Глава 15

Грион был, как всегда, в своем репертуаре. Я невольно смутилась от его слов. То же мне еще, нашел красавицу!.. Кажется, Адриан был прав тогда. Как он тогда охарактеризовал торговца? Находится в вечном поиске? Мда-а-а…

Настроение начало стремительно портиться. Если тут Грион, значит, Адриан снова исчез в неизвестном направлении. Да что же это такое! Я вдруг ощутила сильнейшее желание кого-нибудь отпинать ногами, желательно, изворотливого синеглазого. Приходит, когда хочет, объявляет меня своей невестой, требует послушания, а сам!.. Скрипнув зубами и резко втянув ноздрями соленый морской воздух, я раздраженно отвела от лица выбившиеся из косы пряди волос, которые с удовольствием трепал довольно сильный ветер, и постаралась взять все свои чувства под контроль. Не время сейчас и не место. Крестьяне вон, волками смотрят на Гриона. Как бы не вышло чего нехорошего! Да и корабли нужно разгружать.

Вмешаться и что-либо пояснить я не успела. Встрял Курьян. Набычившись и сжав кулаки, молодой селянин шагнул в сторону Гриона:

— Вы, ваша милость, слова-то выбирайте! Наша Хозяюшка и сама по себе леди, а теперь еще и невеста его высочества Адриана!

Я прикусила губу и метнула на Курьяна сердитый взгляд. Сейчас что-то будет. Заступничество селян приятно, но как теперь Гриону все объяснять? И надо ли вообще что-то пояснять? Я присмотрелась к купцу и вдруг замерла: в глазах, в лице, в позе Гриона не было ни капли удивления. Знает? Или настолько хорошо владеет собой?

Грион даже не глянул в сторону Курьяна. Зато, заметив мое замешательство, хмыкнул, подошел поближе и, ухватив под локоток, повел вдоль берега подальше от насторожившихся селян:

— Не волнуйтесь так, Диана, я просто шучу. Поддразниваю вас. Я в курсе того, что Адриан принял решение связать с вами свою жизнь. — Грион метнул на меня короткий взгляд и лукаво усмехнулся: — И я даже знаю, почему он не сопровождает корабли с товаром сам, а заставил меня отправиться на этот остров, хоть я и грозился, что ноги моей больше никогда не будет на Драконьем перевале!

— И почему же? — я скептически покосилась на своего спутника. — И почему вы клялись, что больше сюда ни ногой?

Мы все дальше уходили от кораблей и настороженных селян. По одну сторону от нас шумело и волновалось море. Волны сердито лизали песок, силясь дотянуться до наших с Грионом ног, но у них не получалось, слишком далеко от воды мы шли. Так что волны, раздраженно ворча, бессильно откатывались назад, в море, оставляя после себя на берегу хмурые клочья пены.

В небе ветер яростно трепал низкие и тяжелые облака, то и дело норовящие закрыть собою весеннее солнце. И темные тени от них бежали по земле, обгоняя нас с Грионом.

Грион, прищурившись, изучил молодую зелень травы и кустов по другую, противоположную от моря сторону, хмыкнул:

— Что-то погода портится. Кажется, быть дождю. Диана, ты приютишь меня в своем доме? На корабле в такую погоду сыро и неуютно. — И этот прохвост посмотрел на меня умоляющими глазами известного в моем мире котика. — А я тебе сказочку расскажу! В благодарность!

Я хмуро покосилась на Гриона. Можно ли ему верить? Да, у меня все еще была Скотти, которая помогла справиться с ведьмой, защитила от нее. Но натравливать ее на Гриона мне не хотелось. Я боялась ему довериться, но и участи Кайлы ему не желала, не хотела причинять ему существенный вред. И в то же время мне отчаянно хотелось узнать про Адриана хоть что-то. Меня уже изрядно напрягала вся та таинственность, которой он себя окружил. Я не понимала толком, что творится на острове, а это сильно осложняло мне попытки выжить самой и помочь выжить селянам.

Купец, кажется, понял мои сомнения, вздохнул:

— Диана, магии у меня крохи, я мало что могу в этом плане, моего резерва не хватило даже на полноценное обучение. Но клятву я могу дать. Вы поверите магической клятве?

Мне стало неловко от того, что Грион так легко догадался, что творится в моей голове. Но тем не менее, я согласно кивнула. Пусть клянется. Надеюсь, тут он меня не сможет обмануть. Или клятва хотя бы уменьшит вероятность предательства.

Грион остановился сам и остановил меня, серьезно заглянул мне в глаза:

— Вы не подумайте, Диана, я не раздаю подобные клятвы налево и направо. Это вообще вторая клятва в моей достаточно долгой жизни. И то только потому, что вскоре мы станем родственниками, а вы все равно меня боитесь. — Он покачал головой и ловко выудил из-за голенища сапога кинжал: — Я не враг вам, Диана, и никогда им не стану. А потому, в доказательство, вот.

