Глава 5

— Дык, на острове, что смогли, то и запасли. — Христина как-то подозрительно опасливо покосилась на меня, а потом и вовсе отвела взгляд в сторону. — Теперича ждем тех, кто с заработков повернется. А там посмотрим, если получится, то надо бы еще муки, масла, сахара закупить. А ежели выйдет, то и хоть капельку сушеных фруктов. Поздней весной они очень спасают!

— То есть, — я впилась взглядом в собеседницу, — того, что запасли, перезимовать не хватит?

Христина осторожно покачала головой.

— И много не хватает? — Видя, что собеседница не торопится мне отвечать, я слегка надавила: — Христина, не молчите! Я уже поняла, что кто-то допустил ошибку, и теперь припасов не хватает. Вы даже опасаетесь, — тут я сблефовала, — как я вижу, что даже с учетом добытого на заработках острову не хватит перезимовать. Так?

Плечи и голова пожилой женщины поникли. Даже, кажется, задорные «ушки» завязанного надо лбом платка сникли. Христина принялась неловко ломать пальцы:

— Так уж вышло… Доверили стеречь поле с пшеницей от прожорливых птиц Окулу… А к нему Тит пришел… Ну и… Там мало что осталось. Одна надежа — привезут денег с Большой земли, да успеем до бурь закупить продуктов… Иначе быть голоду…

Голос Христины совсем стих. А я скрипнула зубами от злости. Как там покойница-Шира говорила про Окула? Совсем пропащий? Охотно верю! Это кем же нужно быть, чтобы оставить односельчан без пшеницы? Чем нужно думать?

— Ну ладно! — Сама не ожидала, но с губ сорвалось натуральное рычание. — Титу и Окулу я такое наказание за разгильдяйство придумаю, что небо в ромашечку покажется! А пока нужно думать, как перезимовать. — Христина тяжко вздохнула. — Какие у вас тут деньги в ходу? Что ценится больше всего, Христина? И да, чем вы будете добираться до Большой земли? Неужели, на лодках?

Христина охнула:

— Святые драконы! Да нешто на лодках можно? Под парусом туда, почитай, сутки плыть. И то, если этот есть, как его, — Христина потерла озадаченно лоб.

Я подсказала:

— Попутный ветер?

— Ну да, он.

— Так у вас есть корабль?

— Ну так на той стороне острова, за Драконьим Пиком, стоит один, маленький. А больший забрали те, кто на заработки подался. 

Это была хорошая новость. Значит, не совсем уж остров изолирован. При необходимости с него можно выбраться. Если умеешь, конечно, управлять кораблем. Я хмыкнула.

— Ну так, а с деньгами и ценностями что?

А вот тут мне было над чем подумать. Потому что самым ценным в этом мире оказалось… серебро! Его невозможно было получить при помощи магии, и потому все деньги были серебряными, а еще медными. Одна большая серебряная монета — солнце, равнялась ста двадцати медякам — рыбкам. Одна малая серебряная монета — луна, равнялась шестидесяти медякам.

Вообще, что касалось хозяйства, то Христина тут была бесценным источником сведений. Она обстоятельно рассказала мне, что нужно заготовить на зиму и сколько. Сколько стоят продукты. Кто обычно у них на острове занимается закупкой. Путем несложных вычислений мы с ней пришли к выводу, что деревне нужно около десяти серебряных солнц, чтобы безбедно пережить эту зиму. И пригорюнившись, Христина поведала, что те, кто вернутся с заработков, вряд ли привезут больше пяти-семи на всех.

Немного подумав, я встала и вышла в горницу. Тут я еще не успела навести свои порядки. Только откинула в сторону вещи, оставшиеся от Ширы. Сумку свою я заныкала за кроватью, прикрыв табуретом с вышеупомянутым тряпьем. Ящерица сидела в уголке на поставце и, задрав кверху нос, делала вид, что меня не видит в упор. Я усмехнулась:

— Дуешься? Ну-ну! Подумаешь, я хотела узнать мальчик ты или девочка! Что тут такого ужасного? Я ж не дуюсь на тебя за то, что ты мне палец до крови прокусила. — Противная рептилия даже не моргнула. — Ну и ладно. Дуйся дальше. А будешь слишком вредничать, то так и останешься Скотиной! Сокращенно Скотти. — Я выудила косметичку с серебряным добром. И на мгновение замерла: — А кстати! Скотти — в равной степени пойдет и мальчику, и девочке. — Ящерка подпрыгнула на месте, как ужаленная. А я улыбнулась еще шире: — Решено! Отныне ты — Скотти.

