Глава 14
Я так и застыла на месте. Грион тут случайно? Или?.. А купец, воровато оглянувшись по сторонам и бросив на меня какой-то странный взгляд, вдруг повернулся и словно нырнул в людскую толпу, мгновенно пропав из моего поля зрения.
Сказать, что я в тот момент испытала разочарование — ничего не сказать. Черт! Да я даже застонала от отчаяния и едва не топнула ногой о помост, на который меня поставили перед всеми между двух стражников. Ветер трепал мою взлохмаченную прическу, дергал за подол юбки и норовил забраться под одежду, но я, захваченная поднявшей голову надеждой на спасение, не обращала на это внимания, лихорадочно выискивая Гриона в толпе.
Куда он подевался? Хочет взятку кому-то дать? Или… В этот момент рядом со мной снова появился тот надутый индюк, что в тюрьме зачитывал мне со свитка приговор, и снова начал читать то же самое. Я невольно вздрогнула, прислушиваясь к словам. И… наконец-то начала осознавать, куда я вляпалась.
Если до этого я злилась и бесилась из-за маркиза и созданной им ситуации, кипятилась из-за собственного бессилия хоть как-то на все повлиять, то теперь до меня медленно начало доходить, что это все не сон и не шутка. Это все происходит со мной на самом деле.
То ли от ледяного ветра, то ли от слов напыщенного о том, что с меня «нужно сорвать одежду и примерно наказать плетью, дабы и прочим было неповадно воровать и злоумышлять против своего хозяина», меня пробрала ледяная дрожь. Внизу волновалось море чужих, незнакомых лиц, чужие же глаза жадно таращились на меня в ожидании зрелища. Мне чудилось, что внизу все шепчутся и указывают на меня пальцем, ехидно обсуждают и злорадствуют, что Хозяйка Драконьего перевала докатилась до такого позора.
Мир словно поплыл перед глазами. А в тот момент, когда помощник непонятно откуда появившегося на помосте рядом со мной, ну, наверное, палача, взялся за ворот моего платья с совершенно недвусмысленными намерениями порвать его, я дрогнула. И до крови прикусила изнутри щеку, чтобы не заорать. Не доставлю этим тварям такого удовольствия! Нет, я понимаю, что стойко выдержать порку я не смогу, но молчать, пока есть силы точно буду!
— ОСТАНОВИТЕСЬ!
Ледяной голос порывом лютого, стылого ветра пролетел над площадью. Грянул громом с чистых и ясных небес. И все как по команде замерли. Даже ветер, до этого все упражнявшийся в попытках сдуть меня с помоста, притих. Помощник палача так и застыл с зажатой в кулаках тканью моего платья. Люди внизу втянули головы в плечи, чтобы казаться как можно меньше и незаметнее. И только напыщенный индюк, по всей видимости, облеченный здесь какой-то властью, сделал шаг к краю помоста:
— Вы кто такой? — голос его звучал брюзгливо и важно. — По какому праву вмешиваетесь?
Я поискала взглядом того, кто одним только словом остановил безобразие. Но, к сожалению, все еще цепляющийся за ворот моего платья подмастерье палача закрывал мне практически весь обзор, и я не видела своего спасителя. Зато заметила маркиза де Шо, с надменным видом вскочившего и вытянувшегося со скрещенными на груди руками у выделенного ему местной властью кресла.
После секундной паузы мой спаситель вкрадчиво поинтересовался:
— А вы не видите? Не знаете? Не ощущаете?
Напыщенного я видела, но не очень хорошо, подмастерье по-прежнему загораживал мне обзор. Однако, не настолько сильно, чтобы я не заметила: мужик напрягся. А в следующий миг осторожно протянул:
— Я ощущаю, что вы — очень сильный маг, господин?..
Мой спаситель в ответ промолчал, и мне оставалось только догадываться, что там происходит. По голосу я не могла понять, кто пришел мне на помощь. Лед в голосе и убийственная ярость делали голос моего спасителя незнакомым, чужим и страшным. Так что я вполне понимала мигом напрягшегося напыщенного индюка.
Не дождавшись ответа, напыщенный заговорил вновь. Уже чуть более уверенно:
— Господин, представьтесь и обоснуйте свои претензии! По какому праву вы мешаете правосудию?
— Правосудию? — как-то брезгливо переспросил мой спаситель, и в его голосе явственно слышался грохот и вой арктической бури.
