ГЛАВА 14

Пока я отлёживалась после ударного труда, Алазар, оказывается, развёл бурную деятельность… по устранению помехи в виде двух ушастеньких сорванцов. Видимо, плотно поужинав и поняв, что никто их обижать не собираются, детки решили приступить к утолению голода другого вида. Их обуяло любопытство! А любопытный ребёнок хуже саранчи!

В общем, Алазар запер их в гостиной, отдав на растерзание мелким чудовищам всю ту красоту, за которую мне пришлось заплатить буквально кровью и жуткой, не проходящей уже два часа мигренью.

Я стояла у гостиной, сжимала виски пальцами и, постанывая, прислушивалась к доносящемуся из-за дверей шуму. Грохота и детского смеха там было примерно поровну, то есть – степень детского веселья была прямо пропорциональна масштабам разрушений. А эльфёнышам было о-о-очень весело.

– М-м-м, – вымученно простонала я, прислонившись лбом к прохладной поверхности стены рядом с дверью. – За что мне всё это? Я вообще детей не люблю.

– Это только пока свои не появятся, – радостно оповестил меня, выгуливающий своего мелкого пушистика по коридору, гремлин.

Младенец в его руках завозился и закряхтел, папаша тут же засуетился и убежал в свой номер.

– Вот-вот, иди давай, – пробурчала я. – Будут мне тут ещё каркать всякие.

Представила, что у меня есть две собственные вот такие машины разрушения, как те, что сейчас крушат гостиную, и к головной боли добавилась ещё и тошнота. Только такого «счастья» мне не хватало! Тут и так проблем море, не знаешь, как расхлебать и не захлебнуться.

– Может всё же помочь? – подойдя, тихо произнёс Алаз.

– А давай, Иди, покажи им свои рога, сверкающие глазищи и прочие демонячьи причиндалы, может хоть на какое-то время угомонятся, – указав ему на дверь, ехидно проговорила я.

– Эх-хм, – замялся Алазар. – Ты чего? Это же дети, не буду я им никакие причиндалы показывать. И вообще, я предлагал помощь в лечении твоей мигрени.

– Я-я-ясно, – буквально источая яд, протянула я. – То есть, ты их мне показать хочешь? А не боишься, что пообломаю? И ты явно не о том подумал, извращенец, речь о рогах!

– Да ничего я никому показывать не собираюсь! Вас, женщин, вообще не поймёшь! – возмутился демон, запустив руку в свою шевелюру и растрепав волосы. – Я помощь предлагаю, а она психует, – ворчал он на ходу, улепётывая от меня быстрым шагом.

– То-то же, беги давай, как крыса с тонущего корабля, – тихо прошептала я ему вслед.

Опять приложилась лбом к стене и застонала, сжимая виски изо всех сил. С противоположной стороны в стену что-то врезалось, вибрация отдалась всплеском боли в моей и так трещащей по швам черепной коробке. Пришлось закусить губу, чтобы на застонать во весть голос.

И тут меня как схватит кто-то сзади, как развернёт резко. От рывка перед глазами всё поплыло, а тошнота буквально к горлу подступила.

– Достала ты меня, – прорычал демоняка, сверкая чёрными глазищами.

А потом притянул к себе, схватив за талию и подняв над полом, и поцеловал. Боль тут же начала отступать, тошнота прошла, пульсация в висках стихла, по телу прокатилась волна жара, и мои руки сами собой потянулись вверх, запутавшись пальчиками в прилично удлинившихся волосах Алазара.

Демон прижал меня к стене, от чего она дрогнула, а у меня теперь, наверное, во всю спину синяк будет, и, кажется, так увлёкся процессом исцеления, что одежда на мне начала трещать, от такого врачебного… рвения.

– Ой, а что это вы тут делаете? – послышалось писклявое откуда-то снизу.

Мы с Алазом одновременно замерли, растерянно уставившись друг на друга. Длинные волосы демона начали на глазах укорачиваться, буквально утекая сквозь мои пальцы, чернота из его глаз ушла, кожа стала светлее, плечи и грудь немного сдулись, и я сползла по стеночке, наконец, почувствовав твёрдый пол под ногами.

– Ух ты-ы-ы, – восторженно прошептали рядом с нами.

Мы синхронно повернули головы и посмотрели на выглядывающих из гостиной эльфят.

– Любо-о-овь, – мечтательно протянула девочка.

– Боевая трансформа-а-ация, – восторженно вторил ей мальчуган.

– Ну да, каждому своё, – хмыкнула я, отталкивая Алазара. – Так, малышня, побуянили и хватит, спать пора.

– Согласен, – кивнул демон, поправляя волосы.

– А тебя вообще не спрашивали… докторишка доморощенный, – прошипела я. – Только попробуй… ещё хоть раз… со своей нетрадиционной медициной ко мне подкатить, точно рога пообломаю!

– Но ведь помогло же, – криво усмехнулся Алазар. – И тебе определённо понравилось, я почувствовал.

Эльфята захихикали в ладошки, демон подмигнул им и, насвистывая, пошёл по коридору в сторону лестницы на первый этаж. – Я в зале буду, зови, если вдруг… моя нетрадиционная медицина понадобится, – крикнул он напоследок и скрылся за углом.

