Глава 6
Я недоверчиво покосилась на собственную ладонь. Серебро было самым обычным, скорее всего дешевая турецкая штамповка. Не имеющая особой ценности. Из тех изделий, которые выглядят не очень опрятно после носки, и скорее мутнеют, чем покрываются чернотой. Может быть, этот металл так называют в этом мире?
Я неуверенно оглянулась на синеглазого. Но он смотрел куда-то в сторону, на шкафы. Челюсти сжаты так, что желваки гуляют по щекам. Взгляд полуприкрытых глаз скрывают черные опахала ресниц. Злится? А на что? Или… на кого?
Невольно нервно сжав в кулаке серьгу, я прижала руку с ней к груди, а свободной коснулась руки Адриана:
— Если вам тут не нравится, тогда давайте уйдем! Уверена, это не единственное место, где можно…
Он рвано выдохнул и посмотрел на меня:
— Диана, в Грионе я уверен. Он знает, кто я. И знает, что я с ним могу сделать в случае, если он попытается отнять силой у тебя серебро или попытается обмануть. А в остальных такой уверенности нет. За драконье серебро в нашем мире могут убить не задумываясь. Слишком уж оно ценится. Я, конечно, силен, без ложной скромности могу справится далеко не с одним противником. Но мне бы не хотелось, во-первых, раскрываться перед другими, а во-вторых… Я чувствую, что силы мне еще пригодятся, не стоит их расходовать попусту. Поэтому лучше все же отдать серьгу Гриону и закупить у него продукты. Оставшиеся деньги он отдаст так. — Синеглазый посмотрел мимо меня на хозяина дома: — Я правильно говорю, Грион?
Хозяин дома яростно закивал в ответ:
— У меня есть все или почти все! Что вас интересует? Цену за серебро назначу справедливую!
Ответ Гриона меня немного успокоил. Равно, как и присутствие за спиной синеглазого. Я все еще не знала кто он и почему возится со мной. Но почему-то верила, что Адриан в обиду меня не даст.
Успокоив себя таким образом, я задумалась: а что же мне, собственно, нужно купить? И похолодела. Я надеялась, что мне подскажет Христина, что нужно и чего не хватает. Но селянка осталась на корабле… Растерянно оглянувшись по сторонам, я обернулась к Адриану и беспомощно призналась:
— Я не знаю, сколько и чего нужно закупать для села. Надеялась, что Христина поможет. Но ее пришлось оставить на корабле…
Признаваться в собственной беспомощности и некомпетентности было очень неприятно. Я почти ожидала насмешек и ехидных комментариев в свой адрес. Но Грион, словно вышколенный слуга, молча дожидался, когда к нему обратятся. А в лице Адриана не дрогнул ни единый мускул от моего признания.
Синеглазый некоторое время просто смотрел на меня и у меня никак не получалось определить, что он обо всем этом думает. А потом он и вовсе отвернулся к хозяину дома:
— Грион, Диана хочет закупить продукты на зиму для своих селян. Помоги ей. Муки нужно побольше. На острове погиб почти весь урожай пшеницы. — На слове «остров» хозяин дома неприлично вытаращил на меня глаза. Адриан вздохнул: — Да, приятель, это новая Хозяйка Драконьего перевала. Гордись!
Но Гриону, кажется, было совершенно наплевать на мой статус. В его взгляде мне мерещилось совершенно другое. Так смотрят на породистую кошку или собаку и прикидывают, сколько на ней можно заработать.
Впрочем, хозяин дома очень быстро опомнился и кого-то позвал, схватил что-то вроде нашего планшета с зажимом и карандаша, поднял на нас глаза и деловым тоном осведомился:
— А куда доставить товар?
За меня ответил Адриан:
— В порту, возле южного пирса, стоит корабль, на котором приплыла Диана. Но там только два матроса, капитан утром получил серьезное ранение. Так что желательно, чтобы ты отправил своих приказчиков. Так дело пойдет быстрее.
