Глава 5. Слабые души

Ты однажды вдохнешь терпкий ладан октябрьской луны, В сердце сдвинется нож, боль поднимется из глубины; Неужели ты ждешь воплощенье беды, духа сумрачной стали...

"Воин Вереска"

Дни потянулись за днями холодными медлительными струями. Лишь через месяц Элав обещал перевезти Тали через реку. К тому времени должна была наступить пора Прощения. На целых три недели Господин усмиряет стихии воды и воздуха, чтобы люди могли немного отдохнуть от вьюг и буранов.

И жители Сумрачной долины спешат запастись мясом и кореньями, заготовить дрова и священную кровь земли – темную как ночь, густую как мед, способную гореть ярче самого сухого дерева. Что же оставалось делать Тали в ожидании этих благословенных дней?

С помощью Алисты и ее брата она побольше узнать об обычаях и нравах жителей долины. Еще Тали очень беспокоилась об отце, хотя может и лучше ему было оставаться по ту сторону реки… Кто знает, что предстоит пережить ей здесь ...

Буран со страшной силой ломился в двери и затянутые рыбьей кожей крохотные окна. В доме были гости – к Элаву пришел сосед его, старый охотник. Он был человек угрюмый, неразговорчивый, на Тали даже не посмотрел. Мужчины вместе мастерили замысловатый капкан, женщины растирали в ступке сушеные ягоды и травы для горячего напитка.

Вдруг Тали показалось, что сквозь вой бурана она различает мерные удары колокола. А вскоре совсем явно послышалось вдалеке многоголосое заунывное пение. Алиста испуганно соскочила с лавки и подбежала к брату, словно ища защиты. Но лицо Элава оставалось невозмутимым. Он задумчиво посмотрел на Тали, словно размышляя о чем-то давно уж решенном.

— Что это было? – растерянно спросила она молодого охотника.

— Ничего. Тебе не нужно бояться. Сейчас ты закутаешься в свое одеяло и ляжешь спать.

— А как же вы?

— Мы скоро вернемся.

Тали с тревогой наблюдала, как Элав помогает собраться сестре, как пожилой сосед торопливо натягивает свою шубейку и сапоги.

— Разве я не могу пойти с вами?

— Нет, ты останешься дома. Тебе не нужно все это видеть.

Он подошел к ней совсем близко, осторожно коснулся ее плеча.

— Так надо, Тали. Ты все поймешь позже, если останешься здесь дольше. Но сейчас ни к чему спешить. Прошу тебя, не выходи на улицу. Мы постараемся вернуться быстрее.

В обращенных к ней голубых глазах она прочла мольбу, тревогу и что-то еще, что заставило ее в смятении отвернуться. Едва за людьми закрылась тяжелая дверь, как Тали соскочила со своего ложа и заметалась по хижине. За эти несколько дней она немного узнала о законах Сумеречной страны. Алиста с удовольствием рассказывала о том, как весной все жители их селенья собираются на игрища у Священной рощи, как старая вилла учит детей письму и счету.

Однако, на все вопросы о Господине девочка ничего толком не могла ответить, поскольку сама не знала – человек он или дух, всемогущ или уязвим. Правда, и того, что рассказала ей девочка, хватило бы не на одну ночь раздумий.

Каждым поселением правил наместник Господина – его верный Слуга. Но даже этот человек никогда не видел Хозяина в его истинном обличье.

— Слугу всегда можно узнать по отметине на лице - объясняла Алиста, - от левого виска к левому уголку губ тянется глубокий неровный шрам. Слугу все должны почитать и бояться, ведь он порой слышит голос Господина и передает нам его волю. Даже само селение носит имя Слуги. Вот наше зовется селением Вея.

Слуга следит за порядком, созывает людей для проведения особых ритуалов, чтобы умилостивить многочисленных мелких духов стихий. Но раз в три года… Раз в два года Господин желает особого почитания. Его уже не устраивают хвалебные песни и ароматы курений. Господин требует человеческой жертвы, чтобы получить во власть удивительное творение Жизни – человеческую душу.

Элав часто прислушивался к беседам Тали с Алистой. Но юноша старался избегать грустных или тревожных тем. Он с интересом расспрашивал гостью о Светлом мире и его жителях.

— Так почему же вы не покинете свою страну и не переселитесь к нам? Разве так уж сложно перебраться за Мрачные холмы и оказаться в Царстве Солнца? – спрашивала его девушка.

— Тот из нас, кто выйдет за пределы Сумрачной долины, унесет с собой страшное проклятие. Мы рождены здесь и должны умереть на земле наших предков.

И сейчас Тали понимала, что удары в колокол зовут людей на какое-то собрание, где снова будет провозглашена воля Господина.

