Глава 34

Москва. Императорский дворец

— Ваше императорское величество, — начал граф Давыдов, — вы сами себе задавали вопрос: зачем последняя из рода Пожарских понадобилась Алабиным?

Император ещё раз показал Денису Васильевичу копию договора, который предоставили ему ледовеи.

— Они ссылаются на этот документ, — устало сказал он. — Я консультировался с законниками. Документ проверяли магически, он подлинный. И здесь действительно чёрным по белому написано, что род Алабиных, так же, как и род Пожарских, имеют право брать под опеку и обучение несовершеннолетних членов рода, если будет на то необходимость. Так что никакого злого умысла не вижу.

Он помолчал, потом добавил:

— Но ведь и ты что-то недоговариваешь?

Давыдов вздохнул:

— Я уже рассказывал вам, ваше императорское величество, при каких обстоятельствах я нашёл последнюю из рода. Вместе с её родственницей.

— У неё есть родственница? Старшая? — уточнил император.

— Есть. Но она исключена из рода.

— Жаль, жаль, — покачал головой император. — А за что?

— Там сложно всё, — осторожно ответил Давыдов.

Он подозревал, что ему не всё рассказали. Императора обманывать он не хотел, да и не мог, императору никто не мог лгать, по крайней мере, так считалось.

— Девочка несколько лет провела в приюте, ваше императорское величество. Сейчас живёт в моём особняке в Москве, вместе с тёткой, ходит в школу. Дайте хотя бы отсрочку на пару лет! Понятно, что всё равно придётся ей потом с Алабиными общаться, но пока... магия нестабильна.

— Ну вот, — сказал император, — сам же говоришь: магия нестабильна. Ты же знаешь, что бывает, когда у огнедержца нестабильная магия?

Давыдов уже начал корить себя за несдержанный язык.

— Я не к тому, ваше императорское величество. К тому, что особняк мой расположен неподалёку от каланчи, а Алабины живут в другом городе.

— Ну так ведь и у них есть особняк в Москве, — возразил император.

— Так они же живут на севере столицы, а каланча в центре.

— Ну так обяжем, чтобы они возили её туда! — улыбнулся император, с которым обычно никто не спорил и ему всегда нравилось, что Давыдов был одним из немногих, кто почти всегда старался отстаивать свою точку зрения.

Граф Давыдов вздохнул:

—Мне-то вы доверяете? Я же прослежу.

— Тебе-то я верю, Денис Васильевич. А ну как полыхнёт прямо в центре, если она последняя из рода? Сам же знаешь, что Пламя может к огнедержцу притягиваться, если они магию не контролируют.

И вдруг дверь распахнулась и вошёл секретарь, вид у него был взволнованный.

— Ваше императорское величество! Зарегистрирован выход пламени в центре Москвы!

Император сухо посмотрел на Давыдова. «Ну вот, видишь», — говорил его взгляд.

— Докладывай, в каком районе? — приказал он.

И Давыдов понял, что адрес, который назвал вошедший секретарь, был адресом школы, где училась Дарья.

Император взглянул на Давыдова:

— Знаешь, где это?

— Знаю, — глухим голосом сказал граф. — Это адрес школы, где Дарья Пожарская учится.

Император посмотрел на секретаря:

— Погибших много?

— Ни одного, ваше императорское величество.

— Раненых?

— Ни одного, ваше императорское величество.

— Уровень?

— Приборы фиксируют пятого уровня.

Пятого, не маленькое. Всего уровней Пламени было десять, и десятый был самый огромный.

— И куда же оно делось, раз никто не погиб? — спросил император.

— Исчезло, ваше императорское величество.

Император посмотрел на секретаря, как на человека, который не способен сформулировать мысль. А на эту должность подбирали людей с хорошим образованием и великолепными аналитическими способностями.

— Ты сам понимаешь, что говоришь?

— Прошу меня простить, ваше императорское величество. Сам там не был, но докладываю со слов очевидцев и вызванных туда жандармов.

— Ледовеи затушили?

— Никак нет, ваше императорское величество. Они приехали, когда пламени уже не было, и только по остаточным следам смогли определить, что оно действительно выходило на поверхность.

Граф Давыдов стоял, и в голове билась одна только мысль: «Неужели мы потеряли последнюю из рода?»

Пламя мог забрать только огнедержец, вот так, чтобы его не было вообще, и никто не пострадал. Ледовеи так не смогли бы.

«А ей категорически запретили применять магию!»

Давыдов вздохнул:

— Ваше императорское величество, разрешите, я поеду, выясню...

— Вместе поедем, — сказал император. — Вместе будем выяснять, что у вас там происходит.

Потом внимательно посмотрел на Давыдова и спросил:

— Думаешь, что это она? Твоя девочка, Дарья Пожарская?

Граф склонил голову:

— Не знаю, ваше императорское величество. Но кроме неё — некому.

— А чего вздыхаешь? — поинтересовался император.

— Ей нельзя было магию применять, ваше императорское величество. Боюсь, что потеряли мы последнюю из рода.

— Так он же говорит, что жертв нет, — император изменился в лице.

— Выгореть она могла, — горько вздохнул граф Давыдов.

— Вот что хочешь говори мне, Денис Васильевич, а девицу надо бы под присмотр. Под постоянный. И кроме как к Алабиным, к сожалению, отправить я её никуда не могу. Вот если бы она магическое совершеннолетие получила, магию свою обуздала, с источником примирилась — тогда да. А так, извини. Если каким-то чудом она магию свою сохранила — отправлю к Алабиным.

Возражений у графа Давыдова не было, император был прав.

— Да не волнуйся ты так, — сказал император, глядя на помрачневшего графа Давыдова. — Не съедят же они её. Всё будет под контролем.