Довольная своим решением и не обращая больше внимания на шокированную рептилию, я зажала в кулаке одну серьгу из пары, которую сама бы и в жизни не надела бы: огромное, варварски-толстое кольцо, а внутри него, почти с мочки уха свисает довольно крупный серебряный крест. Чудовищная красота.

— Христина, посмотрите, — выйдя к ней в комнату, я приблизилась и сунула ей под нос серьгу на раскрытой ладони, — это серебро. Как вы думаете, сколько это может стоить?

Пожилая женщина с подозрением покосилась на мою ладонь, а потом…

— Святые Драконы!..  Это же целое состояние… — Благоговейно протянула она. — Да на это всю нашу деревню вместе с нами купить можно…

Я почувствовала себя неуютно. Слишком ценные вещи — это тоже плохо. Не знаю, как в этом мире, а в моем за них запросто могут убить. Если узнают не те люди.  Смущенно кашлянув, я села на свое место:

— Так уж прям и всю! Но я так понимаю, на припасы на зиму денег с этой серьги хватит?

Христина зачарованно кивнула. А я облегченно выдохнула:

— Ну и отлично! Значит, надо договариваться, когда сможем отплыть на Большую землю.

Селянка словно очнулась ото сна:

— Как отплыть? А ты разве, Хозяюшка…

— А как же! — Я фыркнула. — И ты тоже со мной! Я на тебя очень рассчитываю!

Кажется, Христина решила, что я хочу от них сбежать, и потому рвусь с острова. Но мне-то бежать некуда! В незнакомый мир, без денег и поддержки — это просто глупо. Так что, нравится, или нет, но жить я буду тут. А потому нужно сделать свое жилье как можно более уютным и безопасным.

Безопасность меня волновала больше всего. Покусав губу и задумчиво глядя на Христину, я поинтересовалась:

— Мужики, которые поведут корабль, они надежные? Мы с вами по голове за это, — я подкинула на ладони серьгу, — не получим?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я думала, Христина посмеется над моими страхами и заверит, что бояться нечего. А она хмуро потерла лоб и протянула:

— Виган вполне надежен. А вот Семка… Ему, пожалуй, лучше про то и не знать вовсе. Его на острове не держит ничего: мамка его померла давно. Отец прошлой зимой не вернулся с моря. Я, признаться, думала, что Семка по весне уйдет на Большую землю и не вернется. Ан нет, остался, рыбачит. Но что у него в голове…

— Я поняла. — Я вздохнула. — Значит, для всех у меня есть несколько серебрушек, которые я хочу потратить на припасы. А с Виганом поговорим отдельно. Все же сережку еще нужно продать. А без мужика как-то страшновато!

На том мы и порешили. Христина пообещала прямо сейчас сходить и договориться с Виганом, если тот дома. Если ушел рыбачить, тогда зайдет к нему вечером. Если все будет хорошо, завтра с отливом выйдем в море. А через три дня вернемся на Драконий Перевал.

Деятельная Христина не подвела. Пока я возилась, разбирая все в доме и проводя инвентаризацию припасов, она все организовала и на следующее утро, еще до рассвета, мы вышли в море на небольшом корабле. Я бы скорее сказала, что это была шлюпка под парусом. Или яхта. Хотя, для последней посудине не хватало изящества линий и удобства для пассажиров.

Ранее корабли я видела только на картинках и по телевизору. А потому, оказавшись на палубе круглой, как скорлупа ореха, посудины, слегка подрастерялась. По спине пробежал холодок. Даже в моем прошлом мире корабли, случалось, разбивались и тонули. Люди гибли в век, когда на помощь можно было позвать в эфире и эта помощь пришла бы в течении считанного времени. А если что-то случится тут? Я зябко передернула плечами, пробираясь по палубе среди мотков каната, бочек, каких-то ящиков и непонятных тюков. Трое мужчин, составлявших команду нашего «Летучего голландца», неодобрительно косились на нас с Христиной. Но молчали. Только старший из них, с темным, обветренным и загорелым лицом, тот самый Виган, коротко бросил:

— Госпожа Хозяйка, спуститесь с Христиной пока в трюм. Пока не выйдем в открытое море на палубе для вас небезопасно. Вы будете нам мешать, можем ненароком зашибить.

