Глава 25

Бернард

– Я сказала – вытяжку мяты, а не мелиссы! Ну что за слуги нынче пошли? Сплошное наказание!

Визгливый голос герцогини сверлом вворачивался в мозг, но Бернард был готов слушать де Валентайн бесконечно. И так же долго любоваться перекошенным от ярости лицом фон Латтимера.

Ублюдок чуть свой зад не укусил, когда Елизавету ввела в покои причитающая служанка – верная помощница де Валентайн.

– Госпоже нужна помощь лекаря. Срочно! Сейчас! – надрывалась девушка. – Ах, незавидная доля… Владыка, помоги!

Бернард шел с другой стороны, бережно поддерживая любимую под локоток.

И видит Небесный Медведь – не было слаще мгновения, чем наблюдать вытянувшуюся рожу фон Латтимера.

Мерзавец все понял.

Но устраивать скандал при служанке де Валентайн не решился. Трусливая ящерица! Он не стоил и кончика ногтя Елизаветы. И Бернард совсем не жалел, что фактически отдал себя в залог молодому императору.

« У меня есть некоторые… планы касательно Низших. И вы поможете их осуществить. О нет, не сверкайте глазами столь яростно! Мне нужно одно – ваша преданность. Пусть купленная, но плата за нее будет достойной. Это зелье – лишь начало… »

– Ну что ты стоишь? Твоей госпоже нужно больше подушек!

Требовательный голос служанки привел в чувство.

Бернард бросился исполнять приказ.

Император, благослови Небесный Медведь его душу, дал ему не только зелье, но и надежду на то, что Елизавета сможет вновь стать свободной.

Что же касается его клятвы… Бернард не стал лукавить и рассказал правду.

Ждал, что юноша прогонит взашей – толку от такого Низшего мало! – но, вопреки всему, император высоко оценил искренность.

А потом сообщил, что ему требуются все союзники, какие есть.

Бернард тут же согласился послать весточку знакомым альфам и постараться их убедить, что послужить короне – благое дело. У отца осталось множество хороших друзей. Кто-нибудь да согласится.

А если очень повезет, удастся ослабить удавку собственной клятвы. Бернард жизнь на это готов был положить!

– Ваши подушки, госпожа, – проурчал, лично устраивая Елизавету удобнее.

Герцогиня щелкнула пальцами – и посторонние исчезли, оставляя их втроем.

– Вы же понимаете, что это всего лишь временная мера, – прошептала, усаживаясь рядом с девушкой. – Даже если сама императрица захочет – свободу не получить так просто. Расторжение брака может занять самое быстрое – от двух месяцев, а то и полгода.

Его бедная девочка побледнела до синевы. В прекрасных глазах заискрила паника.

– Мне нужно что-нибудь придумать! Я… Я не вынесу ублюдка рядом.

Де Валентайн тяжело вздохнула.

– Понимаю вас, дорогая. Однажды мне пришлось терпеть ненавистного мужа. К счастью, он допился до смерти, и клятва была разрушена…

Его любимая даже поперхнулась.

Бернард был с ней солидарен – утешение так себе! Но герцогиню это не смутило.

– …Став свободной, я искренне наслаждалась вдовством. Это была высшая награда за два года терпения. И вам могу посоветовать думать о будущем. Однажды все будет хорошо.

– С-спасибо, герцогиня, – прошелестела Елизавета. – Я… я прислушаюсь к вашим словам.

Герцогиня царственно кивнула и, бросив на него тяжелый взгляд, вышла из комнаты.

А Бернард мгновенно очутился у постели своей госпожи и, встав на колени, бережно подхватил узкую девичью ладонь.

– Не слушай ее, милая, – зашептал, с нежностью заправляя за ушко темный локон. – Тебе не придется терпеть долго. Уверен, что-нибудь можно придумать.

Про свою договоренность с молодым императором Бернард рассказывать не стал.

Его любимой хватит потрясений.

– Посиди со мной, пожалуйста, – попросила тихо. – Так спокойнее.

И Бернард согласился с огромной радостью. И пусть чешуйчатый выродок только посмеет сюда сунуться! Это будет расценено как угроза здоровью госпожи. Кандалы чуть ослабли, словно подтверждая его тайные намерения.

Запечатлев на нежных пальчиках поцелуй, Бернард уселся на пол и, подумав, осторожно спросил:

– Хочешь узнать о моей Стае? Я с радостью поделюсь с тобой воспоминаниями о моем детстве и юности. Быть может, это тебя развлечет…

И – о счастье! – любимая кивнула. Еще раз поцеловав ее руку, Бернард принялся рассказывать.

***

Бернард рассказывал очень интересно. У Низших оборотней была простая, понятная ей жизнь, но при этом богатый фольклор.

Однако сейчас Елизавете было не до сказаний о жизни оборотней.

Не далее как пять минут назад в кромешной тьме безысходности забрезжил луч надежды! И зажгла его герцогиня де Валентайн.

Елизавета с силой сжала одеяло, стараясь выровнять дыхание.

Клиническая смерть – вот что может стать ее спасением!

Ну как раньше в голову не пришло, а? Едва ее сердце перестанет биться, как все клятвы исчезнут. Бернард станет свободным… и ублюдок-муженек тоже. Правда есть одна маленькая проблемка… Как добиться нужного эффекта, а потом снова вернуться к жизни?

– …Я был младшим в семье, но не уступал в силе своему брату. Обычно место альфы передается не по крови, а по умениям. Мы с Дариком готовились сойтись в схватке, чтобы решить – кто достойнее.

– Смертельной? – пискнула и тут же прикусила язык – голос дрожал!