Грион молниеносно полоснул кинжалом себя по ладони, на мгновение сжал руку в кулак и, стряхнув с нее несколько алых капель на песок, нараспев проговорил, полуприкрыв глаза:

— Я, Грион Эмеральд Витторус, клянусь, что не причиню вреда Диане ни словом, ни делом, ни молчанием, ни бездействием. Да будет тому свидетелем магия!

Капли крови, сорвавшиеся с руки Гриона, не долетели до песка под нашими ногами. Полыхнули в воздухе яркой огненной вспышкой и осели на запястье Гриона бледным и тонким, словно давний шрам, браслетом. Приглядевшись, я хмыкнула: то ли дракон, то ли змея.

Купец повертел в воздухе рукой, рассматривая полученной украшение, потом вздохнул и вернул на место кинжал:

— Идемте, Диана, сначала нужно разобраться с тем, что я вам привез. И, желательно, позаботиться о моряках. Те, кого я нанял для доставки товара, на берег вряд ли пойдут, но не мешало бы им выделить горячей еды. Обычно, в такие короткие плавания ничего серьезного с собой не берут, перебиваются в сухомятку. Так что…

Я кивнула:

— Поняла. Сейчас дам распоряжение. Тем более, если вы правы и идет непогода, морякам придется задержаться на Драконьем Перевале.

Грион много кое-чего нам привез. Помимо телят, которых оказалось в два раза больше, чем планировала закупить я, в трюме большого корабля обнаружилось небольшое стадо коз и овец, два десятка крохотных поросят, которые попросту оглушили меня своим визгом, когда их в корзинах вынесли на берег, а также домашняя птица в больших деревянных клетях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поначалу я опешила от такого богатства и попросту впала в ступор. И что мне с этим всем делать? Куда девать? К счастью, на глаза попался Игнатий, пришедший на берег вместе с остальными мужиками. Его-то я и припахала к дележу скота. Чтобы всем по силам и по возможностям досталось.

Изловив крутившегося поблизости мальчишку, который бегал за мной в деревню, и имя которого я никак не могла вспомнить, я отправила его к Христине с наказом приготовить для чужих моряков еды и доставить ее на берег.

Погода портилась все сильнее. Пока с большего корабля выводили на берег привезенный скот, с меньшего, нашего корабля, селяне торопливо свозили по мосткам на берег баулы, тюки, ящики и бочонки. Хмурый Виган, торопливо на минуту подойдя ко мне, отчитался, что все, как есть, отвозят в тот большой дом собраний, где по осени решали всей деревней, что нужно купить для зимовки. Крыша и стены там были крепкими. А поделить имущество можно и потом, после грозы.

Ветер все крепчал, уже откровенно хлеща по телу тугими холодными струями. Виган, о чем-то посовещавшись с пришлым капитаном, подбежал ко мне, ежась от холода:

— Госпожа Хозяйка, кажется, идет сильный шторм. Кораблям опасно оставаться у берега!

Я пожала плечами:

— Виган, ты разбираешься в этом гораздо лучше меня! Поэтому я тебе доверяю! Делай, как лучше!

Вскоре весь наш маленький флот, сражаясь с сильным ветром, потянулся вдоль берега за скальную гряду. Кажется, там где-то есть защищенный заливчик, в котором и прячутся от бурь наши кораблики. Я повернулась к Гриону:

— Идемте, до моего дома не близко, можем попасть в дождь и промокнуть!

Грион согласно кивнул и мы почти побежали. Однако, как мы ни торопились, открывала я двери в дом под косыми, сильными струями дождя, практически мгновенно промочившем нас до нитки.

В присутствии Гриона я почему-то чувствовала себя неловко. Суетливо заметалась по темному притихшему дому, дала мужчине кусок ткани, игравший у меня роль полотенца, чтобы он обсушился, и метнулась к печи разжечь огонь. Сама-то я переоденусь сейчас в сухое. А Грион? Не в платье же его переодевать.

Скотти нехотя плюнула крохотным огоньком на подготовленные дрова и снова затаилась у меня на запястье. Будто чего-то ждала. Но огонь уже вовсю полыхал в печи, распространяя вокруг себя живое тепло. Я оглянулась на мужчину через плечо:

— Грион, у меня нечего дать вам, чтобы вы сняли с себя мокрую одежду. Идите хотя-бы поближе к огню, обсушитесь!

Купец мягко улыбнулся, но охотно подошел ко мне поближе:

— Спасибо. Но не стоит так обо мне переживать. Во-первых, дублет достаточно плотный, плотнее, чем женское платье и не так легко промокает. А во-вторых, я не такой уж и хлипкий, крохотной искры магии во мне достаточно, чтобы мое здоровье было крепче, чем у обычного человека. А вот тебе, Диана, лучше действительно пойти и переодеться. Если заболеешь, Адриан меня сожрет вместе с сапогами!

Я невольно прыснула и побежала в горницу, переодеваться.

