Глава 11

Как же я сейчас отчаянно жалела об утрате зрения! Напряженно, до шума в ушах прислушиваясь к звукам, судорожно втягивая ноздрями воздух, я гадала, кто поблизости: друг или враг? Если еще совсем недавно я была свято уверена в том, что на острове врагов нет и тут все свои, то после сегодняшнего происшествия моя уверенность сильно поколебалась.

Кто бы ни был рядом со мной, он затаился. Как я ни вслушивалась, но кроме легчайшего ветерка, лениво касавшегося веток деревьев и травы под ногами, я не слышала ничего. Да и запахов посторонних я больше не чувствовала. Словно кто-то проветрил комнату, и запах перца и металла улетучился. Я явственно различала в воздухе горьковато-соленые морские нотки, запах палой листвы и высохшей травы, иногда до меня долетал запах яблок, заставляя рот рефлекторно наполняться слюной. Есть уже хотелось неимоверно. Вроде бы и немного времени прошло с тех пор, как я вышла из дому, но, видимо, пережитые приключения и стресс привели к тому, что я проголодалась раньше времени. Эх! Яблочко бы сейчас! А можно и парочку…

Словно вторя моим мыслям, где-то совсем близко раздался глухой удар. Словно спелый плод сорвался с ветки и упал на землю. А спустя всего пару мгновений что-то мягко стукнуло меня по ноге.

Сначала я замерла. В мягком толчке о мой ботинок не было ничего угрожающего. Но! Я не видела, что именно меня толкнуло. И хоть до этого момента я и не встречала на острове никакой живности, кроме домашних животных и чаек, сегодняшний день четко показал: всегда и во всем бывает первый раз. Поэтому теперь, не видя, что происходит вокруг, я справедливо опасалась вляпаться в проблемы. Черт! Как же отвратительна слепота и беспомощность!

Время шло. Больше ничего не происходило. Ни подозрительных звуков. Ни пугающих запахов. Ну вообще ничего! И я решилась. Привычно погладила Скотти по спинке и шепнула:

— Милая, ты же дашь мне знать, если там опасность, а не яблоко?

Браслет-ящерка слегка потеплел. Словно Скотти дала свое согласие. И я уже смелее нагнулась и пошарила у ноги рукой. Пальцы почти сразу наткнулись на округлый плод величиной с мужской кулак. Скотти даже не шевельнулась. Ободренная, я ухватила яблоко и поднесла его к лицу. От с детства знакомого, кисло-сладкого, напоенного солнцем и летом аромата рот мгновенно наполнился слюной, аж скулы свело! Больше не мешкая, я аккуратно обтерла плод о подол юбки, стараясь не думать при этом, какие пятна могут остаться на ней, и вонзила зубы в хрусткую сочную мякоть.

Яблоко закончилось до обидного быстро. Я бы охотно сгрызла еще не одно такое, но увы, сорвать мне их было некому. А вставать самой из своего гнезда и куда-то идти, не видя дороги, было форменным самоубийством. Вздохнув с сожалением, я устроилась поудобнее на шуршащем и душистом сене и постаралась расслабиться, настроиться на ожидание. В голову лезли разные странные и глупые мысли. Например, откуда Курьян взял сухую траву мне для сидения, если совсем недавно над островом пролетела буря и все было мокрым, хоть отжимай? А еще я никак не могла избавиться от навязчивой идеи попробовать коптить рыбу. Это могло стать прорывом и обеспечить острову стабильный доход. Все упиралось в то, что про коптильни я знала только то, что они есть. Наверное, придется экспериментировать. Метод научного тыка по-прежнему наше все.

Вторым пунктом в моем списке заработка стоял картофель. Если он, конечно, тут приживется. Тут я нервно хихикнула, вспомнив историю становления этого овоща у себя на Родине. Надеюсь, мне не придется, как русским царям, заставлять сажать его и есть насильно. Мне как-то до короны, как до космоса в этом мире.

Я понимала, что на копченой рыбе, при условии еще, что у нас все получится, остров далеко не уедет. Картофель — это вообще туманные перспективы. Не факт, что он вырастет, не факт, что смогу продать. А если и получится, то еще очень нескоро остров сможет вырастить столько картофеля, чтобы можно было прочувствовать этот доход. Вот и выходило, что нужно придумать еще что-то, что принесет деньги быстрей и верней. Да, у меня еще много серебряных побрякушек в косметичке. Но при таком подходе они быстро закончатся. Да и опасно, как я посмотрю, показывать владение этим металлом.

