Глава 15

Я сижу на кухне словно на коврике из гвоздей, пока вентиль в ванной не закрывается. Я слышу движение в ванной, а потом звук открываемой двери, и вся напрягаюсь. За это время я столько вариантов посыла в далекое пешее придумываю, что впору записывать. Готовлюсь выдать тираду, как только Фарх позовет или что-нибудь скажет по поводу полотенца. Но почему так тихо? Что за звук шагов? Он идет сюда? Фарх быстро заходит на кухню в чем мать родила. Колкие слова застревают в моем горле. От него так и веет силой и властью. Взгляд воистину генеральский – словно вот-вот отдаст приказ. – Фарх, ты же умеешь одеваться сразу в броню. – Я резко отворачиваюсь, смотрю на плиту. Не буду его посылать. Опасно это. Мало ли, что в голову ударит после боя. Он тогда вон какой разгоряченный был – еле ноги унесла. – Вытащишь? – неожиданно спрашивает Фарх, берет свободный стул, ставит его рядом со мной и садится ко мне спиной. И столько в этом жесте доверия, что я замираю. А потом опускаю взгляд на мускулистую фигуру и ахаю. – Ах! Что это? – вырывается из меня. В Фарха словно впился когтями дикий зверь и оставил их вошедшими в тело. Или это зубы? Твердые полумесяцы торчат из спины, войдя очень глубоко. Настолько, что некоторые и пальцами не зацепить. – Не грохнешься в обморок? – Фарх поворачивает голову, бросает на меня взгляд из-за плеча. – Откуда это? – спрашиваю я, видя, как назревает воспаление вокруг каждой раны. Полумесяцев штук двадцать, не меньше. – Броханы, – словно это все объясняет, говорит Фарх. – Это зубы или когти? – Я осторожно дотрагиваюсь до одного, но Фарх даже не дергается. – Когти. Вошли между чешуей, поэтому достали. Сможешь вытащить? Я как-то металлическую щепку из глаза Петра вытаскивала на даче – справлюсь и тут. – Смогу. Только подожди, я подготовлю все. Я ставлю воду в двух кастрюлях на плиту, чтобы вскипятить. Бегу за садовым пинцетом, чтобы обеззаразить его в кипятке. Достаю из сундуков на втором этаже чистые хлопковые отрезы и кидаю их в воду. – Что ты за суету развела? – Фарх следит за мной с недоумением. – Надо заразу не занести. – Просто вытащи когти. Остальное я сам. В этот момент небольшое количество воды для дезинфекции пинцета закипает, и я достаю будущий инструмент для экзекуции. – Доверься мне, – говорю я. – Уже, раз сижу к тебе спиной. Я примеряюсь к самому выступающему когтю и зажимаю его кончик пинцетом. Тащу на себя, но, оказывается, это не так легко сделать. Приходится приложить всю свою силу, чтобы он вышел хотя бы наполовину. Структура мышц у Фарха совсем другая. Более плотная, что ли. Да и кожа только на вид как человеческая, а на ощупь куда более упругая. Я предпринимаю новую попытку, уже заранее мобилизуя все силы. Со второго раза у меня получается вытащить коготь полностью. Я кладу его в заранее приготовленную миску и берусь за следующий. На пятом когте пальцы начинают уставать, но я не жалуюсь. Киара засовывает голову в дверной проем, охает и тут же скрывается из виду. – Ты бы хоть прикрылся. – Я просил у тебя полотенце, жадина, – удивительно спокойным тоном отвечает Фарх. Я словно у него там не огромные когти из спины достаю, а пальцем вожу. Неужели не больно? Я присматриваюсь к ранам, откуда уже достала когти. Они затягиваются на глазах. – Невероятно, – выдыхаю я. – Нравлюсь? – спрашивает Фарх. – Я первый раз вижу, чтобы так быстро затягивались раны. – На то мы и драконы, – пожимает плечами Фарх, а потом косит на меня взглядом: – Но я рад, что ты первый раз видишь одного из нас голым. Огонь мгновенно опаляет мое лицо. Я отступаю на шаг и говорю: – Продолжишь ты – я перестану. Фарх довольно хмыкает, отворачивается и смотрит прямо перед собой. Я хватаюсь пинцетом за следующий коготь, сидящий куда более глубоко, чем другие. Говорю: – Придется потерпеть. И