Как бы быстро я не открыла дом, внезапно начавшийся ливень успел промочить меня до белья. Морщась от неприятных ощущений в практически нежилом помещении, я торопливо содрала с себя мокрое тряпье и надела сухое платье. Вытерла волосы и переплела, глядя на себя в зеркало, косу. Непогода за окном разыгралась не на шутку. Потемнело, почти как поздним вечером, ветер гнул молодые деревца, раз за разом пространство перед домом вспарывали яркие молнии и глухо, недовольно ворчал гром.

Кося одним глазом в окно на непогоду, я закрепила кончик косы и… замерла. В перерывах между двумя вспышками молний в зеркале передо мной мелькнуло какое-то свечение. Неясное, радужное, оно словно манило к себе.

От испуга сердце тяжело ударилось о ребра. Переждав очередную вспышку за окном, я медленно повернулась, содрогнувшись от яростного грохота грома, будто на крышу моего дома высыпали целый самосвал булыжников. Непогода словно предостерегала меня: не иди! Не смотри! Не трогай! Но… Это же мой дом! Как я смогу в нем спокойно жить, если не буду знать, что тут происходит?

От страха ноги стали будто ватные. И переставлять их оказалось неимоверно тяжело. Но я все равно упрямо шла по направлению к поставцу. Шаг. Второй. Третий. Чем ближе я подходила, тем ярче разгоралось сияние, льющееся из той чаши, в которой когда-то Шира заставляла меня взять ключ. Он наконец появился? У меня дрогнули пальцы от переживаний. Или это что-то другое?

Понятия не имею, как должен выглядеть этот ключ в действительности. Но, когда я приблизилась к поставцу и осторожно, затаив дыхание, заглянула в чашу, то увидела там… тонкий и изящный женский браслет, словно сотканный из воды и морозных узоров. Он сиял, горел и переливался. Будто лед под утренними лучами солнца. И так и манил взять его в руки. У меня даже кончики пальцев зачесались и завибрировали от желания прикоснуться к ювелирке, пришлось их сунуть в карманы платья. Я уже ящерку взяла в руки, хватит! Некогда сейчас разбираться, что это за браслет, откуда тут появился и что с ним нужно делать. У меня в соседней комнате сидит гость, а я его бросила одного. Непорядок.

Мысль о Грионе отрезвила. Я решительно отвернулась от поставца и пошла на выход. И тут ожила Скотти. Ящерка сначала так стиснула мою руку, что я невольно охнула от боли. А потом выбралась из-под рукава и, цепляясь лапками за ткань и глядя блестящими глазками-бусинками мне прямо в глаза, демонстративно-медленно цапнула меня за большой палец. Не больно. Но очень неприятно.

Я запнулась на месте и прошипела:

— Ты что творишь? Мне же больно! Ничего с этим браслетом не станется, пусть полежит еще чуть-чуть! Грион уйдет — разберусь я с ним! Обещаю!

Скотти молча примерилась укусить меня еще раз. И я обиженно фыркнула:

— Так ты со мной? Ладно, ладно! Я его заберу! Но не жди, что надену!

Резко развернувшись и сердито топая по полу, я быстро, чтобы не успеть передумать, вернулась к поставцу и вытащила из чаши браслет. А потом просто сунула его в карман платья! Не буду я делать то, что мне диктует какая-то ящерка!

С стороны, наверное, мое поведение выглядело глупо. Как подростковый бунт. Даже Скотти мою провокацию проигнорировала. Видимо, ей было важно, чтобы я вынула браслет из чаши. А буду носить или нет, ее не волновало. Ну и отлично.

Вернувшись в жилую комнату и окунувшись в тепло, идущее от печи, я застала Гриона сидящим за столом в одной белой рубашке с широкими рукавами и расшнурованным воротом. Поймав мой ошарашенный взгляд, мужчина криво усмехнулся:

— Дублет практически спас меня от дождя. Рубашка сухая, а штаны лишь слегка отсырели. Так что я повесил дублет у печи сушиться, а сам… Диана, ты же не против?

Я мотнула головой, мол, все нормально. И в свою очередь поинтересовалась:

— Грион, кашу будете? Я сейчас блинчиков нажарю. Простите, но гостей не ждала, ничего такого у меня нет. Только то, что готовила для себя.

Мужчина усмехнулся:

— Я не привереда. И не нужно мне выкать, я же уже говорил — мы практически родственники уже сейчас.

Ставя перед Грионом глиняную миску каши с молоком и медом, я любопытно заглянула ему в лицо:

— Расскажете? — Грион насмешливо поднял брови и я, смутившись, поспешно поправилась: — Расскажешь?