Наверное, барахтаясь в этих хозяйственных мыслях, стараясь заглушить ими тревогу по поводу своей слепоты, я заснула. Иначе, как объяснить тот факт, что, открыв нечаянно глаза, я вдруг увидела!.. Деревья, еще не до конца сбросившие листву, увешанные тяжелыми, спелыми яблоками и грушами. Мне даже показалось, что в отдалении я вижу сливы. То тут, то там деревья перемежались каким-то кустами, со своего места я не могла понять, какими. Ягодные? Или бесполезная дичка?

Я жадно вглядывалась в заброшенный сад. Серый день усиливал ощущение запущенности и неприглядности. Но все еще можно было поправить. Ведь на носу зима! Зимой деревья трогать не стоит. А весной тут можно все вычистить, если найдется подходящий инструмент, обрезать деревья, выкорчевать лишние кусты, мешающие плодовым культурам. И это местечко превратится в настоящий райский сад!

На ходу прикидывая, что тут нужно будет сделать, я усмехнулась нечаянной тавтологии и… наткнулась глазами на сидящего неподалеку от меня на камне полупрозрачного мужика…

Я физически ощутила, как стекает по моим губам счастливая улыбка, с которой я рассматривала сад. От страха стало холодно и неуютно. Откуда он тут? Кто он такой? Что ему от меня нужно? То, что мужик полупрозрачный, дело не сильно меняло. Ведьма вот тоже просвечивала в той дыре, куда мы забрались с Курьяном. А по итогу чуть не утопила мальчишку.

— Приветствую, милая леди! — Голос мужика неожиданно оказался похожим на дуновение ветра: был еле слышен. — Я вас не сильно напугал?

Мужик, хотя, какой он к черту мужик! Он скорее лорд или какой-то герцог! Так вот, мой негаданный собеседник сидел на камне, обе ладони положив на стоящую между ног трость, с абсолютно прямой спиной и небрежно расправленными плечами. Словно он где-нибудь на приеме, а не в заброшенном саду заброшенного острова. Вышивка его одежки, при виде которой на ум приходило одно только слово: камзол, даже в пасмурной серости дня горела синим и серебряным огнем. Белоснежная пена кружев взбитыми сливками обнимала его за шею, выплескивалась на грудь, свисала с запястий. В общем, с первого взгляда было понятно, что передо мной — аристократ.‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мужчина терпеливо ожидал, пока я закончу осмотр и дам ответ на вопрос. Осознав, что я нарушила практически все известные мне законы этикета, и бездну неизвестных, я начала неудержимо краснеть, опустила глаза вниз и пробормотала:

— Все в порядке.

Мой собеседник по-доброму хмыкнул:

— Я же вижу, что я вас напугал. Прошу за это прощения, но мое время выходит, на деликатность и этикет времени уже не остается, простите. Как видите, — он огорченно посмотрел на свои полупрозрачные руки, — я в любой момент могу исчезнуть. Поэтому, простите, я отброшу пристойности и скажу прямо то, ради чего я сюда пришел. — Я навострила ушки, выжидательно глядя на собеседника. — Милая леди, это очень хорошо, что вы так сильно ослабили проклятье и ведьму, что его наложила. Но этого мало. Если ее дух не уничтожить до конца, то рано или поздно она опять накопит сил и начнет пакостить. И все ваши усилия пойдут прахом.

Новости ошеломили настолько, что я, позабыв обо всем на свете, неприлично открыла рот:

— То есть, она может как-то накапливать силы? Я думала, она — привидение или дух. — ляпнула, и покраснела еще сильнее. Ну я и дура! Привидение не обладает материальностью и не в силах кого-то ударить так, что человек упадет в воду. — Простите. А как мне ее уничтожить? Мне это по силам?

Мужчина одобрительно кивнул головой:

— Да, по силам. Вам нужно вернуться в ее логово и найти якорь, который держит ее в этом мире. И сделать это нужно как можно быстрее, пока она ослаблена ударом сырой магии из Источника. В идеале, прямо сейчас.