Я спорить не стала. А бледная Христина и вовсе тенью следовала по палубе за мной, останавливаясь в тех же местах, где тормозила я. Видимо, зря я потащила ее за собой. На палубе селянка сразу же растеряла все свои боевые качества и теперь жалась в страхе ко мне.

Но трюм напугал и меня. Окон, вернее, иллюминаторов тут не было. То ли вообще не изобрели, то ли просто корабль наш был слишком простецким, но, когда мы с Христиной собрались спуститься вниз, один из двух матросов, имени которого я еще не знала, сунул мне в руки лампу по типу «летучей мыши» из моего далекого детства. Хотя, как я подозревала, внутри этой лампы плескался отнюдь не керосин.

Трюм открылся нашим глазам темной мрачной пещерой, недра которой терялись в темноте. Здесь не так был слышен плеск волн. Зато куда лучше слышались глухие удары о борт. Болтающиеся неподалеку от лестницы гамаки, подвешенные к потолку, навевали странные мысли о колдовской паутине. От скудного света лампы в моей руке по стенам, полу и потолку бродили странные, причудливые тени.

Христина рядом со мной судорожно вздохнула. Оглянувшись, я заметила, что ее глаза от ужаса почти остекленели. Мда… Заварила я кашу. Мне и расхлебывать. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила поблизости вбитый в потолок крюк, к которому я могла дотянуться со ступеней лестницы. Пристроив кое-как на него лампу, я преувеличенно бодро предложила:

— Христина, давайте, пока наши мужчины делают все, чтобы добраться до Большой земли, мы с вами отдохнем! Все равно им мы ничем помочь сейчас не сможем, только под ногами будем путаться. Так чего зря время терять? Потом, когда привезем припасы, времени на отдых не будет! Нужно будет все, по справедливости, разделить. А еще проконтролировать, как они там без нас крыши отремонтируют.

Увидев перед собой цель и способы ее достижения, Христина не то, чтобы успокоилась, а просто как-то собралась. Мы с ней забрались в соседние гамаки. И вскоре селянка уже громко засопела. А ко мне сон не шел. Странные, непривычные и пугающие звуки, страх перед морским переходом и страх перед тем, что меня ждало на Большой земле в конце концов выгнали меня из не слишком удобного гамака и я поднялась по лестнице так, чтобы меня сразу не смогли заметить.

На открытом воздухе было холоднее, чем внизу. Но мне все равно стало значительно легче. То ли клаустрофобия одолела и вид сереющего неба над головой с клочьями темных облаков помог, то ли я попросту постепенно стала привыкать, но я успокоилась.

Сутки в море прошли относительно спокойно. Мужики удивлялись: чтобы по осени было такое гладкое море — будто столешница? Да не бывало такого никогда! И судорожно искали признаки надвигающейся бури. Но их не было. Так и добрались до порта.

У нас с Христиной было не так уж и много времени на все свои дела. Потому, недолго думая, селянка зазвала Вигана к нам в трюм:

— Виган, есть дело к тебе! — Христина погрозила пальцем кому-то. — А иди-ка ты, парень, к нам вниз. Заодно и поможешь!

Виган спустился в трюм следом за Христиной, с подозрением глядя на меня. Чует, кому нужна помощь? Что-то подозревает? Под темным взглядом мужчины мне сделалось как-то не по себе. Но Христине я доверяла, а потому достала из укромного местечка серьгу:

— Виган, нужно найти ростовщика, или того, кто тут скупает серебро. Я хочу вот это продать и купить на остров муку, сахар и масло. Но одной идти как-то страшновато.

Моряк бросил короткий взгляд на мою ладонь и шумно вздохнул:

— Дорогая вещь. Но за реальную цену продать не получится. За реальную цену — это нужно идти в верхний город и сдавать на экспертизу к магам. Это долго. Да и не обязательно, что сработает. Слыхал я, что на этих экспертизах и поддельным настоящее серебро объявляли, и в воровстве обвиняли…

— Да как это в воровстве!.. — Возмутилась Христина. — Это же сережка нашей Хозяйки!