Грион кивнул. И завертелось! Мы прошли в заднюю часть дома, которая служила складом при магазине. И я только успевала ошалело крутить головой. Несколько дюжих парней, я не смогла толком понять сколько, так как они были сильно похожи друг на друга, гуськом подходили к Гриону, а тот только командовал: муки — столько-то, сахара — столько-то, и все лихо записывал на своем планшете. Меня сильно сбивали с толку непривычные меры веса и объема. Вот сколько муки в кади? И что это вообще за загадочная такая тара? Ладно еще сахар отвешивали более-менее знакомой мне мерой: пуд. Вроде бы помнилось, что это чуть больше шестнадцати килограмм. К тому же Грион без конца задавал мне вопросы:
— Госпожа Диана, у меня есть несколько пудов сушеных яблок и слив. Возьмете?
— А вот еще тыква и репа! Берите, весна все подберет!
— Госпожа Диана, конопляного масла маловато у меня! Но есть льняное! Берите, я вам сделаю скидку! А то уже совсем скоро начнутся шторма, вы к нам не доберетесь!
Если на предыдущие вопросы я тупо кивала, как китайский болванчик, неизменно вызывая усмешку на лице Адриана, то вопрос про масло меня поставил в тупик. Нет, благодаря Машке я знала про то, что растительное масло бывает не только подсолнечным. И что масло льна вообще считается диетическим продуктом. Но конопляное… Дочка обычно говорила про оливковое, кукурузное, кокосовое и льняное масло. Про конопляное я от нее не слышала.
Я в панике оглянулась на синеглазого, судорожно соображая, как спросить, съедобное ли это конопляное масло вообще? Или лучше закупиться одним льняным, раз нет привычного подсолнечного?
То ли Адриан понял мои затруднения, то ли ему уже попросту надоело все, и он начал жалеть, что связался со мной, но синеглазый лишь вздохнул, взглянув на меня, и кротко кивнул Гриону:
— Грузи все!
Мы пробыли на складе Гриона по моим ощущениям менее часа, но к тому моменту, когда гостеприимный хозяин счел, что уже достаточно, просторное помещение, заваленное мешками, ларями и бочками, опустело почти наполовину. Я только глупо хлопала глазами, прикусывая язык каждый раз, как возникало желание спросить: а не много ли? Зачем мне столько?
Апогеем моей растерянности стал момент, когда Грион, глядя на свой список, что-то прикинул и задумчиво протянул:
— Продуктами я покрыл примерно сорок процентов стоимости металла. И еще вам должен десять солнц, одну луну и…
— Медь оставь себе! — решительно перебил Гриона Адриан. — Поторопись, пожалуйста! Времени остается совсем немного, а Диане сегодня нужно обязательно выйти в море и лечь на обратный курс!
Я ошарашенно покосилась на синеглазого. Но в этот момент Грион взял меня за руку и вложил в ладонь небольшой мешочек черного бархата:
— Тогда вот! Десять солнц и луна. И… — Грион замялся, покосился на Адриана, но по видимому не увидел ничего для себя угрожающего, потому что выпалил как на духу: — Госпожа Диана, если вы соберетесь продать что-то еще из драконьего серебра, приезжайте ко мне! Даже без Адриана! Клянусь святым драконом, не обману! Если понадоблюсь, то любому вознице скажите, чтоб доставил вас в квартал Синего дракона. Они все останавливаются возле меня, дальше возницам ходу нет. Так что вы не заблудитесь!
Несколько растерянно поблагодарив Гриона за помощь, я неуверенно пообещала, что непременно приеду к нему, если соберусь продать что-то еще из своих запасов. Адриан молчал и не вмешивался. Так же молча, кивком он попрощался с Грионом и вывел меня из лавочки наружу.
За то время, пока я продавала серьгу и закупала продукты, погода существенно переменилась. Яркое и солнечное утро сменилось хмурым, пасмурным днем. Низко над головой висели серые, тяжелые тучи. Ветер сердито дергал за волосы и одежду. Стало понятно, что Адриан не просто так торопил Гриона. Наверное, он, как и некоторые мои метеочувствительные знакомые, чувствовал, что приближается перемена погоды.
Я нервно оглянулась по сторонам, заразившись каким-то странным беспокойством. По пустынной улице ветер яростно гнал пыль. Но ни одного живого существа поблизости не наблюдалось!