Напыщенный, чуть приободрившись, во всяком случае его спина под моим взглядом уже была не столь напряженной, важно заявил:
— Конечно, правосудию! Здесь и сейчас должно осуществиться исполнение приговора суда…
— Кого и в чем вы обвиняете? — перебил индюка мой спаситель нетерпеливо.
— Я?! — потрясенно взвизгнул мой обвинитель. — Я никого не обвиняю, я не судья и не прокурор! Я всего лишь приставлен, чтобы проследить за исполнением наказания для воровки!
Видят боги этого мира, я чуть не завизжала на всю площадь, что он сам вор и преступник. Промолчала лишь потому, что сразу мне дыхание от злости перехватило. А потом заговорил мой спаситель. И вот тогда я поняла: на помощь мне пришел Адриан! Это его вкрадчивые и опасные нотки я услышала в вопросе к напыщенному болвану, который уже и на индюка не тянул:
— Кто воровка? Что и у кого она украла?
И тут в разговор вступил аристократишка, не понимая, что сам роет себе могилу. При чем, очень глубокую могилу:
— Представьтесь, любезнейший! — надменно бросил он Адриану, и прозвучало это так, будто маркиз снизошел до разговора ну… с кучкой фекалий, наверное. — Я хочу знать, кто мешает правосудию на территории, вверенной мне самим королем! Мое имя — маркиз де Шо, и я посланник Его величества…
— Мне наплевать, куда ваш король посылает своих подданных! — нетерпеливо перебил Адриан. — Но до этой минуты я был уверен, что человеческие дипломаты имеют хотя бы необходимый минимум образования! Повторяю свой вопрос в последний раз: кто, что и у кого? Отвечайте!
Это был приказ. Хлесткий, как удар плети по голому телу. Но маркиз де Шо побагровел не по этому поводу: даже я услышала в словах Адриана оскорбление. А уж маркиза едва не хватил удар. Он молча хватал воздух широко открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. И то ли ему воздуха не хватало для ответа, то ли слов не мог подобрать, но рот открывал маркиз абсолютно беззвучно.
За аристократа пришлось отвечать напыщенному. Но он уже, по-видимому, сообразил, что ту дело нечисто, и отвечал осторожно, тщательно подбирая слова:
— В воровстве обвиняется вот эта девица. — в мою сторону выстрелил указующий перст и напыщенный приказал: — Хинс, отойди, пусть его милость сможет посмотреть на воровку.
Тот, кто все это время стоял лицом к лицу со мной и упрямо цеплялся за ворот платья, нехотя расцепил пальцы, выпуская мою шею из захвата, и отступил на пару шагов в сторону. Напыщенный снова заговорил:
— Вот эта девица обокрала своего хозяина, маркиза де Шо, и была задержана на ярмарке, когда все торопливо распродавала. А кроме того, она неподобающе себя вела со служителями правосудия, за что и получила дополнительно тридцать плетей.
— Хозяин?.. — вкрадчиво и несколько потрясенно протянул Адриан. — Обокрала? И что же она у него украла, а потом продала?
Как я бесилась, когда подручный палача загораживал мне обзор! Как хотела, чтобы он куда-нибудь делся! Но, стоило ему отойти в сторону, как я тут же об этом пожалела. Это действительно был Адриан. Вот только его глаза сейчас пылали жутким синим светом, а лицо буквально заледенело. На такого Адриана без дрожи смотреть было нельзя. И я вполне теперь понимала напыщенного, что сдулся, едва только увидел синеглазого. Этого Адриана боялась даже я.
— Стражники появились на ярмарке уже к тому моменту, когда она последнее продала, — пожал плечами напыщенный, — но у правосудия нет причин не верить господину маркизу. Раз он сказал, что обокрала…
Глаза Адриана полыхнули, как синий факел, и напыщенный испуганно сбился. А Адриан вкрадчиво обратился ко мне:
— И что же ты украла у господина маркиза, Диана?
Вопрос был простой, ответ на него еще проще. Но у меня от ужаса слова застревали в горле, мешая нормально дышать. И в итоге, вместо уверенной отповеди я жалко проблеяла:
— Я ничего не крала!..
Уверена, половина присутствующих на площади мой писк даже и не расслышали. Но тут, на свою беду, перебивая меня, заверещал, чуть не выпрыгивая из штанов, маркиз:
— Ты взяла то, что тебе не принадлежит, и продала это! При этом, не собираясь отдавать своему сюзерену деньги! Это уже само по себе преступление, кража из моего кармана! А ты, и все остальные, еще и не выплатили положенный налог!