— Я помню, зачем пришла сюда, - прошептала Тали, - мне нельзя терять ни малейшей возможности. А вдруг именно сегодня я узнаю, как мне встретиться с Господином. Я сама найду ответы на все вопросы. Прости меня, Элав, но, мне придется тебя ослушаться...

Тали с трудом отворила занесенную снегом дверь и выбралась наружу. Теплый плащ, в котором Элав ходил на охоту, защищал ее от ветра. Увязая в снегу, девушка пробиралась туда, откуда слышались звуки колокола. Тали хотела своими глазами видеть все, что будет происходить на площади перед самой большой постройкой селенья – храминой Слуги.

Девушка добрела до ближайшей хижины и спряталась за обледеневший столб, что поддерживал ее крышу. Широкий навес из шкур могров надежно укрывал Тали от метели, а вся площадь впереди была видна как на ладони.

Среди толпы людей особенно выделялась одна высокая худощавая фигура. Человек, одетый в белый пушистый плащ, казалось, руководил странным ритуалом. Тали слышала, как позвякивают браслеты на его руках, воздетых к небу. Остальные же люди, преклонив колени, выводили жалобную молитву – песню.

Небо на западе начало чернеть. Тали заметила, что ветер резко утих – наступила зловещая тишина. И вот там-то, на западной части неба начал зарождаться настоящий ураган. Похоже было, что в небесах с яростной злобой схлестнулись несколько вихрей.

Но вскоре Тали с ужасом разглядела в столпе урагана очертания уродливой человеческой фигуры. Словно какой-то великан навис над селеньем, решая, раздавить ли ему жалких людишек или еще помедлить немного.

— О наш могучий Господин! Повелитель Тьмы и Хранитель Света! Тот, кому подчиняются тени и перед кем трепещут смертные! Снизойди к нашим мольбам, прими нашу покорность, позволь восхвалить твою силу и мудрость.

Громкий вопль Слуги заставил Тали снова обратить взгляд на площадь. Где-то безутешно плакал ребенок. Люди поднимали головы, чтобы повторить мольбу и снова падали лицом в утоптанный снег.

«И Элав вместе с Алистой тоже молятся черному силуэту на западе…» - невольно подумалось Тали, - «Нет, Элав ничего не боится. Просто, таков их обычай. Они с детства привыкли преклоняться перед неведомыми существами. Но если в Хортаме люди взирают на небо с надеждой и благодарностью, здесь лишь отчаяние и ужас».

В воздухе витал запах дыма, а еще запах свежей крови. Холодок страха коснулся груди Тали. Страх сковывал мысли, заставлял тоже упасть на колени и вместе со всеми склониться перед Неведомым. Вдруг и Тали ощутила нестерпимое желание присоединиться к людям на площади – в горле уже рождался жалобный стон.

"О Господин наш, не гневайся, пощади..."

По телу разлилась мучительная слабость. Не понимая, что делает, она отпрянула от столба, чтобы выйти из своего укрытия.

"Я не поддамся общей тоске! Я буду сильнее".

Но в тот же момент рядом раздался чей-то насмешливый низкий голос:

— Не правда ли, жалкое зрелище? Вот оно – человеческое стадо! Одно лишь слово Вея и они готовы будут вцепиться друг в друга. А почему ты не с ними?

Стремительно обернувшись, Тали увидела возле себя мужчину в черной куртке. Лицо его прикрывал широкий складчатый капюшон. Мужчина стоял, прислонившись к стене хижины, казалось, наблюдал за происходящим на площади.

— Кто вы? - прямо спросила Тали, медленно избавляясь от наваждения унылых ритмов и голосов.

— Я – Кейлас. Но тебе ничего не скажет это имя, – раздался вкрадчивый ответ. - И все же, почему ты прячешься здесь, а не ползаешь в снегу вместе с остальными?

— А вы сами? Разве вы не желаете воздать хвалу – эм-м... Господину? Ваша спина плохо гнется?

— Конечно! Она крепче стали и тверже камней.

Он весело расхохотался, запрокинув голову. Тяжелый капюшон упал ему на спину, и Тали увидела блестящие темно-серые глаза, правильные черты лица и черные, как смоль, длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Что-то смутно знакомое почудилось Тали в его взгляде. Где она встречалась с ним прежде?

Этот человек был одет намного лучше прочих поселян. Его куртка и брюки сшиты из неизвестного Тали добротного материала, пояс украшало серебряное шитье, а из богатых ножен виднелась изогнутая рукоять ножа. За такое оружие торговцы, проезжавшие мимо Хортама и Лоста просили чистое золото или много серебра.

Вдоволь насмеявшись, незнакомец приблизился к ней и, после краткого раздумья добавил:

— Хозяин не нуждается в моих похвалах, девочка. А ко мне тебе следует обращаться с большим почтением. Хотя откуда бы тебе знать меня… в этом обличье. И тебя мне хочется разглядеть лучше.

