Глава 26

То, что Айкинар не дракон, а гандон, Елизавета поняла еще в первые дни знакомства. Но самую малость надеялась на то, что приличия заставят его держаться подальше хотя бы денек другой.

Очень зря!

Рано утром сиятельная мразь явилась к ней в покои. И, глядя на широкую ухмылку, Елизавета поняла – ничего хорошего ее не ждет.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула, дорогая женушка, – окинул ее плотоядным взглядом. – Сегодня днем мы отбываем домой.

Елизавета только зубами скрипнула.

– Я себя плохо чувствую!

Но ублюдок отмахнулся.

– Приказ императрицы. Она желает быстрее посетить великолепные серные ванны…

В серых глазах зажегся алчный блеск.

– …Думаю, было бы правильно хозяйке замка лично проследить за выполнением работ.

– И с каких пор моего супруга заботят правила? – не удержалась от шпильки.

Очень зря! Айкинар в два шага оказался рядом.

– С тех самых, когда моя жена решила раздвинуть ноги перед Низшим, – зашипел, прожигая полным ярости взглядом.

Елизавета пикнуть не успела, как между ней и драконом материализовался Бернард, грудью оттесняя ублюдка в сторону.

– Только посмей тр-р-ронуть госпожу, – зарычал, оскаливая клыки, – порву голыми руками!

По коже продрал озноб. Герцог мог убить Бернарда! И хотя тот не нападал, а просто встал между ними, но черт его знает, как сработает эта дурацкая магия! Может, она позволит нанести ее Мишке вред!

– Хватит! – сама вскочила на ноги и, обняв Бернарда за плечи, мягко увлекла в сторону.

– Не связывайся с этой падалью, – шепнула, но недоделанный гандон, то есть дракон, услышал.

– Запомни эти слова, маленькая шлюшка. Чтобы хорошо понимать, почему исполнение супружеского долга такое длительное и болезненное. А ты, грязь, – перевел взгляд на Бернарда, – будешь стоять под дверью, наслаждаясь стонами своей госпожи.

И, круто развернувшись, ублюдок ушел, бросив на прощание короткое: «собирайся, живо».

Как только дверь хлопнула, Елизавета позволила себе тихий всхлип.

Бернард, заключив ее в бережные объятия, осторожно усадил на кровать.

– Уверен, выход есть, моя госпожа, – гладил по волосам, как маленькую. – Только не плачь.

Елизавета не собиралась, но от одной мысли, что герцог к ней даже просто прикоснется, начинало колотить.

А большая теплая ладонь скользила по голове и плечам, грела, дарила чувство защищенности, путь и мнимой.

Елизавета снова шмыгнула носом. Но тут в ее покоях опять объявился гость.

– Дорогая! – зычный голос де Валентайн заставил спешно вытереть щеки и отстраниться от Бернарда.

Вернее, попытаться это сделать – Мишка не пустил, без стеснения демонстрируя свою привязанность другим.

– А, вот вы где! – Лилиана возникла на пороге и, одарив их задумчивым взглядом, объявила: – Я еду с тобой! Мне вдруг срочно понадобились серные ванны. Фон Латтимер пытался возражать, но был послан…

Что?!

– …собирать багаж, – хитро закончила герцогиня. И вздохнула. – Ах, дорогая, но, боюсь, мое присутствие может лишь слегка умерить пыл этого подлеца. Нам стоит придумать нечто более стоящее… И подать прошение о расторжении брака. Соберитесь с силами и садитесь за стол. Напишем письмо Его Святейшеству. Он мой хороший знакомый… И наверняка не откажет рассмотреть ваше дело как можно скорее.

Елизавета отказываться не стала. Ей нужно как можно больше козырей на руках. Ведь уверенности в том, что ягоды бела-адоны сработают, совсем не было.

Только об этом подумала, как в комнате появился еще один гость.

– Гос-госпожа… ох, мне… – запыхавшаяся матушка Синиш тяжело привалилась к косяку, поправляя сползший на глаза чепчик. – Я… ох… слышала, что почтовый дракон… ох… летит сейчас. Часть багажа можно было бы с ним передать. Заодно и весточку – пусть замок готовят.

И ягоды бел-адоны тоже.

Они нужны свежие, еще сочные. А растут только на болотах – матушка Синиш рассказала. Так что Олененку придется их искать и пробовать себя в роли зельеварши. Но для этого стоит немного обезопасить местность. Елизавета совсем не хотела, чтобы на девушку напал хищник или она увязла в топях.

– Спасибо, матушка Синиш, – кивнула Елизавета, хватаясь за перо. – Обязательно передам весточку. Это очень важно.