— Какой налог? — вкрадчивый, но ледяной голос Адриана зимней стужей прошелся по моей коже.
Я поежилась. Инстинкт самосохранения просто-таки вопил, что нужно забиться под самую дальнюю лавку, прикинуться ветошью и не отсвечивать. Ибо присутствовало четкое ощущение, что синеглазый сейчас настолько зол, что перекусит пополам и не поморщится. Вот только маркиз этого либо не понимал, либо привык к неприкосновенности и безнаказанности. Потому что он вытянулся во весь рост, расправил надменно плечи, выпятил грудь, как петух, собравшийся на заборе закукарекать, и выдал:
— Его Величество Виарг Второй пожаловал мне остров в награду за мои заслуги! В таких случаях положено, чтобы местное население выплачивало своему сюзерену налог! А они…
Взгляд Адриана сделался откровенно нехорошим, и я все-таки не выдержала, зябко повела плечами. Хотя, этот жест скорее мог быть расценен, будто я замерзла на стылом ветру. В принципе, до появления синеглазого так и было. А теперь, под взглядом Адриана, ветер мне казался теплым, почти горячим, настолько ледяными были его глаза.
— Как ваш человеческий король мог кому-то пожаловать то, что ему никогда не принадлежало? — громом прокатился по площади злой вопрос синеглазого. — Ты хоть знаешь, как называется якобы подаренная тебе земля?
Из всей отповеди Адриана маркиз де Шо услышал только то, что синеглазый считает, будто остров ему не принадлежит:
— Почему это «якобы»? — взвился он. — У меня все бумаги есть на руках! Я — законный собственник! И я наведу там порядок!
— Какой порядок? Законный собственник чего? — Адриан смотрел на аристократа, как на клопа, невесть как забравшегося к нему на руку. — Как называется остров?
Удивительно, но де Шо наконец-то запнулся. Подумал немного, слегка склонив голову, а потом выдал:
— Да какая разница, как он назывался раньше! — Ой ду-ура-ак!.. — Придумаю потом, может быть, даже дам свое имя! — Тройной дурак! Хоть бы на синеглазого глянул! — Главное сейчас, навести порядок! — Вот эта, — де Шо не оборачиваясь, ткнул в меня пальцем, — должна быть выпорота со всем усердием! Я настаиваю! Чтобы знала, как перечить аристократу…
— МОЛЧАТЬ! — Многие, в том числе и я, даже присели от этого громового рыка. Маркиз запнулся. — По какому праву ты, мелкий человечишка, так говоришь про мою невесту? Кто дал тебе право посягать на мою собственность? Тебе жить надоело?
Я не сразу осознала, что именно рыкнул маркизу Адриан. Первым, что пробилось сквозь пелену шока в затуманенный испугом мозг, оказалось то, что на меня почему-то все потрясенно уставились. В том числе и напыщенный индюк, который, как я заметила, уже начал по шажочку пятиться куда-то подальше от Адриана и края помоста. Помощник палача и вовсе уже куда-то исчез, я не заметила куда и когда. И только стоящие внизу зеваки ошарашенно поворачивали головы, дружно переводя взгляд с меня на Адриана и обратно.
А посмотреть там было на что. Подняв на синеглазого взгляд, я испуганно пискнула: Адриана как будто бы распирало изнутри, ломало и корежило. А глаза… Его глаза горели таким страшным, таким жутким синим огнем, что у меня, кажется, волосы зашевелились на голове. Возникло совершенно иррациональное ощущение, что он сейчас превратится, на моих глазах станет драконом невзирая на все то, что раньше мне говорил!
И тут очнулся маркиз де Шо. Но лучше бы он молчал и дальше, честное слово!
— А! Так ты тоже проживаешь на моих землях и принадлежишь мне, раз эта девка — твоя невеста?
Шах и мат!
Во-первых, я только тут осознала, что мне не послышалось и Адриан действительно назвал меня своей невестой! Сердце в груди как глупая птаха тут же встрепенулось и запело. А я неожиданно осознала, что уже давно на это надеялась. И когда эта мысль только возникла в моей дурной голове? Кто синеглазый, а кто — я? Какая я ему невеста? Особенно, после той, давней истории с Кайлой. Стало горько.
