Глава 4. Путешествие в Долину

Позабытые стынут колодцы, Выцвел вереск на мили окрест, И смотрю я, как катится солнце По холодному склону небес, Теряя остатки тепла...

"Дракон"

Настало утро, пришла пора отправляться в дорогу. Из наставлений Ведуньи, Тали знала, что сначала придется долго плыть по реке, потом пройти лесом через селение берведов. А уж после выйти на равнины, где раскинулись богатые Волчьи Земли под управлением Лостанов.

Дальше нужно перейти Цветущие луга и, наконец, подняться на холмы, с которых открывается вид на Сумрачную долину. Кузнец думал лишь о том, как убьет ее зловещего Повелителя, а Тали хотела увидеть родину матери и избавить от бед свою землю.

Нея осталась с Кристой. Старая женщина посоветовала Тали проститься с матерью. Ведь не известно, когда они увидятся вновь - и увидятся ли вообще? Нея еще спала, когда родные покинули знакомый лес.

И одна только Криста знала, что несчастная женщина уже не проснется. Никто еще безнаказанно не покидал Сумрачную Долину. Все рожденные там, должны были найти последнее пристанище в ее холодной земле. А те немногие, кто все же осмеливались уйти, уносили с собой печать древнего проклятия, пусть и невидимую для человеческого глаза.

* * *

Прошло много дней. Берведы радушно встретили путников и даже обменяли нехитрый кузнечный инструмент Арема и пару серебряных блях на послушную старенькую лошадку с тележкой. Впереди было еще несколько становищ кочевников и небольшой городок, но Арем выбрал самую короткую, хотя и нелегкую лесную дорогу.

В каждом поселении, где приходилось останавливаться на отдых, Тали лечила людей, успокаивала их тревоги, помогала советами. Так, в Лосте она смогла предупредить беду, надвигающуюся на семейство пекаря, помогла немолодой женщине родить здорового, крепкого малыша.

Уже два раза успела обновиться луна, когда путники подошли к подножию холмов, за которыми пряталась Сумрачная долина. И Тали впервые увидела на горизонте багровое солнце, закутанное в плотные завесы тумана.

За последнюю серебряную бляху Арем смог найти проводника. Это оказалось делом нелегким, лишь после долгих уговоров один седовласый охотник согласился указать тропу через покрытый снегом Дикий перевал.

Закутавшись в шерстяные накидки, Арем и Тали два суровых дня пробирались вслед за тощей фигурой старика через снега и ветра невысокого горного кряжа.

— Дальше я не пойду. Вам осталось спуститься в долину по этой каменной стежке вдоль ущелья. Да хранят вас Боги! Хотя вы очень странные люди... И что вам надо в обители вечного Мрака и Ужаса?

Отец с дочерью долго смотрели вслед провожатому - он торопливо возвращался к Цветущим Холмам, а на пути уроженцев Хортама лежала холодная, темная равнина.

Когда дрожа от холода, Тали спускалась к замерзшей реке, невольно вспомнились слова Кристы: «Вечная зима и постоянный сумрак…».

Тали и не подозревала, что за мрачными холмами царит такой жуткий мороз. На берегу стояло несколько бедных домишек. Арем немедленно постучал в двери ближайшей хижины. Послышался испуганный шепот, но двери остались заперты. Кузнец грозно пообещал выломать засов, и лишь тогда им отворили.

Бедно и неуютно было в этом жилище. Трое худеньких ребятишек прятались за корзиной с ветхим тряпьем и весь вечер боязливо таращились на высокого мужчину и его стройную спутницу. Все расспросы Тали о Господине Сумрачной долины остались тщетны. Хозяин хижины – невзрачный, щуплый человечек, только сильнее вжимал голову в узкие плечи и закрывал лицо руками.

— Прошу вас, милые гости, не спрашивайте нас ни о чем. Вы пришли издалека, может, скоро покинете нашу землю, а я и дети мои останемся здесь в великом горе, если хотя бы словом вдруг прогневаем Хозяина.

Рыбак зажал себе рот ладонью и даже закатил глаза так, что показались желтоватые с красными прожилками белки. Однако, успокоившись немного он охотно поделился рецептом приготовления кушанья из сушеных кикреев.

В долине кикреями называли рыбок с тускло блестевшей, легко отстающей от кожи чешуей. Уха из них как раз варилась в котле, когда уставшие путники потревожили рыбаков. Но Тали не смогла проглотить даже кусочка этой скользкой рыбешки с широко разинутым, как от лютой боли, безгубым ртом.