— Найти якорь? — я невольно озадаченно потерла кончик носа. Осознала, как это неприлично выглядит, смутилась, покраснела и сложила ладошки на коленях как примерная девочка. — А что это? Как оно хоть выглядит?

Полупрозрачный аристократ вздохнул и виновато пожал плечами:

— Тут я вам, к сожалению, помочь не смогу. Разве что дать пояснения природе якоря. — Он немного нервно потер одну ладонь другой, впрочем, удерживая трость в безупречно-вертикальном положении. — Да, если не успею что-то рассказать и исчезну, а я чувствую, как утекает отпущенное мне в этом мире время, обратитесь к Адриану. Сын поможет…

— Сын?! — от потрясения я чуть не вскочила. И почему-то ляпнула: — А вы что, призрак?

Я с сомнением оглядела собеседника, а мужчина поперхнулся воздухом и закашлялся. Отдышавшись, он обиженно протянул:

— Что за глупости бродят у вас в голове? Я понимаю, что выгляжу сейчас не самым лучшим образом, точечные порталы всегда отнимают очень много сил. А я еще и последнее отдал на излечение ваших глаз. Но тем не менее, надеюсь еще прожить достаточно долго, чтобы помочь внукам встать на крыло. Все это поправимо. Но сейчас речь не об этом!

Смутившись окончательно, я опустила глаза и пробормотала:

— Простите! Я больше ничего не скажу, внимательно слушаю вас.

За свою несдержанность стыдно мне было неимоверно. Раньше за мною такого не водилось. Не иначе, как остров и его обитатели на меня так дурно влияют. Дичаю постепенно, что ли?

Аристократ вздохнул:

— Отчасти я понимаю вашу реакцию, но давайте все же поговорим о деле. Я и так рисковал, открывая портал на Драконий перевал. Даже пары капель проклятья, если оно просочится в мой мир через магический переход, будет достаточно, чтобы у моего мира начались большие проблемы. Ведьма видимо была слишком зла, когда проклинала, заклятье будто липкой грязной пленкой окутало остров и постепенно его убивает. А когда она только скастовала его, то… — мужчина покачал головой. — После смерти ведьмы мы были вынуждены в самом срочном порядке отгородиться от мира людей из-за него. У нас тоже проблем хватает, а ведьминское проклятье способно полностью разрушить с таким трудом достигнутое равновесие. Именно поэтому очень важно уничтожить его до конца, раз вам удалось так сильно ослабить ведьму. Я… — его голос дрогнул, и мужчина на мгновение опустил взгляд. Но уже через пару мгновений твердо взглянул мне в лицо: — Я все еще надеюсь обнять Адриана. А потому, сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить эту напасть. И я очень рассчитываю на ваше содействие. Поверьте, драконы умеют быть благодарными! — Я промолчала, вспомнив, как Адриан сам рассказывал о «благодарности» драконов и своих планах на Кайлу. А мой собеседник продолжил: — Так вот, в некоторых случаях магическим якорем, удерживающим сущность в этом мире и не дающим духу уйти на перерождение, бывают незавершенные дела. Тогда нужно, чтобы кто-то за них завершил это дело и дух сможет спокойно уйти. Но чаще всего в качестве якоря выступают предметы: то, что дух при жизни высоко ценил, или чем стремился завладеть любой ценой и получил это уже умирая, или просто что-то, вызывающее в духе самые лучшие воспоминания. У девушки это может быть засушенный цветок, подаренный любимым на свидании, локон волос возлюбленного или…

Я мрачнела все больше и больше, с каждым услышанным словом осознавая масштаб проблем, и в конце концов не выдержала и перебила собеседника:

— Простите, что перебиваю, но похоже у нас серьезные проблемы.

Отец Адриана подобрался и как-то сильнее побледнел, вылиняв на глазах почти до бесцветности. Стало понятно, что он вот-вот исчезнет. И я зачастила, торопясь вывалить на него все:

— Во-первых, по словам самой ведьмы, она не накладывала проклятье, а провела какой-то обряд, который, по ее мнению, связал Адриана с ней навечно. Во-вторых, мне кажется, что ее тут держит не предмет, а незавершенное дело: она сама сказала, да и Адриан упоминал, что она стремилась выйти за него замуж. Ей зачем-то нужен дракон. И, кажется, но это уже только мои догадки, что ей нужен именно Адриан. Тут я не уверена. Так что я даже примерно не понимаю, как уничтожать якорь, если это действительно незавершенное дело… Я, конечно, сейчас возьму кого-то из крестьян, вернусь назад и тщательно там все обыщу. Но что мне делать, если это действительно дело?