А во-вторых, перебивая все глупые и сладкие мысли о совместном будущем с Адрианом, красным неоном в мозгу загорелось: «Опасность!» Не успев осознать, подумать, что я делаю и как это выглядит со стороны, я заорала на всю площадь, срывая голосовые связки:
— Бегите! Бегите все, глупцы! Или он вас сейчас попросту раздавит!..
Люди внизу заволновались. Самые трусливые и самые предусмотрительные начали пробираться на выход. Налетевший порыв холодного ветра заставил меня закашляться, попавший в горло воздух не дал закончить фразу. Но градус злости синеглазого уже слегка понизился. Яростный огонь в глазах потух. Фигура Адриана будто сдулась, принимая обычные очертания, и он хмыкнул:
— Спасибо, дорогая, что напомнила мне о недопустимости обращения в человеческом городе! — Он учтиво мне поклонился, глаза насмешливо блеснули. Будто не он сейчас готовился передавить тут всех и вся. Но то, что синеглазый взял себя в руки, уже было хорошо. Или нет. Потому что Адриан так же насмешливо продолжил: — Так что ты украла, дорогая? Поведай мне, окажи милость! Я жажду знать!
Адриан явно издевался. Я поежилась, не зная уже что лучше: бешенство синеглазого или холодная, рассудочная злость. Однако, следовало как можно быстрее ответить, пока де Шо снова не встрял и все не испортил. И я торопливо заговорила, глотая слова:
— Ты же знаешь, кто я и откуда. — Адриан коротко кивнул. — Ну так вот, я с крестьянами всю зиму к этому готовилась: мы научились коптить рыбу, засолили немного икры, девушки наплели кружев из тех ниток, что сами спряли. Ты ведь знаешь, какая ситуация на острове, вот я и подумала, что лучше изобрести какой-то заработок прямо на Драконьем Перевале, чтобы не отпускать людей на Большую землю. А то так остров вскорости опустеет совсем. Вот поэтому мы и решили все, что подготовили, продать на ярмарке. Но незадолго до этого события корабль господина маркиза причалил к Драконьему Перевалу, и господин маркиз потребовал себе продуктов и воды. Воды у нас, к счастью, много. А вот продукты я предложила продать по самой разумной цене. Чтобы крестьяне позднее на эти деньги смогли восполнить свои запасы. Но маркизу де Шо это предложение не понравилось…
Адриан сделал жест, показывая, что уже услышал все, что его интересовало:
— Достаточно, Диана! — От его повелительного голоса мне снова сделалось зябко. К счастью, синеглазый снова переключился на маркиза: — Ты слышал, ничтожный человечек, как называется остров?
Маркиз снова взъерепенился:
— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! Я —маркиз де Шо, уполномоченный посланник…
— …самого гоблина! — зло подсказал Адриан и прищурился: — Нет, ты не понимаешь! Это ты — вор! Ты посягнул на то, что испокон веков принадлежало драконам! И это тебе говорю я, Адриан Иссинтийский из клана Синих драконов! — на площади воцарилась мертвая тишина. Даже ветер стих. — И за то, что ты посягал на собственность драконов, за то, что посмел прикоснуться к моей невесте и оскорбил ее, я вправе убить тебя на месте тем способом, который сочту приемлемым! — У несчастного маркиза, по-видимому, отказали ноги и он, как подкошенный, рухнул на свое кресло. Но, к несчастью, промахнулся. Кресло отлетело в сторону и перевернулась, а маркиз в сгущающихся сумерках шлепнулся на задницу, нелепо задрыгав в воздухе худосочными икрами в белоснежных чулках. — Но я, в отличие от тебя, милосерден. Выбирай, что тебе больше нравится: ты можешь быть выпоротым на этом самом столбе, который ты приготовил для моей невесты! — Адриан помолчал пару секунд, словно давая маркизу возможность осознать, проникнуться услышанным. — Или можешь доставить своему королю ноту протеста от драконов!
Я хмыкнула. Адриан действительно милосерден. Этот жук сейчас согласится отвезти ноту, по дороге ее выкинет в какую-нибудь канаву, а своему королю снова наврет с три короба. Но синеглазый, как оказалось, такой вариант развития событий предусмотрел:
— Если решишь отвезти ноту, то знай: она будет зачарована! Ни выбросить, ни сжечь ты ее не сможешь! Как и не сможешь уклониться от аудиенции у короля! А теперь решай быстрее! Уже темнеет, а Диана замерзла!
