Глава 27

Бернард

Любимая что-то задумала. Не нужно иметь чутье оборотня, чтобы понять – Елизавета готовится встретить мужа во всеоружии.

– Госпожа… – начал, наверное, в сотый раз, но девушка покачала головой.

– Бернард, все хорошо.

– Ложь!

Все не хорошо. Но его женщина молчала! Как и служанка! Почему? Разве он не достоин правды?!

– Хочешь, я расскажу тебе про свое прошлое? – произнесла неожиданно тихо.

Он даже споткнулся, сбиваясь с шага.

Не то чтобы Бернард был совершенно слеп, отрицая наличие других миров – Небесный Медведь огромен, на его спине хватит места для всех, – но слышать подтверждение своим мыслям из уст любимой не ожидал. Елизавета упорно избегала подобных тем.

– Зубы заговар-р-риваешь?

Но ему досталась рассеянная улыбка. Отложив щетку для волос в сторону, Елизавета встала и подошла к окну.

– Там очень удобно. Мне ужасно не хватает интернета – это как огромная библиотека, только невидимая…

Что за чушь? Воображение отказывалось воспроизводить сказанное. Если книгу не увидеть глазами, то зачем она нужна?

– … Телефона – это устройство, помогающее людям говорить, даже если между ними расстояние в сотни миль…

Бернард фыркнул. Они кричат, что ли? Шумный мир.

– … Телевизора – он нужен, чтобы показывать всякие… картинки. Неважно! Но больше всего берет тоска по работе. Я ведь тоже занималась, – взмахнула рукой, – внешностью женщин. Помогала им стать красивее, а порой и уверенней в себе. Несмотря на равенство и возможность учиться, выбирать себе спутника жизни и работу, в нашем мире ужасно много неуверенных в себе девушек, считающих, что они выглядят как-то не так. Нет, ну иногда бывало, конечно… Излишняя полнота или худоба – это тоже не здорово. Но в большинстве своем ко мне обращались обычные женщины. Ах, сколько всего я успела пережить…

Любимая мечтательно вздохнула.

– …Но у меня получилось собрать отличную команду. Самые замечательные девчонки на свете. Мастерицы своего дела, хваткие, боевые…

Бернард быстренько представил себе воительниц, только вместо копья и щита – горшочек меда с тряпкой, для того чтобы ноги у врагов были самые гладенькие. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.

Он хотел слышать больше!

– …Сколько раз к нам заглядывали всякие сумасшедшие, – покачала головой. – Знаешь, пусть наша медицина может многое: зашить рану без боли или провести операцию на сердце так, чтобы человек не умер, но вот мозги чинить – до этого ой как далеко. Так вот… К нам приходили разные. И ведь сразу не разберешь – нормальный человек или нет. Психи отлично умеют притворяться. Был случай, что после окончания процедур одна из клиенток объявила нас садистами и злодеями, покушавшимися на ее честь, и, как была без одежды, рванула к выходу. Но добежать не успела – рухнула на полпути без сознания. Девушка, принимавшая ее, сразу стала делать непрямой массаж сердца. Это когда ритмично нажимаешь на грудь почти посередине: раз, два, три… и, зажав нос человеку, вдыхаешь ему через рот воздух. К счастью, сумасшедшую бабку удалось откачать. Но вместо благодарности она натравила на нас проверку.

Да уж, очень весело. Но все-таки ему бы хотелось вернуть разговор в несколько иное русло. И Бернард уже открыл было рот, чтобы невежливо перебить возлюбленную, но слух оборотня уловил до отвращения знакомые шаги.

В глаза плеснула алая муть.

Нет, ублюдок не должен был явиться сейчас! Елизавета еще не до конца восстановилась!

Но надежда на то, что чешуйчатая тварь пройдет мимо, не оправдалась.

– Позови Динарию, – успела шепнуть Елизавета прежде, чем дверь с грохотом распахнулась.

– Вон! – рявкнул Высший, но Бернард хищно оскалился, закрывая собой любимую.

– Я никуда не уйду без приказа госпожи, выметайся сам!

Идеальную морду ублюдка перекосило от злости.

– Закрой пасть, иначе шкуру спущу!

– Кому бы не мешало прикусить язык, так это вам, герцог, – донесся из-за спины совершенно холодный голос. А потом, словно удар кинжала, короткое: – Бернард, выйди. Это приказ.

***

Айкинар

Девчонка решила сдаться? Так быстро?!