дергаю. Фарх зевает, но я вижу, как на секунду он морщится. Не такой уж и железный, просто хорошо скрывает боль. Не зря генерал драконов. Когда я достаю последний коготь, почти не чувствую руку. Последние пять штук вытаскиваю уже двумя руками. И когда я откладываю пинцет, Фарх внезапно поворачивается, ловит мою руку и подносит к своему рту. Целует и смотрит мне в глаза. – Спасибо. Я вырываю руку. – Пожалуйста. – Собираюсь с духом и продолжаю: – А теперь уходи, пожалуйста. И ящики забери. Фарх молча встает, и его тело закрывает броня. У меня захватывает дух от этого зрелища. Я даже не знаю, когда он круче выглядит – без нее или с ней. В обоих случаях хочется смотреть и смотреть. Фарх выходит из кухни, но почему-то поворачивает в гостиную. Бросает взгляд на Кристофа, который притаился в кресле, на Киару, которая сидит на краешке дивана, а потом на ворона, который замер на каминной полке. Он молча идет мимо всей этой компании наверх. – Ты куда? – спрашиваю я. Фарх не отвечает. Ступени жалобно скрипят под его весом. Пол второго этажа тоже не ожидал гостей и трещит старой древесиной. Фарх проходит по коридору, поворачивает в спальню. Во время ремонта крыши мокрый матрас вытащили, поэтому здесь остался один корпус двуспальной кровати. Фарх замирает, смотрит на деревянные поперечные рейки и говорит: – Не выдержит. Нужна новая кровать. Я тут же вспоминаю все пешие маршруты, куда хотела его послать. Но уважение к мужчине не позволяет мне так откровенно ему хамить. Мы просто не подходим друг другу: он представитель махрового патриархата, а я современная независимая женщина. – Ты не примеряйся к моей спальне, Фарх, – говорю я. – Тебя в ней не будет. Фарх медленно поворачивает ко мне голову, и в этом жесте я считываю угрозу. – Тогда ты будешь в моей спальне, – говорит он ультимативно. С годами я стала ценить решительность в мужчинах, но заработала аллергию на нахальство. Чего больше в Фархе? Никак не разберусь. Мне трудно игнорировать его мужественность. Все женское во мне трепещет при взгляде на него. Но опыт берет верх над всем. Разум вопит, что в этом новом для меня мире я должна быть в сто раз осторожней во всем. Тем более с неизвестными драконами. Когда я была замужней, Фарх держал себя в руках – у него принципы. Сейчас же пошел на завоевание. Или правильнее сказать – захват? Он пропадает на неделю, словно его нет в моей жизни, потом появляется и диктует свои условия, при этом обеспечивая материально. Хочет меня. Но что дальше? Я не собираюсь греть кровать ради выгоды. Нет. Для меня делить постель с мужчиной – это любить его. Хоть все сокровища мира к ногам положи, если будешь воспринимать меня как подстилку – ни за что не подпущу. И я готова расставить все точки над i. Здесь и сейчас. – Я тебе нравлюсь? – спрашиваю, уже зная ответ. – Очевидно. – Фарх смотрит на меня голодным взглядом так, что я не сомневаюсь в его хищной сути. Еще один повод относиться к нему с осторожностью. – Хочешь переспать со мной? – спрашиваю я. – Тоже очевидно. Я киваю, чем вызываю его недоумение. Видимо, здесь леди так прямо не разговаривают. Но мне нужно разобраться, поэтому не до реверансов. Я знаю, что такое женская слабость и мужская сила. Но я также знаю, что такое любовь и достоинство. – И в каком статусе? – спрашиваю я. – Ты разведена. Теперь можно. – Фарх дергает головой – разговор ему неприятен. – То, что я свободна, – это факт. Что могу спать с мужчиной – тоже. Но вот чего я не пойму: ты не предлагаешь нам жить вместе или встречаться, не признаешься в чувствах. Ты говоришь только о сексе. Фарх удивлен, но быстро скрывает эмоции под маской. – Разведенная женщина может быть дракону только содержанкой. Я тебе ресурсы – ты мне ласку. Вот мы и докопались до сути. Значит, подстилку хочет. – Знаешь, Фарх, если у нас с