***
Синеглазый раздраженно тащил меня на буксире по темным улочкам засыпающего города. Да, пока маркиз выбрал себе наказание, пока Адриан написал и зачаровал послание, пока мы вызволили крестьян с Драконьего Перевала из темницы, наступила настоящая ночь. А поскольку в этом мире до идеи уличного освещения еще не доросли, а ночь была пасмурной и безлунной, то я сейчас ежесекундно рисковала упасть и расквасить себе нос. Оставалось только надеяться, что Адриан снизойдет до меня и предотвратит падение, поскольку сам синеглазый шел так уверенно, будто обладал глазами кошки и идеально видел в кромешной тьме.
Да, Адриан был на меня зол. До такой степени, что мне иногда казалось, будто я вижу, как он дымится от злости. Конечно, это была иллюзия, я в темноте не видела ничего, даже собственный нос. А поругались мы из-за того, что я категорически отказалась ехать в порт извозчиком. Просто в этом случае я бы ехала с комфортом, а мои люди шли бы пешком. И неизвестно, пришли бы они сами на корабль вообще, или нашли бы себе по дороге какие-то приключения. Для крестьян синеглазый извозчика нанимать не собирался, хоть вырученные за товары деньги нам и вернули. Вернее, кошелек молча сунули синеглазому, стоило мне лишь о нем заикнуться. Вот потому я и встала на дыбы, настаивая на том, чтобы мы шли все вместе и втайне надеясь, что если нарвемся на какие-то неприятности, то Адриан разберется. Вот потому сейчас в ночной тиши и было слышно мое пыхтение — я не поспевала за широким шагом Адриана, и шаркающие, торопливые шаги тех, с кем я угодила в темницу. Адриан шел абсолютно бесшумно. Будто он не живое существо, а бесплотный призрак. Вот только вряд ли призраки обладают такой горячей кожей, и умеют стискивать чужие руки с такой неимоверной силой.
Вопреки моим опасениям, до порта мы добрались без приключений. Правда, я запыхалась окончательно, растрепалась и, кажется, натерла себе ногу. Поднявшись на палубу корабля и втащив меня за собой, Адриан, не обращая внимания на вытаращенные глаза тех, кто оставался на корабле, повернулся ко мне и рявкнул:
— Ну что? Понравилась ночная прогулка? Стоила она того, чтобы упрямиться и подрывать мой авторитет?
Я опешила:
— Что за ерунда? В чем я подрывала твой авторитет?
— Ты спорила со мной на глазах городских властей! А это недопустимо! Невеста должна вести себя тихо, примерно и не перечить своему жениху, — кто-то пораженно охнул, услышав такую весть, но синеглазый будто бы и не услышал, продолжал дальше: — будущему мужу! Ты же как специально сделала все, чтобы меня опозорить! За что мне это?!! Почему, если уж мне судьбой назначено жениться на человечке, я не могу получить в жены кроткую, тихую и домашнюю девочку? Чтобы молча ждала меня дома и не лезла, куда не просят???
Кроткую домашнюю девочку? Раздражение синеглазого перекинулось на меня подобно искре огня на сухое сено. Я запретила себе думать сейчас про все, сказанные синеглазым, оскорбительные фразы. Но злость все рано накрыла мгновенно и с головой. Почти ничего не соображая от бешенства, я рявкнула на весь порт:
— Значит, не заслужил!
Теперь опешил Адриан. Породистое лицо синеглазого вытянулось от изумления. И он даже на шаг отступил на меня. Но все это длилось не больше секунды. И уже в следующий миг в слабом свете болтающегося у нас над головой фонаря я заметила, как побагровели щеки синеглазого, а глаза, наоборот, снова начали слабо светиться голубым огнем.
Признаюсь честно: я струхнула. Не то, чтобы я думала, будто Адриан может меня ударить специально, но его злость казалась мне бескрайней и не рассуждающей. Натворит сейчас дел, а потом будет жалеть. И я сделала шаг назад:
— Адриан, — прилагая неимоверные усилия, чтобы говорить негромко и спокойно, я покачала головой: — не надо! Прежде чем ты откроешь рот и наорешь на меня, подумай: сейчас ты сам себя позоришь на весь город. Портовым рабочим рот не заткнуть, и уже к утру по городу поползут сплетни. Оно тебе надо? Домой вернемся и поговорим.
Скрипнув зубами, Адриан снова ухватил меня крепко за руку и бросил в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Готовиться к отплытию! Утром мы должны быть в открытом море!