Но Бернард не обратил на это внимания. Руки коснулся еще один поцелуй.

– Нет, госпожа. Низшие редко убивают друг друга, в отличие от дуэлей ящериц. Главы Стай строго следят, чтобы участники не покалечились, не говоря уж о смертельном исходе…

Договорить Бернард не успел. Резко отстранившись, принял почтительную позу – в стороне. Но оказалось – зря.

Кряхтя и переваливаясь, в покои зашла матушка Синиш с подносом.

– А ну брысь, любитель сладенького, – цыкнула на Бернарда.

Елизавета только вздохнула. Прекрасно! Не только аристократы, но и прислуга в курсе «развлечений» госпожи.

Оборотень предсказуемо оскалился.

– Госпожа нуждается в защите!

– Вот и защищай в соседних покоях! А мне с девонькой надобно потолковать о своем, о женском.

Мишка недовольно заворчал, но, одарив Елизавету горячим взглядом, послушно вышел. Жаль, окно открыть не успел! В комнате стало вдруг слишком горячо, до алых щек.

– Во мужики пошли, – заворчала Синиш, жестом фокусника расставляя чашки на чайном столике. – Даме отдых требуется, а они языком молотят без дела…

– Бернард интересно рассказывал! Ой…

И Елизавета слегка поморщилась, досадуя на свою торопливость. Однако слушать ворчание на ее Бернарда было неприятно!

Синиш едва заметно усмехнулась. В блекло-синих глазах вспыхнули и пропали лукавые искорки.

– Ну ладно-ладно, уж не дуйтесь на старуху… Мужик справный, что и говорить. А уж какой влюбленны-ы-ый…

И засмеялась.

А вот Елизавете было не до смеха. Зная подлую душонку герцога, она опасалась, что пока-еще-муж может что-нибудь предпринять. Наверняка ему донесли последние сплетни.

– Показалась вам влюбленность, – пробормотала Елизавета, но Синиш махнула рукой.

– Я знаю о любви все! – заявила не терпящим возражения тоном. И, поправив чепчик, резко сменила тему: – Вот, испробуйте успокаивающего чайка. Сама готовила! Ить, зелий всяких и трав на императорской кухне страсть как много! Ох, только пейте осторожненько, тут листик бела-адоны . Спать сладенько будете. Но переусердствовать нельзя! На моем веку одна знатная дама до того сон хотела вернуть, что едва на тот свет не отправилась. Вместо листьев ягоды заварила – ну что за глупость? Хорошо, что муж супружеских шалостей захотел! Сунулся к жене, а она холодна больше прежнего. Еле в чувство привели, уж и дышать перестала…

Елизавета вздрогнула, и несколько капель чая пролилось на постель.

Вот же он – выход! Ягоды беладонны… то есть бела-адоны!

– М-матушка Синиш, – облизнула ставшие вдруг сухими губы. – А эта травка… Она когда плодоносит? Мне очень нужно знать…

***

Айкинар

Хитрая стерва! Змея! Она ведь специально это сделала! Каким-то чудом раздобыла настойку, вызывавшую грязные дни, только чтобы избежать выполнения супружеского долга!

Вышагивая среди развороченной мебели, Айкинар в красках представлял, как сжимает тонкую шею фон Латтимер.

С каким удовольствием он бы придушил девку!

Но не до смерти, конечно! Держал бы на грани, а сам в этот момент вколачивался в беззащитное лоно. Тугое от спазмов боли и ужаса.

Это всегда так приятно!

– Твар-р-рь! – отшвырнул чудом уцелевшее кресло.

Ему нужно поскорее вытащить женушку из дворца!

Тут ему мешали сотни глаз и ушей. Императрица, как бы ни была тупа, не оценит трясущийся вид крошки Эль. Или кто там она.

Айкинар был уверен, что стоит надавить немного сильнее, и сучка расколется. Объяснит ему внезапные изменения и то, какого демона прыгнула на член Низшего!

– Ар-р-р! – драконий рев сотряс комнату.

Нужно было консумировать брак! Наплевав на брезгливость, трахнуть разок визжащую от счастья девку – делов-то!

А теперь ее невинность досталась Низшему! По крайней мере, так шептались во дворце, высмеивая рога Айкинара фон Латтимера, при этом совсем не осуждая маленькую дрянь.

Подумаешь, ноги перед рабом раздвинула! Видно, так плох муженек. Об этом ему в глаза высказал один из воплотившихся ублюдков. Калан де Мирро, чей дракон отвратительно-белый, будто моль, открыто насмехался над немощью Айкинара. Советовал уделить время навыкам любовника, а то жена разочарована настолько, что предпочитает Низшего.

О, с каким удовольствием Айкинар вырвал бы блеклой ящерице язык, но пришлось молча терпеть оскорбления. Де Мирро любимец императрицы. И не дай бог хотя бы волос упадет с его головы!

– Проклятье, – пробормотал уже тише.

Нет, здесь оставаться нельзя!

Один из его доверенных напел, что девка якобы уговорила венценосную корову посетить Нужники. То есть замок.

Поэтому стоит собраться и вытребовать аудиенции. Объяснить, что супруге лучше бы вернуться домой – готовить замок к визиту важной особы. А уж там, вдали от столичных соглядаев и завистников, он как следует опробует новое тело супруги.

И пусть она сопротивляется сколько хочет. Так будет даже пикантнее.

Зверь внутри заурчал, довольный его решением. И Айкинар прошел к звонку, требуя доставить слуг для уборки покоев.

Среди них наверняка будет какая-нибудь Низшая. Заодно можно развлечься.