Измученные нелегким спуском в долину, гости начали укладываться на ночлег. Вскоре Арем и рыбаки уже спали, а Тали еще долго прислушивалась к вою ветра за стенами лачуги. Похоже, начиналась метель.

Девушка закрыла глаза и вдруг, словно наяву увидела перед собой Его лицо. Взгляд требующий, подчиняющий, и в то же время полный безысходной тоски. Или скуки.

— Я жду тебя. Ты все равно вернешься ко мне.

— Да, я вернусь. Я приду к тебе уже очень скоро. Потерпи еще немного. Я знаю, как долго ты ждал меня.

Тали решительно поднялась с постели из потертых шкур и, стараясь не потревожить спящих, тихо выскользнула за дверь. Словно стая перепуганных белых ворон, налетела метель. Порыв ледяного ветра сбил ее с ног, засыпал комьями снега, оглушил свистом.

С трудом переводя дыхание, Тали сильнее запахнулась в свой теплый дорожный плащ и упрямо двинулась вперед, в кромешную тьму.

Она не знала куда идет и старалась не замечать, как цепенеет от холода тело. Словно наваждение охватило душу, в ушах все еще раздавался Голос. Наконец, совсем обессилев, она навзничь упала на снег. И только тогда поняла, что ушла далеко от хижины и лежит совсем одна посреди белого поля, по которому вовсю бушует стихия.

Внезапно сверху послышался громкий скрежещущий хохот. Подняв тяжелую голову, сквозь хлопья снега Тали сумела разглядеть в небе над собой большое темное существо. И тотчас что-то больно ударило в спину и подняло над сугробом, словно она была легкой тряпичной куклой.

Мысли Тали спутались в пестрый колючий клубок, - она едва слышала жуткий смех странного создания ночи, хлопанье крыльев, далекий вой метели.

Показалось, что земля и небо поменялись местами: где-то внизу блестели чистые звезды, а высоко вверху можно было различить черные башни города. Сквозь забытье она видела то старую Кристу, то молодую Нею, то благодушных стариков у очага. Было почти тепло и совсем не страшно.

* * *

Она очнулась оттого, что кто-то осторожно гладил ее лицо. По щекам Тали скользили теплые маленькие пальчики. Она ощутила, как расстегивают ее одежды, а после ароматная мазь согревает кожу. Тали открыла глаза и увидела склонившуюся над собой девочку примерно девяти лет. Поймав взгляд, та мгновенно соскочила с колен и захлопала в ладоши от радости.

— Ах, хорошо! Наконец ты очнулась!

Тали очень хотелось расспросить девчушку о событиях прошлой ночи, но не смогла повернуть голову от слабости. Все тело казалось неимоверно тяжелым, непослушным. Девочка поднесла к ее губам рожок с темно-зеленой жидкостью и пока гостья жадно пила, поддерживала ее голову. Напиток имел терпкий, неприятный запах, однако Тали послушно выпила все и благодарно улыбнулась малышке. Постепенно возвращались силы.

— Кто ты и чье же это жилище?

— Мое имя Алиста. Наши родители давно умерли, и мы остались одни с братом. Но ты откуда?

— Я - Тали. Я пришла в вашу страну из-за Мрачных холмов. Хочу остаться здесь… на какое-то время.

— Вот чудная! Люди Солнца никогда не остаются здесь надолго. С Мрачных холмов порой спускаются торговцы, но, поменяв свое добро на шкуры могров, тотчас возвращаются в родные земли. Люди света погибнут, если задержатся у нас. Вы непривычны к нашей зиме и вечному сумраку. Почему ты хочешь остаться?

Тали закрыла глаза и закусила губы до резкой боли. Что она могла объяснить девочке, если одно лишь упоминание о Господине приводит здешних жителей в трепет. Пришлось сочинять добрую сказку.

— Моя бабушка всю жизнь собирала сведения о лечении всевозможных болезней. Она хотела пройти по разным городам и поселкам, чтобы поучиться у каждого мудрого человека, сведущего в травах и наговорах. Тысячи людей спасла моя бабушка, от сотен отогнала проказливых духов и перед смертью завещала мне побывать в вашей стране. Теперь я продолжаю ее путь.

Алиста с интересом выслушала рассказ, а после с сомненьем покачала головой и печально произнесла:

— Здешние обычаи суровы. Многие люди нашей земли враждебны к чужакам. Вряд ли кто-то захочет поделиться с тобой своими секретами, да и жизнь в долине полна опасностей. Ты же сама вчера чуть не погибла. Кросна хотела выклевать твое сердце и если бы не Элав, вряд ли бы ты сейчас со мной говорила.