С этими словами Адриан попытался отбуксировать меня вниз, в трюм, но я уперлась пятками в палубу. К слову сказать, его приказа никто не послушался. Виган, а именно он снова был за капитана, выжидательно смотрел на меня. Так же, как в принципе и остальные. Даже не смотря на слова синеглазого о том, что я — его невеста, все равно Хозяйкой признавали меня. Я вздохнула. Сейчас будет скандал.
— Адриан, — я осторожно отрицательно покачала головой, — мы не можем прямо сейчас вернуться на остров.
— Это еще почему? — выплюнул синеглазый.
— Потому что на Большую Землю мы приплыли не только с целью продать копчености и кружева, мы также планировали закупить молодых телят для увеличения поголовья скота на острове. И ниток, чтобы мастерицы могли наплести более изящных и дорогих кружев. Ты же видел в каком состоянии сейчас деревня! Это срочно нужно исправлять. Нужно улучшать условия жизни для крестьян. А для этого…
Адриан меня перебил:
— Деньги все равно у меня! Так что мы возвращаемся на остров! И ты, моя дорогая невеста, оттуда больше ни ногой!
Мне хотелось поспорить, что глупо делать две полупустые ходки, когда можно все вопросы порешать за одну, но и бесить Адриана еще больше тоже не хотелось. Мне и так предстояло выяснить, с какого перепугу он назвал меня своей невестой, какие перемены в жизни повлечет за собой смена моего социального статуса и где сам Адриан все это время пропадал. А потому я миролюбиво поинтересовалась:
— Ты сам хочешь заняться закупками?
— Что?! — Синеглазый от удивления выпустил из захвата мою ладонь. — Какими закупками?
Я терпеливо повторила:
— Телята и нитки для кружева.
Я ожидала, что Адриан шумно вздохнет и скажет, что да, мы остаемся и он утром меня проводит на ярмарку, чтобы я могла все купить. Или скрепя сердце согласится заняться закупками самостоятельно. Но вышло совсем по-другому: синеглазый с желтоватом свете фонаря буквально позеленел и рявкнул мне в лицо:
— Что-о-о?!! Чтобы второй сын короля лично покупал каких-то там телят???? Диана, ты в своем уме? — И он попытался снова ухватить меня за руку.
Но на этот раз я была на чеку и успела сделать шаг назад, одновременно пряча руки за спину:
— В своем. Адриан, ты видел, в каких условиях живут люди на острове. Если ничего не менять, то еще немного, и остров опустеет. Я надеюсь, ты не этого добиваешься? — Я подождала пару секунд ответа, но синеглазый молчал. И только желваки играли на бледных точеных скулах. Адриан был зол. До такой степени, что еще немного, и натворит бед. Я вздохнула: — Адриан, я не говорю, что этим должен заниматься ты лично. Но это нужно сделать. И удобнее всего сейчас, не гоняя еще раз корабль туда и обратно порожняком. Не можешь ты в силу социального положения, сделаю я. В конце концов, именно мне и положено этим заниматься, как Хозяйке острова. Понимаешь? О людях нужно позаботиться, и тогда они тебя никогда не предадут! Если будут знать, что ты поможешь, протянешь им руку в трудную для них минуту, то всегда сможешь рассчитывать на ответную помощь от них. — Адриан все молчал, упрямо поджав губы. И я снова вздохнула: — Адриан, я не знаю, что заставило тебя объявить меня своей невестой, наверное, это была серьезная причина, уважительная. Но это не отменяет того, что кто-то свыше назначил меня Хозяйкой этого острова. А в своей прошлой жизни я привыкла делать доверенные мне дела хорошо. Поэтому, прости, нравится тебе или нет, но я обязана позаботиться о людях. Я не знала о твоем социальном статусе, прости. Больше не буду тебя беспокоить просьбами помочь или что-то решить, но…
Все еще сердито, но уже без бешенных ноток в голосе синеглазый меня перебил:
— Кто должен был заниматься закупками? Только не говори мне, что ты лично!
Я позволила себе мимолетную улыбку:
— Нет конечно! Я ничего в этом не понимаю. Нитки будет выбирать Олянка. А телят — Симуш. На обратном пути он должен был перейти на второй корабль, чтобы сопровождать их и присматривать.
— Отлично, — сказал, как ножом отрезал синеглазый. — Олянка и Симуш идут со мной! А ты, моя дорогая невеста, отправляешься домой прямо сейчас! И не смей даже за околицу деревни выходить до моего возвращения!
