию феи Драже и пританцовывала, чувствуя себя озорной молодой девушкой. Но стоило мне только открыть дверь, как тяжелый взгляд мужчины прожёг внутри меня всё веселье — от одного его взгляда я вновь превратилась в разведенную женщину, которая усиленно веселит саму себя, чтобы не заплакать от тоски и одиночества.
— Здравствуйте. — Выдавила я из себя простое приветствие.
— Здравствуй, — кивнула Марианна. Мужчина же, хмыкнув, ничего не ответил. Поморщившись, он слегка прикоснулся ко мне — только затем, чтобы устранить меня как досадное препятствие на пороге квартиры — и войти внутрь.
— Что происходит? — спросила я у Марианны, которая неловко топталась у входа, опустив голову вниз. — Кто это?
— Хозяин квартиры, — низким голосом ответил мужчина. Без моего разрешения он прошёл в спальню, затем оттуда — в кабинет...
— Марианна? — спросила я, удивившись. Девушка подняла голову и моргнула.
— Наташ, Сергей Владимирович имеет право.
— Но он не хозяин этой квартиры. — Ответила я, совершенно точно уверенная в том, что говорю.
Марианна, моргнув, тихонько мне кивнула.
— Что? — услышала я из кабинета. Мужчина явно удивился, услышав моё заявление. Он вернулся назад, в прихожую.
— Марианна, да зайти ты уже внутрь!
Марианна зашла в прихожую и закрыла за собой дверь.
Мужчина тем временем повернулся ко мне, снова поморщившись.
— Что ты сказала. Повтори. — Велел он.
Под его взглядом я чувствовала себя ужасно глупо в этом дешевом, почти карнавальном недоразумении. Мне хотелось сейчас убежать и забиться в какую-нибудь глубокую, темную нору — всё, что угодно, только не стоять сейчас напротив этого высоченного сноба, пытаясь доказать, что он...
… не тот, о ком я мечтала?
А я ведь действительно мечтала. Даже не зная ни его имени, ни его внешности, я уже давно думала о хозяине своей квартире — настоящем хозяине — как о ком-то родном.
Я даже пыталась искать его.
Нет, я не лазила в документы — но я просмотрела все места, какими мне было разрешено пользоваться: книжные полки, письменный стол в кабинете, тумбочка в прихожей — но нигде не было ни одной зацепки, ни одной забытой бумажки.
Я пыталась найти информацию в интернете, вбивая имя Василисы Игнатьевны, но из этого тоже ничего не получилось.
И тем не менее, даже не зная, как он выглядит, даже не зная его имени, я чувствовала, что нас многое роднит...
Этот мужчина совершенно точно не любил закрывать шторами окна в своей спальне. Так же, как и я.
Шторы в спальне жутко неудобные, каждый день их закрывать — замучаешься, но кто не зашторивает окно на ночь в Мурманске — особенно в полярные дни?
Я вот не зашторивала.
Мне нравилось спать при солнечном свете — и судя по тому, что настоящий владелец квартиры ничего не сделал с этими неудобными шторами, он тоже редко их закрывал.
Ещё мы оба любили хороший кофе (дорогая кофеварка на кухне не просто варила вкусный кофе, но часто была единственным светлым пятном в моей после разводной жизни), тяжелые чугунные сковородки (в них еда как будто готовилась иначе, чем на обычных, с антипригарным покрытием, сковородах), хорошую музыку и книги.
Книг у хозяина квартиры было много — на нескольких языках. Старинные издания и новинки. Научные труды и беллетристика. Я могла запросто начать свой день с прочтения «Хоббита» в подлиннике, а закончить «Государем» Николо Макиавелли, изданным ещё в царское время.
Но самое точное попадание у нас оказалось в музыке.
Хозяин квартиры слушал классику. Блюз. Джаз. И неожиданно — тяжелый рок. Я тоже любила смешивать в своём плейлисте Стинга и System of a Down, поэтому такой сильный разброс меня приятно удивил.
А ещё... А ещё владелец квартиры оказался определенно умнее меня — он не просто не выбросил свою коллекцию музыкальных дисков, но, судя по всему, до недавнего времени активно её пополнял. По крайней мере, я увидела последний альбом Daft Punk, который вышел не так давно.
Конечно, в наше время всё можно было найти онлайн: небольшая сумма за месячную подписку — и можно бесконечно наслаждаться музыкой. Только... так ли бесконечно? Ведь теперь, получается, мы платим не за музыку, а за доступ к ней. И если завтра доступ окажется невозможен... то вся моя коллекция исчезнет в один день.
А у предусмотрительного хозяина квартиры, вся его любимая музыка была собрана здесь — в гостиной.