Я подняла руку, прося селянку помолчать:

— Погоди, Христина, документы на покупку у меня остались дома. То есть, я никак не докажу, что это мое. — А вернее, вообще не мое, а непонятно как в моей сумке оказавшееся. — Так что лучше, пусть Виган отведет нас туда, где дадут меньше, но где для нас безопаснее.

Христина жалобно вздохнула, но промолчала. А я продолжила:

— Если я все правильно понимаю, то нам все равно хватит на припасы чтобы перезимовать. Остальное не важно. Я права, Виган?

Моряк хмуро кивнул и пояснил:

— К ростовщикам идти опасно. Оттуда можно и не вернуться. Но у меня есть знакомый купец. Он может взять примерно за половину стоимости. У него свои связи. А еще можно прямо у него часть припасов и взять на обмен.

Последнее предложение мне показалось очень дельным и привлекательным. Возможно, благодаря тому, что мы часть оплаты возьмем товарами, купец не станет сильно уж занижать стоимость серьги?

Не откладывая дело в долгий ящик, мы решили попытать удачу у купца прямо сейчас. Если не выйдет или купца не окажется дома, тогда будем уже что-то думать еще. А пока Виган оставил обоих своих подчиненных на корабле, объяснив это просто: мы идем закупать продукты, им нужно будет все принять и загрузить в трюм. И не успела я оглянуться, как мы, следом за Виганом, уже сошли на берег и покинули порт.

Рука сама собой тянулась проверить наличие сережки в бюстгальтере, куда я ее засунула, не имея приличных карманов. К счастью, моя ящерка, которая снова заняла на руке место браслета, когда я уходила из дому, каждый раз, как я неосознанно тянула руку к груди, не сильно, но довольно чувствительно прикусывала мне кожу на запястье. Я уговаривала себя, что такое поведение скорее привлечет к нам внимание местного криминального мира, чем просто мужчина и две женщины, одна из которых вполне могла быть его матерью, а вторая женой. Но все равно мне постоянно казалось, что довольно увесистая серьга уже выпала из отведенного ей укромного местечка и я ее потеряла.

Занятая борьбой со своими страхами и инстинктами, я не заметила, как мы покинули порт и углубились в район, который я бы назвала складским: по обе стороны от узкой и грязной дороги тянулись бесконечные стены с маленькими окошками под самой крышей.  Ни ворот, ни калиток, ни окон, ни боковых ответвлений улицы. Мне стало как-то не по себе. А тут еще ящерка вдруг стиснула руку, как тисками, и Виган обернувшись, бросил через плечо:

— Не отставайте и не смотрите по сторонам. Это не очень хорошее место. Но увы, со стороны порта единственный проход к дому купца Дементия. А чтоб со стороны города к нему зайти, надо потратить несколько часов на объезд. Да и не решает он дела с той стороны сам. На приказчиков попадем, а с ними каши не сваришь. Так что выхода нет. Но сейчас утро, проскочим…

В моем мире тоже многие думали: «Проскочу!». И попадали в аварии, под падающие с крыш кирпичи и сосульки, а также в другие неприятности. Увы, мы исключением тоже не стали.

Они появились внезапно. Словно в кино. Не выбежали, не спрыгнули откуда-то. А именно появились. Вот только что впереди был пустой проход, а в следующее мгновение прямо перед Виганом появилось трое. И наш проводник и защитник, получив сокрушительный удар по голове, отлетел в сторону и сполз по стене вниз бескостным мешком. Не знаю, как Христина, а я даже моргнуть не успела, и вот уже передо мной стоит заросший как обезьяна, лохматый чернявый мужик в обтрепанной и местами драной серой рубахе. И скалит в отвратительной ухмылке гнилые зубы:

— Вот это нам сегодня повезло, Мисунь! И серебро получим, и деваху! Ты глянь, какая красотуля! Как ягодка спелая…

