Глава 30

* * *

Оливия Чантервиль

Как вы сами понимаете, обед был напрочь испорчен. Оставаться здесь дальше, настроения совсем не было, но вот отказываться от вкусностей, которые я заказала — не стала. Поэтому, я попросила услужливого официанта завернуть остальные блюда с собой.

Тёрнер ничего брать с собой не стал.

Но это уже его дело.

Вышли мы из ресторана под внимательными взглядами любопытных посетителей.

Тёрнер открыл передо мной дверь своей повозки, и когда я забралась внутрь салона, Гарри тут же заметил изменения в моём внешнем виде.

— Ливи! Что с твоим платьем? И почему вы так рано? Невкусно было, да?

Я вздохнула.

Увы, но бытовая магия не может избавить от любых пятен на одежде. Как раз такое вещество, которое выделяют моллюски из северных широт, не поддаётся магии и вывести эти пятна просто невозможно. И да, моё красивое платье было безбожно испорчено гадкой Охренелли.

Вкратце поведала фамильяру о произошедшем, и тот с недоумением уставился на Джона.

— Милорд! Как же вы позволили такому случиться? Чтобы мою Оливию вот так оскорбили и вы ничего не сделали?

Я в упор посмотрела на инквизитора, желая услышать его ответ.

Он хмыкнул и сказал:

— Должен заметить, Оливия, ты сыграла прекрасно свою роль. Толика магии и ситуация обернулась именно так, как мне и нужно было.

— Э-э-э… — протянула озадаченно, ничего не понимая. — Что-то я не совсем понимаю…

— Так и быть, приоткрою завесу тайны: благодаря тебе, леди Марелли во время своей ярости произнесла важные для меня слова, подтверждающие… кое-какие мои подозрения. И после этих слов, все подозрения подтвердились. Уж прости, что использовал тебя, но я знал, что Амалия не сдержится от возможности «поболтать» с тобой.

— Так это был обед не просто потому, что вы захотели провести время с Ливи, а… — зашептал шокировано и разочаровано Гарри.

— То есть я была подсадной уткой, чтобы вы могли выудить нужную для себя информацию из этой… леди? — слово «леди» я произнесла с сарказмом.

— Прости, Оливия, но да, — подтвердил он мои слова. — Я возмещу ущерб за платье и за оскорбления. Можешь быть уверена, что…

Я перебила его.

— А как вы узнали, что эта дама появится в нужное время и в нужном вам ресторане?

— Это моя работа, Оливия — знать всё и обо всех, — изрёк инквизитор и переменил тему: — Вас отвезти домой или у вас есть ещё дела в городе?

— У меня много дел, — проговорила озадачено.

— Куда вас отвезти? — спросил Тёрнер.

Хотела было гордо отказаться, а потом подумала, ну его, пусть отрабатывает свою подставу.

Назвала адрес. Мне нужно было договориться о доставке свежих продуктов и закупить… много чего закупить.

— Милорд, — обратилась я к Тёрнеру, — на будущее, очень прошу вас предупреждать меня заранее о подобных афёрах. Знаете ли, очень гадко себя чувствуешь, осознавая, что тебя наглым способом использовали.

И добавила в свой тон как можно больше обиды. Пусть знает, что я надула губы и теперь буду очень долго дуться.

— Знай, ты об этом заранее, вряд ли бы всё пошло, как мне надо, — ответил он невозмутимо, даже глазом не моргнув на мой нахохлившийся вид.

— А что она такого важного сказала? — полюбопытствовала я.

— Не стоит забивать свою голову разными глупостями, — улыбнулся Тёрнер.

Ага! Значит, как использовать меня — это за здрасте! А как поделиться потом информацией — шиш вам. Ну знаете, господин хороший…

Сузила глаза, набрала в лёгкие воздуха, чтобы ответить этому всему такому таинственному гаду, но вдруг вспомнила кое-что…

Выдохнула и спросила:

— То есть, получается, я помогла вам, верно?

— Да, Оливия, — кивнул Тёрнер, глядя в окно, а не на меня.

— Если сказать точнее, я оказала вам большую такую услугу, да? — решила уточнить получше.