Мой собеседник уже стал едва видимым, практически превратившись в еле заметные колебания воздуха. Будто нагретое облачко витало над камнем. Ему оставались последние секунды, и он это понимал, потому что торопливо и совсем не по-аристократически выпалил:

— Поищите все же предмет! Если не выйдет, тогда вам придется завершить дело за ведьму — соединить свою жизнь с Адрианом. — Я ошарашенно выпучила глаза, услышав это распоряжение, торопливо высказанное приказным тоном. Мое мнение никого не интересовало. А мужчина продолжал, будто и не замечая моего состояния: — Если же и это не поможет, тогда вам придется…

Что именно мне придется сделать в таком случае, так и осталось для меня тайной. И так уже почти незаметный силуэт отца Адриана развеялся окончательно, а голос затих. Я сердито цыкнула, осознав, что осталась одна, и раздраженно буркнула себе под нос:

— Просто очаровательно! Драконы, чтоб вас!.. Эгоисты хреновы! Им надо, чтобы я уничтожила дух ведьмы, но замуж при этом выходить мне! А надо мне это или нет — никого не волнует! Нет! — Я с раздражением хлопнула себя ладонью по колену. — Вы только на него посмотрите: «Не найдете предмет — извольте замуж! А уж мы вас отблагодарим по-драконьи!»

Я заводилась все сильней и сильней. Бесило все: тон, каким мне было предложено замужество, аристократическая уверенность старого эгоиста в том, что я вприпрыжку поскачу выполнять его распоряжение, а также убежденность в том, что все вокруг ему обязаны и мир вертится исключительно вокруг драконов! Отец Адриана ничего на эту тему не сказал, но та настойчивость, с которой он меня толкал на путь уничтожения ведьмы, наводила на нехорошие мысли. Становилось понятно, что закрытый портал не только остров губит, но и разрушительно действует на его мир. А потому драконы ищут возможность открыть его снова, предварительно уничтожив проклятие. Чужими руками.

Вне себя от бешенства, я вскочила с насиженного места и заметалась между деревьями. Даже не представляю, что я буду делать, если вдруг окажусь права, и якоря в логове ведьмы не окажется. Как я буду все это говорить Адриану? «Дорогой, прости, пожалуйста, но ради того, чтобы твой отец смог открыть портал, нам придется стать мужем и женой!» Ох он и обрадуется! Особенно, с учетом того, что вообще считает себя неживым.

Нервно хихикнув, я сорвала с ближайшей ко мне ветки крупное яблоко, привычно обтерла об юбку и вонзила зубы в розоватый бочок. О том, что даже женитьба не поможет, я вообще думать не хотела. Во-первых потому, что было страшно даже предполагать, что мне придется все это рассказать Адриану. Да я язык проглочу, но не смогу предложить мужчине жениться на мне ради того, чтобы завершить важное для ведьмы дело! А во-вторых, отец Адриана исчез раньше, чем рассказал план «С», так что об этом мне даже думать не хотелось. Это был худший вариант для всех.

Вот же гад чешуемордый! И зачем он только явился и вылечил меня от слепоты! Я теперь чувствую себя обязанной! Лучше бы барахталась сама… Сама бы как-нибудь справилась со слепотой… Мало мне было головной боли с доверившимися мне крестьянами? Получи, Динка! Чтоб не скучно было жить без телевизора длинными зимними вечерами!

Я заводилась все сильней и сильней, злостью глуша нарастающее чувство страха. Яблоко оказалось гнилым внутри. Скривившись от отвратительного привкуса, я выплюнула откушенный кусок и вытерла губы:

— Ненавижу драконов! — Резким движением руки я отшвырнула в сторону моря испорченный надкушенный плод. — Откуда вы только свалились мне на голову?