— А куда я денусь. — он хмыкнул. — Все равно тебе нужно все это знать, а Адриан может и не рассказать, он в таких вопросах излишне щепетилен. — На секунду перестав мешать в миске тесто, я ошеломленно подняла на Гриона глаза, тот грустно дернул уголком рта, поймав мой взгляд: — Нет, на Адриана я не обижаюсь и не жалуюсь. Он мне помог больше всех, всегда защищал и поддерживал. Даже когда самому было очень и очень плохо. Но хватит прелюдий. Начнем с самого начала: Адриан — мой единокровный брат. — Я уронила в тесто ложку, потрясенно уставившись на Гриона. — У нас с ним один отец, но Адриан родился от его законной супруги. А моя мать из людей. И официально меня не признали даже бастардом. Хотя всегда помогали финансово пока мама была жива. Когда ее не стало, а она, как я уже говорил, была обычным человеком без капли магии и прожила столько, сколько живут люди… — Грион запнулся и невидящим взглядом посмотрел куда-то прямо перед собой, а потом со вздохом продолжил: — В общем, смерть моей мамы пришлась как раз на тот период, когда на Перевале сменился Хранитель, и эту должность занял Адриан. Отец перестал помогать мне деньгами и поддерживать, но вместо него это стал делать мой старший брат. Я ничего не хочу сказать, возможно, Адриан это делал по просьбе отца. В конце концов, официально я драконам был никем. Но, так или иначе, при поддержке Адриана я сумел открыть свою первую лавку и начать торговать. На момент истории с Кайлой у меня было уже три лавки и собственный караван, курсирующий между столицей и нашим городом. Постепенно я обрастал связями и знакомствами. Так что, когда закрылся портал на острове, а Адриан пропал, я этого почти не почувствовал, в поддержке своих драконьих родственников, — Грион снова криво усмехнулся, — я уже не нуждался. А особой близости между нами и не было никогда. Это уже потом, когда Адриан появился в моем доме в виде призрака, мы начали общаться, много, подолгу и обо всем говорить. Так что я теперь действительно себя чувствую если не родным братом, то кузеном точно. Но это только по отношению к Адриану. Не знаю, всегда он был таким, или это годы вынужденной изоляции на него так подействовали, но из всей своей семейки он самый человечный. Собственно, именно поэтому я когда-то и клялся, что на Драконий Перевал я ни ногой! Не хочу я иметь дело с драконами. Они редкостные эгоисты и снобы.

Снимая первый кружевной блинчик со сковородки, я задумчиво качнула головой:

— Я общалась с отцом Адриана. Снобом он мне не показался. Эгоистичен — да. Но в моем прошлом мире большинство людей были такими. Я привыкла, что каждый заботится в первую очередь о собственной шкуре.

Доев кашу, Грион отодвинул от себя миску и отрицательно качнул головой:

— Видимо, старому королю от вас что-то было нужно, потому он и постарался расположить вас к себе.

Слова Гриона про отца Адриана мне почему-то не понравились, и я не стала упоминать о том, что от меня требовалось окончательно уничтожить ведьму. Вместо этого я постаралась перевести разговор:

— Ну, с этим понятно. А где сейчас сам Адриан? Почему заставил вас… тебя, — под взглядом Гриона я понятливо исправилась, — сопровождать корабли вместо себя? Я его и так всю зиму не видела, думала, что уже и не увижу никогда.

— А ты бы расстроилась, если бы вы больше не увиделись? — вкрадчиво поинтересовался Грион. А я порадовалась, что стою к нему спиной, а румянец на моих щеках вполне можно списать на жар от печи.

— Не знаю. Но он так внезапно исчез после того, как мы разгромили логово ведьмы, что я начала переживать, как бы с ним что-то там не случилось. Так почему?

Дожарив последний блинчик, я переставила тарелку с исходящей паром горкой блинов на стол перед Грионом, принесла сметану и чашки с чаем. И уселась напротив купца как раз вовремя, чтобы заметить искренний, почти детский восторг Гриона при виде румяного, кружевного круга из теста. Он почти благоговейно сложил блин, как я показала, обмакнул в плошку со сметаной и откусил. А потом зажмурился от удовольствия:

— Это просто пища богов! Если передумаешь выходить за Адриана замуж, выходи за меня! Я, конечно, к Вечным не отношусь, но благодаря драконьей крови проживу еще долго. И, кстати, Адриан задержался потому, что ему требовалось купить обручальный браслет для тебя. — Грион со вздохом отложил блинчик: — Жаль, что его родовой браслет остался по ту сторону портала. Он с магической составляющей. Невеста, который он бы его надел, сразу же получила бы привязку и прожила бы столько же, сколько и сам Адриан. А драконы, как я уже говорил, относятся к Вечным. Живут столько, сколько хотят.

Я неприлично вытаращила глаза на Гриона. Адриан остался покупать обручальный браслет? Зачем?! Ведь он нашел свой, родовой, в логове ведьмы!

И тут меня накрыло осознанием. Грион ведь сказал, что с родовым браслетом я бы получила какую-то там привязку. А с обычным я ее не получу. И выходит… Выходит, что я буду как бы жена. Но все равно не официально. Как мать Гриона. Острая боль родилась где-то в груди. Зачем синеглазый это все затеял, если по-настоящему я ему не нужна? Если он ко мне ничего не чувствует? Сразу вспомнились слова Адриана о том, что «если уж ему суждено жениться на человечке», то он хотел бы покорную и послушную, чтобы не путалась под ногами. Чтобы он спокойно дождался пока я умру и пошел дальше заниматься своими делами! Но зачем тогда вообще весь этот фарс с женитьбой?!