Я послушно кивнула. В конце концов, сейчас главное, что Адриан согласился провести закупки. С остальным я потом разберусь.
Синеглазый рыкнул:
— Прикажи своим людям готовиться к отплытию! А то, как я посмотрю, — ядовито добавил он, — мое слово для них ничего не значит!
Мне стоило только перевести взгляд на Вигана, стоящего неподалеку у мачты, как он низко поклонился и сказал:
— Слушаюсь, Хозяюшка! Готовимся к отплытию и выйдем в море, как только начнется отлив!
Адриан скрипнул зубами на всю палубу:
— Вы отплываете прямо сейчас! Вам помогут!
***
— Госпожа Хозяйка! Госпожа… Хоз… Хозяйка!
Бегущий по улице сломя голову смутно знакомый мальчишка лет десяти захлебывался криком и размахивал руками как ветряная мельница. Из-под его ног в разные стороны взметались тучи пыли с уже подсохшей дороги. Я остановилась у калитки, не став входить во двор. Раз орет на всю деревню, едва завидев меня, значит, случилось что-то серьезное. А раз так, то смысла нет заходить во двор, все равно придется выходить.
Запыхавшийся мальчик, добежав до меня, выпалил:
— Госпожа Хозяйка, там наши приплыли и еще очень большой корабль! Его милость не дает его разгружать, требует, чтобы пришли вы и сами все распе…распе… делили все сами, вот!
Мои брови само собой поползли куда-то на лоб:
— Его милость? — Очень хотелось спросить, кого там еще принесло, но я осознавала, что это бесполезно. — Я должна что-то делить? Что делить-то хоть, ты знаешь?
Мальчик пожал плечами:
— Неа! Но дядька Симуш, приплывший на том большом корабле, говорил мужикам, что мы теперича заживем, хвала Святым драконам и Хозяйке!
Мальчик так серьезно, так пафосно произнес «хвала Святым драконам и Хозяйке», что сразу стало понятно: он повторяет чьи-то слова. Я не выдержала и улыбнулась:
— Ну раз мне нужно все распределять, то веди!
Преисполнившийся гордости и чувства собственной значимости, мальчишка тут же забежал вперед меня, выпятил грудь колесом и важно зашагал в ту сторону, где на острове было устроено нечто вроде порта. Я прикусила губу, чтобы не засмеяться. Особенно после того, как ребенок солидно шикнул на севшего у нас на дороге, чтобы почесать за ухом, пса. Собака отскочила в сторону и недоуменно проводила взглядом нашу скромную процессию.
Идя за мальчиком, я все гадала, что же за «милость» к нам пожаловала. Раз ребенок упомянул Симуша, значит, по идее, это корабль со скотом, который должен был закупить Адриан. Но почему кораблей два? И почему вдруг «милость»? Сплетни по деревне разлетались со скоростью лесного пожара, и о том, что Адриан — второй сын короля, узнали, наверное, почти сразу, как Дора сошла с корабля даже те, кто не присутствовал в тот памятный день на пристани. И теперь деревенские между собой уважительно называли синеглазого «его высочество».
Я вернулась на остров два дня назад. И о способе возвращения до сих пор вспоминаю с содроганием. Впрочем, не только я. Там, в порту Большой Земли, когда взбешенный, требующий моего немедленного отплытия на остров, Адриан пообещал помощь, я как-то не придала этому никакого значения. И даже не глянула в его сторону, когда он отошел к борту корабля, смотрящему в море. А зря.
Может быть, если бы я лучше следила за синеглазым, то Вигану бы не добавилось седых волос на голове, а матросам не пришлось бы чинить снасти, порванные свалившимся с реи собратом. А все потому, что «помогать нам» приплыл тот самый огромный спрут, который поддерживал наш корабль в бурю. Когда наш корабль дрогнул и, как бы, приподнялся над водой, молодой паренек, сидящий где-то наверху мачты, вскрикнул и полетел вниз. У меня заледенели руки, когда я поняла, что произошло. Но, счастью, все обошлось. Падая, матрос запутался ногой в канатах и повис вниз головой, раскачиваясь как маятник в полуметре от палубы. Так что он не пострадал. Если не считать легкое заикание, длившееся до тех пор, пока мы не вернулись домой. А тут его быстренько вылечила его собственная матушка.