— И как мы теперь будем добираться до…
В этот момент Адриан оглушительно свистнул у меня над головой. Я даже дернулась от испуга. Но, не успела я поинтересоваться, что происходит, как откуда-то из-за угла появилась бричка, похожая на ту, что доставила нас из порта сюда. Едва возница поравнялся с нами, Адриан без предупреждения схватил меня в охапку и закинул внутрь, и сам запрыгивая следом:
— В порт, любезный! И поживее!
Возница понимающе кивнул и стегнул лошадь кнутом.
Если к Гриону я боялась ехать просто потому, что опасалась упасть с брички во время поворота или если ее слишком сильно подбросит на ухабах, то дорога в порт оказалась ужасной уже совсем по другой причине. Во-первых, сильный ветер щедрыми горстями поднимал с дороги пыль и швырял ее нам в лицо. Во-вторых, существенно похолодало. И я, не взирая на свою теплую толстовку и горячий бок Адриана, очень скоро замерзла так, что начала отбивать зубами чечетку. А в-третьих, я всерьез начала опасаться ухудшения погоды, так как тучи все больше сгущались у нас над головой и грозились разродиться уже не просто дождем, а полноценной бурей.
По прибытии в порт оказалось, что все телеги с купленным мною товаром уже давно прибыли, а некоторые даже разгрузились и отправились восвояси. Бледный Виган с перевязанной головой стоял на корабле у трапа и принимал товар, руководя погрузкой. А целая вереница людей, среди которых я узнала и приказчиков Гриона, как трудолюбивые муравьи таскали бочки и тюки в трюм на корабль по вздрагивающим от порывов ветра сходням.
Адриан покосился на свинцово-серые волны все более волнующегося моря и одобрительно хмыкнул:
— Молодец твой капитан! Догадался нанять портовых, чтобы погрузка прошла быстрее. — Он обернулся и смерил меня взглядом: — Диана, у тебя есть что-то потеплее? Ты вся дрожишь. А ведь это только начало. Зимние бури на острове гораздо страшнее.
Я невольно смущенно потупилась. Из собственных вещей у меня не было ничего. А пользоваться одеждой Ширы не хотелось. Но, кажется, и выбора у меня уже не было. Я собиралась, если останутся деньги, пройтись по магазинам и что-то себе поискать. Но из-за испортившейся погоды об этом нечего было даже и мечтать. Придется все же носить наследство. Меня передернуло.
Синеглазый, кажется, верно все понял и оценил. Пробормотав себе под нос что-то вроде: «Откуда только на мою голову свалилась», он отрывисто потребовал:
— Пока ваши грузятся, напиши мне список, что нужно лично тебе. Ваши, те, кто возвращаются с заработков, приплывут через дней семь. С ними и передам.
У меня перед носом возникла планшетка, как две капли воды похожая на ту, на которой писал в магазине Грион, порыв ветра тут же вцепился в нее, пытаясь вырвать из рук и швырнуть в море. Адриан протянул мне заостренную деревянную палочку, похожую на карандаш без грифеля. Впрочем, «карандаш» писал не хуже гелиевой ручки, и я быстренько накалякала, что мне необходима верхняя одежда на зиму. А потом потрясенно подняла глаза на синеглазого.
В своем мире я бы сейчас дополнила список несколькими парами колготок, теплыми джинсы с начесом или леггинсами наподобие. Добавила бы несколько свитерков и белье. И этого мне бы на зиму хватило. Чай, на бал идти не собиралась. А что просить тут? И что делать с бельем?
Адриан посмотрел, как я мнусь, заглянул в список и хмыкнул:
— Вообще ничего нет?
Я невольно покраснела:
— Я же к вам попала в том, в чем собиралась на дачу: свитер, джинсы и толстовка. И белье, что было на мне. Все…
Синеглазый вздохнул и отобрал у меня планшетку:
— Ладно. В конце концов, я сам предложил…
Мне стало совсем неловко. Но тем не менее я не могла не предложить, протягивая мешочек с деньгами мужчине:
— Я не знаю, сколько на это все нужно денег. Этих хватит? Если не хватит, тогда возьмите то, что самое необходимое.