тобой и будут торгово-денежные отношения, то в рамках продажи производных из хищного сада, который я восстановлю. Все. Вижу, как челюсть Фарха выезжает вперед. Как он сжимает зубы. Как чуть наклоняет голову, глядя на меня исподлобья. Смотрит пытливо, словно ждет, что меня прошибет молнией озарения и я брошусь ему в ноги. – Хорошо подумала? – спрашивает Фарх. В его тоне я чувствую агрессию. Словно он едва держится, чтобы… Чтобы что? – Да, – говорю твердо, не добавляю ничего лишнего. Я не сомневаюсь. Я не шлюха. В жизни ни за что не отдавалась и не буду. Тем более просто потому, что он так захотел. Да, хорош собой. Да, силен. Да, крут. Но он меня не уважает, а просто хочет «съесть». Фарх подходит ближе, нависает надо мной. Наклоняется и говорит на ухо угрожающим тоном: – Ты без меня тут сгниешь. И это задевает мою гордость. – Не дождешься, генерал. – Я задираю голову вверх, смотрю ему прямо в глаза. Взгляд у него одновременно тяжелый и горячий. Я четко ощущаю, что он может прямо сейчас взять меня силой, и я ничего не смогу сделать. Более того – он может приходить сюда каждый день и проделывать со мной все что заблагорассудится и уходить когда вздумается. А я разве что смогу попробовать покуситься на его жизнь. И я чувствую, что он в шаге от такого сценария. Всем женским нутром ощущаю, насколько он хочет меня заполучить. Но не прощу себе, если сдамся. У меня есть гордость. Есть чувство собственного достоинства. А раз связь с разведенками для драконов ниже собственного достоинства, то пусть держит свое достоинство подальше от меня. Фарх поднимает руку и медленно тянется к моему лицу. Я не знаю, отодвинуться или посмотреть, что он хочет сделать. Любопытство побеждает. И я ощущаю, как мозолистые пальцы дотрагиваются сначала до моей щеки, а потом прочерчивают дорогу к нижней губе. Отстраняюсь, и Фарх недовольно сжимает челюсти. Опускает руку. – И как ты представляешь свою жизнь без мужчины в этом небесами забытом месте? – спрашивает и снова протягивает руку к лицу. Я сразу отодвигаюсь, но он делает шаг ко мне, хватает за подбородок. Задирает мою голову, наклоняется ближе. Между нашими лицами расстояние сантиметров десять, не больше. – У меня есть план. – Мой голос звучит ниже и более хрипло, я сглатываю. Отступать уже некуда – лопатками и затылком ощущаю холод стены. Но не хочу вырываться. Хочу показать, что я тоже кое-чего стою. – Получить приданое? Забудь. Твой бывший все давно проиграл. Фарх произносит это так, словно уверен на все сто. И у меня внутри все опускается. Нет, я нечто подобное предполагала, но надежда на другой исход все еще теплилась. А теперь нет. Фарх имеет связи. Он содействовал нашему разводу. У меня нет оснований не верить его словам. – Так как ты тут проживешь? На одной картошке? А когда и она закончится? – Это не твоя забота, – говорю я. Тихий утробный рык вибрирует в груди Фарха. – А я хочу, чтобы была моя, – с нажимом говорит он, и я ощущаю, как пальцы сильнее сжимают мой подбородок. Еще немного – и дело закончится поцелуем. А может, и не закончится. Нужно срочно что-то предпринять. Сказать такое, чтобы отстал. Соврать, что беременна? Ну нет! Сейчас еще бывшему сдаст с поздравлениями о наследнике. Вот что тогда буду делать? Нужно что-нибудь побезопасней и понадежней. А что может быть круче обычной простуды? Я морщу нос. Потом еще раз. Начинаю маленькими вдохами через нос втягивать воздух так, словно сейчас ка-а-ак чихну. Фарх чуть отодвигается. Рефлексы – штука страшная, но и контроль у генерала невероятный. Он лишь один глаз прищуривает, словно оценивая вероятность моего чиха. – А-а-а… – начинаю я «акать», втягивая воздух. Неужели придется это сделать? Я резко поворачиваю голову и громко чихаю. План удался – я отступаю. Выбираюсь из захвата и невыгодного положения