По прибытии домой нас, как и в прошлый раз, ожидала на пристани целая толпа. Правда, в отличие от прошлого раза, на берегу было шумно. Люди ожидали положительных результатов поездки, а тут Дора под белы рученьки свела на берег замученную меня. Да плюс корабль снова был испещрен свежими следами щупалец морского чудовища. Так что народ охнул.
Кто-то из толпы несмело спросил:
— Неужто чудище морское сожрало второй корабль? Небось, Хозяюшкой хотел, гад, закусить!
Следом послышался еще один перепуганный голос:
— Святые драконы! Нешто чудище морское надумало утащить нашу Хозяйку? Один корабль потопило, а Виган Хозяйку сумел сберечь и удрал?
Толпа потрясенно ахнула. Кто-то заскулил, кто-то откровенно зарыдал. По-хорошему, мне следовало успокоить всех и опровергнуть высказанные обвинения, но правда была в том, что у меня совершенно не было сил. Я даже на ногах держалась только благодаря тому, что меня подпирала Дора.
В порту Большой Земли (черт, как же неудобно без названий населенных пунктов!) я держалась потому, что рядом был Адриан. Как бы это дико ни звучало, но, не смотря на свою злость, он будто бы подпитывал меня, давая силы двигаться и разговаривать. А вот как только синеглазый сошел на берег, а кракен подхватил щупальцами наше суденышко и потащил по направлению к острову, я словно сломалась. Весь ужас пережитого навалился на меня бетонной плитой. Шатаясь и почти ничего не видя перед собой за слезами, я спустилась в трюм, пристроилась на кипе непонятно чего и долго-долго рыдала. Отчего у меня сейчас и не было совершенно сил.
Обведя взволнованных и напуганных селян взглядом, я силилась придумать какой-то достойный ответ. Но меня опередил тот самый парнишка, что от испуга при виде морского чудовища свалился ногою прямо в петлю:
— Е… е… если бы! — В толпе кто-то громко вскрикнул. А парнишка, не обращая внимания, продолжил: — Кр… кр.. кра-акен п… по-о приказу жен… жен… жениха нашей Хоз…яйки к… к… ко-орабль на себе д… до-о-о острова тащил!
Пока он все это рассказывал, я устало потерла лоб. Вот еще одна проблема: селянам нужно как-то все рассказать. А то сами такого навыдумывают, что заранее страшно!
За раздумьями я проворонила тот момент, когда к парнишке приблизилась дородная селянка в пестром платке, завязанном надо лбом «рожками», и влепила ему смачную оплеуху:
— Как тебе не стыдно, Тиш, выдумывать небылицы про нашу Хозяйку? Она старается ради нас, из кожи вон лезет, а ты так-то ее благодаришь?
Паренек обиделся и… без малейших следов заикания отрезал:
— И ничего я не выдумываю! Дух Острова оказался вторым сыном короля и объявил нашу Хозяйку своей невестой!
Ух, как на меня все после этого посмотрели! У меня даже слабость и дрожь в коленях прошли. Отодвинувшись от Доры, я выпрямилась и кивнула:
— Да, лорд Адриан действительно оказался вторым сыном короля и действительно объявил меня своей невестой. Однако, это было сделано специально, так сложились обстоятельства. А потому болтать об этом нельзя даже среди своих! Ибо никогда заранее не узнаешь, кто тебя подслушивает! — Селяне согласно закивали в ответ, а я со вздохом добавила: — Не стоит в благодарность за спасение и помощь ставить лорда в неловкое положение.
Селяне со всем согласились. Но с тех пор так подобострастно мне кланялись и с таким уважением говорили про синеглазого, будто мы с ним уже были как минимум коронованными особами. И пытаться что-либо изменить оказалось совершенно бесполезно.
За размышлениями я совершенно не заметила дороги. И опомнилась только тогда, когда сильный ветер швырнул мне в лицо горсть соленых морских брызг, а мой провожатый, ткнув пальцем куда-то вперед, важно выдал:
— Вона их милость, с дядькой Виганом о чем-то говорит! — и мальчик совершенно несолидно шмыгнул носом, а потом и вовсе вытер упомянутый нос рукавом.
Я усмехнулась, потрепала мальчишку по вихрастой голове, а потом посмотрела в указанном направлении, почти ожидая, не смотря на все, увидеть там Адриана. Но…
— Госпожа Диана, как же я рад видеть вас в этой загаженной драконами дыре! Вам тут еще не надоело? А то, может, со мной? На Большую Землю? Туда, где такая красавица сможет цвести и блистать!