Ветер свистел и гудел в мачтах пришвартованных кораблей, нещадно трепал нашу одежду и волосы, вынуждая без конца отплевываться от швыряемого в лицо песка и протирать от него же глаза. Адриан скривился. То ли от моего предложения, то ли от пыли, попавшей в рот, но послушно взял с моей ладони мешочек и подбросил его задумчиво вверх:
— На эти деньги вы можете еще раз закупить продукты для всей деревни. И, скорее всего, что-то еще и останется. Что касается одежды, то если не гнаться за придворной пышностью, то одно готовое женское платье стоит от нескольких медяков до половины луны. — Я облегченно вздохнула, понимая, что денег утеплиться на зиму мне хватает. Но Адриан вдруг вложил мешочек мне в ладонь назад: — Заберите. Я не беден.
На меня подобное поведение было совсем не похоже. Если честно, я сама не поняла, как так получилось. Но я почему-то вдруг вспыхнула как спичка:
— То есть, вы не бедный, а я — нищая и нуждаюсь в подаянии?! — Синие глаза от изумления полезли куда-то на лоб, под растрепанную ветром челку. Но меня куда-то уже просто несло. И я не могла остановиться: — Представьте себе, вы ошибаетесь! Я в состоянии обеспечить собственные нужды! И если бы не эта проклятая буря…
— Довольно! — Синие глаза покрылись коркой вечного льда, челюсти Адриана будто окаменели. Он схватил с моей ладони мешочек с деньгами: — Я вас понял. Прошу меня простить, подобное больше не повторится! А сейчас мне пора!
Мужчина резко развернулся на каблуках, собираясь уходить. Я на мгновение оторопела, осознавая, что обидела синеглазого. А еще меня вдруг посетила очень важная мысль:
— Постойте! — Синеглазый послушно замер на месте, но не обернулся. Подождав пару секунд и поняв, что мне навстречу никто идти не будет, я сама несмело приблизилась к Адриану и положила руку на напряженный локоть мужчины: — Извините! Пожалуйста! Я сама не знаю, что на меня нашло! Не хотела вас обидеть! Я вам очень благодарна за помощь. Но правда, не нужно мне ничего покупать за свои деньги. Там, откуда я родом, это не принято. Если, конечно, женщина не желает стать содержанкой и зависеть от прихотей мужчины. — Адриан хмыкнул и слегка расслабил руку под моей ладонью. А я просительно добавила: — Адриан, мне нужна ваша помощь по еще одному вопросу: мне нужно решить проблему с освещением. Свечи или лампы…
— Что? — Синеглазый от удивления даже злиться на меня перестал. — Зачем вам свечи? У предыдущей Хозяйки были орииты, насколько знаю. Она их продала, что ли? Или кому-то подарила?
Я отрицательно качнула головой, борясь со все усиливающимся ветром:
— Нет, они на месте. Но я не могу их зажечь. Понимаете, — я замялась на мгновение, а потом вспомнила, что Адриан и так видит, что во мне нет магии, — я же не имею магии, потому не могу их зажечь.
Синеглазый несколько секунд в упор смотрел на меня, а потом покачал головой и вздохнул:
— Женщины!.. И о чем вы только думаете? О всяких глупостях! Вас волнует то, что я якобы посягаю на вашу свободу, но забываете о том, что у вас на руке Источник.
— Какой такой источник? — я невольно подозрительно уставилась на синеглазого.
— Обыкновенный. — Адриан ухватил меня за левую руку. — Вот этот. Я признаться удивлен, что он выбрал вас, раз у вас нет никакой магии. Но привязка благополучно прошла и вам это на руку. Поднесите Источник к орииту и пожелайте, чтобы он зажегся. Искру вместо вас выделит Источник. Счастливого вам плавания, Диана! А мне пора!
Адриан развернулся и быстрым шагом пошел прочь из порта. А я еще минут пять тупо таращилась на свою ящерку, уютно обхватившую запястье моей левой руки.
Дорога домой для нас с Христиной превратилась в ад. Я боялась плыть на Большую Землю? Три раза «Ха!» Дорога сюда теперь мне казалась прогулкой по музею: плохо освещенный трюм был как дом родной, а тихие поскрипывания и легкие удары казались убаюкивающими.
Выходили мы в море в сильное волнение. Я сама слышала, как работники порта отговаривали Вигана отплывать именно сегодня, называя нашу поспешность самоубийственной авантюрой. Но наш капитан уперся. И через несколько часов нас нагнал настоящий шторм.