между Фархом и стеной. – Я тут простудилась, – тру нос, двигаясь к выходу. – Приведу лекаря. – Не стоит! У нас с собой целебные травы, я уже лечусь, – тороплюсь остановить его инициативу. – Осмотр профессионала не помешает. – Фарх, услышь меня. Не надо меня опекать. Я не готова за это платить, – говорю я. Вижу по взгляду и позе – все бесполезно. Он просто непробиваем. Решил он, видите ли! Ничто его не пронимает. Чем же прошибить? – Ты мне не нравишься. – Нравлюсь. И могу это доказать. Снова не туда свернули. – Я люблю другого. – И где он? – Нас разлучила судьба. – А нас соединила. Можешь о нем забыть. Нет, так не пойдет. Это какой-то тупиковый разговор. Мне нужно выгнать отсюда Фарха с его ящиками раз и навсегда. О! Придумала! И ведь даже не совру сейчас. – Возьмешь в жены? – спрашиваю я. – Дракон разведенку в супруги брать не может. – А в постель, значит, может? Я, по-твоему, второй сорт? – Я не на шутку завожусь. – Не достойна больше ничего, кроме как быть чьей-то подстилкой? Фарх молча стискивает челюсти. Я показываю пальцем себе на грудь: – А у меня чувства есть. Я не бездушная скотина. В постель только по любви ложусь и не хочу быть использованной. Понятно теперь, почему нам не по пути? Почему не нужна мне твоя забота и поддержка? – В обиде не останешься. Когда расстанемся, у тебя будет свой дом и содержание. – Я не содержанка, Фарх. Я хозяйка. А теперь убирайся отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели. – Да? И как же ты тогда продавать растения будешь, если меня прогонишь? Теперь челюсти сжимаю я. Черт. – Угрожаешь? А разве тебе не нужен хищный сад для своего войска? Фарх молчит. А я молча разворачиваюсь и спускаюсь вниз, громко топая пятками. Как же я зла! Как же я хочу всем доказать, что и сама могу выжить. Что не сдохну. И что женщина может предпочесть спокойную свободу участи постельной грелки. Я иду в гостиную, сажусь на диван рядом с замершей Киарой и складываю руки на груди. Слышу, как Фарх спускается – медленно и уверенно. Как идет в сторону двери. – Ушел! – выдыхает Киара. – Ящики не забрал, – недовольно бурчу я. Я расстроена сильнее, чем предполагала. И даже не знаю почему. Фарх и без того не входил в мои планы. Не нужен мне роман. Совершенно точно. Так почему на душе так тошно, словно я разочаровалась в избраннике? – Простите, – подает голос Кристоф. – Нужна защита от драконов? Я могу все юридически оформить. И у нас есть два свидетеля домогательств: я и Киара. А вот и выход подоспел. Только почему я чувствую себя так, словно я неправильно поступаю? – Кристоф, а можно поподробнее? Чем грозит это генералу и мне? – Ничего опасного. Просто он не сможет подойти к вам ближе, чем оговорено по решению суда. – А я точно выиграю? – Бесспорно. Еще ни одного неудачного прецендента. Я думаю не больше минуты. Взвешиваю все за и против. – Похоже, это наилучший вариант развития событий. Кристоф садится за составление обращения, и на час мы полностью погружаемся в эту тему. Я даже начинаю верить, что это наиболее удачный выход. Кристоф ставит свою печать на бумагу, и та исчезает. – Куда пропали документы? – недоумеваю я. – Отправил в министерство. С утра уже будет решение. – Так быстро? – удивляюсь я. – Конечно. Такие случаи рассматриваются в первую очередь. Леди не могут защитить себя перед драконами. А те иногда такие наглые, нахрапистые. Ковальски почему-то не участвует ни в разговоре, ни в спорах. Он словно завяз в своих мыслях. – Что такое, Коваль? – спрашиваю я. – Ты не согласен? Думаешь, зря это сделали? Ворон дергается, машет крыльями, словно его потревожили словом, а потом досадливым тоном говорит: – Слышал, приданого не будет. И тут я понимаю причину расстройства. Пятьсот золотых дает юрист, но пятьсот еще нужно раздобыть. Наверное, Ковальски уже мысленно ходил