Глава 7. В жертвенном храме
Наступило мрачное утро. Лишь перед рассветом Тали забылась во сне. Всю ночь они проговорили с Элавом. Он рассказывал об унылом детстве, об отце, погибшем на охоте. Мать его тоже умерла, едва Алисте успел исполниться год.
В Сумеречной стране были слабы родственные связи и, когда дети остались одни, пришлось самим заботиться о тепле и пище. Тали старалась успокоить Элава, обещала вернуть сестру, хотя сама не представляла, что ждет ее следующей ночью.
Наконец наступил последний вечер, который должна была прожить Алиста на земле. Никто из простых сельчан не смел даже приблизиться к храмине Вея. Тали решила идти одна и Элав, проводив ее до площади, с тяжелым сердцем вернулся домой.
С трудом сдерживая волнение, девушка подошла к массивной железной двери и несколько раз подняла и опустила тяжелое кольцо.
«Неужели стучу напрасно? Никто не впустит внутрь? – с тревогой подумалось Тали.
Но дверь отворилась бесшумно, показав проход в темный узкий коридор. Пройдя несколько шагов на ощупь, Тали заметила впереди слабый свет. Спустившись вниз по стертым каменным ступеням, она вдруг очутилась в просторной зале. Было чему удивляться!
Снаружи дом был намного выше любой хижины, но изнутри оказался просто огромным. В это трудно было поверить, но Тали пришлось запрокидывать голову, чтобы разглядеть вершины колонн, которые поддерживали крышу.
Терпкие ароматы, новые незнакомые запахи наполняли храмину. Голова от них начинала кружиться, и ноги охватила странная слабость. Хотелось лечь на холодный каменный пол и уснуть. Но Тали заставила себя пройти до первой колонны, поближе к свету, мерцавшему в глубине залы.
Здесь дышать стало намного легче, потянуло свежестью еловых ветвей. Запах смолистой хвои становился все резче, он смешивался с благовонным дымом, что стелился низко над полом. Впереди слышалось знакомое монотонное пение. Подойдя ближе, Тали даже смогла различить слова:
— Древний Его Величество Хозяин. Покровитель дня и Защитник ночи. Господин Скрещенных дорог...
— Тот, Которому открыты все тайны, и чье слово Священно. Приди же - О, Повелитель! Явись и прими избранную для тебя.
Впереди на небольшом возвышение находилось роскошно убранное ложе. Вокруг него стояли семеро человек – шестеро по краям и один, самый высокий, в изголовье. Тали сразу узнала фигуру Вея, того самого жреца, что увел девочку.
Сейчас Алиста лежала укутанная в тонкие белые одежды, словно добыча гигантского паука, казалось, мирно спала. Над ее головой покачивался венок из можжевеловых ветвей, в ногах ложа тускло блестели вычурные подсвечники. Большое, круглое зеркало на стене отражало семь острых огоньков свечей.
На каменном столе под ним Тали разглядела глубокую чашу и нож. Сердце затрепетало от негодования - жрецы уже приготовились к страшному ритуалу.
Вей первым заметил подходившую к ним девушку. Ни удивление, ни гнев не отразились на его бледном удлиненном лице. Слуга лишь предостерегающе вытянул руку и произнес:
— Ни шага дальше. Преклони колени, и тебе будет позволено наблюдать.
— Я пришла сюда, чтобы увидеть Господина, а не смерть беззащитного ребенка!
С гневным окриком Тали вышла на освещенную середину залы, и в тот же миг порыв ледяного ветра потушил свечи на жертвенном ложе. Раздались испуганные возгласы жрецов, вокруг воцарилась темнота, но сами собой вспыхнули светильники на стенах.
Тали зажмурилась на мгновение, а, снова открыв глаза, не сдержала дрожи. Со стен на нее смотрели безобразные оскаленные морды незнакомых животных, и в пасти каждого мерцал раскаленный стеклянный шар.
— Круг… круг… она разорвала круг! - прошелестел хор тревожных шепотков.
Жрецы в ужасе отпрянули от ложа и скрылись через низенькую дверцу в углу залы. Вей медленно спустился с возвышения и, низко поклонившись кому-то, прошептал молитву. Потом удалился и он, даже не взглянув на ту, что помешала ритуалу.
Тали осталась одна – растерянная, дрожащая. Теперь было видно, что жертвенное ложе находится в центре круга, образованного черным, искусно сплетенным шнуром. Позади ее шнур был разорван, хотя она даже не прикасалась к нему, всего лишь переступила.
Но что сейчас думать об этом?
Она скинула теплый плащ и подбежала к девочке. Целовала ее холодное личико, звала по имени, грела холодные руки – все было напрасно. Алиста оставалась лежать неподвижно, ни разу ресницы ее не дрогнули, ни один вздох не сорвался с губ.
Тали пришла в отчаяние, ей хотелось взять маленькую подружку на руки и унести из проклятого дома, но разве жрецы позволят?
