Глава 15
Возвращалась за околицу я с тяжелым, будто налитым свинцом, сердцем. Гул в голове не смолкал ни на секунду — словно неугомонный пчелиный рой прочно обосновался в моей черепной коробке, гудел и жужжал, не давая покоя. Нет, МРТ бы точно не помешало…
Разомлевшие от жары и кислого кваса, женихи вели себя уже более раскованно. Кто-то пустился в пляс, а кто-то, словно невзначай, мило улыбался подругам Павы. Кстати, самой Павы видно нигде не было.
— Едва все представление не пропустила! — прогремел над ухом мужской голос. Я обернулась и увидела раскрасневшегося мужа Павы. Огненно-рыжий бархатец, робко выглядывающий из кармана его пиджака, уныло повесил смятую голову.
— Сейчас женихи козу ловить будут. Вон! — он махнул рукой в сторону забора, из-за которого волоком тащили упирающуюся белую козочку — на один рог ей была повязана алая атласная лента, яркая, как капля свежей крови. — Гляди, тащат уже!
О подобной забаве я слышала впервые, но козу отчего-то стало жалко. Небось, не хочет бедная животина быть пойманной, боится, трепещет всем телом...
— А вы почему не участвуете? — поинтересовалась я, позволив себе легкую усмешку. — Небось, коровы стельной лишней не нашлось?
— Ишь кака смешная! — гоготнул мужчина, поглаживая густую бороду. — Нравишься ты мне, Алька, но баба моя, Пава, все же лучше будет — помясистей да помягче. А ты уж не серчай, но кожа да кости!
А чего уж тут серчать? На вкус и цвет, как говорится…
— Кстати, не видала ты Павку-то? Запропастилась куда-то, баба непутевая, — проворчал он, почесывая затылок, и побрел сквозь толпу, окликая жену по имени.
Козочку тем временем вывели на центр поляны двое парней в ярко-красных кафтанах. Она все еще противилась: взбивала копытцами землю, протестующе блеяла, дергала головой.
— Расступись! — кричал озорной мальчуган, тот самый, что одолжил мне кочергу. Стегая тонким прутом по ногам собравшихся, он ловко оттеснял их от козы и ее сопровождающих, покрикивая: — Расступись!
Когда круг собравшихся расширился, мальчишка отбросил прут в сторону.
— То коза не простая, коза золотая! — нараспев закричал он, запрыгнув на пустую бочку из-под кваса, которую заблаговременно кто-то успел притащить на поляну. — Для женихов — масляна, для невесты — красена! — продолжал мальчуган, пока толпа присвистывала да ликовала, предвкушая зрелище. — Кто козу первым найдет да с рога ленту сорвет, тот княжеским благословением да людским молением невесту себе и возьмет!
Собравшиеся разразились гиканьем, а я от удивления едва рот не открыла. Так вот он какой, кастинг на местный лад… Знала бы — ни за что не предлагала! Не невеста здесь жениха выбирает, а сватают тому, кто силой, ловкостью да смекалкой отличился. Козу поймал, в общем…
Эх, Герман Львович это испытание бы точно провалил…
Сопровождающие громко засвистели, и коза, оглушенная и перепуганная, пустилась наутек, тараня рогами раступившуюся в сторону толпу. Сделала крюк по поляне, пока женихи кружили рядом, да пустилась не в сторону леса, что зеленой кромкой высился вдали, а обратно — в поселение. Пробежала вдоль частокола и юркнула в приоткрытые ворота. Женихи, каждый со своим кличем, бросились следом, едва ворота с петель не сняв. Благо, кто-то пошире открыть додумался, иначе страшно представить, чем бы эта забава закончилась.
Раззадоренные бабы побежали следом, а крикливая детвора уже металась между оградами да домами, заливаясь звонким, беззаботным смехом.
— Жалко козочку, — покачала головой я. — Перепугали, бедную.
— Так и не коза-то вовсе, — усмехнулся муж Павы, незаметно подкравшийся сзади.
Я резко обернулась. Кроме нас за околицей почти никого не осталось — все бросились представление смотреть.
— Если не коза, то кто? — прищурившись, спросила я.
— Вила[5], — пожав плечами, ответил мужчина. — Ее еще неделю назад во время дождей в лесу изловили. Так она козочкой обернулась, убежать хотела, а ей на рог ленту алую заговоренную повязали, дабы облик свой вернуть не смогла.
— А зачем ее вообще ловить стали? — спросила я, все больше проникаясь сочувствием к неведомому существу.
— Так они дождь на селение наслали, а после град! Все грядки побило, а лесным — смешно! Мы из дома неделю выйти не могли. Как одну из вил изловили, так и прекратилось все. А что до забавы, — пожевав губу добавил муж Павы, — так-то традиция, — развел руками он. — Коль ленту снявший загадку вилы отгадает, так осыпит она его благами, а коль нет…
— А коль нет? — настороженно переспросила я, заглянув в потускневшие глаза бородатого мужчины, имени которого я так и не удосужилась спросить.
— А коль нет, так и голова с плеч, — ответил он, глядя прямо перед собой — на высокий частокол, за которым крики то стихали, то с новой силой разлетались по поселению.
Ой, мамочки! Холод пробежал по спине, а сердце сжалось от дурного предчувствия. Это что же получается? Женихи за меня головы готовы лишиться? Иль не знают просто всех правил?
Некогда выяснять! Спасать этих недотеп надо!
Что есть мочи я бросилась к забору, стараясь не обращать внимания ни на головную боль, ни на боль сердечную. Сейчас были дела поважнее.
____________________
[5] Вила — женское мифологическое существо в верованиях южных славян.