Влипать в неприятности я люблю и умею. Этого у меня не отнять. Со стоном ужаса я наблюдала, как мой яблочный снаряд метко впечатывается в бледный высокий лоб непонятно откуда взявшегося тут Адриана, раскалывается на кусочки, как гнилая мякоть отвратительным салютом брызжет во все стороны. Ну все, я пропала!

Целую долгую секунду я с ужасом и тоской наблюдала, как по носу Адриана вниз издевательски-медленно ползет кусочек гнилой яблочной мякоти. Когда коричневатый комочек достиг кончика аристократического драконьего носа и на мгновение завис на нем, словно раздумывая, что делать дальше, Адриан наконец отмер. Смахнул ладонью с лица ошметки, брезгливо стряхнул с руки на землю и с холодной сдержанностью поинтересовался:

— И чем я это заслужил?

Впору было хвататься за голову. Опростоволосилась я знатно. Но моя злость на отца стоящего передо мной индивидуума, притушенная было допущенным промахом, вдруг вновь вспыхнула ярким огнем. Правда, я успела сдержаться, не ляпнуть еще чего-нибудь лишнего, что только усугубило бы ситуацию, сцепила зубы, едва не прикусив себе кончик языка. И только прошипела:

— Я не специально! Просто тебя не заметила! Если бы не подкрадывался ко мне, как вор, то ничего бы и не было! Ясно? — Меня понемногу начинало трясти. — Я не планировала швыряться яблоками в тебя!

— Это радует. — Адриан на глазах становился все сдержанней и холодней. Словно покрывался коркой льда. Но меня сейчас куда больше беспокоила собственная реакция. Со мной творилось что-то странное. — Ну а драконы чем тебе не угодили? За что и когда ты успела их возненавидеть? Тем более, что кроме меня, ты никого и не видела.

Глаза снова начало жечь немилосердно. Неужели отец Адриана не до конца, не полностью вылечил меня и сейчас слепота возвращается? Ужас холодной змеей стиснул сердце. Челюсть словно судорогой свело. Я хотела сказать Адриану, что он ошибается, что я буквально несколько минут назад беседовала с его отцом и тот надавал мне кошмарных заданий, но вместо слов сквозь стиснутые зубы вырвался всхлип.

Адриан насторожился:

— Диана?.. Что случилось?

Как бы ни злился на меня синеглазый, или как бы ни обижался, услышав мой всхлип, Адриан сделал один большой шаг, встревоженно сгреб меня в охапку и прижал к своей груди:

— Тише… Тише, девочка, ничего страшного не произошло… Ну подумаешь, яблоко! Неприятно, но не смертельно…

Наверное, синеглазый хотел меня успокоить. Но его искреннее участие и беспокойство дали совсем другой результат. Во мне словно плотину прорвало. Нервы не выдержали всего пережитого, и я разрыдалась, судорожно вцепившись в отвороты куртки Адриана…

Первое, что я осознала, когда выплеснула из себя вместе со слезами все накопившееся напряжение и боль, это то, что я сижу в кольце теплых и сильных рук. А меня ласково поглаживают по спине. Все еще судорожно всхлипывая, я продолжала вжиматься лицом в мокрую ткань на груди Адриана. То, что я сижу у него на коленях, было бесспорно. А мое ухо улавливало тихие голоса поблизости и характерный шум заготовки сухих стеблей камыша. Значит, селяне уже тут. А я… Господи, какой кошмар!

Постепенно мое дыхание выровнялось, я перестала всхлипывать и судорожно трястись. Адриан, осознав, что я успокаиваюсь, осторожно отстранил меня от себя и заглянул в глаза:

— Легче? — Синие глаза казалось, заглядывали мне прямо в душу. Я смущенно кивнула. — Хорошо. Твоим крестьянам я велел заниматься делом и не расстраивать тебя еще больше.  — От изумления я позабыла про смущение и даже открыла рот возразить: расстроили ведь меня не они! Да и не принадлежат мне эти люди… Но Адриан не дал мне сказать и слова, серьезно попросив: — Так что за них не переживай, на тебя они сейчас не смотрят и все сделают в лучшем виде. А ты мне сейчас расскажешь, что довело тебя до такого состояния.

Я со стуком захлопнула рот. Умом понимала, что рассказать нужно. Хотя бы для того, чтобы для синеглазого не оказалось сюрпризом то, что он должен на мне жениться, если вдруг план А с поиском якоря с треском провалится. Вот только ум и сердце в этот раз оказались у меня не в ладу. Слова словно застревали в горле, и я не могла выдавить из себя ни звука.