За окном снова грохнуло так, что мне показалось — еще чуть-чуть, и мой домик расколется как переспевший орех на половинки. На душе было муторно и царил полный сумбур. Мне и раньше были непонятны мотивы поступков синеглазого, а теперь я запуталась окончательно. Когда он в грозу приходил ко мне домой с цветами, в моей душе расцвела робкая надежда, что у нас что-то может срастись. Ведь что самой себе врать: Адриан мне нравился. Да и как он мог не нравиться: высокий, крепкий, широкоплечий, с ладной фигурой не сидящего на месте человека и лаконичной, почти хищной грацией. С правильными, породистыми чертами лица и густыми темными волосами до плеч. Среди моих знакомых в прошлой жизни не было никого с такой густой, будто атласной шевелюрой, и я уже не раз и не два ловила себя на том, что просто-таки изнываю от желания запустить в эту шевелюру свои пальцы. Проверить, какая она на ощупь.

А еще до недавнего времени мне очень хотелось провести пальцами по скулам Адриана, взять в ладони овал мужественного лица, обнять его и прижаться к крепкой груди, чтобы слышать размеренный ритм его сердца. Я рассерженно провела ладонью по собственному лицу, будто избавляясь от паутины наваждений и встретилась с внимательным взглядом Гриона.

— Что тебя так мучит, Диана? — купец неторопливо отхлебнул еще чая. — Я могу чем-то помочь?

Я мотнула отрицательно головой. Рассказать про то, что Адриан нашел свой брачный браслет в логове ведьмы хотелось сильно. Рассказать и спросить совета. Но что-то мне подсказывало, что ни к чему хорошему это не приведет. В моем мире недаром говорили: «Меньше знаешь — крепче спишь». В моем случае это напрямую касалось купца. Если Адриан ему по какой-то причине соврал, то мое признание сделает только хуже. Как минимум, вобьет клин между родственниками.

— Ты уверена? — На мою лежащую на столе ладонь легла рука Гриона. В этом жесте не было ничего соблазняющего или ласкающего, не было ничего неприличного, одно лишь ободрение и дружеское участие. — Я, конечно, не маг, но многое знаю о драконах и их повадках. Возможно, я мог бы что-то подсказать…

В этот миг комнату залило странным, не характерным для молний сине-зеленым светом. Следом раздался жуткий раскат грома, будто кто-то высыпал самосвал валунов на лист старого железа. И в этом страшном треске почти потонул грохот срываемой с петель двери. Почти. Но я все же услышала и как зачарованная повернула голову к ней.

Скособоченная дверь, висевшая на одной петле и все еще конвульсивно вздрагивающая от постигшей ее участи, жалко привалилась к стене. А на пороге стоял мокрый, словно из душа, и злой, как все черти ада Адриан. Пылавшие яростным синим огнем глаза так и прикипели к нашим с Грионом рукам, лежащим на виду, на столешнице.

Не стану врать, в душе я вздрогнула от ужаса, хоть и не делала ничего предосудительного. Грион и так вовсе медленно потянул ладонь к себе:

— Адриан, это вовсе не то, о чем ты подумал… — Я чуть не заржала нервно на всю деревню. Какая банальность! К тому же, звучащая как признание вины. — Диана нервничает, и я пытался ее утешить и как-то помочь. Но она не признается, в чем у нее проблема. А я ее слишком плохо знаю, чтобы хотя бы предположить.

Адриан будто бы и не услышал. Тяжело и неотвратимо, как сама судьба, он сделал несколько шагов, подходя поближе к нам и столу, оставляя за собой мокрые дорожки от стекающей с волос и одежды воды. Темные волосы облепили лицо. Верхней одежды на синеглазом не было. А белая рубашка… Я нервно сглотнула, заметив, как обрисовывает тонкая ткань торс Адриана.

— Адриан…

Медленно поднявшийся на ноги Грион предпринял еще одну попытку достучаться до синеглазого, но тот молча ухватил его за грудки и вытащил из-за стола.

Угрожающе затрещала рубашка Гриона. Тот вцепился в запястья синеглазого:

— Адриан, да очнись же ты! Что на тебя нашло? Я тебе не враг и не соперник! Я бы сюда вообще не поплыл, если бы ты не заставил!

— Я тебя попросил сопроводить корабли с товаром! — Адриан встряхнул купца и  стиснул губы так, что рот у него почти исчез, превратившись в тонкую линию. — А застал почему-то в доме у моей невесты полураздетого! Тебе больше заняться нечем?!

Тут уже не выдержала я:

— Приближался шторм! Корабли спрятали в защищенной гавани, моряков как смогли, так и приютили! Кого по домам, кому горячей еды на корабли!