В этот раз в забитом под завязку трюме было по-настоящему страшно. Во-первых, места для нас оставалось у самой лестницы небольшой пятачок. Гамаки убрали, а три спальных места матросы соорудили нам прямо на мешках. Мы с Христиной без конца падали с этих импровизированных кроватей.
Во-вторых, во избежание попадания воды в трюм от без конца перекатывающихся по палубе волн нас в трюме заперли. Я понимала мотивы Вигана. Морская вода в муке и сахаре — это гарантированная потеря товара. Да еще и увеличение веса, что тоже не есть хорошо. Но понимание ситуации не облегчало для меня мою участь: я сама себе казалась килькой в банке в ожидании, когда мною кто-то соизволит закусить. Никогда ранее не страдала клаустрофобией, но сейчас от одного осознания, что мы с Христиной заперты, у меня как сумасшедшее колотилось в груди сердце, а виски покрывались холодной липкой испариной.
Ну и в-третьих, звуки. Меня, наверное, поймет только тот, кто хоть раз попадал в настоящий шторм на небольшом суденышке. К ночи, когда шторм разыгрался окончательно и Виган все-таки ушел наверх, на палубу, строго-настрого приказав нам с Христиной сидеть внизу, даже если нам будет казаться, что корабль тонет, мне начало казаться, что наша скорлупка под яростными ударами волн попросту разваливается на части.
Мы сидели с Христиной обнявшись. И не потому, что нам было до одури страшно, хотя и это тоже. Оказалось, что, сидя бок-обок, проще сопротивляться желанию стихии швырнуть нас на пол и покатать по нему хорошенечко.
Не знаю, сколько это все продолжалось. Через какое-то время я словно впала в подобие транса. Чему немало способствовали странные молитвы Святому Дракону и Дракону-заступнику, которые без конца лихорадочно шептала Христина. А также ритмичные содрогания корабля в такт ударам волн. Кажется, я не спала. Но я в этом не уверена. Потому что странной темноволосой и голубоглазой красотки, вдруг появившейся будто из ниоткуда передо мной, на корабле точно быть не должно.
Незнакомка стояла передо мной вопреки всем законам физики, будто и не было шторма и ужасной качки: уверенно, ровно и надменно расправив плечи и спину. Стояла, разглядывала меня и презрительно кривила свои красивые и яркие губы. Вдоволь наглядевшись, красотка презрительно фыркнула:
— Ничтожество! Букашка! Тля на теле мира! И что он только в тебе нашел, что так яростно защищает?!
Я опешила. А когда справилась со своим удивлением, передо мной уже никого не было. И только Христина по-прежнему шептала молитвы, торопливо глотая слова, да волны яростно били о борт нашего кораблика.
Буря стихла где-то под утро. Я даже не заметила, когда именно корабль перестало швырять будто щепку. К тому времени у меня уже жутко болело все тело от попыток удержаться на месте и не упасть с мешков, на которых мы сидели. И я устала бояться, что мы пойдем ко дну, что какая-нибудь бочка сорвется-таки со своих креплений и придет к нам познакомиться поближе, что мы заблудимся и не сможем найти обратную дорогу на остров.
Но все обошлось благополучно. Хотя, когда Виган собственноручно открыл люк, ведущий в трюм, и поинтересовался, все ли у нас в порядке и готовы ли мы спускаться на берег, я с трудом подавила в себе желание обнять мужчину за шею и слегка придушить от радости в объятиях.
Щурясь от яркого света после плохо освещенного и душного трюма, я неуверенно пробиралась на выход по палубе, таща за собой на буксире совсем ошалевшую от пережитого Христину. И не сразу обратила внимание на то, какими глазами смотрит на меня, поддерживавший меня под локоть матрос. Будто у меня выросла на плечах вторая голова. Или я превратилась в русалку и в любой момент могу утащить его за борт.
Странное поведение парня меня заинтриговало. Украдкой скосив глаза, я оглядела себя: цветастая длинная юбка из наследства Ширы была на месте. Относительно чистая и точно целая. Толстовка застегнута до верху. Оставалась вероятность, что я испачкала лицо в трюме или сильно растрепалась. Но на мой взгляд это был не повод смотреть на меня как на какое-то чудо. Или чудовище.