Мужик протянул руку и грязным, с жирной траурной каймой под ногтем, пальцем попытался погладить меня по щеке. Именно попытался. Потому что первоначальный ступор наконец-то с меня слетел, я отшатнулась от разбойника и что было сил завизжала. Никогда даже не подозревала, что способна издавать такой ультразвук. Даже моим ушам стало больно. А лохматый урод передо мной только скривился и недовольно поковырял грязным пальцем в ухе:

— Слышь, ты, ягодка! Заткнись! А то я из тебя-то сок сейчас повыдавлю… — он указал глазами на лежащего без движения Вигана. — Приголублю, как твоего муженька, да на плечо и закину. — Я невольно замолчала и попятилась. А разбойник сухо скомандовал: — Мисунь, быстро вытряхивай из старухи серебрушки! Волчонок, помоги ему! Надо уходить, пока купец никого не прислал проверить, что тут творится…

От этих слов у меня в душе расцвела робкая надежда, что нам помогут. Я торопливо огляделась по сторонам, но… За спиной бандита надрывно закричала-запричитала Христина.  Вокруг, кроме нас и бандитов, не было ни души. А лохматый мерзавец, стоящий передо мной, ухмыльнулся еще шире, обнажая почерневшие, гнилые зубы, и поцокал языком:

— Неа, красотуля, тебе никто не поможет! Я от такой добычи ни за что не откажусь… — Я в ужасе попятилась, мозг словно парализовало от страха, и только инстинкты вопили «Беги!» Но куда? — Ну куда же ты, ягодка-а-а-а… — Вторя моим мыслям, вкрадчиво протянул мужик. — Иди сюда, я тебя…

Что именно он меня, так и осталось загадкой. Разбойник внезапно как-то странно крякнул, свел глазки в кучку, словно хотел разглядеть кончик собственного носа, и начал медленно оседать вниз. А из его груди высунулась какая-то странно светящаяся синим штука, в которой я с некоторым опозданием признала меч.

— Ну? Долго будешь стоять и таращиться? Пошли отсюда!

Заторможенно подняв глаза вверх, я встретилась со знакомым до боли синим взглядом. Откуда он тут?

— Откуда вы тут?

Синеглазый ошеломленно моргнул, услышав вопрос. А потом, пробурчав себе что-то под нос, решительно схватил меня за руку и поволок в ту сторону, откуда мы пришли:

— Женщины! — В его голосе было полно отвращения. — Мало того, что вас понесло в какие-то трущобы, так еще и… Еще бы спросили, как меня зовут!

Мой шок от встречи с местным криминалом усугубился отвратительным поведением синеглазого. Но прошел очень быстро. Буквально через два моих заплетающихся шага. Опомнившись, уперлась пятками в землю:

— Стойте! Да стойте же вы!

Я попробовала выдернуть свою руку из поистине железной хватки синеглазого, н заработала только испепеляющий взгляд недовольных синих глаз:

— Что еще? Вам мало приключений? У меня нет никакого желания из-за вас драться со всей бандой!

Почему-то вместо благодарности за помощь мне захотелось огрызнуться. И слова слетели с моих губ раньше, чем я поняла, что я говорю:

— А вас никто и не просит драться со всеми! Но своих спутников я бросать не собираюсь! И вообще! Мы шли по делам!

Синеглазый скривился:

— Я заметил. То-то мне пришлось три ваших дела мечом успокаивать! Наверное, именно для решения своих дел вы нашли самый опасный припортовый квартал!

Не смотря на свое ехидство, он отпустил наконец мою руку и большими шагами вернулся назад. Но, стоило мне только дернуться следом, он обернулся и недовольно бросил через плечо:

— Стойте, где стоите! Или будете сами разбираться с последствиями вашего не дальновидного поступка!

Я послушно замерла на месте. Что, впрочем, не помешало мне огрызнуться:

— Если вы запамятовали, то я напомню: я совсем недавно появилась на острове и еще толком не знаю, что к чему. Но это все равно не снимает с меня ответственности! И мне нужно решить проблему зимовки крестьян, оставшихся практически без припасов на зиму! Так что я доверилась тем, кто знает хоть что-то! Виган вел нас к купцу, чтобы продать… — Тут я запнулась, не зная целесообразно ли говорить вслух, что я собираюсь продать. И после секундного размышления продолжила более обтекаемо: — Чтобы кое-что продать и купить на зиму муки, сахара, соли, масла и остального, если хватит денег!