Лучше бы я молчала. Но я так не умею, а потому и получила. Отшвырнув от себя Гриона так, будто тот был использованной ветошью, Адриан переключился на меня:

— А ты, моя дорогая, едва дождалась, пока я тебя объявлю невестой, так сразу же и начала крутить хв…

Хрясь! Мои нервы не выдержали несправедливых обвинений и всего пережитого. Не думая, на одних эмоциях и инстинктах, я сделала шаг вперед и влепила синеглазому оплеуху. От души. Так, что эхо прокатилось, кажется, по всей деревне, а в ответ этому эху над домом злобно заворчал гром. Так, что самой стало больно. А голова Адриана дернулась, заставив его отвернуться к плечу.

— Я! Тебя! Не! Просила! Называть! Меня! Своей! Невестой! — Как топором отрубила я каждое слово. — Сам решил — сам расхлебывай! А я за тебя замуж не пойду, даже если ты останешься последним мужиком в этом измерении! Я не тихая, не кроткая и не послушная! И становиться такой в угоду кому-то, будь то хоть божий сын, я не собираюсь!

Опешивший по началу, Адриан быстро пришел в себя и угрожающе сделал шаг ко мне, сократив расстояние между нами буквально до миллиметров:

— Не просила, говоришь? — прошипел он мне в лицо. — А что ж тогда смотрела на меня так, будто облизывала конфетку?

Меня передернуло от пошлости его слов:

— Не стоит выдавать свои мечты за мои действия! Мне гораздо чаще хотелось тебя прибить за твой эгоизм и надменную гордыню! И вообще, убирайся-ка ты из моего дома по добру, по здорову! Пока я не взяла метлу!

— Метлу? — Адриан как-то нехорошо усмехнулся и у меня вдруг закралось сомнение: а слышал ли он мои слова вообще? — Ну-ну! Давай, бери! Я посмотрю, как у тебя это получится!

И с этими словами, не успела я опомниться и хоть что-то предпринять, синеглазый сгреб меня в охапку, прижал к себе с такой силой, что я не могла даже вздохнуть, и впился в мои губы жестким, злым поцелуем.

В первые мгновения я просто растерялась. И, возможно, я бы тут и сдалась на милость Адриана, но в поцелуе синеглазого не было ни капли ласки, нежности и любви. Он только брал. Брал и наказывал. За какие-то надуманные им обиды и прегрешения. И меня накрыло штормовой волной ярости. Он не желает видеть во мне личность и женщину? Отлично! Пусть тогда пеняет сам на себя!

Я укусила Адриана. Вот так просто, без затей. Просто по-другому вывернуться из стальных тисков его рук не представлялось возможным. И то синеглазый остановился не сразу. Только когда у меня во рту появился солоноватый привкус чужой крови, Адриан зарычал будто дикий зверь и отпрянул от меня, оставляя у меня на коже жуткие багровые следы своих пальцев.

Тихо пискнув от боли, я отскочила в сторону печи и схватила первое, что подвернулось под руку: ухват. Выставив рогатину впереди себя, я прошипела с угрозой:

— Не подходи! И вообще, выметайся из моего дома! Убирайся туда, откуда пришел!

Я боялась, что Адриан в своем невменяемом состоянии бросится на меня и отнимет у меня мое единственное оружие. Но он коснулся своих губ кончиками пальцев, а потом как-то неверяще уставился на пятна крови на них. Выглядело это очень зловеще, как в каком-то фильме про одичавших вампиров, наверное, потому, что в этот момент снова блеснула жуткая, какая-то сине-багровая молния. От ее света, казалось, засветилось все: оконная рама, подоконник и стол рядом. Даже фигура Адриана оказалась будто заключенной в странную светящуюся рамочку. Я вздрогнула от дурного предчувствия. И в этот момент грянул гром.

Такого грома до этого я не слышала никогда. Казалось, от грохота заложило уши и заколебались, поплыли очертания предметов и людей. Где-то бесконечно далеко закричал Грион:

— Диана, осторожно! Беги! Адриан, кажется, сейчас обернется!

Обернется? Куда? Зачем?

А потом пришло осознание. Синеглазый обернется не куда, а кем.  Не даром же мне показалось, что его фигура словно поплыла, подернулась рябью. И в этот момент мое многострадальное окно, которого когда-то так боялась покойная Шира, словно взорвалось. Но не дождем осколков, а светом и брызгами красок. И все это богатство полетело прямо на синеглазого. И на меня.

Никогда еще мне не было так до одури страшно. Ноги стали ватными и захотелось сесть прямо там, где я стояла. Почему это случилось здесь и сейчас? Сквозь слепящие глаза брызги и осколки света я вдруг отчетливо увидела яркую нить, тянущуюся от окна через меня и к Адриану. Нас словно связала, сковала невидимая, но мощная сила. И в этот момент я неожиданно с неотвратимой ясностью поняла и почему я тут, и для чего, и что должна сделать.