Я поискала глазами второго матроса, чтобы понаблюдать за его реакцией на меня, но в этот момент мы добрались до борта, и я наткнулась взглядом на толпу крестьян на берегу во главе с Титом и Окулом. Мужики и бабы молча стояли плотной толпой и с каким-то благоговейным ужасом таращились на корабль. Молча.
Вот тут я уже не выдержала. Резко остановившись, так что Христина налетела на меня сзади, я посмотрела в глаза матросу:
— А что тут, собственно, происходит? Вы на меня смотрите, как на морское чудо, селяне таращатся, как явление бога…
Христина подозрительно оглядела меня с ног до головы. Потом изучила нашего провожатого так, что он залился краской до корней коротко остриженных волос. А потом подошла к борту и протянула:
— Странно-о-о-о… Они будто хоронить кого-то здесь собрались… Хотя, обычно хороним с другой стороны деревни. Там, где в последний путь провожали Ширу. Ничего не понимаю…
Позабыв о том, что еще минуту назад она с трудом за мной поспевала и цеплялась за мою руку как ребенок, Христина резво рванула к сходням. А потом по ним и на берег. Проследив за ее бегством глазами, я только покачала головой и тоже побрела на выход.
Второй матрос нашелся сам собой. Его шепот напарнику догнал меня уже у первых ступенек неуклюжего деревянного трапа и заставил споткнуться:
— Ну и ночка! Я уже думал все, хана нам! Пойдем на корм рыбам. А тут он… Вот помяни мое слово: это не обычная морская тварь! Это Кракен!
— Тише ты! Кракены обычные, хоть и магические твари! Им бы только брюхо свое набить! Кракены топят корабли! Но они никогда бы не стали окружать и захватывать корабль своими щупальцами, чтобы помочь ему удержаться на плаву! Это не Кракен был!
— А кто? Ты видел, Виган поседел весь, когда увидел, кто нам помогает!
— Потому что Виган в отличие от тебя много плавал и знает, кто нам помог!
— И кто же? — В этом голосе было столько скепсиса, что я невольно затаила дыхание. И второй голос меня не разочаровал.
— Кто-кто… Морской дракон, конечно же! Хозяйку оберегает!
Ошалев от услышанного, я невольно оглянулась на приятелей. К сожалению, матросы, поймав мой взгляд, потупились и замолчали. Пришлось задавать прямой вопрос:
— А с чего вы это, уважаемые, взяли? Кракен, морской дракон… Кажется, кто-то из вас обладает очень богатой фантазией!
Расчет оказался верен. Тот из двух матросов, что был помоложе, обиженно вскинулся:
— Ничего мы не придумываем! Я его собственными глазами видел! Вот так, как вижу вас сейчас!
Неожиданно все пережитые страхи куда-то улетучились. Меня, что называется, отпустило. Из груди невольно вырвался смешок:
— И где же вы его видели, уважаемый? Кракен на палубу забрался поздороваться, что ли? Или из воды вам приветственно помахал и заверил, что вы не утонете?
Наверное, это было жестоко. Так насмехаться над суевериями моряков. Тем более, молодых. Тем более, переживших жуткий шторм. Но я не смогла удержаться. Мой рациональный мозг до сих пор отказывался верить в подобные проявления магии и сказки. Наверное, зря я раньше не прислушивалась к словам Машки и не читала такие книжки сама.
Матрос вспыхнул и зарделся, как маков цвет. А вышедший вдруг из-за мачты Виган недовольно покачал головой:
— Напрасно вы так, госпожа, Хозяйка! Я плаваю с тринадцати лет, и никогда даже не слышал о таком, не говоря о том, чтобы увидеть! — Я с удивлением разглядывала выглядывающую из-под повязки шевелюру Вигана. Еще вчера мужчина был темноволос. А сегодня его голову словно кто-то щедро посыпал пеплом. — Если бы я знал, что нас ждет, то никогда бы не отважился выйти в море. Вот только ничто, ни один признак, ни одна примета не предвещали шторма такой силы! Он налетел внезапно. Это было будто кто-то за кормой корабля раскупорил бутылку и выпустил на волю ураган. Мы должны были потонуть. И потонули бы. Если бы не эта… это существо. Оно появилось в самый критический момент: когда мы уже начали переворачиваться. А оно обхватило корабль и словно подвесило над пучиной! Понимаете? Груженый корабль с людьми несколько секунд просто висел в воздухе над пропастью из воды и тьмы! — Виган сокрушенно покачал головой, будто сам не верил в то, что рассказывал. — Через пару минут оно аккуратно опустило нас на воду, но так и не выпустило из своих объятий. И провожало оно нас до тех пор, пока не стих шторм и пока в предрассветной дымке не показался впереди наш остров. Так что не наговаривайте зря на мальчишек, госпожа Хозяйка! Они натерпелись сегодня жути на всю оставшуюся жизнь!