Взять себя в руки помог случай. Адриан терпеливо ждал, все так же держа меня в кольце своих рук, пока я настроюсь и начну говорить. А я, судорожно пытаясь продышаться, в панике наблюдала за работающими селянами. И вдруг у меня перед глазами мелькнула знакомая спина и голова.

— Окул! — В отвращении и ярости прошипела я, узрев источник всех своих бед.

Адриан успел меня перехватить до того, как я сама осознала, что собралась вскочить и лично бежать за гадом, и… Я пока не решила, что буду делать с мужиком, так подставившим меня и обворовывавшим своих же односельчан. Но со злостью впилась в него глазами. Адриан изумился:

— Что такое? Или кто такой это Окул? Что он тебе сделал?

Раздумывала я недолго. Мне все равно нужно было все это рассказать синеглазому. Так почему бы не сделать пропащего мужика виноватым во всем? Тем более, что Окул и так виноват.

— Понимаешь, я тут совершенно случайно обнаружила кое-что очень важное…

— Да-а? — Идеальная бровь над внимательным синим глазом изогнулась дугой. — Слушаю тебя очень внимательно!

— Как ты уже понял, сюда я шла по твоей наводке за камышом. Но по дороге из разговора со своим провожатым я выяснила, что вот этот самый Окул безбожно обворовывает своих односельчан. Он заключил договор с Кайлой, — от звука этого имени руки Адриана ощутимо дрогнули, но он промолчал, — не знаю, что он давал ей в ответ, но от нее получал жемчуг. Это однозначно!

Проглатывая слова и путаясь в звуках, я торопливо выложила Адриану все, что когда-либо слышала, от других и самого Окула про русалок и жемчуг в свой первый день пребывания на острове, о том, что он ничем не занимается, лентяйничает, но при этом за что-то живет, про то, что мне рассказал Курьян по дороге сюда и про собственные выводы по поводу жемчуга.

Синеглазый задумчиво смотрел в даль:

— Очень похоже на правду. Но при чем тут Кайла?.. — его голос дрогнул на имени ведьмы.

Я вздохнула:

— А при том. Знаю, что поступила очень безответственно, но перед тем, как идти сюда, я решила быстренько глянуть вместе с Курьяном куда и зачем лазит Окул. И вот там-то, в той странной недопещере Кайла на нас и напала.

И я подробно описала все пережитое, вплоть до слепоты.

Руки Адриана на моем теле стиснулись так, что почти причиняли боль, когда я рассказывала про свою стычку с ведьмой. А когда я упомянула о том, что вспышка света отшвырнула от меня ведьму, но лишила меня зрения, Адриан зарылся лицом в мои волосы и шумно вздохнул.

Его горячее дыхание почти обожгло мою кожу. Но мне почему-то стало приятно. Жар синеглазого будто проник в кровь и согрел собой все мое тело. Стало уютно и хорошо. Туго натянутые нервы как будто расслабились. Словно я сидела дома с кружечкой горячего шоколада, укутавшись в мохнатый плед и смотрела, как за окном падают крупные хлопья снега…

— Ты могла там погибнуть! — хрипло выдохнул мне в волосы синеглазый. — Почему пошла одна? Почему не позвала меня?

Я смущенно передернула плечами:

— Откуда я знала, что там опасно? Мне казалось, что на самом острове опасности нет. Но теперь я буду умнее и сейчас прошу тебя составить мне компанию для прогулки в логово Кайлы.

Адриан застыл:

— Зачем? Ты же сказала, что ведьма развеялась?

Невольно смущенно отведя взгляд в сторону, я посмотрела на суетящихся селян и вздохнула. Синеглазый чуть крепче стиснул меня руками и слегка встряхнул:

— Диана?.. Что еще произошло в мое отсутствие? Почему ты прячешь от меня взгляд?

Наступил самый ответственный отрезок нашего диалога, и я поняла, что опять не могу сказать и слова. Злость на Окула отступила. Зато пришло смущение. Я прятала глаза от Адриана, не зная, как ему рассказать о встрече с его отцом и о том, что он мне наговорил. Умом уже прожившей почти всю жизнь женщины я понимала, что мое поведение со стороны выглядит, как минимум, глупо. Но вот справиться с собой и все спокойно рассказать почему-то не могла.