Пока я говорила, синеглазый осмотрел Вигана, скривился в очередной раз, что-то буркнул и закинул его себе на плечо, как мешок с картошкой. А потом бросил застывшей в ступоре Христине:

— За мной. Немедленно.

Христина повиновалась как сомнамбула. И уже через несколько секунд мы торопливо топали в обратном направлении, оставляя за спиной три трупа на тихой и пустынной улице.

Крепко ухватив оцепеневшую Христину за руку, я почти бежала за синеглазым, попутно размышляя о том, насколько неудачной оказалась наша вылазка. Судя по тому, что синеглазый закинул Вигана себе на плечо, тот пострадал серьезно. И что теперь делать? Как продать серьгу? Как закупить провиант? И как возвращаться домой? Хотя. С последним, наверное, будет проще всего: на корабле ведь еще остались двое. Думаю, они смогут вернуть корабль на остров. А вот первые два пункта…

Я покосилась на спину синеглазого, прикидывая, можно ли его попросить помочь с продажей и закупками. И только в этот момент поняла, что мы уже не только в порту, но и поднимаемся на борт нашего «корабля» …

Небрежно свалив Вигана, будто тюфяк, у борта, синеглазый отрывисто бросил Христине:

— Позаботься о нем.

С кормы на нас потрясенно таращились наши матросы. Христина беспомощно оглянулась на меня. Селянка слишком явно находилась в шоке, и сама нуждалась в заботе. Я со вздохом сделала шаг к Вигану. Вся эта каша заварилась из-за меня. Мне ее и расхлебывать. Хоть я и не была уверена в своих силах.

Твердая рука перехватила меня уже на втором шаге. Недовольный голос пробурчал:

— А вы куда? Передумали закупаться на зиму?

Услышанное не сразу пробилось в мой озабоченный проблемами мозг, и я позорно хлопнула ресницами:

— А?..

И тут же неудержимо покраснела как девчонка. А синеглазый проворчал:

— Я не собираюсь тратить на вас целый день! Вы идете или нет? У меня мало времени!

Мне пришлось отвесить себе мысленный подзатыльник. Сама же прикидывала, как попросить синеглазого о помощи! Так чего застыла? Христина не молоденькая беспомощная дурочка, разберется, что к чему. А мне нужно пользоваться моментом. Я заставила себя посмотреть прямо в синие, полыхающие недовольством глаза:

— Да, иду. И спасибо, что согласились помочь.

Я первой шагнула к трапу, ведущему на пристань. Но успела заметить изумление, мелькнувшее в неправдоподобной сини мужских глаз.

На этот раз все было не так, как было еще пару часов назад. Синеглазый уверенно и быстро пошел совсем в другом направлении, впрочем, следя, чтобы я не отставала. Он шел настолько быстро, что я ничего не успевала вокруг замечать, только и следила, чтобы не споткнуться и не свалиться. То, что мы уже покинули порт, я поняла, когда синеглазый остановился и оглушительно свистнул. Я даже слегка присела от громкости звука и едва не схватилась за уши. Наверное, именно поэтому пропустила момент, когда перед нами появился странный транспорт, запряженный одной лошадью, при виде которого у меня почему-то в голове возникало слово «бричка».

Синеглазый, не спрашивая разрешения и не предупреждая, схватил меня за талию и ловко закинул в эту повозку, напоминавшую ящик на колесах. Впрочем, пришедшее мне на ум определение было недалеко от истины. Оказавшись внутри, я осмотрелась: в квадратной повозке без верха у задней стенки стояла обычная деревянная скамья со спинкой. Возница сидел впереди на скамье, больше всего похожей на жердочку.

Синеглазой шустро перепрыгнул через борт, присоединяясь ко мне, недовольно указал мне глазами на скамью и бросил:

— Любезный, если довезете нас за пятнадцать минут до квартала Синего дракона, заплачу вдвое и серебром!

Никогда ранее до этой минуты я не интересовалась лошадьми. А зачем? Лошадь в моем мире была скорее роскошью, а я по понятным причинам богатой никогда не была и передвигалась при помощи городского или пригородного транспорта. Привыкшая к потрепанным, но все же достаточно мягким сидениям автобусов, я получила интересный и несколько шокирующий опыт, сидя на лавке рядом с синеглазым.