Тали невольно отшатнулась, когда назвавшийся Кейласом резко откинул край плаща с ее лица. Полная негодования, она оттолкнула его руку, но он перехватил ее запястье и повелительно притянул к себе.

Несколько мгновений его глаза жадно изучали вспыхнувшее лицо Тали. И она вздрогнула, узнав в нем того, чей портрет встретила в книге Кристы. Чье изображение мелькнуло на медальоне и повелительно приказало спешить к нему.

— Пришло время! – довольно усмехнулся Кейлас, - наконец я дождался тебя, беглянка! Я все-таки тебя получил.

Вспомнив о судьбе матери, Тали стиснула кулачки и не отводила взгляд. А Кейлас медленно достал нож с пояса и осторожно приставил к ее нежной шее.

— Ты, верно, решила, что сможешь навсегда спрятаться от меня. Решила, что сможешь избежать моего гнева, покинув пределы Долины. А я способен в одно мгновение смести с земли дюжину ваших селений, растоптать тысячи таких ничтожных созданий, как ты.

— Что же ты медлишь? Убей меня, но дай жить другим, - дрожащим голосом прошептала Тали.

По холодным щекам текли слезы. Кейлас брезгливо поморщился.

— Мне нужно другое - то, что не так просто получить даже от таких жалких муравьев, как все вы. А ты – посмела нарушить мои планы, заставила меня ждать. Теперь - на колени!

Лицо его потемнело от гнева, из груди вырвалось глухое рычание.

— Зачем новое унижение? Я и так покорна твоей воле. Пусть будет, что суждено, - Тали нашла в себе силы для улыбки.

Это было не сложно. Всего лишь припомнить игру солнечных лучей на медном котле, в котором мама прежде готовила похлебку.

В темных глазах Кейласа заметались языки пламени, но Тали охватило внезапное спокойствие. Она с решимостью взглянула на него и тихо проговорила:

— Я не боюсь тебя, кто бы ты ни был, ведь я пришла сюда по своей воле и прежде мы никогда не встречались. Нея - моя мать, но она очень больна, и я хочу выполнить то, чего она здесь избежала, раз уж это предрешено свыше. Если ты знаешь, как найти Господина Сумрачной Долины, то помоги встретиться с ним.

Я должна снять проклятие с родных земель. Пусть он возьмет меня взамен матери. Если нельзя иначе... если кто-то непременно должен умереть. Хотя это досадно и глупо, на мой взгляд. От живого человека бывает гораздо больше пользы. Если б я могла чем-то помочь и ему...

Кейлас медленно опустил нож и пристально посмотрел на смелую девушку, стоящую перед собой.

— Как ты сказала твое имя? Повтори громче!

Тали устало вздохнула.

— Я пришла из страны, где днем ярко светит Око Божье – прекрасное Солнце. Нея сюда не вернется, я вместо нее. И не боюсь смерти, поскольку готова ко всему. Но пусть несчастья минуют мои родные края, солнечный еще пока Хортам и ближайшие деревни. Мое имя - Тали! Я хочу, чтобы ты запомнил его. И передал хозяину этих холодных мест.

Тали с трудом теперь произнесла простые слова, губы ее сводило холодом, но синие глаза смотрели на мужчину без страха.

Она заставила себя продолжать:

— Твое изображение я видела в старинной книге, И ты звал меня к себе, я хорошо расслышала твой печальный голос. Но вот теперь я здесь, так что же ты хочешь?

Он задумчиво смотрел на запорошенные снегом людские фигуры, на белый силуэт Слуги, словно гранитное изваяние. Без жалости, без сострадания, без любви.

Небо прояснилось, и люди начали подиматься с колен. Редкое выражение тихой мечтательности появилась на лице Кейласа, тонкая морщинка прорезала смуглый лоб.

— Да, ты действительно меня не боишься. Ты другая, совсем не похожа на трусливых поселян. И слишком красива, чтобы умереть так скоро. Пожалуй, господину придется какое-то время обойтись без твоей души.

Он снова усмехнулся, но в глазах его Тали успела заметить ту самую тоску, что разгадала еще на старинном портрете.

— Через три дня я приду за тобой. И ты увидишь того, с кем желала встретиться. Обещаю!

Кейлас слегка наклонил голову, словно изображая почтительный поклон, но губы его по-прежнему кривила грустная усмешка. Порыв ледяного ветра заставил Тали отвернуться.

Она закуталась в плащ, обвила руками холодный столб и долго стояла так, не в силах сделать даже шага. Немало времени прошло, пока она вышла из оцепенения и заметила, что стоит одна у чужой хижины.

Потом Тали смешалась с толпой селян, расходившихся по домам, и направилась к жилищу Элава. В сердце разгоралось предчувствие новой встречи.