— Диана, беги! — прорвался сквозь наваждение отчаянный крик Гриона. Сам купец уже стоял на пороге и в ужасе таращился на Адриана. — Беги, или погибнешь! Он же сейчас обернется, развалит дом и придавит тебя!

«Развалит дом». Эта фраза подействовала на меня, как душ из ледяной воды. Морок, навеянный световыми эффектами, лопнул будто мыльный пузырь. Я перевела взгляд на Адриана, силуэт которого ломало и дергало, будто телевизионное изображение на старом телевизоре. Грион смотрел на него с ужасом. А у меня, как ни странно, страха перед синеглазым не было. Наверное, виной тому была злость. Злость на его поведение, на собственнические замашки доморощенного деспота, на то, что мог сейчас оставить меня без крыши над головой.

Ухват в моих руках взмыл вверх словно по своей воле. Будто бы был живой.

— А ну-ка, вон из моего дома! — рявкнула я на синеглазого, приставляя рогатину к его шее. — Нашел место для оборота! Это МОЙ дом и МОЯ деревня! И нечего тут ничего ломать! Во-о-он!

Адриан ошеломленно опустил взгляд на рогатину. От удивления его силуэт перестал даже подергиваться. Я украдкой перевела дух. Но уже в следующий миг стало понятно, что я поторопилась делать выводы. Глаза Адриана полыхнули таким синим, таким пронзительным и яростным огнем, что у меня сердце в груди споткнулось, а потом трусливо прижалось к ребрам. А когда фигура синеглазого начала слабо светиться по краям таким же пронзительным светом, я взмахнула ухватом над его головой и процедила сквозь зубы, вкладывая в единственное слово все, что переживала в эту минуту:

— Убью!!!

Как иллюстрация к моему обещанию за окном полыхнула молния. На этот раз обычная, пронзительно-белая. На краткий миг дом залило жемчужным светом. А потом грохнул жуткий раскат грома, вибрацией прошедшийся по всем поверхностям и даже по моему телу. А потом… То ли эта вибрация тому стала виной, то ли мои эмоции, то ли что-то другое послужило толчком, но мое запястье, на котором обычно сидела Скотти, вдруг обожгло дикой, почти непереносимой болью. Как будто бы кто-то сжал его, дробя мне кости, и одновременно сжигая несчастную руку ледяным огнем.

Адриан будто очнулся. Сияние вокруг его тела исчезло, его перестало корежить и ломать. Синеглазый бросился ко мне:

— Диана?!. Что?..

Коснуться меня он не успел. Мое сознание будто бы разделилось на две половинки. Одна, спокойная, отошла в сторону и брезгливо наблюдала, как корчащаяся от боли и рыдающая я замахнулась ухватом и с силой опустила его на плечи Адриана:

— Это ты! Ты во всем виноват! — я снова приложила пытающегося увернуться брюнета кухонным инструментом. — Это из-за тебя меня сюда забросило! — Хрясь! Еще один удар. И Адриан, очевидно поняв, что я сейчас не в адеквате, поворачивается на выход, отбрасывая с дороги Гриона. Я бросаюсь следом за ним, охваченная совершенно безумной и нелогичной жаждой прибить синеглазого. — Это из-за твоей дурости ведьма наложила проклятие на остров! — Адриан выскочил из моего дома, сильно поскользнувшись на мокром крыльце и едва не упав. Я бросилась следом, горя желанием вытянуть его ухватом еще хотя бы разочек. — Из-за твоей гордыни остров остался без магии драконов и постепенно умирал! Из-за твоего эгоизма страдали простые люди! И я тут оказалась тоже из-за тебя!

Я бежала следом за синеглазым, не разбирая дороги, оскальзываясь на раскисшей грязи. Сильный дождь слепил глаза и давно промочил одежду. Я должна была давно замерзнуть, все-таки ранняя весна, но холода я не чувствовала, а только упрямо старалась достать Адриана, чья спина, будто издеваясь, маячила впереди буквально в паре шагов. Казалось, сделай небольшой рывок — и он весь твой! Хоть топчи, хоть рви зубами! Но на деле, как только я собиралась с силами и сокращала между нами расстояние, уже предвкушая, как сейчас вытяну наглого дракона рогачом по спине, Адрианн мгновенно восстанавливал между нами прежнее расстояние. Как будто не то издевался, не то дразнил.

Синеглазый остановился внезапно. Настолько внезапно, что я едва не влетела ему в спину. Но Адриан подхватил меня за талию, удерживая от столкновения и катастрофы. Правда, при этом выхватил из моих рук ухват и отшвырнул куда-то в сторону.

Оглядевшись украдкой, я поняла, что мы находимся за околицей деревни. Недалеко от нас светились окна в чьем-то доме. Близко, достаточно близко, чтобы закричать и, наверное, быть услышанной. Но достаточно далеко, чтобы не развалить дом, если Адриан все-таки обернется.