— Кто такой Элав?

— Мой брат. Он самый лучший для меня человек, потому что кормит и защищает.

В голосе девочки слышались горделивые нотки.

— Он самый сильный, самый смелый охотник в нашем поселке. Элав убил Кросну, когда она уже заканчивала возле тебя танец смерти. Элав принес тебя в дом и боялся, что ты не будешь жить. Ты была покрыта инеем, дышала едва-едва. Но я долго растирала тебя теплым маслом, просила духов вернуть тепло коже и вот ты очнулась. Как хорошо для всех.

Счастливая Алиста снова захлопала в ладоши. Тали улыбаясь, рассматривала девочку. Она вовсе не выглядела такой изможденной и запуганной, как дети рыбака. На бледненьком личике светились выразительные карие глаза, густые темные волосы были убраны в замысловатую прическу.

С помощью девочки Тали села на постель, прислонившись к увешанной шкурами стене. Алиста же продолжала рассказывать о Кроснах. Это были полуптицы – полулюди, живущие на самой вершине Ледяной горы. Как раз в такую непогоду они прилетают к реке, чтобы поймать Селу – Водяного человека.

В те дни, когда особенно свирепствует метель, Села вылезает из проруби. Он совершает древний обряд, который позволит ему не чувствовать подледного холода. Села скачет и кружится на снегу, поет свои дикие песни и частенько достается на ужин Кроснам. Их птенцы любят его нежное мясо, пахнущее одновременно рыбой и человеком.

Но если Кросне попадется у реки неосторожный рыбак, то она схватит его, унесет ближе к своему логову, выклюет сердце и еще горячим доставит своим капризным детям.

Тали ощутила вдруг как волна страха и тошноты подкатывает к горлу. И еще явно услышала, как затравленным зверьком мечется в груди испуганное ее сердце. Тут распахнулась обитая кожей дверь и сквозь клубы белого пара на пороге показался невысокий плечистый юноша. Он скинул у порога свою ношу и прошел к пылающему очагу.

Алиста тут же подбежала к брату, помогла снять заиндевевшую одежду и начала разливать по мискам горячую похлебку. Элав ласково поцеловал сестру и подошел к Тали. Его голубые глаза, такие же большие и выразительные как у сестры, внимательно изучали гостью.

И Тали вдруг почувствовала странное смущение от этого серьезного пристального взгляда. За свою недолгую жизнь она не так уж часто общалась с мужчинами. По дороге в Сумеречную страну, останавливаясь в незнакомых селеньях, Тали не раз ловила на себе внимательные взгляды юношей, но приписывала их обычному любопытству.

Она знала, конечно, что каждая женщина должна иметь рядом своего мужчину – друга и защитника, но у нее был отец. Криста не раз рассказывала ей о силе любви. Рассказывала о том, как от великой радости слияния Двух в Одно появляются на свет счастливые дети. Тали слушала Кристу с интересом, но больше любила сказки о грустных царевнах глубоких озер и принцах Зеленых гор.

— Я рад, что ты очнулась.

У Элава был мелодичный глубокий голос, и Тали сразу почувствовала симпатию и доверие к людям, что спасли и приютили ее.

— Благодарю за все, что сделали для меня. Скажите, далеко ли река от вашего жилища? Мой отец в хижине рыбака, он, верно, уже беспокоится обо мне.

Элав слегка нахмурился. Оказывается, в такие дни опасно было даже подходить к реке, не то, что попытаться перебраться на другой ее берег. А именно там - на другом берегу и остался Арем.

Так рассудил юноша, узнав, с какой стороны Тали вместе с отцом попали в долину. Кросна унесла ее слишком далеко от того места, где странники перешли Мрачные холмы. Тали за одну ночь очутилась в центре Сумеречной долины, в одном из самых главных поселений страны. Путь к Арему занял бы несколько дней. Но хотела ли она вернуться назад, если была так близко… к Нему?

Утро в Сумеречной стране мало отличалось от вечера. Метель поутихла и стало немного светлее, над поселением нависла мрачная тишина. Едва проснувшись, Тали ощутила аромат знакомого настоя.

«Значит, и здесь могут расти травы…»

В очаге уже весело трещали поленья, Алиста что-то напевала. В этом маленьком жилище царили уют и покой. Даже не верилось, что люди живут здесь под гнетом вечного страха, что где-то рядом находиться обитель зла, в которую предстояло попасть храброй страннице.