Укол разочарование был настолько острым, что даже похоть утихла. Он надеялся на крики и требования защитить. Тогда, может быть, удалось бы свернуть шею Низшему, но приходилось, стиснув зубы, наблюдать, как вместо него работает магия кандалов.

Блохастый рычал и бесился, но клятва в прямом смысле толкала его исполнить приказ хозяйки.

– Госпожа! – крикнул с таким отчаяньем, что даже приятно стало.

Как страдает, скажите на милость! А по оголенным предплечьям расползалась краснота, давая полюбоваться на мучения придурка.

Сопротивляться магии? Это слишком больно! Но Низший пытался. И все равно двигался к выходу.

– Бернард, поторопись, пожалуйста… – дрожащим голосом велела идиотка, и Низший сорвался с места, выскакивая за дверь.

Вот и славно!

Айкинар шагнул к девке, намереваясь содрать с нее одежду, но, к его неудовольствию, крошка Эль потянулась к крючкам на платье сама. Темно-бордовая ткань декольте разошлась, являя жадному взору край тонкой ночной рубашки.

– Знаешь, – протянула задумчиво, – в моем мире мужики куда красивее здешних…

Айкинар замер, гипнотизируя взглядом девицу. Значит, он не ошибся, и слухи, гулявшие по дворцу, правда. Фон Латтимер не просто изменилась, а в прямом смысле стала другой. Был ли он удивлен? Нет. Каким хреном чужачке удалось забраться в рыхлое тело герцогини, Айкинара не заботило. Главное – результат.

– … и магия куда интереснее и сильнее здешней. Тебе бы не понадобились крылья, чтобы летать.

– Чушь!

Тема полета была особенной для каждого из Высших. С детства хотеть подняться к облакам и не мочь это сделать – это так выматывает!

Но хитрая тварь наверняка врет! Его обоняние хуже, чем у Низших, и почуять ложь дракон не мог, однако и без оборотничьего нюха понятно – девка нарочно его злит.

– Ты можешь мне не верить, но в моем мире может летать каждый, – заметила с ухмылкой. – И я знаю, как сделать это приспособление… ай!

Дернулась в сторону, когда он в несколько шагов оказался рядом и перехватил говорливую стерву за локоть и сжал пальцы.

– Конечно, ты сделаешь, – принялся теснить идиотку к кровати. – А если будешь упрямиться, то каждая ночь превратится для тебя в пытку. Мы ведь хотим быстрее завести наследника, м? Поэтому и стараться придется с утроенным пылом.

Девка шипела и зло сверкала глазами. Айкинар чувствовал – она жаждет расцарапать ему лицо, но магия не позволяла нанести даже крохотного вреда.

– Ты больной на голову садист! – выкрикнула, пытаясь выдернуть руку.

Айкинар злорадно ухмыльнулся. Вот оно – сопротивление. Пусть даже только внутреннее, но этого хватит.

– А еще я твой муж. Будешь рожать мне, пока брюхо способно выносить. И твой ненаглядный любовничек останется скулить под дверью. А может, я позову его полюбоваться, как госпожу валяют по кровати, точно шлюху. А потом…

Громкий стук в дверь сбил Айкинара с мысли.

– Ужин для госпожи, – раздался дрожащий голос Динарии.

Маленькая сучка нашла смелости заползти в логово дракона? Видно, плохо он ее выдрал, придется повторить.

– Сгинь!

– Заходи!

Их с женушкой возгласы прозвучали одновременно.

Айкинар рассчитывал, что девка бросится прочь, но дверь отворилась, и к ним вошла бледная до синевы служанка.

– Ужин для госпожи, – повторила почти по слогам.

И одарила его неожиданно твердым взглядом.

***

– Пусти, урод, – прошипела Елизавета и снова дернула рукой.

На этот раз у нее получилось вырваться. Мышцы снова обрели силу, давая возможность отступить на шаг.

Господи!

Елизавета всегда была атеисткой, но сейчас отчаянно хотела молиться. Магия действительно мешала ей! Силы исчезали, руки не слушались, а стоило захотеть укусить чешуйчатого ублюдка – и челюсть свело от боли.

Бернард был прав – у нее просто не получится дать отпор. От понимания этого бросало то в жар, то в холод, а платье хоть выжимай – до того мокрое от пота.

– Я приготовила все, как вы любите, госпожа, – шепнула Олененок.

И низко опустила голову. Бедняжку трясло от страха! Это и привлекало мерзавца, как самая вкусная наживка.