своими ногами, а тут такой облом. – Не переживай. Обещаю, что сделаю все, чтобы расколдовать тебя. – Полечу посмотрю саженцы. – Ковальски взлетает и быстро уносится прочь в окно. Мы задумчиво смотрим ему вслед. – Мне одному кажется, что он избежал разговора? – Мне тоже, – вздыхает Киара. И я с ними согласна. Ночь вступает в свои права. Но нам не до сна. Я ощущаю жуткую нехватку знаний по миру, поэтому мы с Киарой закрываемся на кухне, и я спрашиваю обо всем, что приходит в голову. Про отношения между супругами, между родителями и детьми, соседями и друзьями, слугами и господами. А еще я прошу Киару научить меня высекать магические искры. На это у нас уходит часа три и тонна сил, но у меня наконец получается. Теперь я могу включать свет и открывать замки на сундуках. Теор, я готова! Но бывшего муженька не видно. Первого смаривает Кристофа, потом Киару, а когда я уже почти проваливаюсь в дрему, слышу стук по кованым воротам. – Ингрид! – кричит Теор. За окном все еще темно. Мы тут же вскакиваем с мест. Наконец-то! Не зря ждали. Вот теперь-то все с приданым и прояснится. Я выхожу во двор и вижу, как двое мужчин выгружают сундуки с телеги перед воротами. Теор при этом командует, куда лучше ставить, и выглядит предвкушающим. А так не должно быть. Опять подлянку придумал? – Среди ночи не ждали, – вру я, подходя ближе. За мной спешат Кристоф и Киара. – Вижу, ты, наоборот, подготовилась. – Теор смотрит на Кристофа и кивает. Кажется, он знает его. Наш юрист хмурится, но кивает в ответ. – Ну что, принимай. Господин Кристоф все фиксирует, да? – Теор показывает на сундуки. Я подхожу к ним и не нахожу отличий от прошлых. Эти тоже искрой открываются? Киара застывает за моей спиной, потом кладет пальцы на мое левое плечо и шепчет на ухо: – Замок по магическому слепку. Говорит так, словно я должна понять что-то страшное. И я стараюсь сообразить, что не так. – Что мне нужно сделать? – поворачивая голову, шепчу вопрос. – Дотронуться рукой до замка, – тихо отвечает Киара. – Произойдет сверка. Но ты можешь не пройти ее. – Почему? – Это слепок ауры. А ты же… – Киара замолкает, запинается, потом продолжает: – Другая душа. А вот это попадос, конечно. – Вперед! – Теор широким жестом приглашает меня приблизиться к сундукам. Откуда он узнал, что я могу не пройти? Как? Киара? Не хочу в это верить. Она бы тогда не предупреждала меня сейчас. Тогда как? Или я себя выдала поведением? Немудрено. Я слишком отличаюсь от его тихой женушки, которую он так ненавидел. Кристоф встает рядом и вопросительно смотрит на меня. Не понимает, почему я медлю. А у меня душа в пятках сидит и не высовывается. Ей еще сверку проходить. Я делаю маленький шаг к сундукам и замираю. А что, если сейчас меня раскроют? Что сделают? – Я спешу. – Теор склоняет голову набок, улыбается. Я сглатываю страх. Подхожу к ближайшему сундуку. Ужасно медлю и сама это понимаю. Боюсь. – Ингрид, – нетерпеливо торопит Теор. Я набираю полные легкие воздуха и медленно выдыхаю, чтобы успокоиться. А потом протягиваю руку к сундуку. Теор начинает широко улыбаться еще до того, как я дотрагиваюсь до замка. Но когда раздается щелчок, все краски отливают от его лица. Он больше не улыбается. Сундук открывается. Он полон камней. Обычной гальки кривой формы. – Фиксирую замену состава приданого. – Кристоф подходит ближе и направляет артефакт в виде диска в сторону сундука. А я тянусь ко второму. Открываю. И там тоже камни. Теор запускает пятерню в волосы, начинает ходить туда-сюда. – Как же так? Ты же… Ты же… – И смотрит на меня с упреком. – Ты же точно не она. Близняшка. Похожая. Но не она. А я улыбаюсь. Наконец-то удача на моей стороне. – Я – твоя бывшая жена, Теор. И теперь суд узнает, что ты проиграл мое приданое. Это момент моего маленького торжества. Какой же он сладкий!