Во-первых, оказалось, что лошадь может развивать вполне себе приличную скорость. Не автомобиль, конечно, но троллейбус обгонит точно! Для меня это оказалось первым шоком. Вторым стало то, что при такой скорости сидеть на обычной твердой лавке без каких-либо заграждений или ремней безопасности было, мягко говоря, нервно. У повозки явно были какие-то рессоры или амортизаторы, не знаю, как правильнее, и ее не сильно подкидывало на неровностях дороги. Но уж если подкидывало…

Я до боли вцепилась онемевшими пальцами в край скамьи, на которой сидела, и с ужасом смотрела на борт нашего транспорта, находящийся всего сантиметров на пять выше моего бедра. Если бричку тряхнет посильнее, я не удержусь, улечу на дорогу. И дай бог при этом ничего себе не сломать.

Внезапно мне на плечи легла теплая мужская рука и притянула к боку синеглазого:

— Расслабьтесь, поездка вполне безопасна! — проворчал мой компаньон. — А то такое ощущение, что я вас не к купцу везу, а на казнь!

Совершенно неожиданно даже для самой себя, я повернула голову, внимательно изучила твердую линию челюсти своего компаньона и фыркнула:

— А от вас всего можно ожидать!

Мне показалось, что синеглазый хмыкнул. Уголок его губ дрогнул, но мужчина промолчал. Лишь крепче прижал к своему телу, оберегая от падения на повороте.

Я так и не поняла, что такое «квартал Синего дракона». Наш транспорт остановился у большого каменного здания. С виду совершенно обычного. Светло-желтый камень, из которого он был сложен, встречался и в моем мире. Кажется, он назывался ракушечник, или как-то так. Пока я пыталась понять, что это за здание и куда я вообще попала, синеглазый уже рассчитался с возницей и бесцеремонно сдернул меня с лавки, обхватив ладонями мою талию:

— Диана, вы безобразно легкая! — Синие глаза впились в мое лицо, а я озадаченно попыталась вспомнить, когда это я сообщала ему свое имя. — Дворовая кошка и то весит больше, чем вы! Вы голодаете?

Наша бричка со счастливым от полученной суммы возницей уже умчалась, и синеглазый, доверительно обняв меня за талию, повел ко входу в дом. Мне же подобное поведение показалось слишком вызывающим и я попыталась вывернуться из мужских рук. Я в этом мире новичок, кто его знает, какие тут нормы морали? А вдруг меня сочтут падшей женщиной из-за того, что хожу в обнимку с мужчиной, и впоследствии откажутся иметь со мной дела?

Синеглазому такой расклад событий не понравился. Он сжал мою талию чуть сильней и, открывая массивные двери из темного дерева, буркнул:

— Не дергайтесь! Я не претендую на вас! Мне такое счастье и даром не надо. Но вот хозяин этой лавчонки как раз в очередной раз находится в поиске своей единственной. Если не желаете попытаться ею стать, то лучше Гриону дать понять, что вы — моя! Другого способа защитить вас не существует…

Просто очаровательно! Он меня привел прямо в логово к какому-то перманентно озабоченному типу?

— А что, это единственное заведение в городе, где я могу получить помощь? — Я подняла голову и ехидно уставилась в твердую линию челюсти. Все-таки синеглазка был существенно выше меня и прижатая к его боку, я не могла видеть выражение его глаз. — И чем оно лучше того места, в которое вел меня Виган?

Ответить мужчина не успел. Дверь перед нами распахнулась до конца и в полумраке проема перед нами возникла жутковатая фигура…

— Тролль… — пискнула я и уже сама прижалась к спутнику, норовя спрятаться за его спину.

Синеглазый хмыкнул:

— Надо же, не ошиблись. У вас тоже живут тролли? — И уже терпеливо наблюдающему за нами типу с зеленой кожей и торчащими изо рта клыками: — Любезный, позовите, пожалуйста, хозяина! Грион…

Откуда-то из-за спины тролля, из глубины дома вдруг прозвучало:

— Адриан? Это ты, старый мерзавец? Каким ветром тебя ко мне занесло? Уррурх, пропусти моего друга!