— Наташа! — услышала я откуда-то издалека голос Марианны. Я вскинула голову, поняв, что вместо ответа этому неприятному типу, я глубоко ушла в свои мысли.
— Простите, — тряхнула я волосами, что вызывало новую гримасу на лице незнакомца. — Что вы меня спрашивали?
— Откуда ты знаешь, что я не хозяин квартиры?
— А разве вы — он?
— Он! — рыкнул незнакомец, резко повернувшись к моей подружке. — Марианна. Значит, так. Этот твой эксперимент я прекращаю. Слышишь?
Марианна испуганно посмотрела на мужчину.
— Но Василиса Игнатьевна...
— Смысла в этом нет, — ощерился незнакомец. — Угробим только почем зря.
Я мысленно возмутилась. Ничего и не угробим: квартира в каком состоянии была — в таком и осталась. Даже в самом начале, когда мне было очень плохо, и я заливала свою боль красным вином — это вино не попало никуда, кроме фужеров... и чашек!
Я возмущенно фыркнула — и тут же получила порцию приятных слов в свой адрес.
Развернувшись в мою сторону, мужчина процедил:
— А ты, подружка, послушай меня внимательно. У тебя есть три дня, чтобы собрать свои манатки — и выехать из этого дома. А ещё лучше — из этого города. Потому что здесь тебе ничего не обломится.
— Что? — я выразительно посмотрела на мужчину. — Что вы несете?
— Не поверишь, — хмыкнул этот грубиян. — Только добро.
— Да? — фыркнула я. Мужчина ухмыльнулся и кивнул.
— Да. Сам удивляюсь своей доброте сегодня. — Он оглядел меня с ног до головы и снова поморщился.
И мне стало так дико стыдно за свой внешний вид, что не передать словами. Ну, на кой я купила это дурацкое платье? Решила, как дура, приколоться над Марианной, а затем удивить столичными выкрутасами своих коллег? Нуу, подумаешь, явилась бы я на новогодний корпоратив не в платье, обвязанном мишурой, а в этом... розовом пятне. Ну, сорвала бы свои комплименты за выдумку... только раскованней чувствовать я себя от этого бы не стала.
«Не платье красит человека, а человек — платье» — услышала я глубоко внутри своей души голос бабушки Наташи. Избитые вроде слова... если смысл не расслышать.
А смысл... это платье, в которое я нарядилась, подошло бы яркой, пробивной девушке. Оно бы пошло обладательнице, которая бы смогла обыграть и зажечь его своей энергией.
А тут я — которая слушает Чайковского и читает по вечерам Макиавелли.
Фальшивый медяк, изображающий настоящую монету.
Я вздохнула, мгновенно почувствовав себя абсолютно беззащитной.
Вульгарной, смешной, жалкой...
— А за этой химической хренью вполне приличный запах, — внезапно сообщил Марианне мужчина, продолжая меня разглядывать, как диковинную зверушку.
— Да, — кивнула Марианна. — Да... поэтому Василиса Игнатьевна.
— Остановись. — Мужчина поднял руку. — Василиса Игнатьевна ушла за грань.
— Но, Сергей Владимирович...
— Марианна, я всё сказал.
— Василиса Игнатьевна считала, что это наш шанс...
— Поэтому я на это и пошёл, — кивнул мужчина. — Но теперь всё, Марианна.
— Сергей Владимирович...
— Василиса Игнатьевна ушла, а значит, я никак не смогу объяснить это Альфе. — Незнакомец развел руками. — Ты знаешь нашу ситуацию, Марианна. Мы не в том состоянии, чтобы устанавливать свои правила.
— Но это вариант! Я чувствую.
— Ты не Альфа-самка, а потому не можешь этого знать, — протянул в ответ «Сергей Владимирович».
— Но мы должны... — растерянно протянула подруга.
— Знаю, — рыкнул мужчина. — Знаю! Но ты точно также знаешь, что питерским нужен всего один небольшой скандал в наших землях — и мы перестанем существовать как отдельная стая...
Покосившись на меня, мужчина поморщился.
— Лучше бы тебе не подслушивать чужие разговоры, а начать собираться — у тебя всего три дня на сборы.
Я перевела взгляд на Марианну. Подруга, всхлипывая, опустила голову вниз... Но я же помнила, как спрашивала её насчет квартиры сразу после смерти Василисы Игнатьевны. И подружка тогда сказала, что Василиса Игнатьевна хотела, чтобы я жила здесь.
Хозяйка хотела... хорошо, бабушка хозяина хотела.
Но этот пижонистый хмырь точно не хозяин.
— Одну минутку, — заявила я, подумав, что если бы меня попросил из квартиры сам хозяин, я бы и минуту не стала сопротивляться. Но уступать свою (пусть и временную) жилплощадь какому-то невоспитанному хаму... да ни в жизнь!