Наверное, Адриану надоело ждать, когда я заговорю. Или он что-то заподозрил. Или у него были свои тараканы в голове. Но синеглазый склонился ко мне в попытке поймать мой взгляд:

— Диана?.. Почему ты молчишь? Что не так? И… — он запнулся. — Погоди, — в голосе синеглазого послышалось нешуточное напряжение, — ты же сказала, что из-за выброса сырой магии лишилась зрения… Но сейчас ты видишь. Как так вышло?

Его пальцы сильно, почти до боли, впились в мои плечи. И, как ни странно, эта легкая боль мне помогла взять себя в руки, собраться с силами и наконец заговорить:

— Адриан, пожалуйста, выслушай меня и не перебивай. — я судорожно втянула в легкие воздух. Как перед прыжком в воду. — Мне очень неловко все это рассказывать, но я понимаю, что промолчать или утаить часть правды нельзя. Поэтому просто выслушай, а потом выскажешься по этому поводу, хорошо?

Я так и не смогла поднять глаза на Адриана. Смущение жгло меня изнутри огнем. Кажется, синеглазый вначале просто кивнул. Но, осознав, что я этого не вижу, хрипло выдохнул:

— Я тебя слушаю, говори. И не волнуйся, чтобы не произошло, мы со всем разберемся. Будь в этом уверена!

У меня такой уверенности не было. Но рассказать все равно было нужно.  И я заговорила:

— После того, как мы с Курьяном выбрались из той дыры, в которой столкнулись с Кайлой, он меня повел проверять, сможем ли мы пройти вглубь острова и набрать камыша. Это все равно нужно было сделать. У нас получилось. Но возникла другая проблема: как ты, наверное, понимаешь, быстро идти я не могла, а дни сейчас короткие, то есть, действовать нужно было быстро. К тому же, не было уверенности, что без меня селяне попадут сюда. У нас же уже был прецедент: без меня на поле с ягодами и камышом зайти не могли. Поэтому я решила ждать селян тут, а Курьяна отправила одного в деревню. И когда я осталась одна… он пришел. Твой отец.

— Что-о-о? — Адриана словно молнией ударило. Схватив меня за плечи, он резко отстранил меня и заглянул в мои глаза: — Кто пришел? Повтори!

До этого момента я как-то не особо задумывалась над сложившейся ситуацией. Меня смущал сам факт знакомства с отцом Адриана, я нервничала и робела из-за него точно так же, как в юности из-за знакомства с будущими свекрами. И только сейчас, глядя в лихорадочно блестевшие синие глаза, ощущая на своих плечах стальную хватку мужских пальцев, я вдруг посмотрела на ситуацию под другим углом.

Я вдруг осознала, что Адриан уже невесть сколько не видел своих родителей. Да что там не видел! Наверняка, он уже простился со всякой возможностью их увидеть. И тут оказывается, что его отец может прийти в этот мир. Но почему-то пришел ко мне, но не к своему сыну…

Сердце в груди сжалось от острой жалости к синеглазому мужчине, лихорадочно сейчас заглядывающему мне в глаза в ожидании ответа. Почти не осознавая, что я делаю, я подняла руку и осторожно погладила Адриана по чуть шершавой, будто обветренной щеке:

— Он мне так сказал: что ты его сын, и что он все еще мечтает тебя обнять. И именно поэтому он пришел. Предупредить, что ведьма не уничтожена, что проклятье все еще висит над островом. И что для окончательной победы нужно найти якорь, держащий ведьму на этой земле, и уничтожить его.

Лихорадочный блеск синих глаз постепенно, по мере моего рассказа, угасал, сменяясь задумчивостью. Адриан не то, чтобы расслабился, но страшное напряжение с него спало, и он вновь прижал меня к себе. Сидеть в такой позе с почти вывернутой рукой оказалось неудобно. И я неохотно положила ее себе на колени. Душу кольнуло легкое сожаление.