Тролль отошел в полумрак, освобождая нам дорогу и синеглазый уверенно повел меня внутрь.

Честно говоря, я предполагала, что окажусь в чьем-то доме, в гостиной или на худой конец холле. А оказалась… в торговом зале самого обыкновенного старинного магазина. Запнувшись от удивления и позабыв о том, что синеглазый, оказавшийся Адрианом, по-прежнему крепко обнимает меня за талию, я завертела головой по сторонам, стараясь увидеть как можно больше.

Освещение было очень слабым и после яркого света улицы я некоторое время глупо моргала, пытаясь приспособиться к полумраку. И только когда мои глаза привыкли к рассеянному слабому освещению, я разглядела высоченные, под самый потолок шкафы в виде буквы «П». За их стеклом смутно виднелись какие-то предметы, даже отдаленно не напоминающие книги. Скорее, я бы сказала, что по левую руку от меня в шкафах стояли какие-то бутылки и банки приличных размеров: от литра до трех. По правую сторону за стеклом теснились какие-то коробочки. А по центру комнаты стояли большие, выше, чем мне по пояс, бочки.

Запахи тут витали весьма своеобразные. Мне показалось, что пахнет пряностями и вином, чуть-чуть маслом и немного фруктами. Но были и ароматы, которые у меня не получилось распознать.

Я так увлеклась разглядыванием и обнюхиванием помещения, что даже не обратила внимания, когда синеглазый выпустил из плена мою талию. Очнулась только тогда, когда меня взяли за руку:

— Это Диана, Грион, и у нее кое-что есть. Тебе понравится.  Диана, — синеглазка сжал мою ладонь чуть сильнее и заглянул мне в глаза, — отдай Гриону… то, что у тебя есть, он поможет.

Синий взгляд действовал гипнотически. И я послушно дернула рукой, чтобы достать из-за пазухи серьгу. Но уже на полдороги словно очнулась. А откуда Адриан знает, что у меня есть и что это точно понравится Гриону? Я ведь не говорила ему! И даже не намекала! Я сощурилась, глядя на Адриана в ответ:

— А откуда…

Синеглазка показательно вздохнул и закатил глаза:

— Женщины!.. — Грион неприятно хихикнул. А синеглазый склонился вперед и едва слышно шепнул мне на ухо: — О таком мне говорить необязательно. Я чувствую присутствие этого металла. И даже могу сказать, где вы его храните.

Не успела я осознать значение сказанных мне слов, как рука синеглазки поднялась вверх и длинные сильные пальцы легко коснулись именно того места на моей груди, где была спрятана серьга. Мне мгновенно стало как-то жарко. А тут еще Грион ехидно осклабился:

— Что, Адриан, подружка в этот раз ершистая попалась? С гонором? Но ведь так гораздо интереснее! Если надоест, ты мне только скажи — я охотно испытаю свою удачу и попробую очаровать красотку! У меня есть чем ее удивить!

От моего спутника немедленно повеяло холодом. Будто кто-то открыл дверцу морозильной камеры. Он поднял голову и уставился на хозяина дома:

— Ты забываешься, Грион!

Три слова, всего три слова сказанных корректным, но холодным тоном, а хозяин дома съежился и почти догнал цветом кожи своего работника-тролля:

— Простите, ва…

— Достаточно!

Такого Адриана боялась даже я. Оговорка Гриона не прошла мимо моего сознания, но она была слишком крошечной, чтобы я смогла догадаться, кто сегодня спас меня от бандитов и привез сюда. Чувствуя себя крайне неуютно и не желая быть причиной скандала, я отвернулась от мужчин и выудила серьгу.

— Вот. — Я показала свое имущество на раскрытой ладони так, чтобы в случае чего успеть ее отдернуть. — Я бы хотела ее продать. Сколько вы за нее дадите?

Услышав мои слова, Адриан замолчал и сделал полшага назад. Словно приглашая Гриона подойти поближе и оценить то, что лежит у меня на ладони. И тот все правильно понял. Осторожно косясь на моего спутника, он подобрался бочком ко мне и щелкнул пальцами. В воздухе перед самым моим носом вспыхнуло несколько пронзительно белых огней величиной с грецкий орех. Блики тускло сверкнули на гранях металла. И Грион охнул:

— Голубое драконье серебро!..