— А по какому это праву вы тут раскомандовались?
— Что? — мужчина, кажется, подумал, что ослышался.
— Вы ворвались в мой дом, устроили тут какие-то непонятные хождения, не соизволив даже нормально представиться и показать свои документы.
— Да ты кто такая, чтобы я показывал тебе свои документы?
— Я живу здесь, — рявкнула я. — У меня есть официальный контакт на год.
Я кивнула в сторону Марианны.
— Вот, ею подписанный.
— Подруга... — прищурившись, мужчина глубоко вздохнул, будто собирался набрать побольше воздуха в грудь, чтобы было чем наорать на меня... но вдруг ответил вполне по-человечески, даже поменяв ко мне обращение. — Девушка, послушайте...
— Нет, это вы послушайте. Я сняла эту квартиру на год. Все бумаги в порядке.
— Вам выплатят компенсацию, — передёрнул плечами мужчина.
— А вы всё меряете в деньгах, да? — усмехнулась я.
— А в чем ещё надо? — обескураженно спросил «Сергей Владимирович». Хотя на вид он был всего лет на десять постарше меня, так что можно было безо всякого угрызения совести отбросить отчество.
— Старая хозяйка, я имею в виду Василису Игнатьевну, сделала мне большое одолжение, позволив поселиться в квартире её внука, — ответила я. — Вы думаете, я предам её память и возьму вашу компенсацию?
— Но это квартира не ваша, — напомнил Сергей.
— Моя, — отрицательно покачала я головой. — Моя на целый год.
И видя, что мужчина не собирается сдаваться, я честно протянула.
— Мне хорошо тут... Мне кажется, тут даже стены меня греют.
Я не хотела показывать свою эмоциональность, но в глазах всё равно уже стояли слёзы.
Мужчина прочистил горло.
— Да что, блин...
— Сергей Владимирович, — вдруг подала голос Марианна. — Наташе просто некуда идти. У неё нет ни близких, ни даже отдалённых родственников. Из родного города она переехала в Москву, поэтому друзей там тоже не осталось, а в столице...
— В столице тоже друзей не нажила, — кивнула я, помогая Марианне. — Ни друзей, ни семьи. Только в вашем городе жизнь и стала налаживаться.
Мужчина прищурился. Посмотрел на меня. Затем на Марианну.
Подружка неуверенно ему кивнула.
— Ладно, — проскрипел он. — Но под твою персональную ответственность. Если что случится — перед питерскими просить будешь сама.
Марианна радостно закивала, как болванчик на капоте автомобиля при движении. И когда мужчина стремительно покинул мою квартиру, подружка бросилась ко мне обниматься.
— Ох, Наташка! — засмеялась она. — Ох, Наташка...
— Кто это был?
— Один из распорядителей наследства хм... Василисы Игнатьевны. — Подруга улыбнулась. — Дальний родственник. Не обращай внимание...
— Он жуткий.
— Что ты хочешь, — хмыкнула Марианна. — Сергей Владимирович большую часть своего времени проводит с волками.
— А, так он ученый...— кивнула я. — То-то он всё про Альф говорил...
— Ну да, — рассмеялась подружка. — У нас его словечки давно вошли в общий обиход... самый влиятельный член семьи — Альфа; самая уважаемая в семье женщина — Альфа-самка. Кстати, где ты нашла это розовое убожество?
— Тебе не нравится? — притворяясь удивленной, спросила я.
— На-та-ша, — рыкнула Марианна. Ну, почти как эта … Альфа-самка, про которую она только что говорила. — Это вообще так себе модель, а на тебе...
— Как чайник на корове, — хмыкнула я, перефразировав старую пословицу.
Подруга кивнула.
— Вот-вот. А духи где ты эти нашла? На заводе, где делают освежители для туалета?
— Тебе сегодня ничего не нравится! — уперев руки в боки, воинственно воскликнула я, продолжая, впрочем, широко улыбаться.
Подружка рассмеялась вместе со мной.
— Ладно, провела меня... один-один.
Она вытянула руку ладонью вперед — и я, ударив её по ладони ( дав «пять»), помчалась в спальню переодеться.
— Кстати, проверь, пожалуйста мясо, — попросила я подружку, залетая в комнату.
— Мясо-то, надеюсь, не из того магазина, откуда ты взяла платье и духи? — крикнула Марианна, пока я возилась с молнией.
— Нет, — закричала я, быстро скинув платье и тут же переодевшись в домашний костюм.
— С едой не шутят, — добавила я, появившись на кухне.
— Это смотря с какой едой, — пожала плечами Марианна. Она уже вытащила мясо, освободив его из фольги. — Ммм, пахнет вкусно...