– Козёл рогатый, – пробурчала я, опомнилась и строго проговорила детям: – Так говорить нельзя. Шагом марш за мной.

***

Маленькие постояльцы неожиданно быстро угомонились и улеглись спать, утомились, видимо, пока гостиную крушили. Но новую детскую комнату они по достоинству оценили, не зря я кровь проливала. Признаться, я и сама не отказалась бы от такой спальни, не только в детстве, но и сейчас!

Потолок, в полумраке светящийся звёздочками, но не ярко, а как настоящее ночное небо, воздушные облака и волшебные пейзажи по стенам, и кровати в виде лодочек, плывущих по глади ковра, имитирующего морские волны. Мечта, а не детская!

Замечталась, залюбовавшись красотой, и опомнилась, только когда Алаль попросил:

– Не выключайте весь свет, Ани темноты боится.

Эти двое, Алальен и Элиани, оказались на редкость дружной парочкой. Мальчик горой стоял за малышку, а она безоговорочно доверяла ему. От чего или кого бегут – дети пока не спешили рассказывать. И допытываться я не стала, сами поделятся, когда созреют.

Сейчас же я пожелала им доброй ночи, оставила включенным один из настенных светильников в форме белого облачка, ещё раз окинула взглядом комнату и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

И неудивительно, что мне так понравилась эта детская спальня мечты. Ведь она и была выужена из моих детских грёз, затерявшихся где-то в глубинах сознания. Я уже и забыла, что когда-то мечтала о чём-то подобном, а Табакерка отыскала этот образ и воплотила его в реальность!

Из любопытства прошлась по другим номерам в новом крыле, заглянула в рекреацию, обустроенную для комфортного времяпрепровождения, и, с чувством обоснованной гордости, пошла переселять гремлина. Нечего ему с грудным ребёнком над питейным залом маяться. Теперь у нас есть комфортные номера для постояльцев с детьми, вот пусть и обживается там. Глядишь, и эльфятам веселее будет. Хотя этих, скорее всего, сложно будет удержать на одном месте.

Остановилась, не дойдя до комнаты гремлина, у дверей в гостиную, закусила губу и со вздохом заглянула, ожидая увидеть разгром и беспорядок. Каково же было моё удивление, когда в гостиной не обнаружилось ни поломанной мебели, ни попорченных растений, ни даже раскиданных игрушек из детской зоны за красивой решётчатой стенкой с искусно вырезанными забавными зверушками.

– Не поняла, – произнесла, войдя в гостиную и осматриваясь. – А чем они тут гремели-то?

«Эльфы способны возвращать окружающее пространство в первоначальный вид. Не все, но эти могут, они сильнее вместе» – ответила мне Табакерка. То есть они перед уходом порядок навели? Надо же какие воспитанные… А пояснение на счёт «не все, но эти могут» прилетело буквально в ту же секунду, как только я подумала об этом. Вернее, у меня в голове ещё даже вопрос не сформировался, а Табакерка уже ответила.

«Наша связь становится глубже, я лучше чувствую тебя» – и тут подоспела с пояснениями эта виртуозная чтица чужих мыслей.

– И для этого нужно было так мучить меня, практически выжимая досуха? – недовольно спросила я.

«Ты настаивала. Я не видела причин отказать» – просто ответила Табакерка.

Ну да, я ж не умерла, не истекла кровью и вон даже голова уже не болит, стараниями некоторых рогатых народных целителей… А что мне было неимоверно тяжело и плохо, так это мелочи. Табакерка ведь даже не понимает этого, ей важен только результат.

– Ладно, забыли, – махнула я рукой в пустой гостиной. – Но не лезь пока ко мне в голову… без приглашения. Давай установим хотя бы условную границу – есть наше общее мысленное пространство, а есть моё личное, в которое я не хочу никого пускать.

«Как пожелаешь» – прозвучало у меня в голове, и я почувствовала, как Табакерка ушла. И вздрогнула, услышав за спиной:

– Я смотрю, у тебя пунктик на счёт личного пространства. Не поделишься, в чём причина? Что-то неприятное в прошлом?

Я резко развернулась и угрюмо уставилась на вальяжно прислонившегося плечом к косяку Алазара. Вот же, стоит весь такой довольный, лыбится победно, ещё и подслушивает!

– А ты не хочешь поделиться, из-за каких таких проблем в прошлом у тебя комплексы по поводу устрашающей опасности демонов? – спросила ехидно.

Улыбку с лица Алазара как ветром сдуло. Он выпрямился, посмотрел на меня со злым прищуром, развернулся и ушёл. Молча. Кажется, перегнула палку… Что же с этим демоном такое произошло, что его так гнетёт собственная суть? И как с ним общаться? Я просто не знаю! То он ехидничает и шутит, да ещё и пристаёт недвусмысленно, то становится угрюмым и злым.

Помотала головой, прогоняя мысли об Алазаре, и пошла переселять гремлина. Обещала себе, что не буду пока думать о демоне, вот и не буду… больше обещать то, что не могу выполнить.