Внезапное чувство опасности холодком коснулось груди. Тали прижала к себе Алисту и настороженно огляделась. Вокруг стояла зловещая тишина, стеклянные шары на стенах замерцали слабым голубым светом и начали гаснуть один за другим. Тали поворошила угли в жаровне на столе, и наклонилась ниже, чтобы раздуть пламя.
— Я не дам тебе замерзнуть, слышишь? Мы скоро вернемся домой. Потерпи еще немного, Алиста!
Слабые язычки пламени удалось подкормить брусочками душистого дерева из корзинки под столом.
Теперь освещен был лишь самый центр залы, ограниченный черным шнуром, а за его пределами сгустилась тьма.
Вдруг запах старой свалявшейся шерсти перебил дыхание. Тали зажала нос рукой и откашлялась. Стены храмины начали вдруг колебаться, а где-то внизу, далеко послышался гулкий топот, будто стадо диких коней мчалось под землей по каменному коридору. Звук приближался, нарастал…
Отвратительный смрад тления и подвальной сырости наполнил залу. Вскоре грохот тяжелых копыт раздался в темноте совсем близко, послышалось яростное фырканье зверя.
Тали сжалась в комочек и оцепенела, заметив за пределами круга два красных вытянутых глаза, каждый размером с ее ладонь. Она слышала, как неведомое чудище движется вдоль черного шнура, обходя ложе.
Во тьме различались только очертания крупной лохматой фигуры. Зверь шел очень медленно, порой останавливался и шумно втягивал воздух, встряхивая рогатой головой. Искал лазейку, чтобы добраться до их ложа.
Тали вспомнились слова жрецов о разорванном круге, - зверь как раз приближался к обрыву шнура. И вот торжествующий рев потряс храмину, повествуя о том, что чудовище нашло проход. Тали закричала, увидев, как появляются из темноты изогнутые бычьи рога и косматая грива.
— Кейлас, спаси меня! Ты так долго ждал - забери, я здесь! Кей-ла-асс...
Она прошептала его имя почти бессознательно, уже готовясь к гибели. Но с оглушительным звоном разбилось упавшее со стены зеркало, и знакомый холодный голос отчетливо произнес:
— Черный Бык Севера, Рогоносный! Темный страж подземелья! Прости нанесенную тебе обиду и уйди с миром.
В ответ послышалось возмущенное фырканье и сопение. Разгневанный зверь с ярой злобой бил копытом о каменный пол, вокруг сыпались рыжеватые огненные искры.
— Эти люди принадлежат мне, - властно добавил Кейлас. - Все в Долине принадлежит мне, ты же знаешь, подземный бродяга. Ну же... не кипятись. Ты скоро получишь богатую дань с карликов Потаенных Нор. Приказываю оставить нас!
Последние слова прозвучали подобно раскату грома. Земля вновь заколебалась, приводя в движение стены, одна за другой падали со стен безобразные головы, рассыпались в прах. Некоторое время еще слышался топот убегающего зверя, и наконец все смолкло.
Кто-то тихо коснулся волос Тали, ее закрытых век. Она открыла глаза, и чьи-то сильные руки помогли подняться. Рядом стоял Кейлас, - испытующе смотрел на нее, уголки губ приподняты в улыбке.
— Ты вовремя позвала. А что бы случилось, не знай ты моего имени?
— Кто это был? - Тали поразилась своему хриплому голосу.
— Успокойся. Тебе больше нечего бояться.
— Даже тебя?
Лицо его снова приобрело странное выражение задумчивости и нежности, так несхожее с прежней надменной маской.
— Да, пожалуй, теперь ты одна можешь не бояться меня. Я так хочу. Почему нет?
Он словно сам себя убеждал и слегка колебался в ответе.
— Помоги мне спасти ее! - попросила Тали, указав на неподвижную Алисту.
— Это не просто. Мне нужно что-то взамен.
— Все, что я смогу тебе дать, Кейлас. Возьми меня вместо нее.
— Так и будет! Я принимаю твои слова. Ты пойдешь со мной.
Он взял Тали за руку и помог спуститься с возвышения. Перехватив ее тревожный взгляд, Кейлас добавил:
— Не волнуйся о смертной. Она пока будет жить. Вей, и впрямь, чересчур поторопился. Но я все улажу.
Вместе они подошли к разбитому зеркалу. Кейлас тронул носком сапога осколки и, тоненько зазвенев, те пустили по стенам цветные блики, а потом начали испаряться прямо на глазах.
— Ты отведешь меня к Господину? – робко спросила Тали, наблюдая за удивительным зрелищем. Прежде ей вовсе не доводилось видеть таких больших зеркал, но чтобы они еще и таяли на полу...
— Для начала покинем эту лачугу.
Кейлас снова поворошил ногой оставшиеся зеркальные кусочки. Серебристый дымок окутал залу, Тали почувствовала, что становится легкой как перышко и отрывается от земли.
Она закрыла глаза и взлетела. Ей хотелось подняться повыше, до самого солнышка, чтобы стереть с него вековую пыль – пусть оно вновь засияет над Долиной во всей своей красоте. Но почему так темно кругом?
Где же она сейчас...