Тёрнер перевёл на меня взгляд и неохотно ответил:

— Да, ты оказала мне большую услугу. И я так понимаю, ты что-то желаешь получить взамен.

Конечно, желаю!

— Раз всё так сложилось, то да, я хочу попросить вас об ответной услуге. Крайне важной и меня не касающейся.

Гарри щёлкнул зубами. Он уже понял, о чём я сейчас буду просить.

— Слушаю, — произнёс инквизитор и сцепил пальцы в замок.

— Я бы хотела, чтобы Леону увеличили жалование. И не просто увеличили на какую-то смехотворную цифру, а так, знаете, существенно.

Тёрнер, кажется, удивился.

— Тебя волнует материальное состояние некромага?

— Волнует, — сказала твёрдо.

— Ты могла бы попросить меня об услуге для себя… Не понимаю… Зачем тратить такую возможность на соседа?

— Это моё дело, Джон, — сказала в ответ, назвав инквизитора по имени. — Так что, я могу рассчитывать на вас или эта просьба не в ваших возможностях?

Он хмыкнул и сказал:

— Считай, твой Леон уже самый богатый некромаг и смотритель кладбища.

Я едва сдержалась, чтобы не завизжать от радости.

— Только прошу, пусть Леон не узнает о том, что я приложила к этому руку.

— Это будет нашей тайной, — как-то уж зловеще проговорил Тёрнер.

* * *

Распрощалась я с инквизитором и отправилась по своим делам, обсуждая по пути с Гарри недавнее происшествие, с удовольствием обсасывая подробности поведения леди Амалии и того, как скоро она покроется прыщами и позеленеет.

— Ливи, а ты хитрая лиса! — смеялся он. — Взяла и эту ситуацию обернула себе на пользу, вон для Леона выбила повышение жалованья.

— Гоавное, чтобы Тёрнер с выполнением моей просьбы не затягивал, — проговорила я.

— Не думаю, что затянет. Но меня кое-что всё равно беспокоит, — вздохнул фамильяр.

— Что?

— Точнее, кто — леди Марелли. Она всё таки обладательница редкого дара… Как бы мстить за сегодняшний позор не стала…

Пожала небрежно плечами.

— Пусть только попробует, — отмахнулась я. — Если осмелится — натравим на неё Тёрнера.

Гарри захихикал.

— Смешно сказано.

За такими разговорами мы и делали покупки согласно списку. Потом я много времени провела в службе доставки. Скупила там свежих продуктов и оформила заказ на еженедельную доставку на весь год.

Кошелёк с золотыми становился легче и легче. Благо, дома ещё достаточно золота.

Отправила повозку со всеми покупками к себе домой, а сама решила вместе с Гарри пройтись по набережной и только потом отправиться следом.

Любуясь пристанью и пришвартованными кораблями, я вдруг увидела невообразимое!

Несколько мальчишек, хорошо и добротно одетых в дорогие наряды колотили и пинали мелкого и худого пацанёнка! И никто! Никто не разнимал их и не отгонял свору этих мелких сволочей!

— Эй! — крикнула я, пытаясь привлечь к себе внимание. — А ну немедленно прекратите!

На меня — ноль внимания.

— Ливи, это дети важных людей. Они бьют беспризорника и… — начал было Гарри.

— Да какая разница кто из них, кто! — вспылила я и гаркнула, применив магию: — Быстро! Все по сторонам!

В кучу малу, состоящую из детей, ударила энергия, раскидывая их всех в стороны.

Мальчишки богатеев, видимо тут же смекнули, что к чему, зашептали в ужасе: — Это же леди Чантервиль! — и бросились все прочь с места преступления.

Я выругалась сквозь стиснутые зубы, так как хотела провести разъяснительную беседу с этими нарушителями, но их уже и след простыл.

Несчастный пацан, которого колотили эти мелкие паразиты, — босой, голый по пояс, лежал неподвижно на плотно утоптанной земле причала.

Весь в синяках, ушибах ссадинах, кровоточащих ранах… Его левая рука изогнулась под неестественным углом. Темноволосому, грязному и явно несчастному мальчишке, на первый взгляд было не больше шести лет.