***

Гремлина с младенцем я переселила быстро. Он не возражал, даже рад был. А почему именно обрадовался переселению, сказал уже в новой комнате, уложив своё дитя в кроватку.

– Благодарность моя, хозяйка. Тут нам будет спокойно. А там какая-то бабушка приходила, требовала дать ей ребёнка. Опасная, – полушёпотом, чтобы не потревожить спящего младенца, проговорил он.

Вот же! Агнесса Эдариловна в своём репертуаре, предлагает помощь так, что от неё сбежать хочется.

Пожелала спокойной ночи лопоухому папаше, заверила, что «страшная старушка» больше не потревожит его, и удалилась, предварительно предупредив, что в соседях у него двое детишек эльфят. Последнее гремлина почему-то обрадовало. Надо бы узнать, почему именно. Может их народы дружат или ещё что-то такое.

Перед уходом из нового крыла, приоткрыла дверь спальни эльфят, убедилась, что они спят, и отправилась… отдыхать!

По моим внутренним часам уже была глубокая ночь. Пора отложить все дела на завтра и поспать, по-настоящему! Слышишь, Табакерка? Я буду спать, а не носиться и решать проблемы. Если нужно что-то сделать, то сделаю утром.

Табакерка не ответила, но я почувствовала, что она меня услышала. Вот и ладненько. Пришла к себе и буквально рухнула на кровать, не раздеваясь. Сегодня и так сойдёт. Закрыла глаза и тут же отрубилась. И проснулась, по ощущениям, буквально сразу же. Вокруг всё тряслось и ходило ходуном, как при землетрясении. Мебель скрипела, что-то падало и грохотало.

Я резко вскочила и громко спросила:

– Что сучилось?!

«Меня призвали» – ответила Табакерка каким-то совсем уж жутким, потусторонним тоном.

– Кто призвал? Куда?! – спрашивала я, заполошно мечась от окна, за которым была непроглядная тьма, к двери, которую почему-то заклинило. – Что делать?!

Трясучка, наконец, прекратилась, и я выдохнула, поправляя растрепавшиеся волосы.

«Ты нужна ему» – объявила Табакерка, и дверь сама собой открылась.

– Кому? Кому я нужна? Объясни, что делать! – заголосила я, выбегая из комнаты.

«Алазару. Это его мир, его призывают, но ему рано уходить».

Вот и всё, что сказала Табакерка. Я и так, и эдак задавала ей вопросы, сбегая по лестнице вниз. Требовала, чтобы она хоть что-то объяснила. И мысленно, и голосом. Бесполезно! Она молчала, как партизан на допросе!

Спустившись в зал, обнаружила троих засидевшихся постояльцев, которые если и были напуганы, то показывать этого не хотели.

– Кыш отсюда, отбой, всем спать! – крикнула я им.

Заворчали, но послушались. А я окинула взглядом зал, бар, и поняла – Алазара тут нет. Похоже, он спит и вообще не в курсе, что его кто-то вызывает.

– Да чтоб вас! – вполне себе вежливо выругалась я, подбегая к входной двери и задвигая на ней внушительный засов.

Не знаю, как Табакерка, а я вот как-то не горю желанием принимать гостей из мира демонов. Мне и одного за глаза!

Убедилась в том, что дверь заперта и побежала наверх, будить засоню, проспавшего такое событие.

Пусть хозяйского опыта у меня и нет, но что-то мне подсказывало, что вот такое случается очень редко. Чтобы Табакерку, которая сама себе хозяйка и вообще какая-то там космическая вселенская сущность, взяли и выдернули в определённый мир, призвав по своему желанию. Наглость неимоверна!

Подбежала к двери номера Алазара и начала изо всех сил барабанить по ней кулаками. Ещё и прикрикнула:

– Просыпайся давай! У нас гости!

Какой-то мужик выглянул из соседнего номера, скабрезно усмехнулся и скрылся из виду, натолкнувшись на мой бешеный взгляд. Так-то, нечего тут уши греть!

– Да открывай уже! – ещё несколько раз ударила по двери, напоследок пнув её ногой.

И, о чудо, спящий красавец, наконец, проснулся! Дверь открылась, передо мной предстал заспанный, полуголый Алазар.

– Лина? – удивлённо протянул он. – Ты… пришла.

– Пришла, – выпалила я. – Так пришла, что тебе мало не покажется!

– Поверь, я выносливый, – вдруг криво усмехнулся он, протянул руку, приобнял меня за талию и привлёк к себе.

– Обойдёшься, – упёрлась я руками в его голую, твёрдую и мускулистую грудь.

Так, Алина, соберись! У нас тут ЧП, не до того сейчас. Но руки сами собой провели по упругим мышцам вниз, остановившись на животе. А там кубики-и-и.

– Не нужно ничего говорить, просто кивни, – вкрадчиво прошептал Алаз.

Я кивнула, потом замотала головой и выпалила:

– Это потом. У нас ЧП! Мы в твоём мире тормознули. Табакерка сказала, что тебя кто-то вызвал, но уходить тебе пока нельзя. Так что будем держать оборону. Дверь я заперла, что дальше делать?