— Ты ведешь себя неподобающе! — Синеглазый слегка встряхнул меня в такт словам, а я тут же ощетинилась. — Ты — невеста и будущая жена дракона…

— Черта с два! — прошипела ему в лицо, перебивая. — Адриан, я не шучу! Ты можешь только мечтать! Но замуж за тебя добровольно я не пойду! Это ты решил, что тебе нужно на мне жениться! Кстати, совершенно непонятно с какой радости, если тебе на меня наплевать! А мне такой муж и даром не нужен!

— Какой, такой? — Адриан как-то нехорошо, жестко усмехнулся.

— Себялюбивый эгоист, который абсолютно ничего не чувствует по отношению ко мне! — выплюнула я. —  Вот какой!

Взгляд Адриана стал какой-то откровенно недоумевающий:

— Я хочу тебя, беру тебя в свою постель на законных основаниях и согласен признать официально детей от тебя, если они будут. Что тебе еще нужно? Да любая будет счастлива…

— Берешь в свою постель? — потрясенно переспросила я. — Любая? Согласен? — Меня накрыло таким шквалом ярости, что я на мгновение утратила способность соображать связно и оглянулась в поисках того, чем можно этого идиота огреть. — Ах ты!.. Ящерица позорная! Да с чего ты взял, что твоего решения в таком вопросе достаточно? Ты что же, думаешь, что меня осчастливил? Черта с два!!! Раз любая будет согласна, так и женись на любой! А ко мне и к моей деревне даже не приближайся! Убью!!!

В душе кислотой разливалась жуткая боль от эгоистичных слов синеглазого. Но будь я проклята, если я ему это покажу. Сейчас избавлюсь от него, выгоню, закроюсь в доме подальше от всех, а тогда поплачу. Так, чтобы никто не видел, чтобы никто не узнал, насколько больно слышать, что понравившийся мужчина всего лишь снисходит к тебе, «соглашается взять тебя в свою постель».

Адриан, еще в самом начале перехвативший мои руки и крепко удерживающий меня в захвате, чтобы не дралась и не сбежала, хмуро буркнул:

— Любую не могу. Отец приходил ко мне, мы долго говорили и пришли к выводу, что именно ты — ключ ко всему. И чтобы окончательно разрушить проклятие и открыть портал в человеческий мир, мне нужно взять тебя в жены. Чтобы ты про меня не думала, я привык нести ответственность за свои поступки и ошибки. Из-за меня все это началось, с моей помощью это и закончится.

Во рту стало горько как будто от желчи или от яда. Благодаря тому, что мне открылось в доме у окна, я знала, что синеглазый не лжет, что все это правда, что я действительно ключ. Но согласиться добровольно на жертву? Прожить, зная, что ты не любима? Наверное, я еще больший эгоист, чем Адриан. Но я так не могла.

Сглотнув вязкую, горькую от боли и обиды слюну, я тихо спросила:

— Ты именно потому, что привык нести ответственность, заказал у ювелира обычный брачный браслет, вместо того, чтобы надеть на меня свой родовой и разделить со мной свою жизнь? — Адриан потрясенно уставился на меня, а я вздохнула: — Что, не ожидал? Да, я все знаю, Грион рассказал. Но не смей его за это наказывать! Все равно этот вопрос повис бы в воздухе когда ты попытался бы надеть на меня браслет, я бы сразу поняла, что что-то не так и начала задавать вопросы. Так какая разница: сейчас мы все выяснили или чуть позже?

Я лукавила. Если бы не пояснения Гриона, я вряд ли бы сопоставила найденный в пещере браслет и тот, что Адриан надел бы мне на руку. Просто потому, что мне и в голову бы не пришло, что меня могут так жестоко использовать.

Пока мы ругались дождь почти прекратился. И сейчас ветер гнал по небу прочь рваные клочья туч. Адриан молчал. Хочется верить, что просто не хотел мне больше врать. Хотя, я в это не верю. Скорее, придумывал, как бы половчее отовраться. Поежившись под холодным ветром в мокрой одежде, я устало покачала головой:

— Уходи, Адриан. Я не пойду за тебя замуж. И дело тут уже даже не в том, что ты совершенно ничего не чувствуешь по отношению ко мне. Я просто не хочу жить во лжи. А ты врешь мне на каждом шагу и просто пользуешься мною.

Я повернулась к брюнету спиной и побрела обратно в деревню. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Ветер пронизывал до костей. Но даже завывания ветра мне не помешали услышать за спиною злое:

— Ты все равно будешь моей женой!

Обернувшись назад, чтобы посмотреть в глаза эгоисту и обманщику и еще раз сказать ему нет, я вдруг натолкнулась взглядом на огромного серебристо-синего ящера. Янтарный глаз мигнул, пристально глядя на меня. Гора мышц и чешуи упруго оттолкнулась от земли лапами. А в следующий миг меня едва не сбило с ног порывом ветра, когда величественный ящер встал на крыло.