— О, господи! — воскликнула я, опускаясь перед ним на корточки. — У него перелом!

— Да уж… досталось пацану, — вздохнул Гарри.

— Блин, Гарри, я совсем не лекарь… — заозиралась по сторонам и крикнула, привлекая внимание равнодушных прохожих: — Эй! Где-нибудь по близости есть лекарь?!

— Да что вы с ним возитесь, леди! — сплюнул хромой моряк, проходя мимо и останавливаясь рядом. — Это же Маркишка-вор! Поди, стащил у тех ребят нечто ценное, вот и получил…

— О морали поговорим потом, — процедила я. — Лекарь где-то тут имеется?

— Есть тут лекарь, есть, — сказал подошедший мужик с огромным пузом. — Не чай, помочь Маркишу хотите, леди?

— Хочу. И помогу, — кивнула ему.

Тот аккуратно поднял с земли мальчишку и сказал:

— Ступайте за мной. Отведу к старой Шурре, она целительница, токмо дорого возьмёт…

— Главное, отведите.

— Ой, Ливи, — вздохнул Гарри, — вечно к тебе всякие ситуации липнут, как мухи на…

Я опасно зыркнула на фамильяра и череп договорил:

— Как пчёлы на мёд…

* * *

Оливия Чантервиль

В лавке у целительницы, как и должно, было очень чисто. Я сказала бы даже стерильно — ни пылинки не кружилось в заходящих лучах яркого солнца; все вещи находились в строгом симметричном порядке; а воздух пропитался запахом горьких трав.

Пожилая женщина, сморщенная как урюк, но при этом статная, строгая на вид сортировала свежие травы. Она стояла за прилавком и, взглянув на нас, угрюмо сказала:

— Вылечить перелом руки — пять золотых. Свести ушибы, ссадины и прочие мелкие раны — еще пять золотых. Убрать последствия голода — двадцать золотых. Скидок нет. Бесплатно не лечу. Благотворительностью не занимаюсь. Так что прощайте.

— Какая бойкая и наглая! — возмутился Гарри. — Ещё даже клиентов не знает, а уже думает, что у нас золота нет!

— Шурра! Я предупредил эту леди, но она всё равно велела к тебе нести пацана, — пробасил мужик.

— Я заплачу, уважаемая, Шурра, — сказала я не менее строгим тоном, стараясь соответствовать своему статусу леди. — Только прошу вас исполнить свои услуги без халтуры и обмана.

— Сразу видно, что деловая, — проговорила женщина, откладывая травы и выходя к нам из-за прилавка.

Приблизилась к мужчине с ребёнком, даже толком не взглянув на него, добавила:

— И сотрясение. Плюс — десять золотых.

— Доплачу сверху ещё десять, главное, начните уже исцелять ребёнка, — произнесла грозно и добавила чуть мягче: — Пожалуйста.

Та кивнула головой в сторону неприметной двери между стеллажей, заставленных всевозможными склянками, банками, коробочками и прочим.

— Неси его сюда.

Мужчина отнёс мальчонку в комнату, я прошла следом. Гарри летел за мной.

Комната оказалась местом по типу смотровой, и одновременно операционной. В помещении с потолка свисали странные и угрожающего вида штуковины, напоминающие операционные лампы из моего мира. Стояло тут две кровати — одна для проведения операций. Другая имела назначение для восстановления после манипуляций. В застеклённом шкафу я увидела инструменты хирурга. В углу на крючках висело несколько белых, идеально отутюженных халатов и шапочек.

Что ж, на первый взгляд целительница Шурра вызывает доверие. Надеюсь, она и правда, хороша в своём деле. Не хотелось бы экспериментировать на ребёнке. Но я ни сколько, ни доктор и не смогу в полной мере помочь ему.

— Укладывай его сюда, — указала женщина на операционную кровать.

Когда бессознательный мальчишка оказался на ровной поверхности, Шурра закрыла глаза и медленно поводила над ним ладонями.

Это заняло не больше двух минут. Потом она обернулась к нам и сказала:

— Оставляйте плату на прилавке, леди. И приходите за мальчиком завтра с рассветом. Он уже будет здоров и полон сил. А сейчас мне нужно работать.