***

Бернард

Дорога обратно стала для них настоящим адом.

Фон Латтимер, осознавая свою безнаказанность, так и вился рядом, нервируя Елизавету двусмысленными фразами и отвратительными намеками.

Никогда еще Бернард не чувствовал себя таким беспомощным! Но что он мог? Оковы на руках сжимались всякий раз, когда он дергался в сторону улыбчивой твари. Магия знала его намерения еще до того, как он воплотит их в жизнь!

О, как страстно Бернард мечтал о том, чтобы лошадь ящера споткнулась! Может, тогда фон Латтимер свернул бы шею… Но нет.

Путешествие проходило гладко, если не считать присутствия Высшей твари.

И только благодаря де Валентайн ублюдок придерживался хоть каких-то рамок приличий.

– Вашей супруге нужна забота опытной женщины, – проскрипела герцогиня, когда фон Латтимер пытался сунуться в карету. – Езжайте верхом, а я, так и быть, пригляжу за юной особой.

Герцог был достаточно труслив, чтобы не спорить. И ужасно злопамятен. Он гадил по мелочам, всем видом демонстрируя, насколько «сладко» придется Елизавете, стоит лишь грязным дням закончиться.

А Бернард скрипел зубами, не умея защитить любимую.

Не было пытки изощрённее! Даже когда ему полосовали спину! Он мог бы выдержать подобное десять раз кряду, только бы это помогло Елизавете.

А замок меж тем все приближался.

К исходу третьего дня чуткого обоняния оборотня коснулся знакомый смрад.

– Мы почти приехали, – прошептал, глядя на притихшую Елизавету.

– Несколько дней я буду ночевать с вами, – отозвалась де Валентайн. – Ничего не бойтесь, дорогая. Ваш… муж, – герцогиня поморщилась, – не станет докучать.

Но любимая лишь печально вздохнула.

– Зато он начнет докучать прислуге. Ах, герцогиня… может, нас уже ждет письмо от Его Святейшества?

– Будем надеяться, – обронила де Валентайн, но Бернард чувствовал – герцогиня не верит в подобные чудеса.

Разве что прямой указ императрицы мог бы поторопить дело, но Ее Высочество озабочена лишь собственной внешностью и балами.

– Нам нужно придумать, как уберечь служанок от посягательств, – сменила тему любимая.

Но Бернард в этот раз не разделял задумку своей женщины.

– Уверен, среди них есть лояльные к герцогу дуры… простите, девы.

Де Валентайн кивнула.

– Слишком быстро он примчался, и не куда-нибудь, а во дворец. В вашем замке завелись крысы, дорогая.

Елизавета помрачнела. Но возражать не торопилась. Видно, и сама пришла к подобному выводу.

– Одна из служанок очень сильно расстроилась, кода узнала, что не поедет в столицу. Может, это она?

Бернард шумно вздохнул.

– Если бы не оковы, я смог бы найти крысу по запаху, госпожа. Но сейчас хорошо бы найти настоящего оборотня.

– Ты настоящий!

– Без возможности полноценного оборота, госпожа. То, что вы видели при встрече с разбойниками – малость, хоть и приятная.

Герцогиня встрепенулась.

– На вас нападали разбойники, дорогая? Никто не пострадал?

Что ж… Хочешь или нет, а рассказывать придется. Следуя приличиям, Елизавета принялась описывать их поездку в город. Постепенно любимая увлеклась и перестала так нервно коситься в окно, где то и дело мелькал фон Латтимер.

Ублюдок пытался подслушивать, но, судя по перекошенной морде, ничего не получалось.

Очевидно, его дракон не такой уж крупный. Ведь чем хуже слух, зрение и обоняние в человечьем обличье, тем больше шанс на получение хилого зверя.

Однако и до этого еще надо дойти. И Бернард вознес молитву Небесному Медведю, чтобы Айкинар фон Латтимер никогда не встретил пару. А еще лучше – сгинул в Бездне.

***

Дом, милый дом…

Тяжело опираясь на руку де Валентайн, Елизавета шла в свои покои. Ей было жизненно необходимо выглядеть больной, хотя за время дороги месячные почти прекратились.

Неизвестно, как проходили критические дни у крошки Эль, но сейчас Елизавета чувствовала себя как в старом своем теле – то есть нормально.

Живот перестало тянуть, спина не болела, да и вообще можно уже бегать и прыгать.

Но осознание того, что скоро все завершиться, приводило в ужас – слишком многообещающе посматривал на нее ублюдок.