Некоторое время я тихонько сидела, прислонившись к груди синеглазого и прислушиваясь к успокаивающемуся ритму его сердца. А потом Адриан вдруг задумчиво протянул:

— Знаешь, Диана, я, кажется, знаю, что давал Кайле за жемчуг этот мужик — он подпитывал ее своей сущностью, делился с ведьмой своими жизненными силами. Именно поэтому Кайла и смогла задержаться на острове, пакостить и пытаться воплотить в жизнь свои планы. Природа магического якоря такова, что он не отпустит далеко от себя дух…

— А Кайла, между прочим, была на том корабле в бурю, когда я возвращалась на остров с Большой земли. — промолчать я просто не смогла и невежливо перебила синеглазого. — Я тогда еще подумала, что мне это просто приснилось, навеянное пережитыми ужасами.

Адриан снова напрягся и чуть сильнее меня стиснул:

— Уверена?

Я лишь уверенно кивнула в ответ. Адриан шумно вздохнул:

— Плохо. Значит, якоря для нее не существует…

— Или этот якорь — незавершенное дело. — сорвалось у меня с губ прежде, чем я подумала, что говорю.

— Незавершенное дело? — озадаченно переспросил Адриан. — С чего ты так решила?

Мне захотелось надавать себе оплеух за болтливость. Ведь решила же выдавать информацию постепенно! А вдруг бы сходили в логово ведьмы, что-то там бы нашли и уничтожили? Тогда и не пришлось бы говорить на скользкую тему. А теперь что уж?  Сказал «а», как говорится, говори и «бэ»:

— Это не я так решила. Забыл, я вообще про магию знаю только то, что ты мне рассказал. — Я тяжко вздохнула и, быстро, пока не передумала и не иссякло мое мнимое мужество, выпалила, все же решив скрыть то, что скорее всего, незавершенным делом является замужество ведьмы с ним: — Про якорь рассказывал мне твой отец. Он так же говорил, то якорем может стать незавершенное дело, а также, если не удастся найти и уничтожить предмет-якорь, тогда мне придется за ведьму завершить то, что ее держит на этом свете. Есть еще что-то, третье. Но про это твой отец рассказать не успел, растаял.

Вывалив все это на Адриана, я, чтобы не прислушиваться к его реакции на мои слова и опасаясь расспросов на тему незавершенного дела, отвернулась и принялась преувеличенно-сосредоточенно наблюдать за работой селян. Мол, мне нужно все проконтролировать, без этого никак. Мой разум понимал, что я устраиваю себе проблемы на ровном месте. Чем больше мы говорили, тем сильнее мне становилось понятно, что скорее всего Кайлу держит тут не предмет, а дело. И это дело — брак с Адрианом. А значит, рано или поздно этот вопрос выплывет. И тогда мне будет во сто крат хуже. Даже если безупречно воспитанный синеглазый аристократ ничего мне не скажет в лицо, я все равно почувствую его отношение и недоумение из-за того, что не сказала сразу. Но правда была в том, что как только я открывала рот, чтобы все рассказать и облегчить себе совесть, мой язык словно деревенел, а слова застревали в горле. И самое отвратительное было в том, что я даже самой себе не могла объяснить, что со мной происходит.

Мы с Адрианом молчали, наверное, с минуту, думая каждый о своем. Лично я задумчиво наблюдала за слаженной работой селян, забивая голову всякой ерундой, лишь бы не думать о важном. Например, я прикидывала, сколько нужно камыша для починки крыш и есть ли смысл заготавливать весь, что тут имеется.

Будто подслушав мои мысли, неловко кланяясь, к нам приблизился нервно комкающий в руках свой колпак Игнатий:

— Ваша милость, простите, госпожа Хозяюшка, мы уже достаточно заготовили камыша! Можем выдвигаться домой!

Я сначала согласно кивнула. А потом спохватилась:

— Погоди, Игнатий! — Мужик послушно застыл на месте, выжидательно глядя на меня. А я обернулась к Адриану: — Адриан, ты мне поможешь обыскать логово ведьмы? Нам нужно с собой брать мужиков?

Адриан отрицательно качнул головой:

— Не нужно никого брать, сами справимся. А ты отпусти людей домой, пусть отдыхают.

Обернувшись к Игнатию, чтобы подтвердить слова Адриана, я успела заметить сразу две вещи: благоговение, промелькнувшее на лице старика. И Окула, метнувшегося на выход из долины, предварительно воровато оглянувшегося по сторонам.