— Э-эм… Хорошо… — проговорила неуверенно.

— Пойдёмте, леди, — позвал меня мужчина. — Шурра знает своё дело. Она исцелит пацана. Не волнуйтесь. Только заплатите…

— Конечно, я заплачу, — вздохнула и с беспокойством ещё раз поглядела на ребёнка. Он выглядел настолько жалко, что слёзы на глаза наворачивались.

Вышла из комнаты и оставила на прилавке Шурры названную ей сумму и ещё обещанные мной десять золотых сверху.

Поблагодарила мужчину и наградила его за оказанную помощь, вручив золотой. Он сначала отказывался, но меня переубедить было невозможно и великану пришлось сдаться под моим напором и взять награду.

Домой мы с Гарри возвращались в подавленном настроении.

Нанятый извозчик домчал нас быстро.

А когда я ступила на свою землю, то не сразу поняла, что что-то изменилось, так как я погрузилась в собственные мысли, рассуждая про несправедливость и прочую философскую муть, которая вместо пользы, только загружает мозг.

Зато Гарри сразу подметил новшества.

— Ливи! Ливи! Ты только погляди! Вот это да-а-а-а!!!

Я несколько раз моргнула, не понимая его, а потом раскрыла рот в удивлении.

— Ничего себе… — произнесла изумлённо. — Неужели, это домовята постарались?

— Ну а кто ещё? Это они рукастые ребята, всё могут, особенно, когда чуют и знают, что нужны и что их любят, — просветил Гарри. — Ливи, а ведь стало даже ещё лучше, чем когда-либо здесь было!

Домовые на славу потрудились в саду — всё цвело и выглядело так невозможно красиво, что дух захватывало!

Только я никак не могла понять, как домовым это удалось. Ведь для того, чтобы вдоль дорожки, ведущей к дому, выросли пышные кусты с распустившимися розами — должно пройти прилично времени. Тем более, учитывая тот факт, что розовых кустов тут в принципе раньше не было!

Помимо нежных цветов, домовые выровняли газон — идеально зелёный и казалось, что это и не трава вовсе, я мягкий ковёр.

Клумбы с диковинными цветами возле беседки, скульптур, фонтана и фонтанчиков, радовали глаз.

Домовята починили штакетник, заменили сломанные рейки, другие прибили должным образом и обновили краску, щедро измазав теперь уже ровный забор.

Мы приблизились к дому и обнаружили, что крыльцо тоже обновилось, как и сам дом — свежая краска ещё не до конца просохла и блестела.

— Ну и ну! — хихикал Гарри. — И беседки покрасили, и дом! И скульптуры все обновили! Ты только погляди, Ливи! Даже ни единой трещинки нет, будто их только что привезли!

— Ребята превзошли все мои ожидания… — прошептала я, поражённая тем, насколько же мне повезло с домовыми.

Вошла в дом и была тут же встречена двумя огромными рыжими котами.

— Ах, вы какие молодцы! — с порога начала их расхваливать. — Столько всего сделали! Я очень и очень вам благодарна! Но надеюсь, вы не перетрудились? Всё-таки, столько переделали всего…

— А чего перетруждаться, коли работа в радость? — хохотнул печной дух, появляясь рядом. — Привезли твои покупки, и работа пошла справнее. Никс и Олли сад привели в порядок, да дом покрасили и крышу починили. А изнутри всю работу проделал. Все плохие доски заменил, дверь в мир кентавров установил. Призраки мне помогали. Показывали, где ещё что нужно исправить. И ванные теперь функционируют исправно — водичка теперича есть и холодная и горячая. Греть специально не надо. Я всё наладил, чтоб тебе, Хозяйка, удобно было. И туалет, о котором ты говорила, тоже сделал…

Я обняла Лисса и чмокнула его в щёку.

— Огромное вам спасибо! Вы такие молодцы! У меня слов не хватает выразить вам мою благодарность и радость!

Взяла на руки котов, вдоволь наобнималась с ними, а потом, пошла, глядеть на новшества.

Домовые и печной дух здорово мне подняли настроение.