– Вам бы поспать с дороги, милая. Вы что-то бледны, – нарочно громко оповестила де Валентайн, а Елизавета судорожно оглянулась.

Так и есть – на первом этаже в главной зале мелькнул черный камзол. Судя по всему, герцог направлялся в казну.

– Жадный ублюдок, – прошипела, сжимая костистый локоть герцогини. – Лекаря Томаса в мои покои, живо! – крикнула спешившей навстречу служанке.

Та присела в реверансе и бросилась исполнять приказ.

И, надо сказать, очень быстро. Едва она переступила порог, как в покои ворвался мужчина.

– Госпожа, – поклонился, при этом не спуская глаз с Лилианы.

Герцогиня фыркнула и отвернулась, а по лицу бедного влюбленного пробежала судорога боли. Но мужчина быстро взял себя в руки.

– Вы звали?

– Да, лекарь. Мне нужны особые … навыки.

Но не только лекарские. К счастью, Томас оказался сообразительным.

– Все, что пожелаете, госпожа. Только разрешите взять в помощь Динарию. Не так давно девушка стала мне помогать, зрение ведь уже подводит.

Олененок еще ниже опустила голову.

Прибытие ублюдка ее ужасно нервировало, и Елизавета опасалась, как бы девушка не впала в тихую истерику. О каком зелье тогда может идти речь?

Но выбора не было.

– Динария, можно тебя на минуточку, – поманила девушку ближе.

Не хотелось, чтобы их разговор слышали посторонние. Особенно Бернард, потому что он явно не обрадуется. А если точнее – зарубит ее идею на корню. Елизавета всем нутром это чуяла.

Уже сейчас Мишка подозрительно сверкал глазами, не скрывая своего интереса.

– Госпожа? – прошелестела Олененок, наклоняясь ближе.

– Ох! – скривилась Елизавета. – Проводи-ка меня для начала в ванную.

К счастью, Олененок поняла намек. А подхватившегося Бернарда остановили Томас и Де Валентайн.

– Герцогине нужно в уборную, – заявили хором и, переглянувшись, отвернулись в разные стороны.

Ладно, потом с этим разберемся.

– Бернард, это приказ, – заявила плевавшему на все Медведю.

– Госпожар-р-р…

– Приказ! – повторила строже.

Судя по гневно раздутым ноздрям, магия сработала как надо – заставила стоять на месте.

А они с Динарией скрылись в купальне.

Отведя девушку подальше, Елизавета глубоко вздохнула и, не давая себе времени на размышления, произнесла шепотом:

– Я плохо сплю…

Олененок непонимающе моргнула.

– …И мне нужно, э-э-э, зелье, которое поможет уснуть.

Девушка оживилась.

– Госпожа, я знаю такое.

О, это вряд ли!

– Очень-очень крепкое зелье из свежих ягод бел-адоны.

Елизавет боялась, что Динария не поймет, и придется говорить открыто, а это не слишком хорошо. В случае провала ее задумки слуг наверняка будут допрашивать. Еще больше подставлять Олененка Елизавета не хотела.

К счастью, служанка соображала быстро. Ее огромные глаза округлились еще больше.

– Н-но… Но это опасно!

– Тш-ш-ш! – зашипела, оглядываясь на дверь.

– Вы можете не проснуться, госпожа!

– А ты постарайся сделать так, чтобы проснулась. И чтобы зелье подействовало быстро.

– Этого никто никогда не делал!

– Но попытаться стоит. Динария, – взяла девушку за похолодевшую руку, – я скорее умру, чем позволю ублюдку до тебя дотронуться…

В глазах девушки сверкнули слезы.

– …А за твое старание я готова поделиться кое-чем полезным. Вот, – сняла с руки браслетик. – Дарю тебе. В любом случае, Бернард прикончит мерзавца. И ты будешь свободна.

Олененок уставилась на драгоценность таким взглядом, будто в руках Елизаветы шипела змея.

– Н-нет… – замотала головой, – я… я не возьму. Но сделаю то, что вы просите, госпожа. Очень постараюсь сделать!

Бедное дитя! Вся бледная, будто привидение, но разве у них есть выход?

– Ягоды бел-адоны растут на болотах, ты знаешь, – сообщила тихо. – Я писала, чтобы там расчистили подходы, укрепили тропинки и испугали хищников. Книгу с рецептами зелий даст Томас. Де Валентайн сказала, что у каждого лекаря есть такой.

Девушка быстро-быстро закивала, а потом, не дожидаясь приказа, выскочила из купальни.

Елизавета поплелась следом.

Ей придется объясняться с Бернардом. Наивно полагать, что он спустит это на тормозах.