Договорив, Виган развернулся и ушел по своим делам, не дожидаясь моей реакции. А я ошарашенно подумала о том, что такого можно было увидеть, чтобы поседеть за одну ночь? Неужели действительно какая-то тварь нам помогала? И что вообще за чертовщина творится вокруг?
Рассеянно погладив неожиданно ожившую и шевельнувшуюся на запястье ящерку, я кивнула на прощанье матросам и пошла по шатким сходням на берег, к ожидавшим меня селянам. Однако, уже почти ступив на песок, я обернулась. Меня будто кто-то в спину толкнул. Обернулась, и пораженно охнула: весь корпус корабля, словно кожа шрамами, был покрыт продольными и пересекающимися полосами свежесодранной древесины. Словно кто-то прошелся по ней гигантским напильником. Ошарашенно изучив открывшуюся мне картину, я поклялась сама себе, что в следующий раз, когда столкнусь с Адрианом, не отпущу его до тех пор, пока он мне не объяснит, что тут творится.
***
Последующие дни до отказа были заполнены хлопотами по подготовке к зиме и распределению закупленных мною припасов. Поскольку ранее Хозяйки никогда так не поступали, то был общий сход селян в огромном, гулком и холодном доме на краю деревни, больше напоминающем то ли амбар, то ли пустой и очень грязный зал заседаний. Поначалу меня стеснялись и молчали. Особенно вновь прибывшие с заработков с Большой земли. Потом говорили робко и тихо, так, что приходилось по нескольку раз переспрашивать. А потом раздухарились так, что мужики чуть ли не морды полезли друг другу бить, доказывая, чьи семьи более достойны помощи от Хозяйки.
В итоге, не без помощи вездесущей Христины, мне удалось добиться того, что будет произведен подсчет припасов в каждой семье, и недостающее будет выдано из закупленного мной. Именно это решение было причиной того, что несколько дней я, в сопровождении Христины, Доры и пожилого седого мужчины по имени Игнатий, с утра и до позднего вечера занимались тем, что ходили со двора во двор, проверяли правильность и честность подсчетов и записывали себе что и кому выдать.
Во время этой своеобразной переписи продуктов я с удивлением узнала, что в этом мире нет картофеля. Совсем. Вообще. Как на Руси в допетровские времена. В основном, ели репу, пшенную, ржаную, пшеничную и ячменную кашу. Причем, на острове была своя небольшая мельница, для обработки выращенных на острове зерновых. Зато, на мое счастье, сахар тут уже добывать научились. И привозили его всегда с Большой земли. Равно как и конопляное масло, так меня удивившее в лавке Гриона. Знакомое мне льняное масло тут встречалось значительно реже, и как я узнала от прибывших с заработков, стоило несколько дороже конопляного. Возможно, потому, что конопля здесь росла повсеместно и использовалась для прядения ниток и выделки летних тканей. А вот лен почему-то был известен меньше. То ли из-за того, что лен любит более умеренный климат, чем на морском побережье, то ли из-за того, как мне рассказали, что на поле после выращенной конопли в несколько раз лучше родит сахарная свекла, из которой тут и добывали сахар. Так что коноплю сажать было просто экономически выгодно.
За всеми заботами я уставала так, что мне было плевать на шепотки за спиной по поводу якобы приходившего ко мне Духа острова и Кракена, помогшего нам преодолеть шторм. В лицо мне ничего не говорили, подобострастно заглядывая в глаза, а большего мне и не нужно было. Как говорится, на чужой роток все равно не накинешь платок. Возвращаясь поздно вечером домой, я наскоро затапливала печь, потому что без нее в доме уже было ночами прохладно. Что-то готовила себе, в основном кашу, чтобы было чем утром позавтракать. И без ног валилась спать. Чтобы утром, подхватившись еще до рассвета, начать все по новой.