– Не вовремя ты вспомнила об ужине, девочка , – прошипел, нависая над Олененком. – Но я скажу тебе отдельное спасибо после того, как закончу с супругой.

– Не надорвись только! – огрызнулась Елизавета. – Динария, можешь быть свободна. И передай Бернарду, чтобы держался рядом. Вдруг мой супруг не справится.

Высшего перекосило от злобы. А Елизавета вдруг удивилась, насколько отвратительной может быть внешняя красота. Айкинар выглядел идеально даже сейчас – с оскаленными зубами и глазами-щелочками. Но все-равно хуже урода не найти.

– Твой любовничек может завязать покрепче пояс штанов. Ему предстоит целибат длинною во всю его никчёмную жизнь, – зашипел гад, но Елизавета промолчала, сосредоточив внимание на служанке.

– Я передам, госпожа, – присела в реверансе Динария. – И… угощайтесь быстрее, пока напиток не остыл.

Маленькая храбрая девочка!

Елизавета думать боялась, чего ей стоило войти сюда – в комнату к ненавистному ублюдку.

Служанка тенью исчезла за порогом, а Елизавета быстрее схватилась за кубок.

Сомнений не было – это зелье. От темной жидкости тянуло слабеньким горьковато-острым запахом.

И дракон-гандон его тоже учуял.

– Что за дрянь? – зарычал, с шумом втягивая воздух.

А Елизавета, отсалютовав бокалом, с чувством произнесла:

– За тебя, дорогой муженек! Чтоб ты сдох, псина бешенная.

– Нет!

Мерзавец метнулся к ней, но Елизавета залпом опрокинула кубок.

Огненный сгусток рухнул на дно желудка, мгновенно превращаясь в ледяной шар, от которого во все стороны потянулся лютый холод.

Хлесткий удар выбил кубок из рук, но было поздно – горло перехватило спазмом, ноги подкосились, а потом…

Потом свет выключился, и наступило ничто.

***

Бернард

Он понял, что задумала любимая, только когда за дверью раздался звук падающего тела.

И его сердце упало следом, разбиваясь на сотню крошечных частей. Зверь горестно взвыл, а в следующую секунду кандалы на руках превратились в обычные железки.

Душный кокон клятв распался, давая ему свободу.

Только зачем она теперь нужна?!

Не помня себя, Бернард бросился в покои любимой.

Трусливая ящерица пыталась закрыться на засов – Бернард слышал отчаянные стук замка, но разве это могло остановить оборотня?

Кости затрещали, мышцы вздулись.

Полузверем Бернард снес с петель полотнище и, едва взглянув на бездыханную возлюбленную, прыгнул на смердевшего ужасом герцога.

– Сто-о-ой! – визг дракона и рычание медведя слились воедино.

Ублюдок метнулся в сторону, но против воплотившегося оборотня Высший без дракона – просто кусок мяса.

Загнав мразь в угол, Бернард с величайшим наслаждением сжал когти на тощей шее. В ноздри тут же ударил едкий запах мочи.

Трусливая падаль обделалась!

– П-пощади! – заскулил мерзавец, бесполезно пытаясь отцепить его руку от собственного горла.

Но Бернард лишь усилил хватку.

О, с каким удовольствием он пытал бы Высшего. Как медленно и со вкусом рвал бы на части, наслаждаясь болезненной агонией. Мечтал об этом! В красках представлял, что поквитается за все зло, причинённое герцогом. Но сейчас важнее другое.

Взгляд зацепился за узкое окно-бойницу. Бернард мгновенно отказался рядом и одним ударом высадил стекло.

Ящерица в его руке заорала от страха. Разразилась бранью, мольбами и даже угрозами, но Бернард не стал слушать.

– Хотел р-р-р-летать?! – заворчал низким басом. – Лети!

И, игнорируя отчаянное сопротивление, выпихнул ублюдка вон.

По ушам хлестнул визг, а через несколько мгновений глухой звук удара.

Но Бернард не обратил на это внимания – он уже стоял на коленях рядом с бездыханной Елизаветой.

Медведь отступил, давая волю человеку.

– Единственная моя, – простонал, разрывая тиски бархатного платья.

Она не могла оставить его, только не сейчас!

И, вспомнив их недавний разговор, принялся нажимать на центр груди, пытаясь заставить любимое сердце стучать снова.

Он должен справиться! И если бы мог, обменял бы свою жизнь на ее!

А в покои уже бежали люди. Бернард слышал нарастающий топот, но не останавливался, продолжая давить снова и снова.