К счастью или к несчастью, но на подворье у Ширы никакой живности не было. К счастью, потому что животноводом я была еще тем! Если с курами и другой птицей я бы еще справилась. Наверное. То коровы и козы вызывали во мне почти священный ужас. И с какой стороны к ним подходить, я понятия не имела. К несчастью, потому что я все-таки привыкла всегда иметь под рукой масло, молоко и яйца, забежав после работы в супермаркет возле дома. А теперь мне этих продуктов очень не хватало. Ведь магазинов на острове не было от слова совсем. Я даже начала задумываться над тем, чтобы все же попытаться завести с пяток несушек. Думаю, мне одной больше и не нужно, пять куриц вполне должны обеспечить мою потребность в свежих яйцах.
Это еще было хорошо, что благодарная за припасы Дора клятвенно заверила меня, что будет постоянно делиться со мной молоком от своей коровы. А то мне было бы туго совсем. Я как-то не привыкла питаться одной только кашей на воде да рыбой, которую мне почти ежедневно давали рыбаки. После моей поездки на Большую землю они уже без звука выделяли мне одну-две рыбины из своего улова.
Быт постепенно налаживался. Медленно, со скрипом, но входила в колею моя новая жизнь. Я даже нашла время посадить саженцы, которые вместе со мной попали в новый мир. Теперь оставалось надеяться, что морозы здесь не слишком суровые и деревца перезимуют нормально. А весной я планировала попробовать посадить семена и картошку. Если получится — будет замечательное дополнение местным луку, репе, капусте и свекле.
В общем, все проблемы постепенно решались. Единственное, что меня несколько пугало, это грядущие критические дни. На острове я оказалась, будто побывав в машине времени. Тело было мое. Но такой я была еще до замужества. А в те дни мои женские недомогания сопровождались такой болью, что я несколько дней жила на одних обезболивающих таблетках. После родов все прошло без следа. Но тут-то я оказалась примерно в том возрасте, когда еще только невестилась! Мда… И что я буду делать, если и тут меня будут донимать сумасшедшие боли? В моей сумке было всего три таблетки обычного анальгина. Чего-то другого я уже давно с собой не носила. Оставалось мне только надеяться, что мироздание, закинув меня сюда, позаботится исправить мои недостатки. Иначе… Про «иначе» я даже думать боялась.
Жизнь налаживалась. Меня уже признали на острове за свою и воспоминания о прошлой жизни и оставшейся где-то в другом измерении дочери почти не беспокоили меня по ночам. Машка ведь так и так планировала избавиться от матери, так что все, наверное, к лучшему. У меня была крыша над головой, большая поленница с дровами за домом, запасы продуктов и даже теплая одежда. Адриан не обманул: один из хмурых мужчин, вернувшись с Большой земли, как-то вечером постучал в мои двери и неловко скороговоркой пробормотав, что ему поручили это мне передать, сунул в руки объемный тюк. Который я почти сразу же и уронила. Слишком тяжелым уж он оказался. Зато там обнаружилось все, что могло потребоваться молодой девушке — от белья до шубейки из меха, похожего на кролика.
Самого Адриана я не видела с того момента, как мы расстались в порту. В каком-то смысле я и не ожидала его сейчас увидеть: я же не покидала пределов деревни, распределяя продукты и проверяя степень готовности селян к зиме. Думала, что встречу его где-нибудь, когда выберусь на берег, или в прогулке по острову. Это была еще одна мысленная зарубка, что я хотела обязательно сделать до весны: изучить вверенные мне территории. Потому я и ожидала, что встречусь с мужчиной где-то там, подальше от любопытных глаз. Но однажды поздним вечером, когда мы с моими добровольными помощниками уже раздали все припасы, но еще не закончили обход деревни с проверкой на предмет готовности к зиме, в мои двери кто-то коротко и нервно постучал.
Я открыла двери без всякой задней мысли. На острове были только свои и было безопасно. Сезон бурь, когда к берегу могло случайно прибить чужака, еще не начался. А забегавших ко мне со своими проблемами селян я не опасалась. Но на пороге меня ожидал сюрприз:
— Здравствуйте, Диана!
Я едва не охнула. На меня смотрели знакомые усталые синие глаза.